Ответвление — Грейвс. Просвет
2 августа 2024 г., 20:41
Рыжеволосая девушка неспешным шагом двигалась в сторону кабака. Злачное заведение, особенно в такое время суток, но самое забавное на её взгляд. А в последнее время в жизни совсем нет интересностей, так что выбирать особо не приходится. Грейвс жить не может без приключений.
Вдруг перед туфлями пробежала маленькая ящерка, спешно перебирая пятнистыми лапками. Грейвс тут же отступила на шаг и удивлённо моргнула, рефлекторно задрав кисти рук вверх. Спустя мгновение она поняла, почему ящерице пришлось бежать из кустов – на девушку, громко рыча, выбежал щенок. Довольно крупный и пугающий, но всё же щенок. А значит, его можно обвести вокруг пальца так, что он этого даже не заметит.
Грейвс преградила дорогу собаке и наклонилась к ней лицом к лицу, шипя. Сначала щенок опешил, а затем залаял пуще прежнего, бросаясь на Грейвс. Она в этот момент стремительно обратилась в бумсланга и проползла под дворняжкой, быстро оборачиваясь и демонстрируя клыки.
Щенку повезло, что ему попалась ведьма, а не обычная змея, поскольку иначе он бы не выжил в этой схватке. Грейвс хотелось смеяться над его попытками ухватить её за хвост, но она не могла. К сожалению, змеи смеяться не умеют.
В планах не было вредить псу. Лишь вымотать его и выиграть время для ящерки, потому что Грейвс всегда было жаль животных. В любом возрасте она чувствовала свою обязанность оберегать их. Даже друг от друга. Ну в этот раз пёс реально зря позарился на ящерицу – в ней почти нет мяса. Лучше пусть походит и поищет ещё, чем зря лишит малявку жизни.
Щенок долго не уставал бегать, к тому же ещё и громогласно лаять. Грейвс не подумала, что вымотается быстрее него, а потому довольно скоро стала молиться всем богам, в которых до этого не верила, чтобы пёс упал замертво, и она смогла сбежать.
Вместо этого в кустах рядом послышалось шевеление, что отвлекло щенка, и он насторожился, повернув голову и навострив уши. Грейвс тоже замерла. Вскоре показалось какое-то чёрное пятно, похожее на человека, что двинулось в сторону кабака. Когда щенок начал лаять на него, он тут же согнулся в ещё большие три погибели и почти на корточках пополз ко входу в заведение. Потом резко выпрямился, обернулся лицом к щенку и Грейвс и зашипел на первого, легонько отмахиваясь. Выглядело это так, будто он борется со стаей комаров, а не с собакой.
«Тоже змея, что ли? Почему шипит?», – Грейвс мысленно ухмылялась. Забавный тип. И странный. Что он делал в кустах?
Вдруг парень, на голове которого в свете фонарей удалось рассмотреть растрёпанные чёрные кудри до плеч, швырнул щенку из ниоткуда взявшийся бекон. Тот, учуяв запах, ринулся за тонкой полоской мяса, позабыв обо всех сразу, после чего незнакомец как можно скорее зашёл в кабак.
«Бекон в кармане держит. Точно псих какой-то», – Грейвс осторожно отползла в тень и перевоплотилась, поправляя платье на себе. Которое довольно сильно помялось, к слову. А волосы стали похожи на солому. И за каким чёртом она спала на жёстких бигудях?
Во всяком случае, она идёт в кабак. В любом виде. Ей просто необходимо найти партнёра на ночь. Дико звучит? Пожалуй, для нормального человека попросту небезопасно искать партнёра в таком месте. А слишком правильный и вовсе посчитает такое вульгарностью. Но Грейвс не относит себя ни к первым, ни тем более ко вторым. Ей тяжело быть одной во всех смыслах, но приходится. Она сама загнала себя в эти рамки.
«Хотя как это, сама себя загнала? Жизнь загнала! Будь моя воля, жила бы спокойно с человечком каким-нибудь. Ну, ведьмочкой, в смысле. К другим расам притрагиваться не буду, ещё чего? И так проблемы с законом», – подобного рода размышления настигают Грейвс каждый раз, когда она подходит к этой барной стойке. И не только конкретно к этой.
Видите ли, она много путешествует, и перепробовала уже целую кучу этих барных стоек. И знаете, что? Ничего. Ничего не меняется ни в её жизни, ни в её взглядах на эту самую жизнь. Просто невозможно найти кого-то ей по душе.
Это действительно невыполнимо, и если хоть одно существо попробует ей возразить на этот счёт, она, во-первых, громко рассмеётся ему в лицо, а во-вторых плюнет ядом в это же лицо. Грейвс жестока, и с этим, наверное, уже ничего не поделать. С ней шутки плохи, особенно если эти шутки плохи сами по себе, отдельно от Грейвс.
— Пиво, пожалуйста, – Грейвс не глядя отсыпала мелочи, села на стул и бросила быстрый взгляд на танцпол. Пока что всё совсем... плохо. Как на сельской дискотеке. Ну ничего, ещё не вечер. Вернее, уже не вечер.
— Любите пиво? – Грейвс медленно обернулась, на всякий случай состроив лицо, какое она обычно строит, флиртуя. Но перед ней на стуле сидел седой дедушка в белой шляпе, поэтому она быстро сдулась. Ложная тревога.
— Пью иногда.
— В таком случае, будьте осторожнее. Этот бар кишит монстрами...
— Которые нападают только на тех, кто пьёт пиво? – Грейвс попыталась сделать тон голоса участливым, но ей, очевидно, не удалось. Дед тут же насупился.
— Отнеситесь серьёзнее к тому, что я скажу. Здесь полно огненных саламандр, которые так и норовят заманить нас с Вами в свои сети.
— И много раз Вы попадали к этим саламандрам в их сети?
Дед воровато огляделся и наклонился ближе к Грейвс. Она, в свою очередь, услужливо подставила ухо.
— Пару раз. И до сих пор не восстановился. Две леди, совсем уж коварные, даже для огненных саламандр. Вас я захотел уберечь, потому что больно Вы на мою дочь похожи. Не желаю я ей такого.
Грейвс вытянула губы и подняла брови, кивая. Дедушка напоследок обернулся, надвинул шляпу ниже на глаза и спрыгнул с высокого стула. Грейвс облегченно выдохнула, как только он скрылся в толпе. Жаль ей было лишь животных и стариков. Будь перед ней молодой, послала бы сразу же. Если только не был бы симпатичным. Ещё чего, саламандр ей бояться. Ни разу она с ними не встречалась, чтобы понимать, чего опасаться! Мало ли, вдруг ей даже понравится? А то, честно говоря, она уже смерть как устала от напыщенных индюков, которые единственное что сделали перед поиском пассии, так это стёрли с губ пивную пену. Грейвс тоже её только что стёрла, но перед этим она отполировала себя со всех сторон. Да хотя бы запахом изо рта озаботилась. А эти лишь языком молоть умеют, причём даже в этом не преуспели достаточно. Грейвс им всю себя, а они фигню на постном масле. Обидно, знаете ли.
Что-то вдруг заставило Грейвс повернуть голову вправо. Среди дёргающихся под резвую музыку людей, в свете жёлтых ламп она заметила чьё-то бледное лицо с чёрными глазами, которое отчего-то выделялось среди всех. Сразу приковало к себе всё внимание. Стоило Грейвс чуть больше развернуть к нему корпус, как незнакомец скрылся в полумраке, напоследок мелькнув чёрными кудрями.
«А не тот ли это псих с беконом в кармане?», – Грейвс похлопала себя по щекам, отгоняя наваждение. Хоть тот тип и зашёл в кабак, навряд ли это он. Этот кудрявый куда более привлекательный и выдержанный. Грейвс скорее поверит, что у него в кармане букет цветов и ужин при свечах.
Он ушёл в тень, и Грейвс стало не по себе. Не потому что она почувствовала присутствие не-человека рядом и испугалась, нет, просто когда на глаза попадается кто-то в теории привлекательный, нужно взять себя в руки. Умело подать себя. Но Грейвс не могла умело подать себя со спины, а именно на неё этот чёрный ловелас сейчас и пялился, не спеша подходить. На лопатках явно ощущалось лёгкое жжение, будто кто-то проводит по ним костяшками пальцев. По хребту побежала толпа мурашек, собираясь где-то на затылке, из-за чего тяжело было повернуть голову. Обидно, потому что именно сейчас хотелось посмотреть на место на стуле справа. Прежде оно пустовало, но не сейчас.
Мурашки разбежались врассыпную с затылка – кто по рукам, кто по спине, кто по шее. Грейвс с дрожью выдохнула и отпила немного пива, чтобы успокоиться. Раньше такого не было. Она отчего-то в миг оробела, даже не взглянув незнакомцу в глаза. В голове маячила яркая контрастная мысль, что одно неверное движение, и она опозорится. А опозориться хотелось в самую последнюю очередь перед таким... не-человеком. Это определённо не человек.
Во-первых, члены веселья могут почуять другую магической расу, и Грейвс точно чувствует присутствие волшебства в человеке рядом. Во-вторых, она не смогла бы назвать его простым человеком хотя бы из-за энергетики, заставляющей пальцы на ногах подгибаться. Как при резком спуске вниз с горки. А ещё от него очень приятно пахнет. До неприличия приятно.
В молчанку играть бессмысленно. Он, похоже, начинать первым не собирается. А Грейвс не собирается упускать такой интересный экземпляр.
— Только не говори, что подошёл ко мне только потому, что я похожа на твою дочь, – Грейвс нервно хихикнула, вспоминая недавнего собеседника.
— Нет, потому что ты похожа на мою мать. Но подошёл я не только из-за этого, – он не спешил поворачивать к Грейвс голову и говорил как-то... неуверенно? Неожиданно. Но рыжая не против. Чёрные кудрявые пряди скрывали бóльшую часть красивого лица, повёрнутого в профиль. Виднелся лишь прямой нос, напряжённая складка меж широких бровей и смольные длинные ресницы. Складывалось такое впечатление, что парень пожалел о своём решении приблизиться к Грейвс. Для неё это обыденная ситуация, вот только она не успела сделать ещё ничего. Неужели она такая страшная?
А голос его звучал столь необычно, что Грейвс на мгновение раскрыла рот в удивлении. Одновременно тонкий и глубокий, будто этот парень владеет сразу двумя голосами и мастерски их совмещает.
— Какая тогда основная причина? – честно говоря, Грейвс впервые в такой ситуации, когда она боится спугнуть мужчину. Обычно на первых порах они тянутся к ней и ведут себя как истинные джентльмены, а она старается много о себе не болтать. Хотя бы потому, что она ведьма. Но сейчас можно быть немножечко более открытой.
— Я подумал, что ты та самая, – наконец, он развернулся к ней и заглянул прямо в глаза. Грейвс сжала одну руку в кулак, как бы напоминая самой себе, что нужно не забывать дышать, даже когда на тебя смотрят такие глаза. Радужка полностью чёрная, а на дне плавает узкий белый обруч, еле заметный обычному глазу. Будь Грейвс человеком, ни за что не заметила бы его, – с тобой я не буду лукавить. Не хочу.
— Э-э, – девушка прищурилась и неловко почесала затылок, – ладно? Не хочешь, так не хочешь. Зачем пришёл-то?
— Поболтать. Ты против?
— Я?! Нет, конечно, – отвратительно. Грейвс чувствует себя несмышленным и неуверенным подростком рядом с ним, – у тебя такой интересный голос, это как-то связано с твоим происхождением?
— Нет, – он невозмутимо мотнул головой и отвлёкся на бармена, заказывая вино, – просто выиграл в генетическую лотерею. Как и ты.
Тут Грейвс забыла про смущение.
— Смешно. Если бы ты только знал, какую цену я заплатила за свои «суперские» волосы. Я чуть не умерла из-за них!
— Такая тяжёлая процедура? – незнакомец прищурился и приподнял бровь, явно не понимая, о чем идёт речь.
— Красивые девушки страдают точно так же, как и некрасивые. В равной степени, понимаешь? Лучше бы я родилась обычной. Ладно, забудь, – это больная тема для Грейвс, поэтому она не упускает возможности пожаловаться. Хоть чуть-чуть. Хоть кому-то. Иногда она разрешает себе такую роскошь.
Она совершенно не ожидает какой-то реакции от этого парня. Смолчит, наверняка. А что ему ответить? Грейвс и сама понимает, что она никогда не найдёт кого-то, кто поймёт её.
— Не бывает красивых и некрасивых людей. Есть только разные типажи. Но, скорее всего, я понял, о чем ты. Если я правильно подумал, то это ужасно. Расскажешь подробнее?
— Ещё чего? Чтоб ты сбежал от меня, поджав хвост?
— Не думаю, что это возможно, – парень будто бы реально представил, как убегает поджав хвост, и сморщился от боли.
— Я не первый день живу. Кстати, Грейвс, – девушка протянула руку для рукопожатия, но черноволосый аккуратно поднёс её пальцы к губам, нежно целуя костяшки. Грейвс рвано выдохнула и ощутила, как к щекам приливает кровь.
— Моё имя Ливио, – сказал он своим невозможно прекрасным голосом и ухмыльнулся. Сердце Грейвс сделало кульбит и забилось по-особенному.
О, только не это.
— Ну, что ж, Ливио, приятно было познакомиться, – Грейвс старалась унять дрожь в голосе, да и вообще во всём теле, но это не представлялось возможным. По дороге на выход она два раза чуть не споткнулась о собственную ногу и три раза запнулась о неровно уложенные доски пола. С порозовевшего лица не сходила наиглупейшая улыбка до ушей.
Это было похоже на лихорадку. Грейвс ощущала себя по-настоящему больной, пока искала в ночной темноте дорогу домой – её бил озноб, голова гудела, а глаза слезились. Дурной затуманенный разум постоянно подначивал её развернуться и пойти к Ливио, но она глушила эти мысли сразу же, как только чувствовала неладное.
Она не готова к влюблённости, определённо точно нет. Никакой любви, лишь голая выгода. Ни к чему эти розовые сопли, но отчего-то сейчас они кажутся такими милыми сердцу, так хочется ощутить их на своей шкуре, наконец...
