Второе полугодие

      Гермиона пришла в себя первой. Справившись с обрушившейся реальностью, хоть и не до конца понимая, что происходит, она, сложив руки на груди и вновь почувствовав разливающийся по телу жар, сердито посмотрела на Люциуса. Тот, под натиском её сосредоточенного взгляда, слегка улыбнулся. В гневе Грейнджер становилась исключительно очаровательной, или он просто успел соскучиться по девушке? Всё же Малфой так и не привык к тому, что после долгого отсутствия его могут ждать.       — Почему ты не рассказал Гарри?       — Я по-прежнему считаю, что тебя не стоит впутывать в это дело.       — Но я уже впуталась в него по уши, Люциус! — взорвалась колдунья, не заботясь о том, что их могут услышать. — Ещё с января. Да, твои уроки сильно помогают, но не отменяют самого факта. Раз уж Долохов добрался и до тебя, проблему нужно решать совместными усилиями, а не сбегать втихую с Гарри и Роном, оставив мне участь «дамы в беде»!       — С таким же успехом, ты могла сама рассказать всё Поттеру после первого же кошмара, — попытался урезонить её Малфой, но Гермиону было уже не остановить.       Взвинченная после своего недавнего сна, разлуки и появления в Хогвартсе Гарри она всё продолжала.       — …может, если ты весь такой из себя герой, и моё присутствие уже не требуется? Поймаете сбежавшего Пожирателя втроём, тебе это зачтётся в послевоенную реабилитацию. Двери магической аристократии снова будут нараспашку. Приёмы, встречи, толпы благородных чистокровных девиц, готовых вешаться тебе шею. А я…       Девушка не успела закончить очередную обвинительную тираду, потому как из палочки Люциуса ударила струя холодной воды, обдав ведьму с головы до ног. Мысли тут же прояснились. Гермиона сглотнула и уставилась на мужчину, часто моргая.       — Спасибо, прости, я…       Вода, распахнув ученическую мантию, стекала за воротник сорочки. Лёгкая ткань липла к телу. Взгляд Люциуса невольно скользнул по маленькой груди. Затвердевшие от холода соски вызывающе торчали двумя вершинками. Мужчина приблизился, нависая сверху, отчего ведьма смущённо опустила глаза.       — Я действительно наговорила лишнего. Просто этот сон… Нарцисса… и побег Антонина… — она бессвязно бормотала что-то ещё, слова никак не хотели складываться во внятные предложения.       — Перестань извиняться, — мягко сказал Люциус, приподнимая голову девушки за подбородок и нежно касаясь большой ладонью её щеки. — Если здесь и есть чья-то вина, то только моя за то, что я так неумело пытался укрыть тебя от творящейся кругом неразберихи. У меня немного опыта в этом деле, и сейчас я понимаю, что мой главный просчёт в том, что ты — Гермиона Грейнджер. Девочка, которая привыкла разбираться во всём сама, или хотя бы сообща, находясь в гуще событий, и оставлять тебя за бортом, было ошибкой. Прости, — его голос звучал уже совсем тихо, а губы почти касались уха юной колдуньи, которую Малфой приобнял, легонько поглаживая по спине. — Я постараюсь впредь не допускать такого. Но если в будущем вдруг возникнет ситуация, где тебе нужно будет укрыться за моей спиной, то ты встанешь за неё, потому что я не могу потерять тебя, Гермиона. Не могу и не прощу себя за это.       Грейнджер слушала мужчину и не верила собственным ушам. Люциус Малфой, бывший Пожиратель смерти никак не может чуть ли не в любви признаваться ей, заучке-грязнокровке из Гриффиндора, подружке избранного Поттера, занозе в заднице для собственного сына. Ей, Гермионе Грейнджер. Не может ведь? Внутренний голос тут же заявил:       «А Люциус Малфой, которого знаешь ты, тоже не может?»       Девушка теснее прижалась к магу, обнимая в ответ. Хватит цепляться за прошлое! Хватит оглядываться назад! Есть только здесь и сейчас. Есть только она и этот мужчина. Сколько раз Гермиона произносила вслух красивые речи, но почему-то внутри себя никак не могла наконец отпустить в небо все воздушные шарики прошедших дней. Ведьма глубоко вдохнула терпкий аромат, ставший уже родным за несколько месяцев.       «Если хочешь быть с ним, просто освободи голову и позволь Малфою чувствовать себя нужным рядом с тобой. Это ведь несложно», — сказал внутренний голос.       Гермиона слегка отстранилась, глядя на Люциуса снизу вверх. Она совершенно позабыла о том, что стоит полураздетая и абсолютно мокрая, но сейчас почувствовала, как небольшой сквозняк прошелестел по ногам, и поёжилась. В голове прояснилось окончательно, и недавний всплеск эмоций растаял в воздухе. Теперь ведьма чувствовала лишь холод.       — Я непременно послушаюсь вас, мистер Малфой, но не могли бы вы, раз уж так блестяще применяете Агуаменти, заодно и согреть девушку? — возвращая в голос бодрый тон и стараясь при этом не стучать зубами, осведомилась Гермиона.       Уголки губ Люциуса сложились в полуусмешку.       — Ну разумеется, мисс Грейнджер, иначе какой из меня джентльмен. Предпочитаете магию или более приземлённые методы?       Колдунья игриво приподняла одну бровь.       — Скорее второй вариант.       Малфой придвинулся к гриффиндорке, заставляя слегка попятиться назад. Девушка уткнулась бедром в край стола, Люциус же опёрся руками по обе стороны от неё.       — Стало быть, быстрый результат вас не устраивает? — он склонился к лицу ведьмы.       Гермиона едва удержалась от желания притянуть мужчину к себе.       — Не в этом вопросе, мистер Малфой, — выдохнула она и всё же сократила остававшееся между ними расстояние.       Кончики их носов соприкоснулись. Люциус прикрыл глаза, касаясь гладко выбритой щекой бархатистой кожи. Всё-таки он скучал. Скучал, точно герой романтической литературы, к которой в последний раз прикасался разве что в юности, за неимением других источников, рассказывающих об отношениях между мужчинами и женщинами.       «Как трогательно! — сказал кто-то в голове, голосом его покойного отца. — Таскаешься за малолетней девчонкой, а дальше что? Ты хотя бы знаешь сколько ей? А кто её родители? Позор…»       Малфой только отмахнулся от него, накрывая губы колдуньи горячим поцелуем, проникая вглубь её рта своим нетерпеливым языком, лаская и словно бы прося — откройся для меня. Гермиона обняла его за шею, с готовностью отвечая на поцелуй, приподнявшись на носочки. Наконец-то она снова чувствовала себя нужной и живой. Нижняя губа мужчины оказалась в её власти. Люциус издал слабый стон, когда девушка ощутимо прикусила кожу, тут же нежно втянув, обжигая теплом своего дыхания.       В кабинете раздался громкий хлопок, и, не сговариваясь, Гермиона и Люциус отпрянули друг от друга, представ перед глазами Гарри Поттера в несколько растрёпанном виде. Он перевёл взгляд с одного на другую       — Почему вы до сих пор не готовы? Гермиона, ты где так вымокла?       Девушка быстро соображала, что бы такого правдоподобного выдать сейчас лучшему другу. Не придумав ничего подходящего, она наскоро провела рукой по волосам, пробормотав под нос высушивающее заклинание и, напустив на себя, деловой вид, прошмыгнула мимо очкарика.       — Я как раз шла за вещами. Буду через пятнадцать минут, — бросила гриффиндорка, решив проигнорировать вопрос Поттера и его удивлённый взгляд, и быстро вышла из класса.       «Чёрт!»       У неё не было ни малейшего представления о том, куда они направляются, ведь Люциус не успел ничего рассказать. Поэтому Грейнджер побросала в сумочку несколько тёплых вещей, добавив пару футболок и предметы первой необходимости. За последнее время ритуал сборов был доведён практически до совершенства, слишком часто приходилось внезапно срываться с места. Гермиона наскоро привела себя в порядок. Натянула джинсы и чёрный кардиган и с помощью чар убрала волосы в две тугие косички. Затем, на небольшом листке бумаги, ведьма нацарапала записку Джинни. Подруги уже не оказалось в кровати. По всей видимости Уизли с самого утра убежала на тренировку. Девушка ещё раз окинула взглядом шкаф. Увидев в самом дальнем углу полки ремень, давно украденный у Люциуса, запихнула зачем-то в сумку и его и, наконец, вышла из спальни.       В кабинете ЗОТИ её уже ожидали одетый в дорожную, с оторочкой бурого меха, мантию Люциус и Гарри, с лица которого ещё не сошло озадаченное выражение. Завидев подругу, он поднялся.       — Итак, аппарируем сначала в Министерство, а после уже на место.       Он протянул каждому руку, и несколько секунд спустя все трое стояли в одном из узких коридоров Министерства магии.       — Миона! — послышался голос Рона Уизли, и девушка повернулась в ту сторону.       Парень приблизился, обнимая гриффиндорку.       — Привет! Давно не виделись, — тепло улыбнулся Рон. — Гарри наскоро ввёл меня в курс дела. Это полный отстой!       — Привет!       Колдунья выдала из себя подобие улыбки, выскользнув из его хватки. Когда-то в руках друга Грейнджер охватывало чувство, которое маглы описывали красивым выражением «бабочки в животе». Сейчас же ничего подобного она не ощутила. Девушка отступила на шаг назад, тут же врезавшись в чью-то широкую грудь. Люциус всё это время стоял совсем рядом, наблюдая за их радушной встречей, и его присутствие придало сил, стирая возникшую было неловкость.       — Это уже случилось, — продолжила Гермиона. — И ничего не изменить. Надеюсь, у нас получится…       — Рон, ты принёс портключ? — Гарри, возившийся с каким-то механизмом в стене, поднял голову.       — Да, вот он, — Уизли достал из кармана фарфоровую статуэтку обезьяны.       — Отлично, — Поттер поднялся и подошёл ближе, вовлекая всех в круг. — Тогда вперёд.       Как только кончики пальцев Гермионы коснулись холодной фигурки, она почувствовала, как отрывается от земли и летит, летит, влекомая сильным потоком воздуха в большую воронку.       «Ненавижу порталы!» — промелькнуло у неё в голове.       Воронка всё закручивалась. Вокруг проносились лица Гарри, Рона и Люциуса. Свет то пестрел яркими пятнами, то, наоборот, погружал всё пространство во тьму. Наконец перемещение закончилось, и их выкинуло на небольшую улочку. Над головой светило солнце. В воздухе пахло морем, и до слуха Гермионы долетал неспешный шелест волн, смешивающийся с городским шумом. В отдалении сигналили машины, прозвенел велосипедный звонок, залаяла собака.       — Добро пожаловать в Португалию, — произнёс за спиной девушки Гарри.       Как выяснилось позднее, они оказались на Мадейре, островном архипелаге, являющемся регионом Португалии. Остановиться было решено в столице острова — Фуншале, в уютном магловском отеле прямо в центре города. Номера Люциуса и Гермионы оказались рядом, и не прошло и пяти минут, как ведьма, закрыв за Поттером дверь, предварительно пообещав спуститься в холл гостиницы в ближайшие полчаса, уже перемахнула через небольшую перегородку, разделяющую их с Малфоем балконы, балансируя при этом на узком карнизе, и оказалась в комнате мужчины. Их окна выходили во двор, и дерзкое проникновение осталось незамеченным.       Люциус показался на пороге ванной, привлечённый посторонними звуками. Вокруг его бёдер было обернуто полотенце, державшееся то ли на косточках таза, то ли на добром слове, а длинные платиновые волосы, влажные после душа, рассыпались по мускулистым плечам. Гермиона мысленно отругала себя за то, что не последовала примеру мужчины и сейчас заявилась к нему, даже не переодевшись с дороги.       Малфой подошёл ближе, ступая по ковровому покрытию босыми ступнями, на которые девушка засмотрелась, но тут же себя одёрнула.       «Хватит рассматривать его, словно голодная собака кость. Ещё не хватает слюни пустить для полноты картины!»       — А вы не ищете лёгких путей, мисс Грейнджер, — промурлыкал Люциус, оказываясь в полуметре от ведьмы.       — Аппарировать на такое мизерное расстояние — глупо. А стоять под вашими дверями, мистер Малфой, в ожидании разрешения войти, как-то не хотелось.       «Как и быть застуканной за этим занятием и снова на ходу сочинять нелепые отговорки», — добавила она про себя.       — Берёте быка за рога?       — Если это необходимо.       Кожа Люциуса пахла чистым телом и гелем для душа. Гермиона различила нотки гвоздики и палочек корицы. Аромат дурманил разум, но ведьма взяла себя в руки. Нет. Для начала ей нужно выяснить цель поездки, ведь она до сих пор ничего не знает, а уже потом можно позволить эмоциям взять над собой верх. Поэтому, как бы ведьме не хотелось прикоснуться сейчас к Малфою и продолжить их незаконченный «разговор», Гермиона отстранилась от мужчины и уселась в кресло около окна, закинув ногу на ногу.       — Расскажи, наконец, что происходит.       Малфой, явно настроенный на романтический лад, с сожалением выдохнул. Он призвал к себе большой пушистый халат и, завернувшись в него, устроился напротив.       — Рано утром я вернулся в школу. Хотел сделать тебе сюрприз на сегодняшнем матче, — заметив интерес в глазах девушки, Люциус усмехнулся. — Раскрывать карты не буду, даже не проси. Приберегу до следующего раза.       Гермиона закатила глаза, а он продолжил.       — Поттер прибыл через камин спустя минут десять, словно бы поджидал меня, и сообщил, что им удалось засечь Антонина. Теория о тёмном артефакте оказалась верна. Твои друзья сопоставили координаты и сели ему на хвост. Долохов действительно здесь на острове. Несколько дней за ним следили. Выяснилось, что завтра вечером он посетит местный театр, однако цели Антонин преследует далеко не культурные. После спектакля состоится банкет, на котором он собирается встретиться с Жако Роша, колдуном, когда-то давно близко общавшимся с Тёмным лордом. Это было ещё во времена первой магической войны. Роша удалось улизнуть после падения Волан-де-Морта, и долгое время о нём не было ничего слышно. Пару лет назад он объявился здесь, на Мадейре, и на первый взгляд ведёт вполне порядочный образ жизни дельца средней руки. Однако по данным Поттера, Жако владеет старинной реликвией, на которую положил глаз Антонин. Это чётки Эллджера, которые позволяют накладывать сильнейшие проклятия. Вероятно, это и станет предметом их разговора. На острове уже полно мракоборцев. Завтра они планируют схватить обоих. Ну а нам с вами, мисс Грейнджер, уготована всё та же незавидная, но банальная роль приманки.       Колдунья выдохнула, пытаясь переварить услышанное. Теперь мотивы Люциуса не втягивать её в это дело, стали девушке куда ближе. Гриффиндоке хотелось быть охотником, но никак не наживкой. Стоит поговорить с Гарри и, возможно, как-то скорректировать план. Хотя, судя по словам Малфоя, к операции готовились не первый день, и навряд ли в последний момент, друзья захотят перемен. Но с другой стороны, в их первоначальном сценарии не должно было быть и самой Грейнджер, так что…       Из размышлений девушку вывел Люциус.       — После того, как Поттер поведает нам всё то, что я уже рассказал, не хочешь немного прогуляться по городу? Я бывал здесь раньше, могу провести экскурсию.       Гермиона посмотрела на Малфоя. Вид у того был словно у довольного хитрого лиса. Она перевела взгляд за окно. На улице приветливо шумела зелёная листва, уже покрывшая окружающие здание деревья. Перспектива безвылазно сидеть в четырёх стенах до завтрашнего вечера явно уступала предложению Люциуса. Колдунья вновь встретилась с его серыми глазами.       — Я не против. Тем более экскурсовод из вас вполне неплохой, мистер Малфой, — девушка озорно подмигнула, вставая. — А сейчас я, пожалуй, вернусь к себе и тоже приму ванную. Гарри будет не в восторге, если мы опоздаем.       Люциус придержал её за руку у самой балконной двери, выйти из номера обычным путём Гермиона вновь не рискнула, и притянул к себе, усаживая на колени и жадно впиваясь в тёплые губы.       — Не хватало мне ещё бояться гнева какого-то мальчишки, — прошептал Малфой, зарываясь пальцами в каштановые волосы.       Он хотел эту девушку здесь и сейчас. Слишком давно Люциус не видел Грейнджер, не вдыхал цветочный аромат, не касался нежной кожи, не целовал сладкий ротик, чтобы теперь отказывать себе в этом удовольствии. Юная ведьма тянулась к нему ответ. Плоть болезненно заныла, наливаясь кровью, когда Гермиона слегка потёрлась о неё, сидя сверху. Но спустя пару мгновений гриффиндорка положила обе ладошки на грудь мужчины.       — Нет, Люциус, ну правда… Оооох, — глубокий стон, который она не смогла сдержать, когда Малфой спустился от мочки уха к её шее, попутно целуя. — Подожди… Нет, продолжай…       Люциус на мгновение замер, услышав от неё две прямо противоположные вещи, а Гермиона, воспользовавшись паузой, немного отстранилась.       — Ты ведь не первый раз путешествуешь вместе с Гарри и знаешь, как он любит организованность. Пока мы искали крестражи, я к этому привыкла и теперь могу представить, что если через десять минут мы не спустимся вниз, то через двенадцать он будет здесь, и сомневаюсь, что поверит в ту версию, где я упала в обморок, а ты делал мне искусственное дыхание.       Малфой пару секунд неотрывно смотрел на неё, а потом вдруг рассмеялся. Гермиона тоже улыбнулась, таким чистым и искренним был этот смех, казавшийся совершенно не свойственным этому взрослому чопорному мужчине.       — Ну что ты смеёшься, это довольно распространённое клише у маглов, — хихикнула девушка.       — Ради этой сцены, которую я уже представил, — отсмеявшись сказал Люциус, — я мог бы не выпускать тебя из комнаты. Особенно хотелось бы увидеть лицо Поттера, — и он снова прыснул.       — Ну и фетишист же вы, мистер Малфой, — весело бросила ему Гермиона.       — Вы ещё многого обо мне не знаете, мисс Грейнджер. Ладно, беги. А то боюсь иначе вся операция окажется под угрозой срыва, — озорные искорки всё ещё плясали в его глазах. — Только пожалуйста воспользуйся аппарацией.       Он поцеловал её в нос, и девушка переместилась к себе. Времени оставалось совсем немного, поэтому она решила не терять его понапрасну. Колдунья быстро приняла душ и привела в приличный вид волосы, убрав те в высокий пучок. Пробежав глазами по небольшому гардеробу, прихваченному с собой, Гермиона остановила свой выбор на лёгких бежевых брюках и свободной рубашке в тон. Результат в зеркале её удовлетворил, и ведьма выскочила из номера, столкнувшись в коридоре с Люциусом. Она задумалась над тем, как легко Малфой приспосабливается к окружающей обстановке. Сейчас на нём были тёмно-синие брюки и белая футболка, светлые волосы убраны в хвост, перехваченный чёрной лентой. Ни дать ни взять европейский турист.       — Мисс Грейнджер! — он галантно пропустил её вперед, и, спустившись на лифте, они оказались в просторном фойе, где в углу в больших мягких креслах их уже поджидали Гарри и Рон.       План Министерства действительно состоял в том, что завтра вечером Гермионе вместе с Люциусом предстояло отправиться в театр Бальтазара Диаша, как сказал Гарри для того, «чтобы вывести цель, то есть Долохова, на эмоции», а после его, уже готовенького, обработают мракоборцы.       — Стоит ли нам вступать с Антонином в контакт? — задал резонный вопрос Малфой.       Рон покосился на мужчину. Только сейчас Гермиона явственно поняла, насколько Уизли не прельщает перспектива таскаться везде с бывшим Пожирателем. На веснушчатом лице все эмоции считывались не хуже, чем на её собственном. Парень сжал кулаки, так что костяшки побелели.       — По возможности постарайтесь избежать разговора. Того, что Долохов вас заметит, будет более чем достаточно.       Мужчины обменялись взглядами. Серые глаза обжигали своей холодностью, вновь обернувшись колким льдом.       — Ну что ж, — сказал Гарри, вставая и пытаясь сгладить напряжение, повисшее в воздухе, — мы всё обсудили. Предлагаю как следует подготовиться к завтрашнему дню. Если никто не против, вечером можно поужинать в ресторане. Джинни… — тут Поттер замялся, смутившись, вспоминая свою невесту, которая, прознав о том, что Гарри отправляется в южную страну, прислала большое письмо со всевозможными рекомендациями по посещению культурных и не только объектов. — Ну в общем, — сбившийся с мысли парень, продолжил речь. — Если возражений нет, встречаемся здесь же в восемь.       Люциус, бросив на Гермиону многозначительный взгляд, направился в сторону выхода. Девушка последовала было за ним, держась на небольшом расстоянии, но тут её под руку ухватил Рон.       — Герм, ты извини, что… Ну что тебе придётся провести время наедине с этим… — Уизли старательно подбирал слова, — с этим гнусным хорьком.       — Всё в порядке, Рон, — колдунья дотронулась до его ладони. — К тому же не забывай, я провожу много времени с Малфоем в школе. Лекции, дополнительные занятия. Его общество уже не кажется мне чем-то плохим.       Рон в изумлении посмотрел на подругу.       — А как же его проступки все эти годы? Ты сумела закрыть на них глаза? Да и в конце концов, Беллатриса пытала тебя прямо в гостиной Малфоев, а этот гад и пальцем не пошевелил, чтобы помешать своей родственнице.       Гермиона вздохнула. Рон бередил прошлые раны, но, хотя она искренне понимала все опасения и чувства Уизли, сейчас, после того, как ведьма узнала Люциуса с другой стороны, со стороны обычного человека, а не верного слуги Тёмного лорда, ей не хотелось лишний раз бичевать мужчину за совершённые ошибки.       — Ты ведь был там и видел их состояние. Я не оправдываю Малфоев, но что могли противопоставить фанатичке Лестрейндж абсолютно потерянный мальчик, женщина, пытающаяся всеми силами спасти семью, и мужчина, вышедший после года в Азкабане, полностью разочаровавшийся в былых убеждениях.       Рон только передернул плечами.       — Тебя послушать, так они сразу становятся невинными жертвами режима Волан-де-Морта. Ты слишком добра ко всем, Миона. Это же Малфои. Не надо пытаться обелить жестоких людей, которые извлекают из складывающихся обстоятельств лишь собственную выгоду. Забыла все издёвки и насмешки Драко? — он покачал головой, с укоризной взирая на девушку. — Оказалось, что Люциусу Малфою всего-то и нужно было стать крысой, стучащей на своих же, чтобы твоё мнение о врагах кардинально поменялось.       — Рон, война уже закончилась. Что бы там ни было в прошлом, сейчас нам нужно сосуществовать в этом мире всем вместе. Давай не будем продолжать спор, выясняя кто в нём зло, а кто добро.       Уизли немного потупился.       — Ладно, Герм. Ты права, но и я пока останусь при своём. Не хочешь немного пройтись? — сменил тему парень.       Гриффиндорка взглянула в голубые глаза, раздумывая как бы ей улизнуть от старого друга.       — На самом деле, я как раз собиралась прогуляться… одна. В последнее время в школе столько нагрузок, — Гермиона наигранно вздохнула. — А ещё эти кошмары, — она поморщилась. — В общем, хочется как-то развеяться, привести в порядок мысли. Ты же знаешь, иногда мне просто необходимо побыть отшельником.       Рон кивнул.       — Только будь осторожна. Здесь полно наших людей, но не факт, что это остановит Долохова.       — Хорошо, — пообещала девушка.       Она вышла из отеля и оглядела улицу. В отдалении, у самой набережной сверкнули на солнце платиновые волосы, которые могли принадлежать только одному человеку, и Гермиона, не торопясь, двинулась в том же направлении. Когда гостиница скрылась за густыми кронами деревьев, Люциус, шедший впереди, притормозил и обернулся.       — Прекрасная конспирация, мисс Грейнджер. Десять очков Гриффиндору, — мужчина лукаво ухмыльнулся.       — Что-то вы расщедрились, мистер Малфой, — колдунья подошла ближе, взирая на него снизу вверх, и слегка прищурилась от яркого солнца. — И какова причина вашего столь благостного настроения?       — Их несколько, но студентам знать о них не положено.       Люциус взял её за руку, сжав в своей большой ладони пальчики Гермионы, и повёл дальше по набережной, увлекая в разговор. Поначалу для девушки всё происходящее казалось каким-то сном. Она средь бела дня идёт по городу за руку с Люциусом Малфоем. Бывший Пожиратель смерти и героиня войны. Вместе. Прохожие не останавливаются, не смотрят им вслед, не шепчутся, и лица их не вытягиваются как по команде и не выражают откровенной неприязни. Им абсолютно плевать. Перед собой они видят лишь очередную влюблённую пару, каких на пути попадаются тысячи. Да, мужчина выглядит явно старше своей спутницы, но какое это имеет значение, ведь он смотрит на неё такими счастливыми глазами, в которых мелькают отголоски мальчишеского озорства.       Ведьма увереннее сжала руку профессора. Где-то на краешке её сознания мелькнула мысль о сотрудниках мракоборческого отдела, патрулирующих сейчас остров, которые могли доложить об увиденном друзьям. Но гриффиндорке тут же стало всё равно. Здесь не Хогвартс. Она уже не маленькая девочка. И не сидеть же им с Люциусом до скончания веков в мэноре, скрываясь от оценочного суждения волшебного мира.       Для Малфоя такая прогулка тоже была в новинку. Выходы в город и на званные приёмы с Нарциссой носили оттенок делового общения. Воспитанный и щепетильный Люциус всегда вёл себя в рамках дозволенного рядом с супругой. И высшее магическое общество могло только позавидовать его манерам. Но сейчас, держа в своей руке ладошку юной колдуньи, он чувствовал себя полностью в своей тарелке. Хоть ощущения и были незнакомыми, они определённо пришлись мужчине по душе. Внутренний голос пытался какое-то время протестовать, но поняв, что никто не собирается к нему прислушиваться — умолк.       В небольшом придорожном ресторанчике они взяли на вынос сэндвичи и апельсиновый сок и устроились на деревянных шезлонгах, неподалёку от океана. Солёный воздух приятно щекотал нос, солнце отбрасывало яркие лучи, ветер, налетавший с воды порывами, трепал выбившиеся каштановые прядки. Гермиона исподтишка наблюдала за Люциусом, выглядевшим абсолютно органично в магловском мире. Он лениво потягивал сок из трубочки, наблюдая за набегающими на берег волнами.       — Каково тебе здесь, среди простецов? — всё-таки задала волнующий её вопрос девушка.       Мужчина повернулся к ней. На самом деле он уже и забыл, что находится сейчас не в волшебной части света, наслаждаясь обществом Грейнджер и цветущей природой.       — Ты же знаешь, что Малфои — довольно скользкие личности, и могут приспособиться к любым условиям. Я считаю это нашим тайным оружием.       Гермиона улыбнулась.       — И тебе это действительно удаётся. Встреть я Люциуса Малфоя в этом прикиде на улице, никогда бы не подумала, что на самом деле передо мной педантичный аристократ до мозга костей.       Люциус улыбнулся в ответ.       — Почту за комплимент, мисс Грейнджер.       Ведьма поднялась на ноги.       — Хочу немного окунуться. Всё-таки не каждый день встречаешься с океаном. Присоединишься?       На лице Малфоя было написано всё, что он думает по этому поводу. Мужчина покачал головой.       — Нет уж. Это точно без меня. Вода ещё совсем холодная.       — Как хочешь, — пожала плечами Гермиона, и по гальке побрела в сторону Атлантики.       У самой кромки она сбросила с ног кеды и босиком забежала в воду. Та действительно ещё не прогрелась, но приятно охлаждала ступни. Гермиона немного побродила по берегу. Где-то вдалеке кричали чайки. На пляже кроме них с Малфоем больше никого не было.       — Люциус, — позвала колдунья. — Здесь так здорово!       Мужчина, всё это время наблюдавший за ней, сдался. Он подошёл, закатывая брюки и осторожно заходя в воду, и тут же поморщился, когда ледяная волна облизала щиколотки.       — Ну и что здесь хорошего? — Люциус повернулся к Гермионе.       — Не будьте таким серьёзным, мистер Малфой.       Она наклонилась, пропуская воду сквозь пальцы, а потом, неожиданно, зачерпнув немного в ладошку, поднялась, обрызгав при этом мужчину.       — Другое дело, — с удовольствием протянула девушка, но заметив, как начинают темнеть его глаза, перестала улыбаться. — Ой-ой! — и, взвизгнув, принялась убегать от Люциуса, тут же решившего преподать ей небольшой урок.       Они оба вымокли почти до нитки, когда Малфой наконец нагнал ведьму, сгребая в объятия и прижимая к себе.       — Мне кажется, вы нарываетесь, мисс Грейнджер, — прошептал Люциус прямо ей на ухо.       Гриффиндорка, не разрывая кольца тёплых рук, обернулась. В карих глазах полыхали искорки.       — И на что же? — уточнила она, приподнимаясь на носочки и замерев в нескольких сантиметрах от его лица.       — Так я вам всё и рассказал, — и Малфой, привлекая Гермиону к себе за талию, накрыл поцелуем её губы.       Девушка с жаром прижалась к нему, обнимая за шею и растворяясь в захлёстывающих всё тело приятных ощущениях, которые накатывали будто волны на их босые ноги.       За ними снова наблюдали. Мужчина, остановившийся на набережной, сделал вид, что изучает карту города. На самом же деле он не сводил глаз, скрытых тёмными очками, с двух фигур, прильнувших друг к другу у самого океана. Что понадобилось здесь предателю Малфою и этой малолетней грязнокровке? Ярость и интерес боролись внутри него в это время, а разум кричал о необходимости немедленно покинуть остров, оставив все дела. Однако Антонин Долохов ждал слишком долго и не привык отступать. Он убрал в карман путеводитель и смешался с толпой праздно слонявшихся туристов. Пора было выполнять намеченное.       К вечеру Гермиона почувствовала небольшую усталость. Люциус водил её по узеньким улочкам, вымощенным брусчаткой, и рассказывал интересные истории о существовавшем здесь в Средние века ордене магов, которые укрывались в местном монастыре Святой Клары. Они пообедали в одном из ресторанов традиционной кухни, заглянули в живописный парк и вернулись в отель, применив дезиллюминационные чары, против чего девушка старалась возразить, ведь кругом было полно маглов, но пустынный задний двор и слова Малфоя всё же убедили её в применении магии.       В номере Грейнджер набрала себе ванну, предварительно применив повсюду очищающее заклинание.       «Да уж, с кем поведёшься», — подумала она, наслаждаясь бурлящей пеной.       Надев аккуратное красное платье, изюминкой которого была открытая спина, и распустив волосы, Гермиона последней спустилась в фойе, где её уже ожидали мужчины. Рон не удержался от комплимента, подавая девушке руку у последних ступеней лестницы.       — Прекрасно выглядишь, Миона!       Он улыбнулся одной из тех тёплых улыбок, от которых раньше замирало сердце.       — Спасибо, Рон, — колдунья погладила его по плечу, и пока Гарри вёл всех к месту, откуда можно было безопасно аппарировать, почувствовала на обнажённой коже пальцы Люциуса.       — Не люблю соглашаться с Уизли, но сегодня он прав. Ты очень красивая! — почти беззвучно прошелестел голос Малфоя.       Щёки Гермионы слегка порозовели.       — Пришли! — Поттер свернул в очередной тёмный переулок и остановился. Взявшись за руки, волшебники растаяли в воздухе, и в то же мгновение оказались в отдалённой части города.       Ресторан, выбранный Гарри, считай Джинни, пришёлся Грейнджер по вкусу. Она сидела напротив Люциуса, смакуя морепродукты и слушая рассказ Рона о недавнем происшествии в Ратленде, которое он расследовал параллельно с основным делом. Малфой со скучающим видом изучал помещение. И тут в голову девушки пришла одна мысль.       Незаметно для окружающих, она скинула одну из туфель, разминая пальцы, уставшие от неудобной обуви. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на неё никто не обращает внимания, а скатерть, укрывшая столик, достаточно длинная, Гермиона, задав Рону какой-то дурацкий вопрос, вытянула ногу чуть вперёд, коснувшись штанины Люциуса.       Малфой тут же прекратил осмотр местности, встретившись с ней взглядом. Колдунья заметила, как слегка напряглась его челюсть, когда она продолжила движение. Всё выше и выше.       «Что вытворяет эта несносная ведьма? О, Мерлин!»       Низ живота пронзила судорога, а в брюках стало тесно. Эрекция почти доставляла боль, пока маленькая ступня девчонки медленно приближалась к своей цели. Он с силой сжал вилку.       — А вы, что думаете, мистер Малфой? — послышался откуда-то издалека голос Поттера.       Люциус сфокусировал взгляд, пытаясь нащупать нить разговора.       — Да, мистер Малфой, было бы интересно узнать, — хитро улыбнулась Гермиона.       Она видела, как мужчина старается держать лицо, ничем не выдавая их маленькую тайну. Пальцы наконец коснулись натянутой ткани брюк, и девушка почувствовала под ними его твёрдую плоть. Гермиона неспешно прошлась по всей длине вверх-вниз, не отрывая от Люциуса озорного взгляда.       — Я полностью согласен с вами, мистер Поттер, — голос Малфоя прозвучал чуть хрипло.       Он с трудом держал себя в руках. Юная ведьма, сидящая напротив с совершенно невинным видом, дразнила всё сильнее.       «Вот чертовка!»       Люциус глубоко выдохнул.       — Странно, — протянул насмешливо Рон. — Я думал вы, наоборот, ярый противник внедрения магловских изобретений в волшебный мир.       «Что? С чем он там только что согласился? Мерлин, схватить бы сейчас эту девчонку и взять прямо на столе, уложив на живот, вколачиваясь в её горячее тело, впиваясь пальцами в нежную кожу её…»       — Времена меняются, мистер Уизли. Я не настолько консервативен, как вы могли подумать.       — Здесь, вдали от дома, вы словно другой человек, мистер Малфой.       Гермиона отпила из своего бокала розе, а её ступня, тем временем, ещё несколько раз мучительно медленно скользнула по достоинству Люциуса и уже хотела было вернуться назад в туфлю, однако не обнаружила её под столом. Девушка растеряно посмотрела на Малфоя, продолжая исследовать пол в поисках пропажи.       — Возможно, вы правы, мисс Грейнджер. Я давно не отдыхал.       Рон при этих словах хмыкнул, а Малфой, справившийся с охватившим его возбуждением и вернувший себе привычный надменный вид, искренне наслаждался попытками Гермионы обнаружить обувь. Та лишь поджала губы.       Остаток ужина беседа крутилась вокруг Хогвартса. Гарри и Рон вспоминали забавные случаи со времён учебы, а Гермиона делилась с ними последними новостями. Аппарировали к отелю прямо из ресторана, воспользовавшись тем, что веранда, на которой они сидели, опустела. Да и брести сейчас в какие-то закоулки никому не хотелось.       — Миона, ты почему босиком? — удивлённо воззрился на ноги девушки Гарри.       Ведьма чертыхнулась про себя. — Туфли были слегка велики. Наверное, свалились при перемещении.       «Мерлин, я выгляжу сейчас как полная дура!»       — Ничего страшного, — заверила она друга. — До отеля здесь рукой подать.       Девушка уже хотела сделать первый шаг, как голос Малфоя из-за её спины заметил.       — Не говорите глупостей, мисс Грейнджер. Уже темно, вы запросто можете пораниться. Позвольте…       И сильные мужские руки подхватили гриффиндорку, отрывая от земли. Лицо Рона слегка перекосилось. Гарри в недоумении приподнял бровь. Гермиона только виновато улыбнулась друзьям.       — Вам не будет тяжело, мистер Малфой? — она выразительно глянула на Люциуса, уголки губ которого дрогнули в лёгкой насмешке.       — Нисколько, мисс Грейнджер.       Его пальцы украдкой сжали тонкую талию. Девушка также незаметно прильнула к плечу мужчины. Люциус уверенной походкой вышел из переулка и направился в сторону отеля. Гарри и Рону не оставалось ничего другого, как последовать за ним.