Свобода? Дорога из осколков

В темном подвале тускло горит магический свет. От запаха сырости и пыли неприятно першит в горле, будь он здесь при других обстоятельствах предпочел бы поговорить с некромантом на улице, но Бэсемару нужна была помощь. Стоя в стороне от начерченного мелом зачарованного символа, бог черного огня не сводил глаз с побледневшего лица Таинвира. Эльф неподвижно лежал на полу, он был жив. Его грудь вздымалась от рваного дыхания, а густые ресницы дрожали как перед пробуждением, но проснуться он не мог. Темное пламя, которым Бэсемар мог повелевать во снах живых существ и которое всегда служило для него порталом в разум смертных, не могло помочь ему увидеть кошмарные виденья от проклятия, наложенного на эльфа. Это вводило в замешательство с самого начала. Еще тогда, в родном мире Таинвира, когда они впервые увиделись, кузнец лишь мог отрывисто услышать просьбу о помощи, но постаравшись заглянуть в сон незнакомого тогда эльфа, наткнулся на преграду магии. Это удивило и сильно заинтересовало, никогда прежде бог черного огня не встречал ничего подобного. Интерес сменился желанием помочь, сочувствием от понимания, что эльф тоже заперт, пусть и не совсем также как был он сам. Позже, когда они «общались», насколько это было возможно для облика каменной статуи, кузнецу было правда интересно слушать нового знакомого, хотелось подольше провести с ним время. Наверно, уже тогда израненный эльф понравился правителю Адры. Но кузнец никогда никого не любил и понять, что это за странное чувство, что возникает приятным теплом в груди было слишком сложно… до того задания в замке вампиров. — Если он погибнет, — Бэсемар умел держать голос ровным, когда это было необходимо. Ничто в его виде не выдавало тревогу, кроме слов.— Пусть мне придется уничтожить всех богов их мира, но я заставлю их его вернуть. — Угомонись. — протягивает снующий рядом некромант.— Он пока еще жив. Саймон обходил рисунок на полу пристально всматриваясь в одному ему ведомые символы. Мертвые глаза с паутинкой из застывшей крови быстро бегали от одной линии к другой, следя за всполохами зеленоватой энергии. — Как раньше ты не смог заметить, что на нем проклятие? — Слушай, эльф-полубожок, я не твой придворный маг. — саркастически отозвался лич.— Эту заразу не смогли заметить даже умники из лазарета! Возмущаться будешь в своей Адре, а здесь, я попрошу заткнуться и не мешать мне. А то, посмотрите на него, уже нацелился на богов в другом мире. В своем сначала разберись, черный огонечек! Я когда в тот раз твоих сектантов видел… — Саймон! — несдержанно рявкнул кузнец, теряя терпение.— Не лезь в дела, в которых ты ничто не смыслишь! Бэсемар прекрасно понимал к чему клонит некромант. Саймон несколько раз бывал в родном мире кузнеца и как никто другой знал как именно правитель Адры восстанавливает свою власть. Имея возможность вмешиваться в сны, Черное Пламя нашел потомков тех, кто выжил в тот роковой день гибели его страны. Эльфы Адры, расселившиеся по свету, уже изменившиеся, лишенные даже возможности жить столько же, сколько их предки, они сохранили в сердцах ненависть и жажду мести. Именно благодаря ей эльф Бэсемар, ныне бог пламени кузнечного горна и черного огня, смог воззвать народ вернуться на руины страны. Для всего мира его земля была проклятой, никто не смел туда сунуться, потому огромные территории оставались почти не тронутыми. Боги предрекли, что там обитает зло, демон, который пробудиться и решит уничтожить мир. Поначалу, Бэсемар питаемый слепой яростью именно так и хотел поступить, первых своих последователей он звал именно с этой целью — освободить его от проклятого доспеха, чтобы он мог отправиться убить жителей небес. Кузнец даже сумел освоить силу, что знал его бывший друг по оружию Соалдар, способность, которая скрывала его, всю армию и покоренные города от гнева богов. Но чем больше он смотрел память смертных, чем больше узнавал о событиях, тем понятней ему становилось, что игра все это время шла по правилам богов, а этого Черному Пламени не хотелось. Потому, пусть и появился культ черного огня, он не пускал никого близко к руинам замка. Заставлять эльфов приносить себя в жертву ради своего освобождения он не стал. Даже не смотря на то, что они были готовы это сделать. Правитель Адры решил освободиться приманивая зверей, ведь именно забирая их жизни он смог накопить силы для призыва последователей. Общаться со своими поданными он мог через сны, потому когда пришли наемники из Алого Штаба, он приказал всем затаиться и следить. Узнав, что чужаки из другого мира, ему стало интересно, потому он и позволил им забрать себя как статую. Но не просчитал лишь одного - его закроют в помещении подвала, где не будет возможности постепенно снимать проклятие жизнями животных. И тогда Бэсемар пошел на шаг, за который ему до сих пор не по себе… десять человек… Десять жизней в обмен на возможность минимально двигаться. Он не спешил возвращаться в Адру, рассудив, что лучше будет появиться там уже полностью свободным от брони. Именно так он и поступил. Теперь же, все последователи ждут решительных действий — убийства богов. — Знаешь, статуей ты мне больше нравился. — фыркнул Саймон.— И зачем мы тебя вообще забрали? — Как только вылечишь его, клянусь, что перестану на глаза тебе я попадаться. И Таинвира заберу с собой, обратно в королевство Адру. Кузнец чувствовал, что начинает терять самоконтроль, а потому говорит больше чем следовало бы. Он действительно хотел забрать Таинвира, Алариэль и Лиама к себе. По крайней мере, предложить это, когда снял бы с раненого эльфа антимагические следы. А ведь это могло произойти уже давно, ведь он освоил тот ритуал, что помог бы. Но Бэсемар боялся. Боялся сделать любимому больно, напутать и навредить ему. Все же, магия никогда не была сильной стороной бога пламени кузнечного горна. И теперь, понимая, что по его вине время ускользало как песок сквозь пальцы, он злился на себя, злился на всех вокруг. «Прошу тебя, еще немного продержись» — мысленно умолял он эльфа.— «Ты сильный, главное не слушай тьму». — Перестанешь попадаться мне на глаза? — переспросил некромант с усмешкой в голосе.— Нет, друг мой, с тебя еще оплата, не забывай это. — Я помню договор. Все книги принесу тебе в оригинале. — Не очень хороший из тебя правитель, на самом деле. Так легко расстаешься с реликвиями своего же народа. Эх, жизнь, та еще проблема. Вот если бы не эта бесполезная штука у вас в груди… Да кому я это говорю?— лич с досадой махнул костлявой рукой. — Ты ошибаешься, мертвец. Не только в сердце дело. Ведь если так подумать, не так давно во мне оно забилось вновь. Все истинные чувства зарождаются в душе. — Хох, насколько же слащаво. — некромант поморщился, от чего маска с рисунком челюсти скелета странно изогнулась.— Вырвало бы, да нечем. Иди лучше посмотри, что та троица за дверью делает. Бэсемар не стал отвечать, но и на выход не пошел. За дверью подвала действительно сейчас ждали их знакомые. Так как кузнец понятия не имел где обосновался Саймон, он первым делом разыскал Темвона и просил помощи у него. Рыжий без колебаний согласился указать дорогу, попутно связавшись с друзьями и попросив Игни разыскать Алариэль. Вспомнив о девочке, правитель Адры на несколько секунд прикрыл глаза, успокаиваясь. Ни один мускул на его лице не дрогнул, однако в душе разразилась настоящая буря. Он не смог ее отыскать когда она убежала и потому ушел слишком далеко. Подвеска с магическим камнем на шее Таинвира подала сигнал об опасности, другие зачарованные украшения: тика и кольцо, что оставались на кузнеце, отозвались на это тревогой. Такого не случалось раньше. «Ведь мое пламя не должно было пустить проклятие. Так от чего же тьма настолько сильной стала?» — Из-за чего случилось это все? — прошептал Бэсемар. — Переживания. Страхи. — некромант еще раз обошел лежащего на полу эльфа.— В этом нет ничего необычного. Но вот только, я не смогу посмотреть состояние его организма, от моей силы ему явно больно. А в разум не пускает какая-то преграда. Есть и хорошая новость — в нем осталась часть моей энергии от сферы, это облегчает работу… Его ведь денор ранил? — Да, такое было. Но рана та давно уже зажить успела.— Бэсемар непонимающе пожал плечами. Конечно, он знает о той ране на боку эльфа. Самый новый шрам, который все еще выглядит будто затянулся совсем недавно. — Понятное дело, столько времени прошло. — некромант провел рукой над телом Таинвира, от чего тот болезненно дернулся. Кузнец стоял сложив руки, но увидев, что его любимому больно, с силой сжал ткань рубахи в кулак, внешне оставаясь совершено беспристрастным. Ему так хотелось снова взять эльфа на руки, чтобы тот не лежал больше на пыльном и холодном полу, но это было необходимо, магический символ больше негде было начертить. — Ага. Это от антимагических браслетиков реакция болью. — тем временем рассуждал Саймон.— Это не часть проклятия. А само оно на его сознании, на душе, если так угодно. Судя по всему, хм… оно там давно, но его что-то сделало сильнее во много раз… Хотя, почему «что-то»? Яд. — Какой еще яд? — Денора. Их яд как питательная среда для всякой заразы. Таинвир уже был кем-то проклят, но после ранения эта дрянь стала крепчать. Физически яд исчез, но остался темной энергией в теле и перебродил вместе с запертой магией. Редкое явление, я о таком читал. Знаешь же ту историю о «Рассветной звезде» и… — Хватит болтовни пустой! Как мне спасти его?! Ведь время на исходе! — Еще пара дней у нас есть. Я мало что могу сделать. Завеса плотная, не пробить. Хотя стой, есть одна идея! Мне нужно место, с которым у него есть связь. Мощная связь, где были сильные эмоции. Вообще не важно какие плохие/хорошие. Он о чем-то таком тебе рассказывал, как «любовнику»? — Эмоции… — сведя брови, Бэсемар позволяет себе закусить губу, глубоко задумавшись. Едкое слово, что лич использовал намеренно, чтобы разозлить было оставлено без внимания.— Известно мне такое место. *** Узнавшую о случившимся Алариэль с трудом могли удержать Нэрих и Игни. Девочка, и без того прибывавшая в шоковом состоянии, казалось, сходит с ума. Когда она увидела, что случилось с Таинвиром, то даже не хотела его отпускать, крепко его обняв и продолжая надрывно плакать. Большими усилиями ее удалось оттащить. Лицо юной эльфийки то краснело, то снова бледнело, ее светлые волосы растрепались, девочку била крупная дрожь как при самой тяжелой болезни. Стоило только удивляться тому, как в таком хрупком теле может быть столько силы, все же, никогда прежде она не вела себя подобным образом. Ее ужас словно можно было ощутить физически, тяжелым грузом, с каждым новым визгом он пробирался в любого, кто мог ее слышать. Алариэль снова теряла того, кого сильно любила. Виня себя за то, что убежала, за то, что не смогла сдержаться услышав, что забрали Лиама, она сама подтолкнула дядю к критической точке его проклятия. Это разрывало ее изнутри. Больше всего на свете она боялась потерять Таинвира и в итоге, вместо того, чтобы быть с ним в трудную минуту, только все усугубила. Она истерично кричала, изо всех сил стараясь вырваться, умоляя Бэсемара разрешить и ей пойти с ним. Но он не мог этого позволить. Крепче прижав к себе безвольное тело эльфа, кузнец надеялся, что тот не слышит стенаний племянницы. Неизвестно как именно это может отразиться на затуманенном разуме. Бэсемар коснулся губами виска Таинвира и в очередной раз постарался увидеть его кошмары. Но, как и прежде, будто непроходимая стена мешала в этом. — Я рядом. Потерпи еще немного. — шептал он совсем тихо, чтобы никто вокруг не смог этого услышать. Для окружающих кузнец оставался собранным и совершенно спокойным. Контролировать свои эмоции — первое чему он научился, будучи статуей.– Знаешь, я говорил тебе, что есть у нас одна легенда. Владыки с неба любви почувствовать не могут, но ведь всегда есть исключения. И если так произойдет, останется она уже навечно. Я не любил ни разу в жизни, все думал, что на это неспособен… Ты мне дороже Адры. Уже я не смогу остаться без тебя. Наверное, правитель из меня действительно не самый лучший. Кузнец надеялся, что его слова смогут пробиться сквозь преграду. И вглядываясь в бледное лицо эльфа, которого он так осторожно держал на руках, Бэсемар заметил как дрогнули его сомкнутые веки и по виску скатилась слеза. Дверь портала привела все в тот же разрушенный форт. Каменные стены, наскоро приведенные в пригодное для жизни состояние, временные перегородки кабинетов… ничего не изменилось с тех пор как эльф Адры был здесь в прошлый раз. Разве что теперь, одного взгляда на кузнеца работникам хватило, чтобы без лишних вопросов пропустить его. А увидев пришедшего следом через дверь Саймона, местные и вовсе спешно разошлись кто куда. Об этом некроманте ходило слишком много разных слухов. Для Штаба он стал «живой» легендой, как-никак один из первых наемников здесь. Но непременно за этим достижением первопроходца каждый упоминал о его родном мире, где не осталось совершенно ничего живого, где семерка сильнейших разумных деноров нашла свою смерть, где стражи повстречали лишь одно существо — самого Саймона. Вопросов о бессознательном теле на руках Бэсемара не было вовсе. Старый тролль лишь молча принял три документа временного пропуска с печатью и доверенной подписью Алаира Темвона. Хоть рыжий был не совсем в праве выписывать такие разрешения, на это все предпочли закрыть глаза. *** Ни богу, ни некроманту отдых был не нужен. Выданные им кони, как и прежде были не простыми животными, а потому без особого труда преодолевали большие расстояния не сбавляя галопа. Однако, остановки делать приходилось, Бэсемар то и дело проверял как себя чувствует Таинвир. Пусть тот и находился перед ним на одной лошади, но во время поездки, кузнец старался следить только за дорогой, уводя коня от ям и совсем уж разбитой бугристой местности. Колея вдоль стены леса, горы на горизонте… след от магического взрыва и путь в лес дриад. Никто не остановил их на этот раз и не потребовал не топтать ростки. Впрочем, будь здесь хоть сотня жителей некогда закрытого леса, правителю Адры на это было бы плевать. Саймон ничего не говорил почти всю дорогу, лишь бросил восторженный комментарий о «великолепном поле», когда они проезжали по хрустящей от костей животных дороге. Лес кончился довольно быстро, а может так просто показалось. Бэсемар запомнил место, где они спешились в прошлый раз и помнил, что коней лучше увести подальше. Вот только теперь остался вопрос — как найти путь до нужной поляны? Лютня в лесу… Как такое можно найти побывав там всего единожды? — Хэй, огонечек. — протянул некромант, скрывая лошадей заклинанием.— А нас встречают. — Что?! — завертев головой, кузнец неосознанно прижал лежащего у него на руках Таинвира ближе к себе. Он ожидал увидеть приближающийся патруль севера, но дорога была пустой. — Мои объяснения прошли зря?— прозвучало слегка обиженно.— Здесь дух. И в самом деле, на коже ощущалось слабое тепло, как от прямого луча солнца, но оно давно скрылось, уйдя за горизонт. Бэсемар сосредоточился и словно услышал звенящую музыку и теплый запах летних цветов. Дух не был злым, более того, кузнец уже чувствовал его присутствие раньше, в их прошлый визит. Потусторонний гость явился в мир живых почти одновременно с их прибытием, от того так ярко ощущался, не успев развеять загробный ареал вокруг себя. — Хм, он не тут умер.— Саймон смотрел в пустоту около кузнеца. В отличии от эльфийского бога, он видел самого духа.— Ничего себе, явился в мир живых, да еще и смог отойти от места гибели. — Онард, прошу тебя, нужна нам помощь.— пусть Бэсемар никого не видел, но тоже посмотрел вперед, точно зная, что бард стоит перед ним.