Импровизация чувств

      Первый месяц учёбы. Знакомство учителей, однокурсников и самого учебного процесса. Антон собрал хорошую команду, где по-прежнему наставником был Дима, который теперь иногда выступал вместе с ними. Их стали чаще звать в разные конкурсы, понемногу начинались гастроли и, в принципе, такие перспективы нравились парню. Плюс есть «уважительная причина» не ходить на пары.       По правде говоря, Антон делал всё, чтобы не учиться: даже вступил в сборную по волейболу, баскетболу и, конечно же, по футболу. Нет, ну а что? Вечные тренировки да ещё и репетиции КВНа. В своё оправдание парень всегда говорил: «Ну кто-то же должен поддерживать статус университета». А кто ещё, кроме Шастуна, это будет делать? Понятное дело, что никто…       Так пролетели первые полгода учебы: репетиции, концерты, тренировки, снова репетиции, концерты и так по кругу. Началась бытовуха. Даже если оставалось время, Шастун зависал у Стаса с Димой. В основном они там бухали, курили, страдали ерундой, и с подобным образом жизни Антон появлялся на парах от силы всего раза двенадцать-двадцать — не больше. Понятное дело, что за прогулы надо было отвечать, без этого никак. И парня эта участь также настигла, и его вызвали к декану.       Антон спокойной и уверенной походкой шёл по коридору в кабинет декана. Надо было придумать разные отмазки, чтобы подстроиться под любую ситуацию, но его размышления прерывает крик в конце коридора. Когда-нибудь Антон сможет спокойно подумать, чтобы его никто не отвлекал, но, видимо, не сейчас.       — Шастун, стой, — на весь этаж раздался чей-то голос. Антон не удивился, ведь его часто так окликали и отрывали от дел, вечно что-то требуя. Он просто развернулся, дабы взглянуть на того, кому понадобился, но, развернувшись, увидел в конце коридора довольно высокого парня пухлого телосложения.       На удивление, Антон не знал его. Незнакомец побежал навстречу, и Антон поначалу немного растерялся.       — Ты… ве… ой, Господи, ты ведь ещё собираешь команду КВН? — пытаясь отдышаться, спрашивает незнакомец. Лицо покрылось красными пятнами, глаза опущены в пол, а на лбу стекает испарина.       — Нет, уже собрана, — робко отвечает Шаст, всё так же пытаясь понять, знает ли он этого парня или нет. — А тебя звать-то как?       — Я… Илья Макаров, — говорит он. Да, это имя Антон слышит точно впервые.       — Слушай, мне тут идти надо, давай ты с Димкой Позовым поговоришь, у нас репетиция сегодня будет, примерно без пятнадцати три, приходи, может, он сможет тебя куда-нибудь пристроить, — немного подумав, произносит Антон и, не дожидаясь ответа, направляется дальше по коридору.       Ну, конечно, Антон не знал его по довольно банальной причине: пары занудство, а всё взаимосвязано. Из-за этого однокурсников Шастун даже в лицо иногда не узнавал, не говоря про имя. Да и на секциях он этого Илью тоже никогда не замечал.       Дойдя до кабинета, Антон ещё пару минут постоял на месте, боясь зайти внутрь и не желая начинать долгий разговор о прогулах и неподобающем поведении. Снова, слово заевшая пластинка: «Ты уже не школьник, а самостоятельный молодой человек», будто он не знал этого.       Но, к сожалению, сколько бы Антон не оттягивал момент, разговора точно нельзя было избежать. Дверь открылась, и из кабинета вышел декан. Видимо, ему надо было куда-то сходить, но эти дела тут же отошли на второй план, когда он заметил Антона, пригласив к себе в кабинет.       — О! Шастун, а я тебя ждал. Заходи, разговор есть, — по-деловому произнёс мужчина. Антон тут же подумал, что надо было всё-таки свалить к Диме, но всё же молча зашёл в кабинет, садясь на стул в предвкушении разговора. — Ну, так, я, конечно, всё понимаю: КВН, волейбол, баскетбол, но учиться ты когда собираешься? Уже полгода прошло, а ты появлялся на парах всего несколько раз. Если так дальше дело пойдёт, то встанет вопрос о твоём отчисление. Я надеюсь, что ты это понимаешь, — серьёзно проговаривает декан, смотря на Антона.       — Генадий Викторович, простите, пожалуйста, но кто, кроме меня, будет повышать рейтинг нашего университета? Мы за эти полгода вышли на Воронежский этап по КВНу и четыре раза стали чемпионами Москвы и Воронежа. Это уже успех, — Антон так старался, что казалось, будто они выиграли олимпийские игры, однако его рассказ, на самом деле, был бессмысленным в глазах мужчины, который лишь нахмурился.       — Шастун, я понимаю, но учиться тоже надо. Хотелось бы, чтобы ты услышал меня и начал повышать свою посещаемость, я надеюсь, что мы договорились? — глупый риторический вопрос. Антон лишь кивнул, мысленно закатывая глаза.       Недовольный разговором Шастун вышел из кабинета и направился прямиком в актовый зал, чтобы пожаловаться Диме на несправедливый мир. Когда он зашёл, в зале уже была вся команда и Позов. Как только парень закрыл за собой дверь, Дима прокричал на весь актовый зал:       — О, Антош, ты где гуляешь? — Дима рассматривал Антон, пока тот расслабленно шёл к нему навстречу.       — Да так, дела были, к тебе случайно никто не подходил? — озадаченно спросил он, пытаясь рассмотреть за спиной Димы уже знакомый силуэт, но там того парня не оказалось. В этот же момент в актовый зал влетел Илья, робко здороваясь со всеми и направляясь прямиком к ним.       — Э-э-э, это, здрасте, тут какой вопрос: а можно к вам в команду? — на одном дыхании протараторил Макаров. На лице — выраженное волнение, хоть он и пытался всячески его скрыть.       — В команду хочешь? — выдал Дима, немного подумав. Илья не дышал, волнение почти затопило его целиком. Он мечтал только об одном: не получить отказ. Парню казалось, что прошла целая вечность, пока Дима думал, что же стоящее можно с ним сделать. Взгляд Ильи пал на рядом стоящего ученика.       Антон молчал и с интересом наблюдал за разворачивающейся картиной.       — А можешь показать, что ты умеешь? — заинтересованно спросил Дима, и Илья поспешно кивнул, направляясь на сцену.       Дима попросил всех присесть и посмотреть на Илью, чтобы они, как незнакомые с ним люди, смогли достойно оценить.       Как только Макаров появляется на сцене, Дима просит показать разных животных, сымпровизировать, как-то рассмешить команду, и после десятиминутных мучений, начинает хлопать.       — Ахах, какой ты смешной, Илья, ладно, возьмём тебя, — Диме и вправду понравился Илья — смешной и довольно дружелюбный.       — Да, Илья, ты хорош, — раздаётся голос Стаса, который сидел на последнем ряду и наблюдал за ними. — Шастун, на два слова выйдешь?       — Да-да, сейчас, иду, — Антон подскочил и сразу пошёл к выходу из зала. Стас, который ушёл вперёд, придержал ему дверь и вышел следом.       — Слышал, что ты на пары не ходишь.       «Сука, а этот уже откуда знает?» — мелькнула мысль у Антона.       — Да… — отвечает он, опустив голову вниз.       — В чем дело? Зачем ты Димку подставляешь? — Шеминов включил режим «отца», который ругал провинившегося сына.       — Бля, ну Стас… Это вот вообще не то, что я хочу делать в жизни. Я хочу связать свою жизнь с юмором, быть известным, а тут эта дебильная прекрасная математика, — это прозвучало очень по-детски. Было такое ощущение, что Антон сейчас заплачет, но не всё так просто, потому что такие эмоции — хорошо отработанная актёрская игра. Самая надёжная и проверенная схема, которая, как оказалось, сработала даже на Стасе.       — Давай договоримся: ты ходишь на пары, а я тебе помогаю связать жизнь с юмором, как ты и хотел, идёт? — Шеминов вопросительно посмотрел на Антона и протянул руку в качестве заключения договора.       На лице парня появилась ехидная улыбка, но её также мастерски получилось скрыть. Немного подумав для виду, Антон молча протянул руку. Шеминов открыл дверь в актовый зал и жестом показал Шастуну, чтобы тот прошел первый. Пройдя к Димке и остальной команде, Стас начал задавать разные вопросы Макарову, дабы понять, куда пристроить его и кого в будущем он сможет сыграть. Судя по ответам Ильи, Антон сделал некие выводы: Макаров очень открытый, добрый, позитивный и смешной человек. Своей внешностью и рыжеватостью он чем-то смахивал на деревенского мальчишку, но именно это придавало ему некую изюминку и очаровательность.

***

      Так прошла ещё одна неделя и, несмотря на все обещания, Шаст впервые сдержал слово и начал регулярно посещать пары, пытаться более-менее учиться, хоть и получалось очень плохо. Он старался, чтобы не подставлять Диму. А что касается спорта, то его выгнали после того, как на соревнованиях по баскетболу Антон закинул решающий мяч в своё кольцо, а после матча его «вежливо» попросили уйти и больше не возвращаться. Вообще, это было нечестно, ведь весь год благодаря Антону их команда была в тройке почета, а из-за одной ошибки его тут же выгнали. Очень несправедливо.       Также Антон поближе познакомился с Ильей и понял, что нашёл лучшего друга, с которым он благополучно закончил учебный год, сдав экзамены. Как оказалось, у парней было много общего: они могли разговаривать обо всём, что приходило на ум, и часто зависали у Ильи на хате, гуляли, бухали, курили, ходили на речку, старались делать всё вместе, дабы не расставаться. Время с ним проходило незаметно, вплоть до того, что Антон не заметил, как они уже стояли на линейке первого сентября у «любимой» шараги.       — Бля, Антох, мне ебать скучно, — занудно пробурчал Макаров.       — Ага, и мне. Радует только то, что Стас нас зовёт к себе, сказал, что для нас есть что-то крутое, — с небольшой радостью в голосе произнёс Шастун.       Линейка закончилась, а впереди ещё две пары: логика и математические анализы и дискретная математика. Самые скучные пары, да ещё и КВН ко всему этому. Этот порядок дня пугал Антона. Он не хотел ничего делать, потому что после лета осталась лень, а тут надо было учиться и в КВН играть. Не очень-то хотелось так сразу начинать пахать после отдыха.       Пара по логике прошла, как обычно: Антон спал, Макарова не было, потому что тот учился на параллельном факультете. Поговорить было не с кем, отчего глаза закрывались сами по себе.       — Шастун, Шастун, нет, ну вы посмотрите на него, устал, бедный. Шастун, вставай, я сказала, — писклявым голос орёт преподаватель и стучит по парте, где спит парень.       Антон не сразу и понял, что происходит в аудитории, но когда немного освоился, то сразу сел, словно ничего не было. Все засмеялись.       — Шастун, бедненький, устал, да? Переработал? — язвительно пропищала женщина.       — Светлана Фёдоровна, я просто плохо себя чувствую, — промямлил Антон.       — Ха, ну вы посмотрите на него. Плохо себя чувствует, от чего, бедный? — она, не слушая никого, тараторила одно и то же, как заевшая пластинка прадеда, оставшаяся ещё со времён СССР.       Антон проигнорировал женщину и не стал отвечать ей на настолько глупый вопрос. Все эти убеждения, что он ещё молодой и здоровый, он в рот… кхм.       В этот же момент прозвенел звонок, все стали собираться и выходить из аудитории. Шастун решил последовать примеру однокурсников и вышел вместе с ними. В коридоре его уже ждал Илья, который явно пытался подкатить к девушке с третьего курса, но по этой немой сцене можно было понять, что Илью отшили, и он, грустный, начал искать взглядом Шаста. Тот уже стоял рядом, поэтому Илья сразу понял, что он всё видел. Антон начал саркастично хлопать в ладоши и смеяться.       — М-да, так жёстко отшить могла только Фролова, — продолжал всё также издеваться над своим другом Антон.       — Заткнись, я хоть как-то пытаюсь знакомиться с девушками, а тебя я рядом с девушкой даже не видел никогда, может, ты гей? — от злости тон Ильи стал повышаться, он и не заметил, как фразу: «Ты гей», услышал весь коридор.       На парней обернулись все, в глазах некоторых можно было увидеть удивление и осмысления сказанных Ильёй слов, кто-то даже не стал сдерживаться и в открытую начал смеяться.       «Мда, прекрасный учебный год будет», — подумал Антон в эту же секунду. В глазах Шаста плескалось явно выраженное недовольство и злость. Парень, не дожидаясь друга, быстрым шагом направился прямиком в туалет, чтобы скрыть из поля зрения всех людей, которые услышали эту фразу. Заперевшись в последней кабинке туалета, Антон сел на унитаз и начал ждать окончания перемены.       Он подсоединил наушники, закурил сигарету, где-то подсознательно ненавидя Макарова за проёб. Песня: «Между нами — Lizer», несмотря на то, что вообще никак не подходила к данной ситуации, почему-то вписывалась в настроение лучше всего. Антону показалось, что это именно то, что нужно. Шастун погрузился в свои мысли и не заметил, как перерыв закончился. Он побрёл на пару и, понятное дело, опоздал на пятнадцать минут. Войдя в аудиторию, Антон заметил, что девушки косо на него поглядывали, а парни — с отвращением.       Шастун готов был убить Илью.       Пока преподаватель читал лекции, Антон задумался: «Ну, а если так посудить, то Илья-то прав. Девушки у меня не было, первый раз случился с парнем, может, я и вправду гей? Да нет, бред. Блять, кстати, о той ночи. Это всё-таки был сон, или мы с Димоном реально потрахались? Блять, а как у него это покорректнее спросить-то? Бля, что-то жрать хочется и курить. А как маме сказать, что я гей? Да я вроде не гей, бля, пиздец, сейчас бы поспать… с Димоном в обнимку. Да не, Антох, хуйня идея, сейчас бы наушники, пиво и долгожданный сон», — странный набор мыслей, но без них Антон не был бы Антоном.       Пара, казалось, длилась не полтора часа, а целую вечность. Выйдя последним из аудитории, Шаст пошёл к выходу, рядом с которым его уже ждал друг.       — Тох, ты чё убежал то, я же пошутил, — неловко начал разговор Макаров. За то, что он сказал, внутри поселилось чувство вины, и парень хотел извиниться, но не знал, как это сделать.       — Ага, блять, пошутил, на меня смотрят, как на реального пидора, спасибо, блин, — обиженным тоном сказал Шастун, направляясь к гардеробу за ветровкой. Антон не обиделся, а, наоборот, всерьёз задумался над словами друга.       — Да ладно, никто даже не заметил, — равнодушно ответил Илья, выходя на улицу. Антон вышел следом.       Придя к Стасу, они расселись и не разговаривали друг с другом. Старший заметил некое напряжение в комнате и решил взять ситуацию в свои руки.       — В общем, зачем я вас сюда позвал? Вы, как Шерачка с Машерочкой, всегда вместе, поэтому у меня для вас есть новость. Есть на ТВ одно шоу, называется «Не спать», там про юмор, мини сценки, как в КВН. Я хочу вас туда засунуть, пока есть возможность. Но для начала надо придумать, как они сказали, мини песню или что-то типа того. Ну, что скажете, хотите? — парни молча посмотрели друг на друга и кивнули.       Ну, конечно, кто откажется от предложения попасть на телик? Ребята незамедлительно сели писать текст песни и придумывать мотив. Часа два они вообще не могли ничего придумать: рифма не шла. Решив немного передохнуть, они заказали пиццу: одну пеперони, две с грибами и одну с ананасом.       — С ананасом? — Шастун и Макар спросили в один голос, на их лицах появилось некое отвращение. Да, многие не любят пиццу с ананасами, а Стас её просто обожал. Определившись с заказом, Илья ходил по комнате, проговаривая одну и ту же фразу       — Не спать, не спать, с чем его зарифмовать? — он надеялся, что его осенит.       — Ха-ха-ха, ты уже зарифмовал. Я придумал только: «Не спать, мы здесь, чтобы с нами ты качал…».       — «Не спать, попал на правильный канал», — тут же подхватывает рифму Илья. — Ща, ща всё будет, не спать, те та те, не спать, не говори, что опоздал, не спать, делай громче, давай с нами не спать.       — Всё, блять, придумал, — заорал на всю комнату Антон, и Стас от страха тут же забежал к ним, подумав, что что-то случилось.       — Ты че орешь? — в недоумевание сказал Стас.       — Мы придумали, послушай, как тебе, — радостно проговорил Шастун и начал читать то, что у них получилось. — Не спать, мы здесь, чтобы с нами ты качал, не спать, попал на правильный канал, не спать, не говори, что опоздал, не спать, делай громче, не спать, давай с нами не спать, — Стас немного прехерел, что они целых два часа не могли ничего придумать, а тут раз, и всё уже готово. Если так и дальше пойдёт, то они сто процентов станут звёздами.       До конца дня они придумывали продолжение, бухали, закусывали пиццей и веселились. Парни настолько нажрались, что не заметили, как начали петь. В голову Антона пришла идея: «А почему бы и не зачитать рэп?».       Шастун достает телефон, открывает вк и, немного покопавшись в своём плейлисте, включает песню: «Каста — Радиосигналы».       — Ну, и чего так дико? Боюсь будущего, аж дышу тихо… Если б, как радиосигналы, Она все мысли распознала… …Она все мысли распознала Если б, как радиосигналы, Она все мысли распознала…       …Она все мысли распознала, — уже эти строки поют вместе, начиная Антоном и заканчивая Димой, который зашёл, чтобы помочь дописать песню. В этот момент Стасу приходит идея достать телефон и начать снимать это всё, так, просто «Для личного архива», на память.       Их «вечеринка» закончились в четыре часа утра. Понятное дело, что на пары ни Антон, ни Илья не собирались, но Стасу такое решение не понравилось, ведь он считал, что учёба важна в жизни, поэтому всячески пытался разбудить парней. К тому же сделать это было довольно легко — их очень бесило, как Стас ходил и шаркал ногой (потому что порвал сухожилия после того, как неудачно пробежался по лестнице, тем самым подвернув ногу).       После очередного похода по квартире в туалет, из комнаты парней раздаётся крик: «Слышь, пират ёбаный, дай поспать, заебал своей ногой шаркать». По тону было понятно, что пацаны заебались слушать эти звуки. Тогда Стас пошёл на более жёсткие меры — врубил музыку на колонке, придя к пацанам в комнату, и начал танцевать.       Ребята ещё пару минут сопротивлялись, но всё же встали и начали собираться в шарагу. Пары прошли в обычном темпе: студенты не хотели учиться, а преподаватели — учить, из-за этого время шло очень долго, а Антон с Ильёй особо не разговаривали; у него были какие-то дела по учёбе. Лень взяла вверх над Шастуном. Забивший на всё, он решил не идти на репетицию КВН, а просто пойти домой, придумать продолжение песни, потому что вчера у них не вышло.       Антон поднялся на свой этаж и уже потянулся к ручке двери, как в кармане завибрировал телефон — пришло смс от незнакомого номера. Шастун, зайдя в квартиру, достал смартфон и начал думать, кто это может быть, но содержимое решил пока не читать, а спокойно поесть, и потом уже разобраться со всем.       Из комнаты родителей раздаётся крик.       — Антош, ты? — прокричал Олег.       — Да, — коротко ответил Антон и побрёл в свою комнату, кинув рюкзак на пол, после чего сразу же завалившись на кровать. В дверь постучали.       — Да-да, — моментально ответил парень. В комнату зашёл отчим.       — Привет, ты кушать будешь? — по-доброму поинтересовался он.       — Привет, да, сейчас приду.       — Ты чего будешь, есть картошечка с котлетками и рис с мясом?       — Дядя Олег, у меня на рис аллергия, Вы забыли?       — Ой блин, Антон, извини, и вправду забыл, я тогда пойду разогрею, — сказал отчим и вышел из комнаты.       Он и вправду очень любил Антона и хотел, чтобы эта любовь была и со стороны парня, поэтому старался делать всё для взаимности в их отношениях. Оставшись в комнате в полном одиночестве, Шастун достал телефон из кармана и открыл сообщение.

Скрытый номер

Привет, помнишь меня? 7:34

Нет, а ты кто вообще

17:42

Ну, а как же та ночь в лагере, помнишь?) 17:42

Дима, ты, что ли?

17:43

Именно, не хочешь встретиться и всё обговорить?)) Примерно через час. 17:43

Да, хорошо, а где?

17:44

Я подойду к тому дому. 17:50       Диалог закончился.       Объявился спустя два года, но, несмотря на всë это, Антон был безумно рад тому, что это была не его больная фантазия, и всё происходило наяву. Олег позвал Антона к столу, и пока он ел, параллельно думал об предстоящей встрече.       «Что случилось? Зачем он хочет со мной поговорить?».       Эти вопросы не давали Антону покоя. Доев, парень направился в свою комнату, чтобы переодеться. Он стянул с себя рубашку и брюки, напялил серые спортивки, чёрную худи, кепку и пару колец с браслетами. Антон уже выходил из комнаты, но его резко останавливает голос из комнаты родителей.       — Ты надолго? — интересуется отчим.       — Да нет, ненадолго, я тут рядом буду, может, на час, два, ночевать домой приду, — Антон знал, какие вопросы последуют после, и решил сразу на них ответить, дабы не тратить время впустую. Он направился в коридор, натянул сверху ветровку адидас и белые форсы и побежал вниз по лестнице, где у входа уже ждал парень.       Секунда неловкого молчания, и Дима тянет руку, чтобы поздороваться.       — Здоров, как ты?       — Нормально, ты как? — не очень уверенно говорит Антон. — Куда пойдём? — интересуется парень.       — Да пошли ко мне, у меня родоков нет дома, а на улице прохладно, — по дороге ребята не говорили. Зайдя в квартиру, Дима предложил заказать пиццу, чтобы не было так скучно. Антону было неловко, и он решил начать разговор.       — Так насчёт чего ты хотел поговорить? — Антон слышит, как Дима тихо вдыхает.       — В общем, я ещё в лагере хотел с тобой на эту тему поговорить, но так и не решился. Антон ты… ты мне нравишься и мне кажется, что это очень тупо, но не хочешь попробовать отношения? Со мной, — таким предложением Шастун был ошарашен и не знал, что ответить. Только через пару минут раздумий появились какие-то мысли.       — Это, Дим, слушай… — парня прервал стук в дверь — приехала пицца. Синельников пошёл открывать и вернулся в комнату, где сидел Антон с коробкой в руках и кусочком пиццы во рту.       Дима продолжил.       — Разговор что-то не идёт, ты так не думаешь? — улыбается тот, и Антон лишь пожимает плечами.       Диме жутко хотелось поцеловать того.       У него вообще никогда не было желания целоваться с кем-либо, а тут прям хочется почувствовать вкус губ парня, что сидит напротив.       Дима ставит пиццу на кровать, садясь на край. Он молча пододвигается к Шасту, оставляет короткий поцелуй на щеке и моментально отдаляется. Антон вздыхает, прикрывая глаза. Ему этого ужасно мало. Он садится ближе, легко касаясь его губ и замирая, чтобы тот сам начал. Минуты две ничего не происходит. Лишь горячее дыхание опаляет губы.       — А-а, я… я забыл, как… — Антон тут же краснеет, на что Дима тихо смеётся, не отодвигаясь.       — Ты что, никогда не целовался?       — Целовался. Мы же с тобой целовались. Это, правда, было давно… Но всё же…       — А до меня? — Антон лишь мотает головой, задевая чужой нос своим. — Серьёзно? — младший краснеет, собираясь отодвинуться, но чужая рука опускается на затылок, не позволяя этого сделать.       Синельников целует его, а Антон замирает, не понимая, что делать, но потом просто повторяет за Димой.       — Вспомнил? — смеётся тот, всё же отодвигаясь и открывая пиццу.       Антон оставляет это без ответа, облизывая губы.       Так странно чувствовать вкус чужих губ на своих…       Впервые в жизни он настолько сильно захотел заняться сексом, что это желание моментально ударило в голову. Только с Димой, конечно же. Но сам Антон не будет к этому придвигать, это уж слишком странно. Сначала переспали, потом перестали общаться, а сейчас ещё раз переспят, а потом начнут встречаться…       Странное у них начало взаимоотношений. Дима и вправду начинает нравиться Антону. Он весь такой красивый… И запах восхитительный. Антон обожает сладкое. Душу готов продать за кусочек любимого тортика. А сейчас Дима для него как тот самый кусочек сладкого и любимого торта…       Антон внезапно сглатывает накопившуюся слюну, замотав головой. Не нужно об этом думать. Шастун — приличный мальчик, и не будет набрасываться на него. Может, он просто уснул после тяжёлого дня, и это сон? Просто дурной сон? Если это даже и так, Антон хочет остаться в нем навсегда, чтобы каждую минуту наслаждаться чужими губами.       Весь вечер они провели в обнимку. Дима нежно целовал его под какую-то дурацкую американскую комедию, а Шастун с невероятной мягкостью отвечал.       На часах показался двенадцатый час. Шасту пора было домой, и Дима, как джентльмен, пошёл провожать его. Стоя около подъезда, Антон выглядел, словно пятнадцатилетняя влюблённая школьница.       Дима тянется поцеловать Антона на прощание, но тот отстраняется, из-за чего парень недовольно цокает. Шаст кладёт обе руки на плечи своему партнёру и притягивает его к себе. Между ними — ничтожные сантиметры, и Антон придвигается, дабы узнать ответ на волнующий вопрос.       — А кто мы друг для друга теперь? — игриво прошептал Шаст.       — А ты что хочешь?       — Вообще, сброситься, но а так… — Антона перебивает Дима, затягивая в жаркий поцелуй, а после, отстраняясь, шепчет в губы:       — Антош, ты теперь только мой…       От этих слов у парня засияли глаза — он был безумно рад это услышать. Простояв так минуты три, парни разбежались по домам.       Шастун, словно довольный кот, бежит по этажам, широко улыбаясь. В порыве эмоций Антона посетило вдохновение, и он за считанные часы придумал продолжение песни. Как только закончил, то сразу скинул её Стасу, который одобрил. Оставалось только поймать мотив, чтобы выучить её, и ждать съёмок.       Весь последующий месяц Антон, Дима, Стас и Илья придумывали сцену, с которой им придётся выступать, в итоге останавливаясь на «семейной жизни матери и сына». На это ушло немало времени. Но сценарий всё равно был написан и отрепетирован, дело осталось за малым: записать песню, но и с этой задачей парни справились очень просто.       Февраль подошёл к концу, через час должны были начаться съёмки, Антон нервничал, Илья всячески пытался как-то раззадорить его, хоть и сам был на нервах. Но волнение ушло на нет, когда их объявили. Почувствовав знакомую атмосферу, в их глазах засияли искры предвкушения.       Терять уже нечего, сейчас главное не опозорить себя и инициаторов. Для камер звучит заветная фраза: «Встречайте дуэт: Макаров и Шастун».       Они представились, им вежливо похлопали. Всё как всегда. Остатки волнения всё ещё отдавались дрожью в руках, но, совладав с ней, Антон смог начать выступление.       «Итак, представьте, двенадцать часов вечера, девятиклассник в своей комнате у компьютера».       Парни выступили великолепно. В конце им уже хлопали, чуть ли не стоя. По крайней мере, они так хотели думать. Они понравились всем, у них продолжались новые съёмки, идеи, обсуждения и шутки.       Дальше ребята двигались самостоятельно, и Позов уже помогал редко.       А Стас? Стас думает над неким проектом в жанре импровизации.