Глава 3: И
16 марта 2023 г., 17:23
В глазах Регулуса отражались звёзды.
И весь мир лежал у его ног.
В такие моменты он ощущал абсолютную бесконечность внутри. Приятное чувство внизу живота, возникающее, когда он кружился в пламени своего сознания. Регулус мало знал о сути бесконечности, но выяснил, что она бесследно рассеивается, стоит только попытаться кому-то объяснить, что с ним происходит.
Так и проходили его дни — в туманном оцепенении, которое заволокло восприятие болезненной реальности, позволяя наслаждаться иллюзорным миром подсознания. Его разум всегда был ужасным местом, наполненным безжалостными словами матери и ремнём отца. Регулус никогда и не подозревал, что может быть по-другому. Что всё это можно заглушить.
Однажды он попытался объяснить Джеймсу, почему жизнь в серых оттенках была для него так привлекательна.
— Но разве не лучше, чтобы она была более яркой? — полюбопытствовал Поттер. Он всегда был оптимистом.
Регулус не знал, как ещё донести, что его мозг не воспринимал цвета правильно. В его жизни не существовало мягких голубых и тёплых красных оттенков.
Красный в его сознании был тёмным и густым, как кровь. Цвет его человечности. Единственное, что объединяло их с Джеймсом. Синий был слишком насыщенным, суровым и неумолимым. Он водной рябью размывал остатки воспоминаний из детства. Зелёный ассоциировался с ночами в одиночестве в лесу, а оранжевый — с обжигающе-горячим, жгучим огнём.
И только под воздействием метамфетамина, когда его разум поглощали серые тона, он чувствовал себя в безопасности. Его ничего не пугало. Было только сочетание чёрного и белого, хорошего и плохого. В такие моменты он терял человеческий облик и становился лишь облаком сигаретного дыма, отчаявшейся тенью.
Были годы, когда он чувствовал себя цельным; моменты, на которые он мог опереться. Но вскоре пришло осознание, что память стала его подводить. Блэк больше не мог положиться на неё, как раньше, потому что мет продолжал отравлять его организм ещё долгое время после того, как исчезал кайф. Пришло осознание, что сладкий дурман очередной дозы уже не всегда приносил такое желанное удовлетворение. Бывало, Регулус откидывался на постель и понимал, что от него откололся ещё один кусочек. Блэк постепенно рассыпался на части.
⧺◕
В глазах Регулуса отражались звёзды. И мир рушился под его ногами. Он никогда не хотел, чтобы так произошло. Но если мет мог проникнуть в его тело и окутать тёплыми объятиями его разум, притупить боль от попыток матери проявить к нему любовь, приглушить отцовские проклятья, летевшие в его адрес каждый раз, когда он смел хотя бы слегка улыбнуться… то кто он был такой, чтобы спорить? Даже когда Регулус мечтал, даже когда позволял себе думать о чём-то хорошем и счастливом, то всё равно его самые тёмные страхи, самые уродливые желания всегда давали о себе знать. Правильно это или нет… Регулус давно оставил такие рассуждения в прошлом. Оставил, как только понял, что это уже не имело никакого значения, потому что наркотики стали необходимостью. Блэку было семнадцать, когда он в первый раз попробовал бросить. Он правда старался сопротивляться тяжёлому взгляду и грустной улыбке Джеймса, но в конце концов желание дать Поттеру то, чего он хотел, перевесило всё остальное. И Регулус попытался. И именно тогда понял, что метамфетамин не избавлял его от проблем. Он просто вытеснял их на край сознания, где они переставали иметь какое-либо значение. Все воспоминания и чувства, которые раньше подавлял наркотический кайф, теперь всплыли на поверхность, раня Регулуса своими острыми когтями и заживо сдирая с него кожу. Спустя двадцать восемь часов без мета Блэк в отчаянии выполз из комнаты, чтобы найти хоть что-нибудь, что избавило бы его от этой невыносимой боли. Кто виноват, что первым, в чём он нашел своё спасение, стал метамфетамин?⧺◕
В глазах Регулуса отражались звёзды. Он с самого начала был слабаком. У него никогда не было отваги Сириуса или доброго сердца Джеймса. В нём никогда не было ничего особенного. С самого рождения он был лишь жалким подражателем, никчёмной копией, на которую у Создателя даже не хватило чернил. Уже довольно долгое время ему казалось, что он влачит своё существование на задворках чужой истории. Как второстепенный персонаж в чересчур затянутом эпилоге. А ему ведь тоже хотелось с кем-то встречаться, дружить, хотелось испытывать чувства. Но в его жизни не было места желаниям. В этом мире уже изобрели всё, что только возможно. Все важные открытия были совершены. У него не было и шанса сделать хотя бы малейший вклад. Все проблемы уже имели решения, а вопросы — свои ответы. Только Регулус сам остался не у дел. Он никогда не вписывался в общую картину. В детстве он мечтал о том, что его жизнь будет вдохновлять других; что им будут восхищаться, о нём будут писать истории; что его личный пример будет зажигать искру в людях. Но всё, что у него сейчас осталось, — это осколки некогда прекрасной сказки, обрывки незаконченной книги, жалкие минуты дня, уже спасённого героем. Жизнь Регулуса не принесла никому пользы. Но ему так хотелось, чтобы все было по-другому. О, он так молился об этом. Он мечтал быть таким же, как и другие люди, но… Он правда старался, но раз за разом терпел неудачу. Постоянство и решимость не были его сильными сторонами. Он не видел ничего привлекательного в неизменно провальных попытках. Блэк думал, что иногда лучше упасть, сдаться, плыть по течению, пока тело не запомнит правильные движения. Каждый раз, когда Регулус принимал решение начать с чистого листа и идти дальше, он будто ступал по тонкому льду. При каждом шаге появлялись новые трещины, которые невозможно было стереть. От которых невозможно было избавиться. Он делал шаг за шагом. Лёд трескался под его голыми стопами и врезался в кожу своими острыми краями. Он делал шаг за шагом. И в этих трещинах он видел каждую свою ошибку: каждое оскорбление, сорвавшееся с его губ; каждое грубое слово, брошенное им в адрес Джеймса. О, Джеймс. Джеймс, Джеймс, Джеймс. Он делал шаг за шагом.⧺◕
В глазах Регулуса отражались звёзды. Он снова ребёнок. Ему десять, и Сириус впервые покидает его. Ему двенадцать, и он влюбляется в Джеймса Поттера. Ему четырнадцать, и он слышит леденящие кровь крики Сириуса из кухни. Он бежит вниз по лестнице, переполненный невиданной до этого храбростью, и бросается вперёд, закрывая собой брата. Раздаются крики — и спину пронзает острая боль. Но он защитил Сириуса, Сириусу больше не больно. В этот раз позволь мне тебя спасти, задыхаясь, думает Регулус. Ему четырнадцать, и Сириус снова покидает его. Уже второй раз. Он отказывается от предложения последовать за старшим братом и игнорирует боль и жжение по всей спине, думая о своих родителях. Он в равной степени ненавидит и любит их. Их кровь течет по его венам, а в отражении зеркала он каждый раз видит в себе яркие фамильные черты. Ему пятнадцать, и Джеймс Поттер хочет его. Ему пятнадцать, и Джеймс Поттер любит его. Ему восемнадцать, и он позволяет любви всей своей жизни уйти от него. Не заставляй меня просить тебя обернуться думает Регулус, молясь, чтобы Джеймс ещё хотя бы раз взглянул на него. Я сказал, что не хочу тебя, но мы оба знаем, что это ложь. Если ему суждено остаться одному, то почему это приносит такую невыносимую боль? Если Джеймс никогда не был предназначен для него, то почему они полюбили друг друга? Ему восемнадцать, и он целует Джеймса в последний раз. Останься, пожалуйста, останься. Я не знаю, как попросить тебя остаться, но мне нужно, чтобы ты остался. Я умру без тебя, Джеймс. Вернись. Время бесконечно, и сейчас Регулус мог дотянуться до него кончиками пальцев. Он перебирал в голове воспоминания, заново переживал моменты, которые поддерживали его на плаву и не давали сорваться в пропасть. Пока Регулус был жив, он должен нести бремя своих ошибок.⧺◕
В глазах Регулуса отражались звёзды. Он знал, что умрёт здесь. В этот раз он принял слишком много. Он понял это сразу, как только наркотик попал в его организм. Слишком много. Слишком много. Слишком много. А потом… Этого стало недостаточно. Он склонил голову и вдохнул ещё одну дорожку. Слишком много. И всё же… Ещё, ещё, ещё. Пожалуйста, ещё. Находясь во власти белого порошка перед собой, Регулус даже не знал, о чём в тот момент думал. Ему казалось, что всё происходит не по его воле. Он не мог отделаться от мысли, что на самом деле он никогда не хотел ничего из этого. Раньше он курил метамфетамин. Ему доставляло удовольствие ощущение того, как дым мягко обволакивает лёгкие. Но белые дорожки Блэку нравились больше. Возможно, дело было в гордости. Возможно, он просто хотел смотреть в глаза своему убийце, прежде чем пасть от его руки. Регулус сидел на заднем дворе и формировал на столике перед собой идеально прямые линии из порошка. На улице шёл снег и было невероятно холодно. Сначала у него начали постепенно отниматься пальцы, а вскоре мороз сковал и всё остальное тело. В этом безмолвном оцепенении он думал о так и не отправленном письме, спрятанном в кармане. Он хотел бы отправить его. Думал о своём сегодняшнем парфюме. Будет жаль, если из-за снега аромат не продержится долго. Он спокойно умрёт, лёжа здесь в одиночестве. Когда-то он так же лежал один в своей детской. А возможно, сейчас всё было по-другому. Сейчас не было страха или предвкушения боли. Только он, холод и поднимающийся изнутри жар. Из-за этого жара покалывало кожу, а на лбу выступили бисеринки пота. Кровь словно вскипела в венах под воздействием высокой температуры. На мгновение Регулусу показалось, что его поглотило солнце. Только так можно было объяснить это нестерпимое ощущение — он будто был окутан пламенем. Этот мир был таким холодным, а его тело таким невыносимо горячим. Солнце? Это… солнце. Он чувствовал тепло. Тепло, которое мог излучать для него только один мальчик в июльскую жару. Солнце… О, солнце. Наконец-то что-то родное. Все его мысли были лишь о солнце. В теле почти не осталось жизни. Сквозь мучительные вдохи с губ с трудом сорвались последние слова. Регулус уже ощущал раньше это тепло, знал, кому оно принадлежит. — Джеймс, — говорить было сложно, но не настолько, чтобы упустить последний шанс назвать любимого по имени. — Джеймс, это ты? Ответа не последовало, но его с радостью встретило солнце. Оно полностью поглотило его, и Регулус снова оказался дома. — Джеймс.⧺◕
