Собственность

      Как и ожидалось, завтракать Кейго не пришел. Иного исхода Даби и не ожидал, но все же приготовил две порции. Вопрос с тем, что его собственность отказывается от еды нужно было как-то решать. Конечно, при всем своем желании, блондин не смог бы заморить себя голодом на смерть, ведь стоило ему дойти до первого голодного обморока, как Тодороки тут же привел бы его в чувства. У него уже было несколько идей на тему того, как насильно запихнуть еду в пернатого, от банального и простого, до довольно неприятного и унизительного способа, но огненный все же решил повременить с этим и дать шанс игрушке избежать неприятных последствий самостоятельно. В конечном счете, завтракать все равно пришлось в одиночестве, бросая редкий взгляд на дверной проем и привычно листая новостную ленту.       На самом деле, Даби не был точно уверен, какого именно поведения он хотел от своего пленника. Его желания метались от садистического наслаждения запугиванием и издевательством над жертвой, до полного уничтожения его воли к жизни и сопротивления. Первое доставляло удовольствие и разжигало эмоции, второе же являлось некой потребностью, которую было необходимо утолить. Последнего огненный желал больше, но понимал, что игра на этом закончится, и все вокруг снова станет таким же однообразным, как и было до появления Кейго.       Завтрак продлился не долго. Сидеть над тарелкой лишнее время было бессмысленно, интересной информации по героям и их деятельности так же не было, только сообщения о мелких разрозненных беспорядках, в которых гражданские взяли на себя роль защитников и оказывали сопротивление. Даби знал, что геройская организация еще есть, стоило смениться балансу сил, как они ушли в подполье, и тщетно старались подпилить ножки у трона, на котором устроился Все За Одного. Жалкие остатки былой грозной силы, вот только выследить их становилось все сложнее, сообщений поступало все меньше и выходные злодея все сильнее затягивались.       Шорох, донесшийся из гостиной, мгновенно вырвал Тодороки из раздумий. Звук, который он услышал, был не совсем понятен, но показался Тойе подозрительно похожим на всхлип. Желание оставить свою жертву в покое была задавлена новым интересом, и он выглянул из кухни, чтобы понять, что происходит и совершенно обезоружено там и застыл. Хоукс плакал, сжавшись в комок и уткнувшись лицом в колени. Без рыданий и сопливых всхлипов, но сотрясаясь всем телом при каждом судорожном вздохе. Злодей просто не верил своим глазам, чувствовал необходимость убедиться, не зная, хочет ли вообще найти подтверждение этому. Он подошел к нему совершенно бесшумно, чтобы тот не заметил, присмотрелся и сомнение усилилось:       -Эй, бывший номер два что, рыдает как девчонка, или мне кажется? - бесцеремонно схватив блондина за руку, Даби даже не заметил, как исказилось его лицо недовольством.       К облегчению пироманта, которого он, конечно, не признал, этот самый "бывший номер два" дернул руку, стараясь вырвать ее из хватки огненного и поднял на него колючий ястребиный взгляд, ни сколько не замутненный слезами. Он не плакал, лишь со страхом и злостью смотрел на Даби, совершенно остекленевшим взглядом. Только тогда до злодея дошло - его бил озноб. Рука, обрамленная скобами, сама потянулась ко лбу жертвы. Бесполезно было проверять, есть ли температура у него, пытаясь заметить разницу в несколько градусов - кожа Тодороки уже давно не была чувствительна к таким перепадам, но не заметить разницу между теплым лбом и ледяной рукой героя он никак не мог. Против его воли, в голове тут же всплыло воспоминание из детства, когда болел Нацуо - в моменты сильной лихорадки его конечности тоже были ледяными. Хоукс снова попытался забрать руку и отстраниться:       -Отпусти! - в хриплом голосе звучала паника.       На этот раз Даби послушался, разжал пальцы и отстранился, глядя на Ястреба, как на проблемного ребенка. Хотя ему самому стоило давно додуматься до того, что забавы с огнем, холодной водой и проветриванием на балконе не пройдут бесследно, учитывая ослабленное состояние героя. Пока его собственность тряслась от холода и не сводила с него напряженного взгляда, огненный прикусил кончик большого пальца и попытался вспомнить, что может помочь в таких случаях. Знания это были, может, и базовыми, но ему никогда не требовались. У Тодороки попросту не бывало жара из-за особенности причуды. Все, для чего организм повышал температуру у всех остальных, мгновенно убивалось его собственным огнем, стоило использовать причуду хотя бы в пол силы. Тело, привыкшее к постоянным скачкам попросту не нуждалось в дополнительных перепадах и стремилось только к охлаждению. С Ястребом такое не сработает, и нужно было вспомнить способы "простых смертных", но в голову ничего кроме жаропонижающих не приходило. Лекарств таких у него дома, конечно, не было, как и противовирусных и противовоспалительных.       -Чем ты обычно снимаешь жар?       Не успел Даби даже закончить вопрос, как его телефон прервал попытку заботы, и пришлось взять трубку. Ястреб ему отвечать и не собирался. Он не хотел облегчения своего самочувствия, только конца всего происходящего. За четыре года было много всего в его жизни, но это был первый реальный шанс сбежать, пусть и не так, как хотелось.       Кейго опустил голову обратно на колени, и выдохнул горячий воздух. Разговор своего очередного "владельца" он попросту не слушал, ожидая момента, когда жар поднимется на столько, что сознание отключится и этот отвратительный холод прекратится. Перед глазами за закрытыми веками плясали огни и неясные вспышки. Хотелось пошутить на счет собственной целеустремленности, но получилось только слегка улыбнуться, а затем его снова вырвали из мира нездоровых видений быстро приблизившимся источником голоса и похлопыванием по плечу. От того на сколько резко он подорвался с места, голова протестующе загудела. И без того сбитое лихорадкой, дыхание перехватило от испуга. Даби находился слишком близко. Буквально в полуметре. Сколько времени прошло с момента, как зазвонил телефон?       -Передвигайся туда! - приказным тоном распорядился тот, указывая на кресло рядом с камином. -Мне нужно уйти, поэтому будь хорошим птенчиком и не помри до моего прихода.       Ястреб даже перечить не пытался, пересел, куда сказали, лишь бы подальше от обгоревшего. Стоило ему устроиться, как Даби потянул его за ногу, игнорируя сопротивление пернатого, и защелкнул наручник на декоративном ограждении камина. Хоукс рефлекторно попробовал забрать ногу, но не удалось, вместо этого по ушам ударил резкий металлический звук - он снова оказался на цепи. Пока он пытался осознать этот факт, Тойя подкинул ему еще два - пульт и одеяло.       -Он включен на обогрев. Почувствуешь, что начинаешь поджариваться - нажми на красную кнопку.       Огненный сказал это уже направляясь к выходу, дверь за ним хлопнула и слегка ошарашенный Кейго остался один.       Тишина ощущалась непривычно сильно, в доме Тойи не было даже часов, которые издавали бы хоть какой-то звук. Одеяло казалось тяжелым, от камина постепенно начало распространяться тепло. Ястреб вылез из под тяжести, брошенной буквально комком ему на голову и осторожно пошевелил ногой еще раз. Оградка была крепкой, и даже дерни он ногой со всех сил, едва ли она поддалась. Оставалось только смириться с положением и кутаться в одеяло. Тепло быстро заполняло все вокруг, но морозить от этого все равно не переставало. Таками поежился и пододвинулся поближе к источнику тепла. Искусственные языки пламени отображались на экране, и были совсем не похожи на настоящие вблизи, но все таки смотреть на его теплый свет было приятно. Этот огонь нравился герою намного больше, чем холодное на вид синее пламя Даби. Оно вызывало хорошие ассоциации, даже не смотря на высокую температуру и состояние, близкое к бреду. Кейго наблюдал за ним до тех пор, пока веки не стали совсем тяжелыми и озноб не начал спадать. Он чувствовал, как постепенно тепло достигает его, и утягивает за собой. Время словно совсем исчезло, а сознание заполонили бережно хранимые в памяти образы из прошлого. Странная легкость и эйфория полностью поглотила его, и он не заметил, как полностью провалился в тяжелый сон, сквозь который он слышал голоса, кто-то звал его, но это было уже не важно. Ничего больше не было важно.

***

      Время тянулось ужасно долго. Даби никогда не любил работу, на которой от него не требовалось ничего, кроме присутствия. Монотонная и скучная болтовня, преступная бюрократия, и ему приходится участвовать в этом только потому, что в последнем бою против героев он прославился на всю Японию как одно из самых страшных орудий Все За Одного. Сам он себя оружием Шигараки не считал, просто рассматривал это как выгодное сотрудничество. "Властелин демонов" в свою очередь уважительно, не без ноток заботы, относился к Тойе, но все же не стеснялся время от времени использовать его в своей деятельности не только по прямому назначению, но и как меру устрашения, когда нужно было с кем-то договориться или кого-то приструнить. Даби частенько тенью стоял позади тех, кого Все За Одного мог отправить на переговоры. Делать было ничего не нужно, стой себе и внушай страх, но сегодня это ощущалось особенно муторны и долгим занятием.       Он не думал о своем питомце, или же старался о нем не думать, но на бесконечное течение этих шести часов это никак не повлияло. Все, начиная от визита в кабинет Шигараки и брифинга, заканчивая дорогой туда и обратно тянулось, словно на него действовала чья-то причуда, замедляющее восприятие времени. Только во второй половине дня вся эта канитель закончилась, и огненный смог вернуться домой, не забыв по пути зайти в аптеку.       Уже открывая дверь он почти признал то, что своего рода "беспокойство" о своей собственности у него есть. Припомнил себе свои же собственные мысли о том, что за пару дней к такому не привыкнуть, и заменил в этой мысли отрицательную частицу словом "легко". Вошел в дом и заглянул в гостиную.       Кейго спал, завернувшись в одеяло. Его не трясло больше и выглядел он невероятно спокойным. Даби скинул плащ, достал градусник из пакета и направился к своей жертве.       -Подъем, пернатый.       Он рассчитывал, что Ястреб проснется от одного небольшого толчка, но реакции никакой не было. Ни на его слова, ни на последовавшее за ним похлопывание по щеке. Тойя обошел его, выключил камин и присел перед креслом, вглядываясь в умиротворенное лицо блондина.       -Ястреб! - попробовал он позвать его еще раз.       Никакой реакции не последовало.       Уголок губ злодея нервно дернулся, он приблизился к Кейго и прислушался, пытаясь понять, дышит ли тот вообще. Прошло секунд десять напряженной тишины, и лишь после этого Даби ощутил, как неприятно кольнуло внутри. Возможно, это была запоздалая реакция, но злодею было проще назвать это раздражением. Таками был вполне себе жив, но в этот момент пиромант бы предпочел, чтобы тот оказался мертвым.       -Тебе лучше проснуться, пока я не решил использовать на тебе этот градусник ректально! - достаточно громко пригрозил он, и потряс "пациента" за плечо.       Хоукс слегка пошевелился, силясь проснуться, но у него это слабо выходило. Тодороки решил не дожидаться его. Исполнять угрозу не стал, только запихнул кончик градусника Ястребу в рот и зажал рукой, ожидая, когда тот запищит. Еще до того, как увидеть цифры, он уже понимал, что она намного выше нормы. Дыхание было на столько горячим, что даже его кожа нагрелась достаточно, чтобы он заметил разницу. Когда увидел показатель "41.1" на маленьком экране, ничего кроме мата произнести не смог.       Пришлось экстренно вытряхивать героя из одеяла, в котором и зародился этот порочный круг согревания до ненормальных температур, и тащить того на диван. Пока частично проснувшийся Ястреб бормотал что-то нечленораздельное в полусонном бреду, Даби шарил среди лекарств в поисках того, которое могло помочь быстрее. Одновременно с этим он сквозь зубы материл Уджико, за то что он не отвечает на звонки.       Гараки трубку так и не взял, зато лекарство нашлось. Пока хозяин разводил раствор в стакане воды, его питомец, пересаженный на диван, снова завалился на бок и явно пытался что-то сказать. Вскоре Тойя вернулся со стаканом, и бесцеремонно за ворот поднял горе-птаху, заставив сесть как раньше.       -Пей! - в надежде на то, что Хоукс хоть на что-то самостоятельно способен, приказал злодей, но тут же понял, что надеяться было глупо.       Кейго мало того что сам не хотел пить лекарство, от еще и крепко сжал зубы, не желая пить таблетку, и стараясь отвернуться. Пришлось ее силком запихивать рот героя, и заливать сверху разведенным в воде порошком, затыкая нос и рот больному, чтобы тот все послушно проглотил. Пока слабо сопротивлялся, Ястреб, похоже, словил какую-то короткую галлюцинацию, которая вырвала его из эйфории, затащив в совершенно противоположный спектр эмоций. Даби все еще зажимал ему рот, когда увидел блеск в золотых глазах. Для полного комплекта детской беспомощности, Хоукс теперь еще и плакал, совершенно потерянный во времени и пространстве, а главное, в собственной памяти. Это было совсем не так, как привиделось пироманту утром. Это было больше похоже не на истерику, рыдания или обиду, а на немой плачь ребенка, который искренне не понимал, почему все это с ним происходит.       Тойя резко отдернул руку и отстранился. Что-то неприятно заскрежетало внутри, и во рту появился отвратительный привкус. Зубы свело, словно он ногтем по бумаге, или стеклу царапнул. Захотелось оставить пернатого сражаться дальше с жаром самостоятельно, но едва он подумал об этом, как рука Кейго потянулась к нему, стараясь зацепиться хотя бы за одежду.       -Пожалуйста... останься...       Это были слова человека в бреду. Не ясно было, за кого Кейго принял своего врага, но вот пиромант четко увидел на мгновение белоснежные волосы и серые глаза вместо героя. Когда его кофта оказалась в ослабленной хватке Ястреба, Тодороки уже сдался, решив не спорить ни с ним, ни тем более с собой. Раз уж Хоукс позволил себе так легкомысленно потянуться к огню, пусть даже и в бреду, то Даби обеспечит ему ожог, который навсегда отучит его от этого. И за каждое воспоминание Тойи, которое он сейчас уже пробудил и продолжает это делать, герой поплатится целым рядом своих. Решив это, Даби отцепил от себя руки пернатого, уложил его боком на диван и устроился рядом на полу, умостив руку на глаза больного. Он помнил, что Нацуо всегда просил делать так, когда лежал с температурой. Его это всегда успокаивало, и он мог даже уснуть в таком положении, когда лекарство начинало действовать. Только Ястреб не был его братом. Блондин осторожно убрал чужую руку с лица, обнял ее и прижал к себе, словно игрушку, с которой привык спать в обнимку. Даби смотрел на это без умиления, или чего-то подобного, но тщательно запоминая это выражение лица героя. Когда закончил изучать скрытую сторону своей собственности, он развернулся спиной к дивану (на сколько мог это сделать не забирая плененную руку) и огляделся в поисках сигарет. Они были на журнальном столике, там же, где и пепельница. Похоже, теперь огненному предстоял очень долгий вечер со сложными квестами, первым из которых назывался "хочешь курить - дотянись до столика ногой".       -Ты точно за это дорого заплатишь, пташка...