И всё идёт по плану

- Ложь, - спокойно сказал Ашер. - Я даже не удивлён, вы известные лжецы. Но столь глупой лжи не ожидал. - Раз в десятилетие сказал правду, а мне не поверили, - буркнул несколько обиженный легионер. - А чего ты ожидал? Мы сами стёрли его прошлую личность, он и должен искренне считать себя Ашером Ракати, - с явной иронией проговорил пилот. - То есть мы просто получили второго упёртого придурка? - Получается, что так, - хмыкнул пилот. - Послушай, брат, - голос легионера стал преувеличенно-ласковым. - Разве ты не чувствуешь родство с нами? - Я чувствую, что хочу вас пристрелить и выкинуть в мусоропровод. - Разве ты не замечал, что отличаешься от других Невыносимых? Память можно изменить, но зов крови не заглушишь. Ты так великолепно перекатился, организовал хорошую многоходовочку, разве так ведут себя Невыносимые? - Сцевол Насмешник ведёт. - Эм...так, ладно, но всё равно: неужели тебя не одолевали неясные воспоминания, которых у тебя не могло быть? Возможно, окружающие подмечали перемены в тебе? - Ничего такого не было, - с достоинством возразил Ашер, прикидывая шанс выжить при полной разгерметизации шаттла. Шансы были невелики, так что он решил подождать швартовки с "Ромулеей". - Проклятье, эта шайтан-машина слишком хороша! - Взвыл легионер, хлопая себя по лицу ладонью в керамите. - Нурн, что делать? Он и правда верит, что он Ашер Ракати! - Сунем в "Антерос" и просмотрим память вручную. - А если будет как с тем? - Блин. Тогда нельзя. Придётся использовать старый добрый гипноз. - Он же пария. На них гипноз почти не действует. - М-м-м, химическая обработка? - С вероятностью один к пяти получить овощ? - Варп побери этих Невыносимых! Ну почему с ними так сложно? Меж тем шаттл причалил к "Ромулее". Ашер послушно, не дожидаясь цепей и наручников, пошёл за похитителями, втихаря оценивая обстановку. Корабли Вольных Торговцев огромны, но устроены просто: на верхних палубах богачи и свита, пониже офицеры и ценные специалисты, ещё ниже рабочие и обслуживающий персонал, а уж кто живёт на самых нижних палубах, лучше даже не выяснять. Разумеется, именно в самом низу и расквартировалось отделение Альфа-легиона. Да там бы и все роты Невыносимых поместились, причём с арсеналом и оранжереей. Ашера провели к неприметному на первый взгляд контейнеру вроде тех, в каких перевозят топливо, названный Нурном набрал код и откинул крышку. - Надеюсь, теперь ты нам поверишь, - сказал его коллега. Ашеру хватило одного взгляда внутрь, чтобы обомлеть. Он, переживший уже не одно сражение, впервые почувствовал тревогу. На него смотрел он сам. То лицо, какое ему дала природа, было точно напротив. Те же светло-карие глаза, те же широкие скулы, и большой рот с тонкими губами - ровно такой, какой был у Ашера когда-то. Разве что волосы отросли ниже плеч и сбились в узел, да взгляд...никогда у Ашера не было такого потухшего взгляда, как у его двойника напротив. Из одежды на нём была только бирюзовая хламида, подозрительно похожая на старый пододеяльник. Впрочем, мгновением позже двойник нахмурился и повернулся к Альфа-легиону. - Это...опять ваши шутки? Это же я! Или нет, - это он добавил не столь уверенно. - Я ведь...вроде бы такой, да? Не помню... - А что ты помнишь? - Вдруг спросил Ашер. Ни на единый миг он не ощутил от двойника угрозы. - Что помню? Ох...- двойник растерянно перевёл взгляд на собственные колени. Нурн мягко закрыл контейнер. - Теперь ты веришь нам? - Обратился к Ашеру легионер. - Как вы...как вы всё провернули? - Шёпотом спросил Ашер. - Пойдём. Вижу, ты веришь только своим глазам. Они повели его в огромный, отгороженный прочными переборками отсек, три четверти которого занимала огромная странная машина. Размером с крейсер, вся в трубках и проводах, она вызывала необъяснимую злость и желание уничтожить её как можно скорее. В центре прибора было огромное кресло, на котором вполне мог бы поместиться и примарх. - Нашему легиону удалось проникнуть в состав всех структур Адептус Астартес, кроме Второго Легиона. Основных причин три: трудность с подбором агента, миниатюрные размеры самого легиона и Нерон Обличитель. Особенно последний. Он просто чудовище какое-то! Он рассекретил и устранил всех агентов в течение первых трёх дней инфильтрации! Ты хоть представляешь, как тяжело было найти трёх парий прежде, чем до них доберётся Князь Пустоты? "Не парий, а невыносимых!" - хотел рявкнуть Ашер, но всё же удержался. Вместо этого он придал лицу максимально серьёзно-заинтересованное выражение и кивнул - продолжайте, пожалуйста, он слушает. - К счастью, два года назад наш агент из Железных Воинов смог добыть чертёж "Антероса". Без преувеличения удивительная машина. С её помощью можно просматривать, редактировать и даже копировать воспоминания. Правда, топлива и реактивов требует как линкор, причём половину эта хренотень вообще не использует, но без них работать отказывается! Так что протестировать мы "Антерос" не смогли. Наше отделение вообще финансируют в десятую очередь, аккурат после стенгазеты, так что на тебя была вся надежда. - Хм, я был так для вас важен? Как же меня звали? - Хмыкнул Ашер. Легионеры замялись. Нурн тяжело вздохнул. - Без понятия, - признался он. - Ты своё имя не знал, а мы тебя звали просто парией. Тебе и не нужно было имя, тебе предстояло заменить собой одного из сыновей бычков-производителей. Мы рассудили, что у молодого юноши меньше воспоминаний, да и дефекты имплантации памяти легче списать на естественные перемены. Ашера мы выбрали за полгода до операции за близкую к твоей внешность. Конечно, пришлось поработать над голосовыми связками и костями лица, но хотя бы рост и расцветка совпали. - Так вот откуда у меня те травмы, - пробормотал Ашер. - Это вы содрали кожу и сломали челюсть. Не демоны, вы. - Обличитель способен выявить отклонение в миллиметр, даже меньше. Мы больше не могли надеяться на своих хирургов. Но если нельзя добиться идеального подобия, можно придумать убедительную причину отличий. Астартес пострадал в бою, апотекарий восстановил его лицо в меру способностей, оставив шрамы и небольшие перемены черт - обычное дело, и даже Обличитель ничего не заподозрит! Хотя должен сказать, именно тебя подлатали хорошо, даже очень. Нам бы пригодился такой мастер. - Вы знали про то, что случится на Калибане, или просто дождались удобного случая? - Второе, конечно. Кто вообще надеется на предсказания? - Фыркнул легионер, имя которого Ашер всё никак не мог узнать. - Парня мы захватили без проблем, суета была та ещё. А потом...потом начались проблемы. Альфа-легионер подошёл к "Антеросу" и деликатно похлопал по корпусу, явно готовясь ругать чудо-прибор. - Эта...эта грёбаная машина...не представляю, как на ней собирался работать Повелитель Железа, потому что мы пытались разобраться в рычагах и режимах шесть часов. Потом ещё столько же копировали воспоминания. Ещё и этот упрямый болван постоянно думал о проклятом Обличителе, тянул время и тратил ещё больше топлива. Он сопротивлялся, даже когда мы повысили мощность и машина начала выжигать ему мозг. "Антерос", конечно, справился, нам удалось внедрить тебе копию воспоминаний Ашера, и результат явно превзошёл все ожидания, но фраг бы побрал эту прожорливую тварь! - Легионер замахнулся на "Антерос", но в последний момент опустил руку, явно вспомнив стоимость машины. - Впрочем, ладно. Похоже, теперь ты нам поверил. - Да, довольно убедительно. Только раз меня сейчас будут расспрашивать, можно не здесь? Меня эта машина беспокоит, - нервно глянул на "Антерос" Ашер. - Ох, ну наконец-то! - Вздохнули легионеры. Ашер Ракати мило улыбнулся и первым пошёл на выход. Он был спокоен и уверен в себе, ведь принял верное решение. И выйдя из контейнера, мгновенно захлопнул дверь и ввёл блокирующий код. - Очень убедительно, - повторил юноша, решительно и быстро возвращаясь к контейнеру со своим двойником. - Ещё бы я вам поверил. На "Фаланге" праздник, какого Имперские Кулаки не знали никогда - это Виндекс понимал по всеобщей растерянности. Один лишь Сигизмунд не был растерян: нет, он был собран и уверен в том, что делает. Главным образом потому, что на собственной "не-свадьбе" был в полном боевом облачении, а рядом с ним стоял Геттор Лесс. Исполнилось желание Виндекса: он увидел своего верного сподвижника счастливым и умиротворённым. Геттор едва не светился изнутри, и его ничуть не волновали незначительные перемены в Сигизмунде. Перемена, в сущности, была лишь одна: Сигизмунд теперь в чужом теле. Но Виндекс уже сейчас мог сказать, что Чемпион Смерти неплохо адаптировал тело Эреба под свои нужды: свёл надписи на лице и отрастил ёжик почти чёрных волос. Третий капитан Имперских Вестников неожиданно оказался очень даже приятным мужчиной. Хотя Геттора бы устроил и дредноут. - Они так славно смотрятся вместе, - улыбнулся Виндекс. - Смерть и Чемпион Смерти. - Не могу отрицать очевидное, но я знаю, к чему ты клонишь. Нет, нет и нет, - отрезал Фулгрим. - Ты так сильно хочешь лишить Империум гениального врача-исследователя? - Погрустнел Виндекс. - Он экспериментировал на людях, исследовал ксенотех, нарушил много других законов Империума, но ещё страшнее то, что он скрыл свою болезнь ценой жизни другого, несоизмеримо более достойного легионера. Не будь он твоим отчимом, я бы просто его казнил с позором, каким бы выдающимся специалистом он ни был, - отчеканил Фулгрим. - И не делай такие глаза! - Я согласен на компромисс. Ты дашь ему своё геносемя и больше никогда о нём не услышишь. Клянусь, я буду запирать его в чулане всякий раз, как ты прилетишь в гости! - Меня это не устроит. Почему вы вообще решили, что только моё личное участие спасёт его жизнь? - Так решил мой отец, и я ему верю, - уверенно ответил Виндекс. - Ты слишком много прощаешь близким. Это...это неправильно. - Возможно, только поэтому мы все сегодня здесь и стоим. Что ж, с этим не мог поспорить даже Феникс. Мирно обсуждающие недавнюю совместную операцию Дорн и Пертурабо, спокойный Ангрон и полный веры в светлое будущее Лоргар, идущие рука об руку капитаны, да и сам Виндекс Гней - всего этого могло не быть, не будь Второй Примарх столь лоялен к своему ближнему кругу. Всё больше и больше астартес набивались в церемониальный зал. Из Имперских Кулаков лишь капитанам было дозволено присутствовать, но даже так было не протолкнуться. Стук доспехов, негромкие ругательства, на задних рядах кто-то подрался, но в целом церемония обещала пройти мирно и спокойно. И тут у Виндекса зажужжал приёмник. Шёпотом выругавшись, примарх всё же принял вызов: мало кто знал его частоту, немногие осмелились бы вызвать его в столь важный момент. Качество связи оказалось ужасное, но голос оставался чётким и твёрдым. - За Императора и примархов! Говорит Ашер Ракати из десятой роты. Меня захватил в плен Двадцатый Легион. Я скрываюсь на нижней палубе "Ромулеи". Говорю с вами через односторонний передатчик. Докладываю: у Альфа-легиона есть шпионы среди других легионов. Вольный Торговец знает. Держу оборону и надеюсь на помощь. Конец связи. - Минуту внимания! - Виндекс резко встал, становясь серьёзным и собранным, и звуки в зале резко стихли. - Арестовать Вольного Торговца и всех его людей. Объявляю штурм "Ромулеи". Мой сын держит оборону на нижней палубе. Десятиминутная готовность! Одно долгое мгновение царила тишина. Только успевший взять Геттора на руки Сигизмунд среагировал первым. Он развернулся к своему примарху и посмотрел так, что Дорн просто не мог не кивнуть. Иного разрешения не требовалось. Вольного Торговца со свитой арестовали через пять секунд. Штоль фон Тиндаре даже не сопротивлялся, только проклинал "этих тупых огринов в доспехах", из-за которых у него такие большие проблемы. Фулгрим, ненадолго забыв о разногласиях с Виндексом, отдавал приказ своим людям, Ангрон требовал срочно принести топоры, и все засуетились, втайне довольные возможностью размяться. Ашер Ракати тяжело вздохнул и поморщился. В избранном им как убежище контейнере пахло тухлым и нельзя было выпрямиться, но и проверять его будут не в первую очередь. - Ну мы с тобой и влипли, - прошептал он. - Ты слишком вялый для астартес. Тебя чем-то накачивали? - Да. Седация...когда прихожу в себя, пытаются использовать. Я бунтую. Снова седация. И так по кругу, - ровно ответил двойник. Нет уж, Ашеру хватит одного безымянного астартес на этом корабле, а уж тому, кого он прихватил с собой, имя положено. - Они тебя как-нибудь называли? - Уточнил Ашер, прекрасно зная ответ. - Упрямец. Зараза. Пария. Невыносимый. Бездушный. - Расщедрились..."Шерри" тебя устроит? Так-то ты, наверное, Ашер, но я к этому имени уже очень привык... - Мило. Мне нравится. Шерри... - Тебя так друзья называли. Меня тоже, но в последнее время чаще просто Ашером, - поджал губы Ракати. - Неужели они чувствовали? Ладно, не важно. Будешь Шерри Ракати. Ракати - фамилия, знак принадлежности к какому-то роду. Имеет ли право Ашер сам называться...нет, не надо об этом думать, только не сейчас! - Почему ты освободил меня? - Ровно спросил спасённый. - Это мой долг. Ты такой же невыносимый, как и я, и я должен тебя выручить. Любой из нас бы так поступил. - Но ведь ты... - Невыносимый, сын Виндекса Гнея. Мне плевать, кем меня считают эти твари, всё равно я Ашер Ракати. Они все лжецы и подлецы. Я не собираюсь им подчиняться. Ты хоть понимаешь, что они испортили мне свидание? - Свидание? - Мне стоило таких трудов вырваться из-под надзора отца и брата, а меня похитили! Надеюсь, капитан не будет зол на меня...стой, - помрачнел Ашер. - Неужели он...хотя нет. Это ведь невозможно. Как бы он смог? - Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Прости, я задаю много вопросов, но мне интересно. - Ох, да ты ведь и не помнишь Нерона Обличителя! Я как раз о нём думаю. Капитан роты терминаторов, один из личных телохранителей примарха и...тот, кого я люблю, - смутился Ашер, привычно дотрагиваясь до губ и воскрешая то самое воспоминание. - Он великолепен. Я не понимаю, чем его мог привлечь такой неумеха, как я, но сегодня у нас должно было пройти первое свидание. И знаешь, мне вдруг вспомнилось: когда он говорит со мной наедине, или очень-очень тихо, он иногда называет меня воришкой. Может, он давно уже догадывался? - Не знаю, - честно ответил Шерри. - Я тоже. Кстати, ты тогда задумался: может, что-то всё же помнишь? - При них я бы никогда не сказал, но тебе признаюсь, - оживился Шерри и впервые за всё время общения улыбнулся. - Я помню, как управлять мотоциклом. - М-да, - вздохнул Ашер. - Теперь понятно, почему я этого не мог вспомнить. Будь мы на поверхности, твой навык бы очень нам пригодился, но в космосе мотоцикл так себе подмога. - Верно. Увы, кораблями я не управлял. - Как и я. Остаётся надеяться на подмогу и...- Ашер замер, прислушиваясь и...принюхиваясь. - Я чувствую запах дыма? - Снаружи кричат. - Не думал, что скажу это, но...Валим отсюда, и поживей! Умеешь перекатываться, нет? А, плевать, просто ползи за мной. - Свадьба прошла отлично, - позже расскажет друзьям и знакомым Фафнир Ранн, лорд-сенешаль Имперских Кулаков. - В последнее время я реже выхожу на поле боя, но на ней удалось размяться! Я первым ворвался на "Ромулею" и занял верхнюю палубу. - Надо будет поторопить Барабаса с его Имперским Кулаком. Такого веселья нужно побольше, - уверенно заключит Торамино. - Не удивлюсь, если этот...как его там...легионер Невыносимых специально проник на чужой корабль по указу Миротворца, чтобы свадьба лорда-командующего прошла веселее, - так решит далёкий от разборок высшего командования Люций. - Очень ему за это признателен, а то просто стоять и смотреть было скучно. - Одного я понять не могу: кто же устроил пожар? - Голос Кхарна не будет услышан, а жаль: он единственный задумается над внутренней подоплёкой ситуации. Что ж, хоть он того и не узнает, вам мы завесу тайны приоткроем: "Ромулею" поджёг Нерон. В Обличителе два метра тридцать шесть сантиметров чистого роста, а в терминаторской броне он ещё массивнее, но его незаметность даже среди своих неизменно пугала. Когда Ашер сел в крейсер, в нём уже было трое астартес, а не двое. Нерон заметил неладное, когда посвящённых в интригу пилотов засунули в ящик, и решил проследить за злоумышленниками. Нурн хороший пилот, Иэн неплохой мечник, а из Ашера однажды выйдет отличный разведчик-диверсант, но никто из них не догадался заглянуть в хвост корабля, где терпеливо и вдумчиво следил за их беседой капитан терминаторов. Ашеру нравилось видеть Нерона в терминаторской броне. У юноши предательски учащалось дыхание, и уголки губ поднимались всего на пару миллиметров, но этого более чем достаточно, чтобы Нерон был в броне. Огнемёт он брал с собой и того чаще. Он не хотел пускать его в дело на чужом корабле, слишком рискованно, но когда Ашер бросился вызволять давнего пленника Альфа-легиона, Обличитель взялся за дело. Он прикрылся аурой и начал сжигать всё, что мог, потом особо тщательно прошёлся огнём по контейнеру, из которого тогда выбежал Ашер. Иену с Нурном потребовалось тридцать секунд, чтобы выломать дверь, но Нерон огнём и аурой дал ему ещё минуту. Те, кто зовут себя Альфариями, вовсе не были слабы в ближнем бою, но они не привыкли сражаться с невидимым и непоколебимым врагом. "Наглец с мечом и пилот-самоучка не одни. Мне предстоит сражаться против целого отделения. Головам Гидры ни к чему лишний шум - значит, моя задача быть незримым, но как можно более шумным. Маленькому жулику и безликой тени лучше покинуть нижнюю палубу, и мне придётся их подтолкнуть." - Такой план наметил Нерон. Он знал, что у Ашера - у того, кто последний год носил эти лицо и имя - уже есть план спасения. Нерону не требовались подробности: он просто знал, что юноша не сдастся и найдёт способ вырваться с "Ромулеи". Геносемя ли таинственного Двадцатого Легиона, наложенная ли память Невыносимого или остатки природных дарований, но Ашер упрям как огрин и гибок как фелинид. Нет - "и", не "или". Огонь распространяется тяжело, но Нерон знает своё дело. Он не трогает наружную обшивку и сосредотачивается на контейнерах с переборками, медленно подбираясь к убежищу Ашера и...Ашера, но не смыкая кольцо огня. Он должен обозначить угрозу, но оставить путь к отступлению. "Давай же, маленький воришка, не сиди без толку," - подумал Нерон. - "Беги. Спасайся. Беспорядок и паника скроют тебя, дракончик". Наконец он увидел, как открылся контейнер, и двое выползли из него. Астартес способны часами выживать при одном-двух процентах кислорода в воздухе, угарный газ не может их убить, но это вовсе не значит, что нужно идти напрямик сквозь пламя и дым. Ашер и...другой Ашер спешили прочь, петляя меж контейнеров и держась близко к полу. Нерон следовал за ними тенью, изредка стреляя в пробегающих мимо легионеров в бирюзовой броне. Но вдруг крики и суета стали...иными. Теперь это были боевые кличи других легионов, скрежет цепных мечей и топоров, а также пугающе жёсткий, чёткий и строгий голос Князя Пустоты, требующий вернуть украденного сына. Очевидно, Ашер Ракати прекрасно понимал, что не справится в одиночку, и как-то вызвал подкрепление. Откуда ему известен внутренний канал связи с примархом (а именно его, очевидно, Ашер и вызвал)? Сыновья двадцатого примарха не могут не знать секреты легиона. Они слышат, и видят, и чувствуют как все астартес, но не относятся к мелочам на грани восприятия как к фоновому шуму. Прибытие подмоги ободрило Нерона, и он перестал скрываться. Он подошёл к юношам со спины, дав ровно секунду на то, чтобы засечь себя. - Маленький воришка славно потрудился, - как можно добродушнее шепнул Ашеру Обличитель. - В-вы здесь...- Ашер задрожал, но вовсе не от радости. - По-послушайте, я должен вам сказать...или вы знаете...и ещё Шерри, он... - Не нужно. Я знаю. Ты - дракончик с душой героя. Он - герой, ставший тенью. Вы оба - наследники Милосердного. Этого достаточно. - Я не понимаю, - прошептал Ашер срывающимся голосом. Тяжесть прошедших часов навалилась на него, и теперь его явно охватили дурные мысли. - Обличитель, что я такое? Я - Альфарий? Я - Невыносимый? Ашер? Кто я? И то, что я вас лю...что вы мне нравитесь - это мои чувства? Что вообще моё? Я...Я ничего не понимаю... Юношу медленно и неотвратимо поглощала истерика. Ашер имеет право выплеснуть чувства, но позже, не сейчас, не когда рядом десятки посторонних. И потому Нерон снял шлем и приник к его губам в самом глубоком и нежном поцелуе, на который был способен. Возможно, настоящий Ашер что-то сказал - а может, Нерону лишь почудилось тихое "так значит, это и есть поцелуй". Возможно, их нашли другие астартес и теперь задавались кучей вопросов, среди которых поцелуй был меньшей из насущных проблем. Интуиция шепнула, что лорд Виндекс зол и не собирается терпеть нанесённое Альфа-легионом оскорбление. Потом, всё потом, ничего не имеет значения - только маленькая растерянная гидра в объятиях. Дрожит, на поцелуй не отвечает, но омофагия всё же улавливает снижение стресса и лёгкий намёк на удовольствие. Прав был Кардено, поцелуй и впрямь может остановить начинающийся взрыв эмоций, прервать порочный круг неуместных мыслей. Одно условие: это сработает лишь на том, кому ты по меньшей мере приятен. Он медленно отстраняется и, прижав Ашера к груди, начал шептать: - Отважный герой, достойный быть в рядах Невыносимых. Твоя верность не завязана лишь на кровь и геносемя, и тем она ценнее. Ловкий и юркий дракончик. Гидра с острым языком, но чистым сердцем. А ещё...- Он выдержал паузу и проговорил совсем тихо: - Маленький воришка, проникший за самые толстые стены и забравший величайшую ценность легиона. - Вы...вы слишком добры ко мне, - всхлипнул растроганный до самых глубин Ашер, пряча лицо в пластинах доспеха. - Что-то парень больно нервный, - послышалось со стороны Железных Воинов. - Он что, боится огня? - Не, кажется, тут вопрос экзистенциальный. - Кстати, тот парень рядом с ними очень похож на... - Так! - Перекрыл ропот астартес звучный голос Князя Пустоты. - Опечатать отсек! Альфа-легион под арест! Никого не выпускать. И немедленно доставить сюда Пертурабо! Ашер не помнил первый свой раз в "Антеросе", но всем сердцем жаждал уничтожить эту проклятую машину. Она разрушила разум одному достойному астартес и совершила нечто кошмарное с ним самим, превратив в другого (хоть и достойного) человека. К сожалению, огонь так и не дошёл до контейнера с проклятой машиной. К счастью, за машину взялся тот, кто её создал, и дал клятвенное обещание разъярённому Виндексу разобраться, что же натворили Альфарии и можно ли как-нибудь помочь Шерри. Ашеру было горько от того, что он, пусть и не по своей воле, но занял чужое место, украл чужое лицо и чужое имя. Отец...можно ли ещё считать лорда Виндекса Отцом? Но он и словом не упрекнул Ашера и назвал своим сыном, даже когда юноша попытался объяснить ему ситуацию. "Прошу тебя, посмотри моих сыновей и скажи, что с ними сотворили и как им помочь" - так обратился Виндекс к Повелителю Железа, и тот молча повёл похожих как родные братья астартес к "Антеросу". Отец был рядом и терпеливо объяснял взволнованным юношам, что Пертурабо сам создавал эту машину и намного лучше идиотов из двадцатого знает, как её использовать безопасно. Сам лорд Пертурабо не говорил с Ракати, только вколол снотворное, прежде чем усадить в кресло и подключить электроды. Сперва одному, потом другому. И вовсе не из сочувствия - как стало ясно, именно сохранение сознания во время считывания и обработки стало спасением настоящего Ашера Ракати...и его же погибелью. - Эти идиоты допустили столько ошибок, что просто удивительно, как они вообще смогли добиться хоть чего-то! - Так начал объяснение лорд Пертурабо. - "Антерос" не предназначен для перезаписи памяти. Только для выделения и обработки эмоционального фона отдельных её сегментов. При всём запасе прочности, машина работала на износ и через аварийные алгоритмы. Это была первая ошибка. - Но не главная же? Ты наверняка отладил "Антерос" так, что он даже на пределе мощности не навредит, - ласково обратился к брату лорд Виндекс, пытаясь успокоить возмущённого механика. Но не вышло: Пертурабо был слишком возмущён кражей своих чертежей и неправильным использованием своих изобретений - и не скажешь, что считал большим преступлением. - Отладил, но не в этой версии. Они украли чертёж прототипа, а ограничители я добавил позднее. Тем не менее, они допустили вторую, даже более грубую ошибку. Они оставили его в сознании. Они позволили ему мыслить, позволили сопротивляться. И он воспользовался этим шансом. Он сопротивлялся, "Антерос" фиксировал затруднение и автоматически увеличивал мощность индукционного потока. А он продолжал сопротивляться, даже когда машина начала сжигать нейроны, - сухо молвил Пертурабо. - Я просмотрел воспоминания и снял блок. Остальное он расскажет сам. Ашер медленно закрыл лицо руками. Лорд Пертурабо проявлял неслыханное милосердие, позволяя ему самому поведать историю, но лучше бы он рассказывал и дальше. Было бы не так стыдно. Не так горько. Шерри молча погладил его по плечу. Это его нужно утешать, это он сильнее всего пострадал, но он спокоен, его ничего не тревожит. Нечему тревожиться. - Ашер Ракати сражался в стороне от своего отделения. Близ него - незнакомые астартес в цветах Имперских Вестников. Они взяли его в оцепление, скрутили и активировали телепортационный маяк. Он сражался до последнего, но их было слишком много. Они приковали его к креслу "Антероса" и...несколько часов разбирались с управлением. Хотя Ашер сразу понял, что нужно повернуть красный вентиль. - Дебилы, - припечатал Пертурабо. - Продолжай. - Ашеру не было страшно. Он понял по их разговорам, что его заменят фальшивкой. Он решил, что умрёт, но не был готов сдаться. "Пусть я погибну, но они не добьются своего" - так решил он. Когда они включили аппарат, перед глазами Ашера начали проноситься его воспоминания, и он изо всех сил начал фокусироваться на одном...- Альфарий почувствовал, что краснеет, губы начало чуть покалывать от нахлынувших воспоминаний едва не часовой давности. - На Нероне Обличителе. - Все в моём легионе знают, что глава терминаторов также занимается контрразведкой. Если кто и способен распознать инфильтрацию, то только он, - пояснил для брата очевидное Виндекс. - Ашер верил в Обличителя. Он надеялся, что тот обязательно докопается до истины и вовремя разоблачит...меня. И сфокусировался на нём, сделав своим якорем в море боли. А потом...я не могу сказать, что было потом. - Так вот как вышло. Иронично, - подумав и окинув двух астартес не столь мрачным взглядом, Пертурабо перевёл взгляд на своё творение и...замялся. - "Антерос" был создан с одной целью, и он её выполнил...успешно. - Расскажи им. Они имеют право знать, - велел Виндекс. - Что ж, хорошо. Я создавал "Антерос" для внушения чувства любви. Это было его единственным предназначением. То, как его использовал двадцатый легион...- Лорд Железа выдержал паузу, но всем и без того было ясно, кем он считает Альфариев. - Они пошли против протокола. Они, но не "Антерос". Машина искала паттерны, на которые была заточена: воспоминания, содержащие одного конкретного астартес. И она их нашла. Ашер предоставил их сам. Он действительно смог сконцентрироваться на Обличителе, и в процессе копирования воспоминаний "Антерос" автоматически обработал все, которые содержали зафиксированный образ. Ашер медленно закрыл лицо руками. Ему стало горько и жутко от холодных слов примарха. У него нет своего имени, нет лица, нет воспоминаний, и даже его любовь оказалась искусственной. Большая тёплая рука погладила его по голове. - Ты можешь вернуть ему прошлую личность? - Негромко спросил Отец. - Нет. Нечего возвращать. Перезапись уничтожила девяносто семь процентов изначальной памяти. Сохранились только некоторые подсознательные ассоциации и стандартная индоктринация астартес. И ему я тоже не помогу, - кажется, речь зашла о Шерри. - При повторном наложении воспоминаний слишком велик риск окончательно разрушить мозг. Он и без того был повреждён. - Что же нам делать? - Ашер чувствовал, как срывался его голос. - Жить дальше, - негромко проговорил лорд Виндекс. - Лучшее, что вы можете, это жить дальше и быть собой, кем бы вы теперь ни были. - Не считай свои чувства искусственными. Они перестали быть заслугой одного лишь "Антероса" в тот момент, когда ты лично увидел Обличителя и сам оценил его. Что бы ты ни увидел, оно тебя более чем устроило. Можно внушить любовь, но сохранить её может только сам человек, - объяснил Пертурабо, проявивший сегодня больше участия к чужому астартес, чем ко всем своим сыновьям. - Кроме того, твои чувства оказались взаимны. Ты точно хочешь от них избавиться? Ашер Ракати, кем бы он ни был, решительно мотнул головой. Пусть он и его чувства созданы искусственно, они всё равно имеют значение. И раз он не может стать собой прежним, он последует совету примарха и просто будет жить дальше. - Спасибо за консультацию, брат. Вернёмся к празднику. Теперь на нём будет двумя Невыносимыми больше. - То есть вы... - Да. Я не вижу ни одной причины прогонять тебя. Ты не предал нас и спас своего брата, для меня этого более чем достаточно. Или ты против? - Никак нет, Отец, - в глаза Ашера наконец вернулся блеск. - За Императора и примархов! Вскоре после этого где-то очень далеко или почти рядом, на неприметном боевом корабле некто читал послание от Второго Примарха. Известный миролюбием Виндекс на сей раз был разъярён и в выражениях не стеснялся. Послание можно было трактовать как приглашение на переговоры, но по выражениям очевидно: это ультиматум. Альфарий устало потёр виски и в тысячный раз проклял идиотов из триста третьей роты, которые не только не смогли внедриться во Второй Легион, но раскрыли слишком много тайн двадцатого. Они довели собственного брата до предательства. Они раскрыли Альфа-легион, теперь другие примархи устраивают слишком масштабные проверки в своих легионах. Альфа-легион на пороге уничтожения, и всё это из-за того, что несколько идиотов нарушили законы братства и создали погибель им всем. - Миротворец требует личной встречи. Кого отправим? - Мирно поинтересовался Омегон. Сложный вопрос. Неприятный. Самим идти не хотелось, но Альфарий не обманывался: Виндекс чувствовал братьев. Как у него получалось находить настоящего Альфария среди множества легионеров, он не понимал, но эта способность пугала. Альфарий не мог отвести ему глаза, не мог запутать, как других. Второй брат слишком опасен, но запрет Малкадора...варп побери, как же порой мешает запрет Малкадора на убийство примархов. - Я поеду сам. Ты будешь меня сопровождать как телохранитель. - Я ещё никогда его не видел. Можешь о нём рассказать? - Могу, но гораздо больше тебе расскажет его поведение на переговорах. Виндекс обычно и Виндекс в ярости - два разных примарха. И...ох, должен тебя предупредить: возможно, мне придётся с ним переспать. Ради блага легиона все средства хороши. - Ясно, - помрачнел Омегон. Альфарий, вздохнув, сел ближе и потёрся носом о выбритый висок. - Понимаю. Это будет последним средством. Но мы и правда слишком засветились. И у него заложники...идиоты, конечно, но даже из них можно выбить слишком много информации. И машина для считывания воспоминаний у них есть... - Понимаю. Я не выдам себя, даже если он накинется на тебя при всех. Правда, чего мне это будет стоить - другой вопрос. - Я просто готовлюсь к любым неожиданностям, а ты меня едва не хоронишь! Брат, ситуация сложная, но ещё не критическая. Мы ещё можем всё исправить. Придётся потратиться, но наш легион не будет уничтожен. Рано или поздно всё вернётся. Всё будет хорошо, но пока придётся побыть паиньками и задобрить Второго Примарха...