Ответвление. Змея, которая гуляет сама по себе I
1 апреля 2024 г., 20:39
Примечания:
в начале флешбэка Грейвс 10 лет, далее, соответственно, 20.
В рыжеволосой голове шла борьба. Девочка не приходит в сознание уже день или два, точно неизвестно, ведь поблизости никого. Некому озаботиться тем, что она смертельно голодна. До определённого возраста члены веселья должны есть, чтобы выжить. Прямо как люди.
Мысли ударялись друг о друга, из-за чего рассудок не мог зацепиться ни за одну. Грейвс будто пыталась вынырнуть из неприятного сна: мышцы лица дёргались, брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску. И вдруг она резко подскочила.
Кругом ни души. Сзади лес, впереди тропинка. На горизонте виднеются очертания города. Она совершенно не помнит, кто она, и что здесь делает. В памяти лишь имя Грейвс.
Голова раскалывается. Хочется есть. И пить. И согреться. На ней какое-то вычурное платьице, которое хоть и закрытое, но тепло не держит нисколько. Волосы спутались в один большой колтун, и Грейвс не хотелось к ним притрагиваться, так как помимо этого они ещё были измазаны в чём-то. Мерзость.
Вдруг рядом, в траве, мелькнул змеиный хвост. Девочка подскочила и дёрнулась в сторону, но змея остановилась на приличном расстоянии и воззрилась на неё. Она не спешила сокращать дистанцию.
— Здравствуйте, – Грейвс сказала это на автомате, совершенно не подумав. Однако же, как оказалось, змеи тоже бывают воспитанными.
— Здравствуй, – девочка в шоке раскрыла рот и помотала головой, начиная отползать на руках подальше, – куда ты так спешишь?
— Змеи не разговаривают, – Грейвс почувствовала себя виноватой из-за того, что решила уйти от гадюки, и смирно плюхнулась на землю, – может, мне это снова снится?
— Может.
Байки о том, что все члены веселья могут общаться с животными, с которыми они находятся в так называемом родстве, являются сказкой. Это свойственно лишь неготиумам.
Змея не общалась с Грейвс, просто укусила. Она вообще с ней не церемонилась. Как и все, кто встретился Грейвс на пути до и после неё.
***
Мальчик оббегал горожан неаккуратно, небрежно отталкивал, а некоторых и вовсе намеренно пихал. Он торопится и не имеет права на опоздание, так как если задержит столь важную информацию хоть на десять минут, его тут же разденут до трусов или, чего хуже, изгонят из банды. Кепка то и дело норовила слететь при такой скорости, но он крепко удерживал её на месте. Перспектива остаться изгоем без пропитания придавала умопомрачительной мотивации. Наконец, он добежал до нужного поворота и нырнул туда, на ходу перескакивая гнилые ящики с мусором. За домом виднелась калитка, где стояли двое его приятелей. При виде него они улыбнулись, но как только он приблизился и им удалось разглядеть выражение его лица, тут же побледнели. — Там девчонка! Она отобрала у меня качан капусты и палку колбасы! — Так чё ж не поймал и не проучил? – высокий тонкий парнишка отвесил запыхавшемуся товарищу подзатыльник и сплюнул в землю. Он засунул руки в карманы и посмотрел на младшего неодобрительно, – Гвидо такого не простит. — Может, простит. У него это от настроения зависит, – Йозеф не спешит отчаиваться. Но взгляды собеседников не оставляли никакой надежды. — С утра было скверное, – второй парень был ниже и полнее Лукаса, а звали его Тео. Он мудрее большей половины банды, но слушают его слишком редко, чтобы понять это, – ещё не поздно отыскать её. — Кого? – вся троица в ужасе обернулась на того, от кого Йозеф уже приготовился прятаться по всем самым гнилым углам. Он сглотнул и натянул кепку на глаза, будто стараясь испариться. — Какая-то девочка обокрала Йозефа, – Лукас указал на бедного мальчика зубочисткой, что всё это время находилась у него во рту, и покачал головой. Тео ударил себя по лбу. — Что? – Гвидо прикрыл калитку и взглянул на Йозефа. Тот изо всех сил пытался провалиться сквозь землю, но у него это плохо получалось. Гвидо подошёл к нему вплотную и резким движением скинул кепку с вихрастой макушки. Паренёк в ужасе замер перед ним, как кролик перед удавом, – сильно обокрала? — Отобрала качан капусты и палку колбасы, – он будто стал ещё ниже под таким строгим взглядом главы. Склонив голову, мальчик теребил свою пожелтевшую рубашку и время от времени бросал напуганные взгляды на приятелей. Лукас смотрел всё так же неодобрительно, от чего становилось тошно, а Тео всячески старался абстрагироваться от этой ситуации. — О, ну, это не так страшно, правда, парни? – Гвидо вдруг обратился к другим членам банды с сияющей улыбкой. Оба опешили и не сообразили, что ответить. Но Гвидо ответ и не нужен был. Он снова повернулся к удивлённому Йозефу и схватил того за грудки, шипя каждое слово ему в лицо, – так, ты думал, я отвечу? Сегодня же приведи её сюда. Иначе тебя будет ждать третий способ расправы. В банде Гвидо под названием «Тайпаны» существует три вида расправы. Первый – изгнание из банды. Чаще всего им угрожают тем, кто вступил недавно, и ещё не успел нахвататься информации о других участниках. Второй способ – лишение доли. Универсальный способ, так как доля нужна абсолютно всем. И третий – порка. Вот ей пугают чаще всего уже бывалых, так как они не по наслышке знают, какая у Гвидо тяжёлая рука. Йозеф поджал губы и сглотнул, но кивнул на слова главаря. Сегодня так сегодня. Он эту девку из-под земли достанет и заставит отчитываться... — Слушай, а это не она? — Да, у неё капуста и колбаса! Йозеф обернулся и ошалевшими глазами уставился на ту самую девчонку, что обокрала его. Она неторопливо шагала по подворотне, иногда перешагивая трупы крыс и мусор. Вдруг их взгляды пересеклись, и она замерла. Гвидо тут же двинулся ей навстречу. Все четверо были уверены, что она начнёт убегать, но она стояла на месте и смотрела на приближающуюся высокую фигуру. Вскоре он привёл её к калитке. Капусту удалось вырвать из рук довольно легко, – она чуть ли не сама её отдала – а вот с колбасой пришлось сложнее. Она вела себя странно и издавала какие-то нечеловеческие звуки, потому никто особо не спешил действовать настойчивее. — Слушай, эта колбаса тоже наша. Отдай по-хорошему и беги к своей мамочке. — У меня нет мамочки. Только моя подруга змея. Тайпаны переглянулись между собой, но решили ничего не говорить. — Сирота? — Не знаю. — Хочешь вступить в нашу банду? – на Лукаса направились три недовольных взгляда, – ну а что? — Я хочу выжить, – девочка отдала колбасу изумлённому Гвидо. Только сейчас Йозеф обратил внимание на её одежду – какая-то будто бы даже... дорогая? Роскошная? – и найти место, где меня полюбят. — Ну... Если вступишь, сможешь выжить. А дальше смотри сама, – Лукас сложился чуть ли не вдвое, чтобы заглянуть девочке в глаза. Зелёные, красивые. Одежду эту можно будет продать за кругленькую сумму, а волосы обрезать и точно так же сплавить... Да им попался самый настоящий бриллиант! Йозеф всё-таки в самом деле приносит удачу. Гвидо тоже заглянул девочке в глаза. Её почему-то было жаль. Было видно, что она из благополучной и обеспеченной семьи. Жизнь её могла сложиться куда лучше, однако... Бедный ребёнок угодил в змеиное гнездо. А змеи не могут не воспользоваться случаем и не нажиться на нём.***
— Мы ведь продадим это тряпьё? – девочка чуть старше Грейвс небрежно схватила её за платье и принялась рассматривать ткань на свету, – если нет, то я тут же вышвырну её отсюда. Ещё один нахлебник нам не нужен. — Это не тряпьё, это моя одежда. В чем же я тогда буду ходить? – Грейвс отсела от неё подальше, но дальше пяти сантиметров двигаться было попросту некуда. — Найдём тряпьё подешевле, – Сара всё не унималась. — Сара права, – рыжеволосая девочка неверяще посмотрела на главаря банды, что жарил рыбу на костре, – но тряпьё тебе найдём не сильно дешёвое. Личико у тебя миловидное, располагающее. Мы должны этим воспользоваться. Будешь отвлекать продавцов и лавочников, пока мы будем таскать еду. — Я должна буду врать? Но я не хочу! — А я не хочу, чтоб меня пороли! И ты, я уверен, тоже. Так что делай, что говорят, – Йозеф на мгновение отвлёкся от чистки моркови и отвесил Грейвс подзатыльник. Она зашипела на него, и он отскочил, – встань с картошки, помнёшь ведь. Девочка сверлила его злым взглядом весь оставшийся вечер, даже после того, как он наложил ей самую большую порцию ужина.***
Позднее Грейвс познакомилась со всеми членами банды. И каждый из них ей по-особенному не понравился. Гвидо чересчур высокомерен. Да, он главарь банды, но Грейвс невыносимо от его самомнения. Лукас слегка наивен. Грейвс ребёнок, но даже она не настолько легкомысленная. Тео чем-то напоминает Гвидо, но он определённо умнее. И почему только не он главарь? Наверно, самооценка недостаточно завышена. Сара слишком много критикует всех. Та ещё умница нашлась, Грейвс тошно от неё. Ещё одна девочка по имени Несса очень тихая, потому рыжей нечего сказать о ней. Но она миленькая. Йозеф пока что нравится Грейвс больше всех. Он по крайней мере не гладит её по волосам и не приговаривает, какие бабки можно на них заработать. Да, она уже достаточно давно здесь находится, чтобы понять, какие у каждого намерения. Это омерзительно. Они рассматривают её исключительно как товар – что-то, что можно выгодно продать. Странно, что саму Грейвс не собираются продавать в рабство. Хотя она не может знать наверняка. Кормят её хорошо, даже слишком. Следят, чтобы выглядела ухоженно и привлекательно. Из-за этого Сара злится на неё ещё сильнее, а Грейвс всё чаще хочется отвесить ей подзатыльник. Так ведь здесь решаются конфликты? В одну из ночей Грейвс удалось незаметно слинять. Она зашла в тёмный закуток и достала из кармана вещицу, которую накануне очень долго искала в убежище Тайпанов. Ножницы блеснули при лунном свете; девушка взяла в руку длиннющую прядь огненно-рыжих волос и примерила, покуда будет отрезать. Сердце забилось чаще в нетерпении, наконец, покончить с этим. Но в последний момент она увидела в отражении ножниц тень позади себя. Грейвс резко обернулась и увидела взъерошенного Йозефа. Грейвс достаточно сообразительна, чтобы понять, что действовать нужно быстро, пока не отобрали. Она решительно, одним движением состригла половину волос. Йозеф панически выдохнул и подбежал к ней, подбирая блестящие гладкие волосы с земли. Но было уже поздно: вторая половина упала рядом. Паренёк в ужасе уставился на Грейвс с неаккуратной короткой прической и прикрыл рот ладонью, чтобы не вырвался нервный вскрик. Даже он, мальчик-бродяга, понимает, что в таком виде Грейвс больше не сможет так же хорошо завлекать людей. — Что ты наделала?! – он подобрал все волосы с земли и попытался отряхнуть, но они больше не переливались медью. Где-то спутались, где-то искупались в луже. Грейвс не выглядела расстроенной. — То, что захотела. Я справлюсь и без своих волос, – она демонстративно поправила лохматую причёску. — Это катастрофа. Гвидо прибьёт тебя. Вдруг сзади послышались шаги. Оба ребёнка настороженно обернулись, слегка пригибаясь к земле. К ним приближалась тёмная фигура. По вибрациям Грейвс быстро поняла, кто это. А Йозефу чутьё вибраций, похоже, было не нужно. Он тут же зачем-то загородил Грейвс собой, незаметно вытащив из её рук ножницы. — Что здесь происходит? – Гвидо посветил фонарём и, увидев отрезанные рыжие волосы в руках Йозефа, тут же ударил того по лицу. Девушка вскрикнула и отпрыгнула в сторону, прячась за ящиками. Йозеф, её любимчик из банды, рухнул на мокрую каменную дорожку, обронив волосы с ножницами, – кретин, зачем ты сделал это? — Я сама отрезала! — Не слушай её, – мальчик схватился за пылающую щеку и зажмурился, боясь нового удара. Но его не последовало. Гвидо молчал, а это ещё страшнее, – я отрезал. Захотел продать. — В крысу, получается, – парень сжал шею мальчика и пригвоздил того к стене. Йозеф покраснел и начал задыхаться, но виду не подавал. Лишь время от времени посматривал на напуганную Грейвс, которая пряталась за ящиками и боялась показаться, – за это полагается особый вид расправы. Гвидо подобрал ножницы и выверенным движением резанул руку паренька. Тот взвыл от боли и весь сжался, подгибая колени к груди. Рука на шее сжалась сильнее напоследок, и тут же пропала. Йозеф вдохнул, жадно глотая воздух; Грейвс быстро добралась до него. Она осмотрела рану – выглядит как самая обычная царапина. Но что-то ей подсказывает, что останется шрам. Она не знает, зачем Йозеф отмазал её. Ей навряд ли досталось бы, так как вся банда дорожит её лицом и телом. И этот жест Гвидо... Грейвс не думала, что он настолько жесток. Порка ещё ладно, – некоторые родители так даже родных детей воспитывают – но чтобы доходило до холодного оружия... У неё в мыслях застыло его лицо. Совершенно безэмоциональное. Ему было плевать на боль своего подопечного. Он просто решил выместить свою злость на нём. Йозеф потом ещё долго оскорблял Грейвс. Несерьёзно, она иногда даже не слышала, что он там бубнит. Её это не волновало. Она старалась не показываться лишний раз, не обращать на себя внимание. Выполняла все поручения и рано ложилась спать. Ночью её мучили кошмары. В них Гвидо в тот злополучный день чуть ли не убил Йозефа. А Грейвс так и не подала голоса. С моральной точки зрения, она являлась соучастницей преступления. Поэтому с каждым днём она всё дальше отходила от морали. В иных снах Гвидо добрался уже до неё. И её, маленькую девочку, больше пугали кошмары, в которых пытают её саму. Она начала по-настоящему опасаться Гвидо. Скоро она свела общение с Йозефом на ноль. Были лишь базовые фразы, которыми она перебрасывается со всеми. Парень не понимал, в чем дело, но не лез. Грейвс стала замечать всё больше жестокости у Гвидо к своим подопечным. Особенно по отношению к Йозефу. Девушка знала, что у того появились друзья из обычных семей. Подростки звали его к себе в компанию, и там они вместе читали, играли и обсуждали случаи из жизни. Йозефу там нравилось, а Гвидо не нравилось, что Йозеф всё меньше попрошайничает для Тайпанов. Грейвс вошла в круг некой элиты засчёт своей роли, которую она играет в их воровских схемах, и часто слышала то, что не слышали новички и Йозеф. Например то, что Гвидо терпеть не может ведьм. К слову, Грейвс ещё не раскрыла свою природу. А уж после таких высказываний точно не будет этого делать. Или то, что Йозеф слабак. Что позволяет себе быть милым с другими. Открывается людям, идёт на контакт и может плакать при них, рассказывая о личных проблемах. Позднее Йозеф пропал. Просто ушёл и не вернулся. Никто так и не понял, что произошло. Но на прощальном вечере, когда бóльшая часть уже разошлась, Гвидо вёл себя очень странно, давая Грейвс повод подозревать его в пропаже Йозефа. Он и до этого не сильно грустил об утрате, а ближе к ночи всё стало совсем уж очевидно. — Йозеф чёртов тюфяк. Помните, когда он отрезал волосы этой шавке? На самом деле, это был не он. Шавка сама их отрезала. А я не разобрался толком, ну и оставил метку на пацане. А вот поделом ему. Проявил слабость – получил по заслугам. Гвидо убил Йозефа. Он позже сам в этом сознался и добавил, что ничуть не сожалеет. И вообще, Йозеф сам виноват. Грейвс плохо. Она винит себя за то, что не уберегла товарища. А ещё за то, что вообще позволила себе так с ним сблизиться. Позволила себе привязаться. Она проявила слабость и получила по заслугам, всё как и сказал Гвидо. Прошло уже десять лет с момента вступления Грейвс в банду. Она давно уже втайне от Гвидо овладела тремя видами оружия и ночью отправлялась обворовывать частные дома богачей. Главарю банды было невдомёк, откуда у них столько добра, но разбираться он не желал. Ему это было не интересно. Грейвс всё так же боится его. Его разъярённый вид доводит её до дрожи и до проявления змеиных повадок. Уже не раз она раскрывала рот и шипела при виде него. Всё бы ничего, если бы только во рту у неё не были острые клыки. Она боялась просто по факту, и быстро устала от этого. Из прежних участников остался только Тео, что стал ещё более молчаливым. Благодаря своей роли наживки, Грейвс научилась искусно врать и запихивать истинные чувства и эмоции глубоко внутрь себя, потому Гвидо не почуял изменений. А они были. В одну из ночей Грейвс в очередной раз проникла в чужой дом. На этот раз он был совсем не богатый, и жил в нём пожилой мужчина. Тащить у него было особо нечего, поэтому Грейвс лишь немного полазила в шкафах. Можно было взять горсть монет и уйти. Но только она поставила ногу на подоконник, как хозяин дома потянул её за ткань плаща назад. Скинув с её головы капюшон, мужчина приложил Грейвс щекой к дубовой поверхности стола и стальной хваткой обвил запястье. Чуть повернув её голову, он постарался рассмотреть черты лица, но она пнула его ногой под рёбра, тем самым уронив на пол. Ноздри раздувались, девушка старалась выровнять дыхание, но грудная клетка ходила ходуном. Руки безбожно затряслись, и она выронила деньги. Зрачки расширились, почти полностью поглощая радужку; Грейвс уставилась немигающим взглядом на лежащего на полу мужчину, схватившегося за бок. Он не видел, как воровка медленно подбирается к нему всё ближе. Грейвс зацепилась взглядом за что-то металлическое на столе. Она быстро узнала ножницы. И тут же на неё нахлынули все мысли, воспоминания и опасения, выбивая землю из-под ног. Она рухнула на пол рядом с хозяином дома, но успела зацепить за собой ножницы. Перед ней был уже не седой незнакомый мужчина. Перед ней лежал Гвидо. Который чуть не убил её, как только она повернулась к нему спиной. Доля секунды, в которую она стала уязвимой, могла стоить ей жизни. В Грейвс сейчас бурлит ядрёная смесь из ярости и животного ужаса. Она хватается за ножницы и совершает преступление. Одно за другим. Очнулась девушка немногим позже. Она обнаружила себя в луже крови рядом с истерзанным телом незнакомца. Её затошнило, но она почувствовала такой прилив сил, что закружилась голова. Сейчас утро, она не ела с прошлого, но голода не ощущала. Ещё почему-то было весело. Настроение явно улучшилось. «Так вот какой у меня способ насыщения», – Грейвс поднялась с пола и, вытерев кровавые руки об одежду трупа, запрыгнула на подоконник. На лице играла задорная улыбка, которую она никак не могла стереть. Остатки здравого рассудка кричали, что она убийца. Что нет ей прощения. И что теперь она никогда не найдёт места, где её полюбят. Но Грейвс закрыла рот рассудку и выбралась на свежий воздух. Всё ощущалось иначе. Она почувствовала, что больше не боится Гвидо. И никого вообще. Она одна у себя. Есть только Грейвс. И никого в жизни у Грейвс, кроме неё самой. Больше она не позволит себе привязываться к кому-либо. Она не будет слабой, никогда больше.
