Свобода? Дорога из осколков

Карандаш в пальцах слабо подрагивает, от чего цифры и слова получаются с большим наклоном. Темвон будет недоволен, но я ничего не могу с собой поделать. Мысленно постоянно нахожусь в утре сегодняшнего дня. Все еще горят губы от поцелуев, все еще чувствую заботливые объятия. «Прошу, хочу тебя увидеть» - то, как он сказал это… С приглушенным стоном падаю лбом на твердую поверхность стола. Щеки пылают смущением. Без маски ощущал себя едва ли не полностью раздетым! После всего того, что было со мной, почему вгоняют в краску простые поцелуи? Не верю, что все происходит на самом деле, что все не идет под откос. Жду, что в любой момент это странное и забытое чувство тепла исчезнет. Сказка рухнет как карточный домик, но пока этого не происходит. Он останется со мной! Я тоже ему нужен! Так, надо собраться. Сегодня много дел, много работы, а еще хотел поговорить с Лиамом. Ох, если мальчик будет жить у нас… Бэсемар считает, что идея хорошая. Самотх ему совершенно не нравится. Кузнец даже предложил купить все необходимое ему со своего оклада, ведь с последних заданий он неплохо заработал. С одной стороны я рад это слышать, мне не придется сокращать то, что я откладываю на печать, а с другой… как же все это смущает! Принимать такие решения, будто мы… Рвано втянув воздух, сжимаю в кулаке ненужный листок и вновь выпрямляюсь в кресле. Все слишком хорошо. Как скоро это кончится? Поправляю загнувшийся ворот плаща. Пальцы на доли секунды задевают что-то твердое и холодное. Ошейник. Как быстро ты все забываешь. Все и всех. Я не успею до того, как наступит тьма… Скидывая на пол, перевязанную бечевкой кипу из картонных папок, в кабинет шумно зашел Алаир Темвон. Рыжий раздраженно пнул документы, от чего башенка повалилась на бок. Перешагнув через нее, парень подходит к шкафу, доставая маленькую флягу и делает несколько глотков. Наблюдаю за всем этим действием молча. Еще не доводилось видеть его настолько злым. - Меня сегодня не будет весь день. – сказал он, смотря в зеркальную стенку шкафа. – Вечером оставишь все на столе и занесешь ключи Игни или Эфлерону. Смотря, кто будет дома. - Что-то случилось? - Случилось. – Темвон отложил флягу. – Ты сегодня видел Нэриха? – киваю. - Ну и вот. Этот кретин пошел в свой мир, а это никогда ничем хорошим не заканчивается. Тем более с теми условиями, что ему поставили. Он ничего мне не сказал! Если бы не проговорился Эфлерон, не знаю, что было бы. - Самотх упоминал, что Нэрих под твоей ответственностью. Это значит, он должен сообщать тебе куда идет? – хм, а я ведь действительно не совсем понял, что тогда имел ввиду темноволосый человек. - Нет конечно. Но, в его мире… Видишь ли, Нэрих действительно не совсем здоров. С печатями это незаметно, но от идиотских решений его надо останавливать. – рыжий вздыхает. – Я боюсь, что с ним что-то случится. Он дорог мне. – и будто бы поняв, что сказал лишнего: – Как друг. Он дорог мне как друг. И именно поэтому я хочу убедиться, что он не убьется там. Кхм. Да. Мне уже пора идти. Позволяю себе короткий смешок, когда дверь за ним закрывается. Но тут же улыбка сходит с лица, когда понимаю, что все эти бумаги на полу придется перебирать мне, да и заполнять тоже. Что тут вообще такое? Договора, переводы, оплата… Надо же, пять человек больше не числятся в Штабе, ушли. Сразу же вижу несоответствие – один точно ушел не к себе домой, цифра мира отличается от приписки в характеристики. Разве так можно? Правила запрещают, однако, вижу на это закрывают глаза. Листы так разлетелись по кабинету! И отчего некоторые такие помятые? А вот эти оборванные… «Рулдин Кэмфер – специалист прикладной магии…» - далее слова не прочитать. Мне знакомо это имя… Подхватываю другой лист: «Эриил Афхар – отставной солдат, ученый при исследовательском…» - текст перечеркнут. Так звали одного из моих руководителей в институте. Листы начинают тлеть. Хватаю еще один документ, стараюсь прочесть пока он полностью не исчез. «Валион из рода Луурсел Айноранских…» Что за…? Отец…? Кабинет загорается, рушится стена. Впереди мешанина из разных зданий, разных архитектур, разных миров… Башни Штаба, горы Каменграда, замок института, насаженные на пики головы троллей у разноцветных шатров. И огонь. Много красного, яркого и обжигающего огня. Гул Ока. Треск. Крики. Плач и просьбы о помощи. Замолчите! Хватаюсь за голову, роняя все собранные листы. Они сгорают прямо в воздухе. Звонко дернулась цепь от резкого движения. Почему?! Почему снова! Я… не выпил лекарство… Забыл! Совершенно забыл, когда увидел Бэсемара! А рыжий предупреждал, что могут быть последствия, если выпить много снадобья и резко прекратить. А пил я больше, чем нужно... Черт! Проклятье! Нужно успокоиться. Этого нет! Просто видение! Оно закончится! - Братец, зачем ты себя обманываешь? – Эйлер. Сестра широко и неестественно улыбается, от чего ее лицо… лицо, так похожее на Алариэль, искажается в ужасающею белую маску. – Может хватит уже бегать от самого себя? Ты знаешь, что все заслуженно. Ты мог спасти нас! Ты мог не идти на поводу у севера! – она смеется, указывая ладонью на ошейник. – Хотя, о чем я? Ты на поводке! Вечный раб! - Хватит, Эйлер! Сколько это еще будет продолжаться?! – кричу на нее, совершенно не замечая, как на платье сестры проявляются кровавые разводы. – Я сделал все что мог! Я спас твою дочь! Не моя вина, что все произошло именно так! – не моя вина… не в том, что дом разрушен! Хрупкие ладони девушки с неожиданной силой толкают в грудь. Земля под ногами – вязкая субстанция из чего-то красного и густого. Падая, больно ударяюсь об этот тошнотворный кисель. Для крови слишком липкий, не могу подняться. Цепь тяжелая, от того идет на дно. Задерживаю дыхание и зажмуриваюсь. Воздух не исчез… более того, нет жара пламени, лишь слабый треск костра и холодящий кожу ветер. Вместо криков – пьяные, грубые голоса. Запястья простреливает болью из-за того, что руки скованы и подняты над головой. Я подвешен на ветке дерева за прочный крюк, держащий оковы. Это лес! Это лагерь Хоркона! В ужасе осматриваю себя. Следы от плети покрыты спекшейся коркой крови, но их не так много. Лишь те, которые я еще считал и те, из-за которых потерял сознание. Нет! Нет-нет-нет! Не это! Не снова! Очнись! Очнись наконец! Это не по-настоящему! Натягиваю цепь, от чего к локтям заструились алые дорожки. Боль в мышцах едва терпима, но только шиплю сквозь зубы. А ведь тогда, в настоящий тот день, была не цепь, а простая веревка… Да какая разница?! Если смогу двигаться в реальности, то нужно как-то разбудить себя. В прошлый раз помогла судорога. Надо как-то причинить себе боль по настоящему, не в видении. Здесь и так очень плохо… Боги, как же больно! Ветка хрустит, что привлекает внимание пьяных людей. Наплевать! Никого из них уже нет! Призраки прошлого, вас всех перерубили эльфы Ярнораша! Все только начало восстанавливаться! Не позволю кошмарам снова взять вверх! Дергаю головой, пробуя убрать прилипшие, скомкавшиеся в сосули, волосы. Быстро моргаю, сгоняя заволакивающие взгляд слезы. Ветка снова затрещала. Перестарался, крови все больше, я точно сильно порезал запястья. Почему ничего не получается?! Судорога или удар о край стола… хоть что-то! - Смотрю, у тебя еще есть силы дергаться? – смех Хоркона. – Я думал, ты не очнешься. Так надолго вырубился. Знал, что ты еще жив. – сильно схватив за подбородок, он заставляет смотреть себе в глаза. Ненавижу… ненавижу его. Страх пока приглушен злостью и гнетущим чувством отчаянья. Мне до безумия жутко и хочется разрыдаться, но перед этим… Тогда он связал веревкой и мои ноги, но сейчас они свободны. Собрав оставшиеся силы, уже не чувствуя ломающей разум и рвущей кожу боли, поджимаю колени и резко пинаю Хозяина в живот. Он отшатывается, явно не ожидав такого, но молчит. А я же кричу, чувствуя все разом вскрывшиеся раны. - Ублюдок остроухий. – сплевывает Хоркон. – Ах да, уже просто ублюдок. Хочешь, чтобы все было по плохому? Тебе было мало?! Хорошо. – человек почти без усилий сдергивает оковы с крюка. Едва не падаю на землю, но он грубо хватает поперек груди, разворачивая и пихая вперед, объявляя своим людям: – Он весь ваш. Делайте что хотите. Силюсь подняться, но кто-то наступает на оковы. Люди подходят ближе и от всех несет спиртом и чем-то очень мерзким. Отвратительные морды перекошены страшными ухмылками. Пять людей… Остальные у костра смеясь наблюдают, отпуская похабные комментарии. Нет! Не позволю этого сделать с собой! Отчаянно дергаюсь. Не подходите! Все тело и так в крови и свежих следах плети, запястья уже разодраны едва ли не до мяса. Почему я не могу очнуться?! Этого же нет. Бэсемар! Зову, но он не слышит. Я не чувствую черного огня даже близко. Человек, стоящий на оковах, поднимает их и грубо дергает на себя, хватая за волосы. Вырываюсь, мотаю головой. - Хоркон, тварь! – кричу, заметив Хозяина в стороне. – Вы все мертвы! Я убил тебя! - Вот что тебе приснилось? – скалится он. Приснилось…? Не правда! Держащий пользуется замешательством, жестоко тянет к земле. Все еще стараюсь освободиться, за что он с силой прикладывает меня виском о выступающий камень. На пару секунд в глазах темнеет. А когда пространство снова приобретает форму, понимаю, что лежу на спине, удерживаемый тем самым человеком. Второй сдирает то, что осталось от одежды… Нет! Изгибаюсь, ударяя человека ногой, но это только его злит. Он хватает голень и сжимает до хруста кости. Крепко удерживая колени, чтобы я больше не мог вырваться, солдат Хоркона приспускает штаны. Этого не может происходить! Даже в кошмарах не может! Нет! НЕТ! Ниже спины все обдает адской болью, ощущаю как по бедрам заструилась кровь. Мой крик эхом разносится по лесу. По щекам катятся слезы. Отпустите! Хватит! - Н-нет! - еще стараюсь вырваться. Пара минут… я молил, чтобы все закончилось. Но на место одного человека пришел другой… -… Пожалуйста! Не надо! Умоляю… Они смеются. Не знаю сколько это продолжалось. Уже никто не держит, сил дергаться все равно нет. Даже кричать не могу. Только пустым взглядом смотрю в сторону леса. Онард… там его убили. «Сам будешь молить забрать тебя». Очнуться… Почему я не могу очнуться? Шлюха. Используют по прямому назначению. Шаги. Я не выдержу снова… Убейте. - Ну что, уже не такой дерзкий? – смеется Хозяин. - Убей… - Ты и так среди мертвецов. – оскал. – Добро пожаловать во тьму. Новая волна дрожи бьет тело. В отчаянном вое закрываю лицо руками. Ремешки! Почти не осязаемо, но чувствую пальцами ремешки маски. - Что ты делаешь?! – Хоркон хватает мою руку, но поздно. Я смог их содрать! С усилием сжимаю зубы на своем пальце. Маска повисла на паре оставшихся ремней. Во рту металлический привкус крови от прокусанной кожи. На запястьях заметные красные следы, но руки целы. По полу разлетелись листы документов, ни один из них не горит. Лицо мокрое от слез, сижу на коленях посреди беспорядка. Одетый, шрамы не открыты. Только внутри фантомная боль. Всхлипываю, чувствуя как к горлу подступает тошнота. Успеваю только отвернуться, чтобы не испортить бумаги и меня выворачивает. На спине ужасно болит надпись. Мыслей нет. Просто страх. Страх, что это иллюзия, что за дверью снова тот лес. Страх, что все это, этот кабинет, Алый Штаб - сон. Бред воспаленного сознания, которое не смогло вынести действительности. «Сам будешь молить забрать тебя». Кое-как я смог убраться, но делал это на автомате, бездумно. Так же закрепил и оторванные ремни. На улице еще светло, однако совершенно не хочу знать время, знать сколько пробыл там. Бэсемар, окажись дома. Но в квартире пусто. Тишина пугает. Далеким эхом слышу пьяный смех. Ковер медленно превращается в лиственный покров… Сорвавшись с места, забегаю в комнату, доставая из книжного шкафа бутыль с зельем, едва не роняя его, выпиваю залпом все что осталось. И только сейчас отпускаю подступающею еще в кабинете истерику. Горло не сорвано… значит в реальности я молчал. - Боги... п-пожалуйста. - шепчу, давясь слезами. – Пусть все это прекратится… Ты все это заслужил! Жалкое ничтожество! Сам выбрал роль подстилки вместо благородной смерти! Фантомный запах спирта словно исходит от меня самого. Остался, когда они держали. Ванна… нужно очень много воды. Кидаю вещи на раковину, даже не закрывая стеклянной дверцы душа. Будто вижу на себе собственную кровь. Но этого нет! Стараюсь все это оттереть, убрать! Мочалка проходится по одним и тем же местам, уже царапая и раздражая. Но все еще ощущаю эту мерзость! Ничего не получается убрать, ничего не получается исправить. В злости швыряю мыльную губку в противоположную стену. Смываемая холодной водой, пена медленно уходит в решетчатое отверстие в полу, как во вспышке она окрашивается в красный и так же быстро возвращается в прежний вид. Из-за незакрытой дверцы за пределами низкого порожка уже собралась лужа. Повернув кран, выключаю этот искусственный дождь. Следы от антимагических браслетов слабо пульсируют, ведь неосознанно стараюсь призвать заклинание, что поможет согреться. Магия так ярко ощущается внутри и от этого еще паршивей. Ненавижу себя, за то каким ничтожеством стал. За то, что не могу даже в своем подсознании защититься! Хм? Голоса из прихожей. Вернулась Алариэль и она не одна. С ней Бэсемар. Закрываю рот ладонью, чтобы не выдать сбитого дыхания. Девочка замечает закрытую дверь и догадывается, что я дома. - Да, похоже, так и есть. – отвечает кузнец через паузу. – Алари, маленький зайчонок, ты не могла бы принести чего-нибудь поесть из общей трапезной, что в нашей башне. Мне кажется, забыли мы туда зайти. - Конечно могу. А что именно? - Все что угодно, на личный выбор твой. Тебя пока я подожду. – племянница уходит. – Таинвир. – зовет Бэсемар, немного печальным голосом. – Что-то случилось? Ты говорил, что будешь допоздна работать. – не отвечаю. – Скажи хоть что-то, если слышишь, иначе я открою дверь. - Все нормально. – слова звучат сипло. - Это ведь неправда? Могу ли я зайти? - Подожди! – поднимаю свалившуюся в лужу одежду. Штаны не так сильно промокли, а вот рубаха уже просто тряпка. Противно, но выбора нет. Ткань прилипает к телу, просвечивает, видны покраснения и уродские шрамы! Так не пойдет. Стянув с полки полотенце накидываю его на себя сверху. – Заходи. Какое же позорное зрелище. Представляю выражение отвращения на его лице, но увидеть это будет слишком… просто слишком. Потому почти не моргая смотрю на оборванные ремни маски, что все еще лежит на раковине. - Таинвир… - он испуган? – Что произошло? - Ничего. В реальности – ничего. Закрыв дверь и подойдя ближе, он стаскивает с плеч промокшее полотенце. - Сними это, иначе заболеешь. – кузнец имеет ввиду одежду. - Если только есть другие вещи. – решаюсь неуверенно поднять глаза. – Не хочу стоять тут без ничего. - Тогда надень пока мою рубашку. Но только это вот с себя ты убери. Как завороженный смотрю на него. Рельефный торс, на шее подвеска с драгоценным камнем, сильные руки… но он все еще изящен, как впрочем, и подобает нашему народу. Как же я благодарен, что он отворачивается, пока переодеваюсь. Его рубаха теплая. Она велика мне, но это неважно. Он здесь. Со мной. - Обними. Пожалуйста… обними меня. – сам не понимаю, что говорю это. Так хотел, чтобы он пришел. Когда его ладонь, та что все еще в латах, ложится на спину, а вторая, обнимает за плечи, крепко- крепко прижимая к груди, я наконец-то успокаиваюсь. Отчаянный страх отпускает, как пробуждение от страшного сна. - Я так надеялся, что лучше тебе стало. – Бэсемар касается губами моего виска. – Алариэль тогда считала, что более кошмаров нет. Зачем ты это от нее сокрыл? Если бы она сказала, то я бы не ушел. - В каком-то смысле правда было лучше. Мне отдали одно снадобье, оно не давало галлюцинациям вернуться… забыл сегодня его принять. - Надеюсь, отдал его не Нэрих. – не отвечаю. – О, боги, Таинвир! Ты сделаешь так только хуже. Зачем ты… - Да потому что тебя не было рядом! - вцепляюсь в его плечи, смотря в серебряные глаза. – Без черного огня… без тебя, видения все страшнее! И сегодня… - не могу это рассказать. – Я знаю, что однажды не очнусь. - Клянусь тебе, что не позволю этому случиться. - Ты ведь не сможешь быть все время со мной. – горько улыбаюсь. – Даже тот, кто в последний раз пытался меня спасти, поплатился за это жизнью. И теперь ненавидит, после смерти. - Ты говоришь про барда? Онарда? Но из того, что ранее ты мне поведал, не верю я, что он в посмертии стал бы ненавидеть. - Но это так. Я подвел его… Даже на его могиле так давно не был… хотя обещал приходить. - Коль для тебя это столь много значит, то можем мы в твой мир на пару дней вернуться. - Ты сейчас серьезно? Вернуться домой? Но чтобы посетить «могилу» барда, придется зайти в тот самый лес. По спине пробегает холодок от воспоминаний. - Ну, а насчет видений. – он снимает с шеи подвеску и надевает на меня. – Ты прав, что не могу я быть все время рядом. Однако, так узнаю если буду нужен. Я заберу тебя из лап любых кошмаров. - Бэсемар… - опять глаза на мокром месте. Подаюсь вперед, целуя его.