Свобода? Дорога из осколков

Пальцы Таинвира слабо подрагивали, когда он не без труда старался развязать тугой пояс на мантии Бэсемара. Королевская одежда кузнеца была плотной, и эльф со слабым раздражением даже успел сравнить ее едва ли не с броней. «Что это за ткань такая?» - думал он. - Помочь тебе? – дыхание правителя Адры обожгло край срезанного уха, а его горячий язык осторожно прошелся по шраму. Эльф рвано выдохнул сквозь сомкнутые зубы. Руки дрожали, он точно уже ничего не мог сделать. Разум снова туманился, но на этот раз не от страшных видений и не от гула огня. Ему было хорошо и так дурманяще приятно, как казалось не было никогда прежде. Спадающие на его лицо пепельные локоны Бэсемара слегка щекотали кожу, невероятно красивые серебряные глаза смотрели с желанием и любовью, а сильная рука ласково поглаживала чувствительные шрамы на боку. Им обоим хотелось большего, но перебороть себя Таинвир не мог. Отдаленным эхом, что все еще таится там за завесой бесформенной шелковой пелены проклятья он слышит собственные крики боли и мольбы прекратить. «Нет… не хочу думать. Иначе мое освобождение продлится намного меньше. Хочу остаться здесь, дальше от прошлого!» - Сними с себя это. – шепчет эльф, снова безрезультатно дернув пояс. Сейчас ему было совершенно все равно на то, что на нем самом нет рубахи, все равно что все травмы его тела хорошо видны. Кузнец не оттолкнул… это самое главное. Разве стал бы бог черного огня так смотреть на эльфа, если бы ему было неприятно? Разве касался бы так нежно? Мантия легко отбрасывается на пол, туда же летит тяжелый наплечник с полуплащом. Бэсемар остается только в штанах, впрочем, как и сам Таинвир. Эльфу было даже как-то по наивному приятно, что кузнец, снимая с него запачканную кровью одежду, не стал трогать этот предмет гардероба. Похоже, прекрасно понимая, что это могло вызвать новый приступ, если бы сознание не вернулось полностью. Жар горячего тела владыки черного огня окончательно заставил забыть обо всем. Обвив его шею, эльф прижался к нему в поцелуе. Рукой без доспеха кузнец подхватил Таинвира под спину, задевая затянувшуюся рану в той самой мерзкой надписи… - Бэсемар… не надо. – но что сказать? Попросить не обнимать себя? - Больно? – слова кузнеца звучат с тревогой. - Нет… просто… ты же видел… - Забудь. – он обнимает эльфа крепче. – То просто шрамы. Не более того. - Клеймо… - Таинвир, ведь это же не так. Чтобы кошмары те тебе не говорили, все это не значит ничего. - Помоги мне в это поверить… - Тогда позволь тебя касаться. – прильнув губами к его лбу, Бэсемар опустил эльфа обратно на подушку и взял того за руку переплетая пальцы, успокаивая слабую дрожь любимого. Дыхание обоих стало глубоким и тяжелым, а поцелуи не могли насытить. Кузнец коснулся его щеки, осторожно опустившись к шее, но не стал там целовать, помня, что это все еще пугает Таинвира. Эльф всегда дрожит от страха, когда его горла касаются даже слегка, пусть в моменты ласки и испытывает приятные ощущения. Бэсемар давно понял, что шея для его партнера одно из самых чувствительных мест. От этого вдвойне хотелось убить того ублюдка, что так сильно травмировал его… из-под земли достать Хоркона, но изрезать на части за каждую пролитую каплю крови Таинвира. Эти мысли злили, но парадоксально злость вызывала так же и прилив нежности к эльфу, что сейчас так доверчиво жмется к нему. Спустившись к его груди, бог другого мира осторожно коснулся губами шрамов любимого, не таких глубоких, как на бедрах и талии, но все равно заметных. - М… это так странно. – щеки эльфа горели от смущения. – Это ведь не должно быть приятно. И… тебе точно не противно? - Хотя бы единичную причину назови, с чего бы мне противно стало? – он вновь провел влажный след по самым чувствительным местам. - А предрассудки лицемеров, что в северной стране тебя же в этом убеждали, что ты понравиться не сможешь никому… меня и не интересуют даже. Поднявшись, нависая сверху, кузнец простым движением стянул с израненного эльфа штаны, и прежде чем Таинвир успел что-то понять, опустился ниже. - Ах! Бэсе-мар! Стой! – худое тело эльфа выгнулось, когда горячий язык прошелся по всей длине его естества. Он прерывисто задышал, скомкав простынь до побледневших костяшек. Это было слишком. Он отвык от подобных чувств, прекрасно понимая, что от этого долго не продержится. – П-подожди. Я не… - Напомню, что ты в сознание пришел совсем недавно. – хриплым голосом проговорил кузнец.- Иллюзия от магии чужой, что силы есть. Лежи, я сделаю все сам. Обжигающая ласка сводила с ума. Прикусив пальцы Таинвир старался не стонать в голос. Перед глазами все плыло, а в сознании не оставалось никаких мыслей. Это продлилось не очень долго, пусть кузнец и не совсем умел этого делать, но эльфу и не нужно было многого. Он чувствовал приближающийся пик и только смог прошептать тихую мольбу: - П-поцелуй м-меня… Бэсемар отстранился, выполняя просьбу и только лишь единожды провел рукой по оставленному органу, как Таинвир вскрикнул, ощутив волну приятной дрожи, прошедшую по телу и усталость от окончания. Лежа без сил, эльф старался выровнять дыхание, запоздало понимая, что его лицо снова мокрое от слез. Ему же хорошо, так почему же опять… - Все в норме? – правитель Адры с беспокойством смотрит ему в глаза. - Да. – на выдохе произносит эльф, изо всех сил стараясь сфокусировать взгляд. Однако ведь, это было не все, он прекрасно ощущал еще неудовлетворенное желание самого Бэсемара. Спустившись чуть ниже, эльф довольно улыбнулся, скользнув рукой под ткань черных плотных штанов. И наслаждаясь тяжелым дыханием кузнеца, добился удовлетворенного коротко полу-рыка финала. Владыка черного огня повалился рядом на бок, крепко прижимая Таинвира к себе, зарываясь носом в короткие белые волосы. - Ты мой. – от хриплого придыхания в голосе, по спине снова прокатился каскад мурашек. Ответом был только короткий кивок, силы данные чужой магией отступали, накатывала усталость, но для эльфа она была приятной.