Собирая по крупицам

I

      Очередное дежурство Гермионы по расписанию уходит в ночь, длясь двенадцатый час. В отделении тихо, большая часть персонала ещё днем покинула рабочие места, успев освободить коридоры от приемных пациентов. Совсем скоро к ней присоединится Беллатрикс, разделяя участь встречать подходящий Новый год на первом совместном дежурстве. Своей смене расстраивается не сильно, с теплом вспоминая прошедшие выходные дни. Позволить работавшим коллегам в Рождество разделить сегодняшний день со своими семьями кажется обычным. Тем, к чему привыкаешь, выбирая медицину. Собирая близлежащие карты пациентов и проверяя рабочий телефон, Гермиона собирается на вечерний обход.       Дежурящие медсестры в отделении реанимации равняются с Грейнджер, пока она проходит мимо коек. Старшая медсестра отделения Помфри отчитывается по всей известной информации о больных, рассказывая о каждом значительном изменении в их состоянии. Ординатор делает пометки, останавливаясь возле своего пациента, прооперировать которого успела пару часов назад. Его глаза устало хлопают, пока почти вся голова остаётся закрыта бандажом.       — Мистер Грант, Вы меня слышите, верно? — Гермиона оказывается рядом, внимательно следя за реакцией и пробегаясь глазами по показателям подключенных к мужчине приборов. Тот моргает медленно, пытаясь пошевелить рукой. Грейнджер поспешно останавливает его, спокойно добавляя: — Я поняла, спасибо, — проверяет, чтобы после его попытки подать ответный знак на слова, пульсоксиметр оставался на пальце. — С Вами всё будет в порядке, отдыхайте, загляну к Вам завтра вечером. — Перед тем как отойти в проход, оглядывается на него ещё раз. — Сатурация колеблется в нижних границах допустимого, на ближайшие пару часов стоит проследить за этим. В случае чего сообщайте мне, незамедлительно, — наставляет медсестрам, пока показатели продолжают её настораживать, она вспоминает ход операции, ещё тогда примечая плохой показатель насыщения кислорода в крови.       Гермиона поднимается обратно на этаж стационара, заканчивая с осмотрами. У большей части поступивших назначены плановые операции, не представляющие особой опасности для организма. Пациенты, находящиеся в списке отстроченных операций, проводимых в ближайшие пару суток, под строгим надзором. Во время существовавшей возможности отложить их, проводятся дополнительные обследования, исключающие ряд последствий.       — Как успехи, Грейнджер? — в халате нараспашку, поверх медицинского костюма, приближающаяся Беллатрикс выглядит бодрой и полной сил. Обращается впервые без «Мисс», заставляя напрячься. Гермиона поворачивается к хирургу.       — Всё стабильно, за исключением моего пациента. Сатурация низкая, но он в сознании и по остальным показателям в норме. — Гермиона отодвигает карты больных одну за другой, отыскивая необходимую и протягивая женщине, которая смотрит за каждым движением, а после, принимает папку, листая страницы.       — Взглянуть бы на операционный журнал, — Беллатрикс глазами бегает по строчкам, часть из которых распечатана, а остальная написана неразборчивым почерком Гермионы. — Вы сообщили медсестрам, что его надо понаблюдать? — в очередной раз склоняет голову. Девушка смотрит за ней, примечая, что данный жест Беллатрикс делает часто. Подобное замечание мелькает в голове, оседая. — Совсем не пойму, что тут написано… — лицо сменяет нахмуренная гримаса.       — Где именно? — Гермиона встаёт ближе, стараясь сохранять максимально возможную дистанцию. Читает строчку вслух. — Общее состояние удовлетворительно, давление стабильно, температура в норме. — Беллатрикс издаёт смешок.       — Это однозначно мне помогло, — вбрасывает, шутя. — Я посмотрю его позже сама. — Беллатрикс делает шаг в сторону. — Пока справляемся без экстренных ситуаций – отдохните. Тремор Ваших рук предательски выдаёт усталость. Давайте мне карты, — кивает на подрагивающие пальцы Гермионы, попутно протягивая свои ладони.       — О, — сжимает руку кулак, унимая дрожь. Малейший жест заботы в свой адрес принимает стеснением. — Спасибо за это. Позвоните в ординаторскую, если нужна будет помощь. — Гермиона смотрит на Беллатрикс, пока та молчит, точно собирая слова в голове воедино.       — Ваш подарок на Рождество… — Блэк смотрит по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет людей, способных воспринять их беседу неправильно. Гермиона понимает, что это их первый длительный разговор после совместных праздников. У Беллатрикс так и не было возможности поблагодарить девушку. — Размер большеват, но это… — по внешней растерянности женщины легко понять, что в голове проносится около тысячи возможных вариантов, помогающих завершить фразу. — Иронично, что он чёрный. Но также мило и неожиданно приятно, — спокойствие голоса изнутри окутывает девушку напротив.       — Я рада, что Вы оценили, — искренняя улыбка украшает лицо. Гермиона добавляет, зевнув: — В моей голове предстала картинка, как в этом черном халате, вместо белого, Вы расхаживаете по больнице. Совершенно странное действо, — задумчиво говорит девушка вслед удаляющейся Беллатрикс.       — Ваш поток мыслей иногда меня пугает, я уже готова отозвать свою благодарность! — указывает в воздух, в сторону Гермионы, кипой карт. Останавливается возле лифта, успев нажать кнопку вызова. — И стоит заметить, что я всё ещё хирург, а не палач. Как бы сильно второе дело не подходило мне, — отшучивается Блэк, скрываясь внутри подъехавшего лифта. Гермиона привыкает к её умению пропадать также быстро, как и появляться. Смеётся, направляясь в ординаторскую и теша себя тем, что удастся отдохнуть хотя бы немного, прежде чем Новый год возьмет своё начало, а двери больницы откроются бесчисленное количество раз из-за ряда поступивших в связи с полученными травмами в чрезвычайных или бытовых ситуациях.       Гермиона точно запомнила, что на настенных часах перед её дремой стрелки близились к десяти вечера. Когда в их отделение направлялось четыре кареты скорой помощи с тяжелыми пациентами, получившими травму в ходе дорожно-транспортного происшествия на железнодорожном переезде, время подошло к полуночи. Рабочий телефон взрывается от уведомлений и последующим звонком. На другом конце раздается встревоженный голос Гарри Поттера, который точно по посторонним звукам с его линии, собирался находу, почти крича в трубку, что он возьмется за пациента с травмой позвоночника, в силу того, что большую часть операций он проводил на спинальной нейрохирургии и доберётся до больницы первым из вызванных хирургов.       Ординатор подскакивает с дивана, неотрывно смотря в телефон. В чате появляются сообщения, что Беллатрикс берётся за операцию с самым тяжелым потерпевшим, с целым рядом переломов и повреждений головы. Фельдшеры звонят с предупреждением, что состояние всех расценивается как критическое. Гермиона практически летит к операционной, получая назначение на пациента с черепно-мозговой травмой. Сбегая по лестнице, она торопливо и самостоятельно проводит каждую из предоперационных процедур. Перед её глазами операционный стол, на котором незнакомая бригада из анестезиолога и двух медсестер суетливо подключала пациента к аппаратам, готовя к операции. Гермиона разглядывает монитор с жизненными показателями, вставая рядом с анестезиологом и ожидая окончания их подготовки. Впервые нервничает так сильно, что слышит, как биение собственного сердца отдаёт гулом в ушах.       — Я анестезиолог из бригады Доктора Лестрейндж, она сказала оставаться здесь, пока не прибудет человек из Вашей бригады, можете начинать, — Гермиону точно сбивает с толку его акцент. Вслушивается в его слова, но времени на выяснение не хватает, в руке появляется скальпель. Дыхание выравнивается, когда она делает разрез, отделяя кожу и погружаясь в работу. В случаях экстренных операций ориентироваться приходится по ситуации и состоянию пациента, времени на размышления и проведения обследований нет. Гермиона обращает внимание на особенно поврежденную часть головы, где точно придется удалять костные отломки.       Она, как и всегда, осторожна, но работает на время жизни пациента, стремительно от него ускользающее. Её голос звучит непривычно строго, когда указания медсестрам не помогают экономить время. Одна из них выглядит абсолютно потерянной и едва различает хирургические инструменты, чем изрядно выводит ординатора из себя, заставляя бросать на неё взгляд полный нетерпимости и раздражения. Когда Гермиона проводит трепанацию, то не замечает, что рядом сменяются специалисты. Флёр, зная своё дело, держит наготове пинцеты и ножницы, которыми ординатор воспользуется наперед. Удаление образовавшейся гематомы затягивается.       — Грейнджер, давление падает! Совсем низко, — раздаётся голос Виктора, который бегает глазами по мониторам и предостерегает дальнейшие действия Гермионы. Подходит к операционному столу, наблюдая. Он точно в ужасе, но держится стойко, готовясь со своей стороны предпринимать срочную процедуру.       — Я вижу, необходим адреналин, — она неотрывно смотрит на удаленное место гематомы, не находя глазами очаг кровоизлияния, который становится оттягивающим моментом, не позволяя завершить операцию. Собственные нервы на пределе, тяжелое дыхание свидетельствует о поднимающейся тревоге. Фонтанирующая струйка крови не даёт ей покоя и она запаивает маленький сосуд мгновенно, как только обнаруживает. Беспокоится за последствия. Впервые за проведенные операции, Гермиона не уверена в том, что пациент перенесет восстановление.       — Доктор, — ординатор не сразу понимает, что обращаются к ней со стороны входа в операционную. Медбрат выглядит измученным, подобно каждому из хирургической бригады. — Доктор Лестрейндж просила Вас помочь в операционной, у неё очень тяжелый пациент.       — Мне нужно полчаса, чтобы закончить, я не смогу раньше. Нет других свободных хирургов? — от сказанного сердце пролетает вниз, ей нужно торопиться, ещё быстрее. Она не медлит, принимаясь сшивать мышцу с твердой оболочкой мозга.       — Идите сейчас, Грейнджер, — рядом оказывается Снейп, его лицо нечитаемо, взгляд усталый. Находу натягивает маску, он явно только появился в больнице. — Я закончу, не теряйте время, — его указания звучат приказным тоном, Гермиона повинуется мгновенно, убирая на поднос кровавые инструменты. Она меняется местами со Снейпом, смотря за тем, как тот быстро ориентируется, начав сшивать рану и принимаясь заканчивать ею начатое. Гермиона выходит из операционной, замечая, что абсолютно все маячки сигнализируют о проводимых операциях. Окликнувший её медбрат провожает в предоперационную, где помогает полностью сменить одежду. Стерильность один из важнейших аспектов в их работе, она около пары минут моет руки, морально настраиваясь.       — Субдуральная гематома, разрыв аневризмы, мне нужно чтобы Вы удалили остаток крови, пока я буду работать с сосудами. У нас очень мало времени, её мозг начинает умирать, — быстро выдаёт Беллатрикс, как только Гермиона оказывается внутри. Рядом со столом медсестра и анестезиолог, который прежде начинал с ординатором её операцию.       Гермиона рядом с Беллатрикс, по левую сторону от неё, где предположительно находится гематома. Увидев количество крови на обнаженном мозге, ординатор прикидывает масштаб своей работы. В руках оказываются инструменты. Абсолютная тишина давит на голову, в операционной слышится только то, как Блэк успевает бросать на поднос стальные инструменты, торопясь.       Ординатор присоединяется. На небольшом участке им с Беллатрикс приходится работать поочередно. Женщина озвучивает свои действия, чтобы Гермиона выдержала паузу, позволив ей аккуратно пробираться к центру проблемы. Девушка делает то же самое соответственно, но в меньшем количестве со старанием не мешать Блэк, которая поглощена процессом и не отвлекается совсем.       Беллатрикс работает быстро, практически не разговаривает. Сверяется с анестезиологом нечасто, самостоятельно проверяет приборы и отслеживает стабильность состояния поступившей. Гермиона получает от неё наставления, когда стоит помочь или подержать один из зажимов. Движения хирурга абсолютно неповторимы. Скорость работы инструмента в её руках и четкое понимание происходящего с точной предусмотрительностью событий наперед, позволяют моментами, на доли секунд, ловить воодушевленный взгляд Гермионы. Женщина работает чисто, не оступаясь ни в чем.       Беллатрикс занимается клипированием аневризмы, несколько титановых зажимов оказываются на артерии. По завершению своей части работы Беллатрикс впервые за время операции выпрямляет спину на пару минут, наблюдая за происходящим и за действиями Гермионы, близящейся к заключительному этапу удаления гематомы. Вторая операция подряд с подобной проблемой позволяет ускорить процесс работы. Беллатрикс отходит в сторону, меняя хирургический инвентарь вместе с медсестрой.       — Пора заканчивать, время, — на эти слова анестезиолога Гермиона бросает взгляд на мониторы с жизненными показателями. Числа не сулят хорошего, если она не закроет рану в ближайшее время. Беллатрикс собирается подойти, но останавливается словами Грейнджер: — Пару минут и я всё сделаю, — не отвлекается, голос ровный и сосредоточенный. Глазами проверяет свою работу, удостоверившись, что кровь не поступает со стенок оболочки мозга.       Непроизвольно переходит на завершающий этап операции, не успев сообщить Беллатрикс, которая всё ещё стоит поодаль. Возвращает кожный лоскут, успев закрепить его к черепу титановыми пластинами и винтами. Последующая работа оставалась за медсестрой, которая собиралась наложить повязку. Гермиона отступает, пропуская её к пациенту и, наконец, выдыхая, смотря на рядом стоящую Беллатрикс, руки которой скрещены на груди и в глазах читается истинный гнев.       — В предоперционную, — головой успевает кивнуть в сторону выхода, следя почти чёрными глазами за Гермионой. Распиливает взглядом, успев дать назначения медсестре. — Алекто, к утру готовые снимки, нужно знать, что гематома не появится вновь. Ещё срочные пациенты?       — Нет, Доктор, — хриплый голос раздаётся впервые. Медсестра смотрит на стоящую возле железных дверей Гермиону пустым и пугающим взглядом. Девушка совсем без сил, не обращает внимания.       — Хорошо, — кивает Беллатрикс, стремительно двигаясь к Гермионе и выводя ту из операционной почти под плечо, успев подтолкнуть. — Мисс Грейнджер, Вы, должно быть, не понимаете, что свои действия нужно согласовывать со мной. — Блэк подходит к раковине, раздраженно скидывая с себя окровавленные перчатки с маской, а после и рубашку, срывая завязанные на спине узлы. — Последний этап операции должен завершаться мной, без Вашего вмешательства, — струи воды начинают смывать кровь с ладошек Беллатрикс, которая успела на них попасть. — Я дала понять перед Вашим появлением что нужно сделать! — Гермиона без движения, вникает в каждое слово.       — Доктор, Вы ничего не сказали в конце… — ординатор пытается подобрать слова, точно теряясь и едва держась на ногах от усталости. Сложность операций сказалась на её состоянии. Смотрит на часы, восемь утра указывают, что операции продлились около девяти часов.       — Вы не на учебе, Грейнджер, на таких операциях нельзя самовольничать! Я не остановила Вас только потому, что каждая секунда была на счету! — голос сердит, она разворачивается, громко набирая воздух глубоко в легкие, дыхание обрывается приступами внутренней злости. — Если нам ещё раз придётся оперировать вместе, не вздумайте так поступать. Вы ещё даже неподтвержденный хирург, — последние слова сжимают сердце, глаза мгновенно расширяются от резкости из-за услышанного и Гермионе от прилива эмоций хочется выдать подобный ответ, но она молчит, выдерживая паузу и добавляя:       — Я поступила неверно, начав заканчивать самостоятельно, — заводит руки за спину, пачкая халат и кусая себя за внутреннюю часть щеки. Смотрит на женщину в ответ, выравнивая спину и добавляя: — Но в моих действиях не было ошибки. Как Вы и сказали, нельзя было медлить.       В глазах Блэк разгорается огонь, ей требуется колоссальное усилие над собой, чтобы не разразиться более гневной тирадой. Беллатрикс проговаривает, хороня всю злость, сквозь стиснутые зубы:       — Так и напишите в посмертном эпикризе, — задевает с лихвой, в очередной раз слова закладывая Гермионе на задворки. — И после этого мне говорят, что я безумна, — качает головой, усмехаясь и направляясь к выходу из предоперационной. — Своей абсолютной глупостью проложите себе дорогу как можно дальше из больницы, — она раздраженно толкает дверь против себя, оставляя Гермиону стоять у стены. Шестерёнки в голове не смолкают.       Промелькнувшая радость после совместной операции абсолютно уничтожается прошедшим разговором. Гермионе остаётся думать над этим в полном одиночестве ещё пару часов. Удостоверившись в отсутствии своей работы, оказывается в одной из каморок, где располагалась списанная старая кушетка. Она заваливается на неё, кусая губы. Глаза смыкаются, но ординатор просто не может уснуть, думая над словами Беллатрикс, осадком покрывшими голову. Подвижки в общении обернулись очередной оплошностью с её стороны. Гермиона размышляет над тем, что книга с названием «Абсолютная тупица», вполне могла однажды появиться на полках книжных магазинов, после ответных фраз на слова Беллатрикс, которая оставалась с истиной на своём счету. Собственное эго душит изнутри. Гермионе приходится вновь учиться себя усмирять. Перед тем, как позволить провалиться в недолгий сон, заверяет, ради успокоения, что обязательно поделится произошедшим с кем-то, услышав мнение со стороны, которое поможет утвердить свою ошибку и узнать, как стоит лучше поступить. Собственная неправота принимается во всех видах размышлений постепенно.

II

      — Не уверен, какой реакции ты от меня ожидаешь, — измотанный ординатор сидел напротив Гермионы, нервно перебирающей свои пальцы. Он потягивал кофе из автомата, пока девушка рассказывала обо всём произошедшем в эту ночь. — Это с твоей стороны…       — Полный провал, — Гермиона заканчивает за него, опускаясь головой на пластиковый стол в закрытом кафетерии. Постукивает головой, начиная жалеть о содеянном. Приподнимается, стряхивая со лба хлебные крошки.       — Это мягко сказано... Что ты пыталась доказать последними словами? — краснота глаз Гарри может начать соревноваться с цветом тех, что были у его собеседницы. Он прикрывает лицо из-за очередного непроизвольного зевания. — Беллатрикс позвала тебя ассистировать, разве это не показывает уровень её уверенности в тебе? Или по крайней мере… профессионального доверия, — припускает очки и потирает усталые глаза. — И вообще, она даже спокойно отреагировала. Пару раз я становился свидетелем как она отчитывает Паркинсон в ординаторской, вот это действительно дерьмово, — добавляет, видя появившегося рядом с ними Драко.       — Кто-нибудь в курсе, почему Панси устроили взбучку? И бешенство моей тети, она почти убила меня взглядом и отмахнулась от поздравления. Вы вдвоём застали что-то? — блондин плюхается на стул, пододвигая тот от соседнего стола.       Пока Гермиона закрыла лицо руками и жалобно простонала, Драко непонимающе искал объяснение в лице Поттера, который улыбался, даже не пытаясь скрыть того, что лишь находит реакцию девушки забавной.       — Не могу ничего сказать про Панси, я её вообще сегодня не видел. Но вот Гермиона могла немного повлиять на настроение Блэк, — Гарри встаёт со своего места, мотая головой. — Я возвращаюсь домой к своей невесте, в отнятый чертовым шлагбаумом на железнодорожном переезде, выходной, — останавливается, смотря на оставшихся за столом Драко и Гермиону. — Я встретил Новый год со сломанным позвоночником своего пациента вместо Джинни. У меня есть шансы остаться в живых?       — Судя по тому, сколько я работал с ней, тебе вряд ли повезёт, — Драко поджимает губы в шутливой манере. — С Новым годом, Поттер! Желаю в этом году удачи с будущей женой, — Гарри кивает, улыбаясь и вновь обращая внимания на махнувшую ему Гермиону.       — Хорошего дня, Гарри, увидимся завтра! — грустная физиономия девушки заставляет его задержаться.       — Всё наладится, просто не думай об этом много и подержи себя в узде ещё год. И лучше извинись перед ней, — абсолютно логичное и правильное наставление Поттера заставляет Гермиону выровнять спину и мягко улыбнуться ему.       — Спасибо, Гарри, — она встает со своего места, чтобы успеть обнять парня перед уходом. — Передавай привет и поздравления Джинни! Обязательно! — ординатор отходит в сторону, наконец, отпуская его домой.       — Миона? — серьезный и помрачневший вид Драко переключает внимание. Девушка садится рядом, придвигая стул и опуская голову ему на плечо.       — Ассистировала Доктору Блэк, — тяжело вздыхает. — Допустила ошибку, завершив операцию и не передав работу ей в конце. Всё произошло быстро и я идиотка.       — Думаю тех людей, кто не ошибался в ординатуре, просто нет, — поднимая свою руку, Драко поглаживает макушку девушки. — Почему Панси не появилась? Вызывали ведь всех, кто был в городе. Хотя в нашем отделении всё делали старшие хирурги…       — Я понятия не имею, где была Паркинсон, ты явно знаешь это лучше меня, — ответ резок, парень прекрасно знает об их взаимоотношениях. Гермиона заводится. — Прости, но мне и без того проблем хватает, — она обессиленно отодвигается от Драко, вставая со своего места.       — Слушай, я не имел в виду ничего плохого, — чуть было начинает Малфой, пока Гермиона суетится, намереваясь уйти. Драко растерян и пытается сдержать девушку. — Я поговорю с Беллатрикс, если нужно, ты только скажи!       — Нет, не нужно. Я и вообще не хотела тебе говорить обо всём этом, — Гермиона поджимает губы, пока Драко застывает на своем месте. Эти слова подобно скальпелю пронизывают незаметно, болезненно. — Ты и без того много думаешь обо мне. У тебя куча своих дел. Я хотела прояснить всё сама, пока официально ещё целый час нашего с ней дежурства, — подходит к Малфою, обняв его со спины. — Увидимся дома вечером, если я не буду в отключке! — отходит, добавляя: — У тебя ведь всё в порядке, да?       — Конечно, — звучит как можно правдоподобнее. Гермиона, в силу всех возможных мыслей, не замечает того, насколько сильно он стал серьёзным и опечаленным после её слов. Не поворачиваясь, он слышит как шаги девушки устремляются по коридору всё дальше и со временем стихают. Бушующий вихрь взмывает внутри, не давая покоя. Сердце предательски быстро бьётся в груди, когда он думает, как Гермиона теперь далеко, как сильно они расходятся в жизни. Он вспоминает праздники, в которые им не удавалось провести много времени вместе. Оценивая себя по выдуманной шкале плохого настроения, число колеблется в низших пределах. Если бы под рукой оказалось что-то способное поместиться в руку, то он бы как можно сильнее зарядил предметом в стену. Страдает близстоящий стул. Вставая со своего места, он с силой пинает его. Удар отдается пульсацией в ноге. Драко возвращается к себе в отделение.       Перед тем, как пойти к Беллатрикс, Гермиона заходит в реанимацию, проверяя прооперированных пациентов ночью, в числе которых их тяжелая пациентка с Беллатрикс. Она всё ещё не пришла в сознание, но, по показателям, это должно произойти совсем скоро. Динамика прослеживается исключительно положительная, Гермиона стоит возле её койки ещё некоторое время, прежде чем отправиться в кабинет хирурга.       Коридоры этажа пустуют. На медицинском посте лишь одна дежурная молодая медсестра, скучающе смотрящая в свой смартфон. Гермиона медленными шагами проходит к кабинету Беллатрикс, стуча несколько раз и не дожидаясь ответа, она норовит найти женщину в другом месте, намереваясь уйти. Закусывает губу, расстраиваясь, если разговаривать о рабочих вопросах и вовсе придётся дома.       — Войдите, — Беллатрикс сидит за столом, занимаясь кучей бумаг, заполнять часть из которых должна была и Гермиона. Женщина одаривает её излюбленным незаинтересованным и холодным взглядом, вновь опуская глаза в бумаги и теряя место, на котором только остановилась. — Чего Вы хотели, Мисс Грейнджер? — вернувшееся обращение звучит сухо и у девушки переворачиваются внутренности.       — Доктор Блэк, я приношу свои извинения за то, что решила закончить операцию самостоятельно, я понимаю, что на кону стояла жизнь пациента, — она сжимает руки в кулаки от волнения до побелевших костяшек. Вздыхает быстро и обрывисто, на выдохе продолжая: — Вы вправе доложить на меня Макгонагалл или Дамблдору. Я в любом из случаев виновата, мне жаль.       — Не должно быть, — Беллатрикс заносит ручку, чтобы продолжить подписывать ряд бумаг и добавлять от себя данные хирурга.       — Простите? — после молчания со стороны женщины, решает переспросить, всё ещё стоя у двери.       — Не создавайте ситуаций, где Вам придётся сожалеть, будьте умнее, — она впервые поднимает взгляд, задерживаясь на противоположном лице на лишние мгновенья. — Какой бы Вы ни были гениальной, Мисс Грейнджер, багаж Вашей практики на нуле. Метание от операции к операции может быть тяжелым для ординатора, я не отрицаю, — точно специально делает акцент, чтобы Гермиона запомнила свою нынешнюю должность, как собственное второе имя. — Но думал ли Ваш детский мозг, создавая мечту нейрохирурга, о том, какая здесь нагрузка? — Беллатрикс действительно помнит, как Гермиона рассказала об этом в первый вечер их знакомства. Девушка всеми силами старается не принимать резкость её слов близко к сердцу, а только вычленять из них то, что женщина пытается донести. — В любом случае, время не повернуть вспять, и если Вы пришли только за этим, то можете быть свободны, Ваше дежурство может считаться законченным. — Челюсть напряжена, её скулы меняют свой вид в зависимости от каждого слова. Гермиона смотрит на неё, теряясь в догадках, как в одном человеке таится огромное количество настроений, умений, правильных, но жестко прямых слов, которыми она успешно оперирует не только за хирургическим столом.       — Позволите мне помочь? — ординатор делает шаг вперёд. — Это всё ещё совместное дежурство, я не могу оставить Вас с этой кипой папок одну, ещё и в Новый год. — Она буквально надеется на то, что Блэк позволит ей остаться, смотрит с надеждой, пока каждая секунда в ожидании ответа тянется бесконечность.       Беллатрикс поднимает свои чёрные, утомившиеся глаза. Тяжелый взгляд проходится по ней, точно описывая внутренние сомнения и противоречия, голова которыми забита основательно. Блэк откидывается на стуле, пока Гермиона изнемогает от намерения помочь. Они обе на пределе своих возможностей в данный момент. Обе не хотят более противоречить. Беллатрикс кладёт остаток сил, сопротивляясь до последнего.       — Я сыта прошедшими праздниками по горло, — подаёт голос женщина, в очередной раз, меняя его тон. Спокойный, обволакивающий, с приятной хрипотцой. — Идите домой, Мисс Грейнджер, проспитесь и вернитесь сюда здравомыслящим человеком. Мне действительно хочется думать, что вера в Вас не напрасна.       Целый груз падает на плечи Гермионы после этих слов. Наверное, ей стоило напоминать о возлежащей на ней ответственности. Как важно не давать неверным эмоциям брать верх. Насколько нельзя не позволять себе нырять с головой в бездну. Слова одновременно прозвучали как высшая похвала и самая неприятная, и болезненная пощечина. Грейнджер более не возражает, спорить и отстаивать свою позицию было более, чем бесполезно. Она кивает несколько раз подряд, дав голове почти упасть.       — Мне даже и сказать нечего, простите, — словарный запас иссяк, глаза охватывает пелена, вместе с тем, что в голове всё абсолютно плывет. Ощущать себя выжатой не приходилось чрезвычайно давно.       — И не нужно, — Беллатрикс вновь сосредотачивается, погружаясь в процесс бюрократической работы. Не поднимает головы, когда Гермиона тихо прощается, покидая её кабинет. На сердце женщины с каждым днем увеличивается тяжесть. Каждодневные проблемы стирают полностью понимание того, как найти из кучи суеты и сплошных беспокойств хотя бы намёк на покой.

III

      Практически идентичные постройки тянутся по длине всей улицы, отличительная черта каждой – временная изношенность. На фоне серости зимы, моментами разломанные, выцветавшие деревянные и кирпичные заборы, опадающая кровля крыш под критическим взглядом имела не лучший образ. Район приобретал омрачающий вид. Выбивающийся дом изо всех к ряду был необходимым.       Долго сидит в машине, прежде чем покинуть салон и направиться напрямую по тропе. Собственная обеспокоенность уже где-то в горле, беспорядок в голове не даёт зацепиться на чем-то одном. Настроение ни к черту, но выполнение обещаний с раннего детства высечено в голове обязательством и является отрицательной, как считает сама женщина, чертой. Голова припущена, пока на звук дверного звонка выходит Джеймс Поттер. Выражение лица не меняется, оставаясь незаинтересованным и холодным. Она проходит внутрь.       — С наступившим годом, Беллатрикс, — он поджимает губы, закрывая входную дверь и оставаясь в коридоре, точно собираясь уходить. Нескрываемое успокоение после того, как мужчина накидывает на себя дубленку накатывает изнутри. Блэк точно не планировала проводить вечер в его компании. В обратном случае можно было бы позабыть о том, что день хоть как-то сложится в её пользу.       — Белла, — неизменчиво улыбчиво, доброжелательно и приятно. Женщина в длинном домашнем платье. Волосы пышным каскадом спадают на плечи, прикрывая порозовевшие щеки. — Джеймс уже уходит, — она смотрит на мужа, стоящего за спиной Блэк и состроившего хмурое лицо подобно гостье, которая точно чувствует это спиной, но не в силах сказать что-либо, отмалчивается, проходя в гостиную.       Она занимает место на диване, плюхаясь, откидывая голову и выдыхая. В бурлящей событиями жизни нейрохирурга особенно ценятся секунды спокойствия. Беллатрикс устала до чертиков. В голове, подобно пленочным фотографиям всплывают события дня, один за другим. Лили оглядывает Блэк, стоя поодаль, не намереваясь подойти и давая женщине просидеть в таком положении какое-то время.       — Мне давно стоило предположить, что я твой личный жизненный консультант, — женщина занимает место рядом. Исключительная позволительность для Лили. Она сидит полубоком, следя за подрагивающими веками своей подруги.       — Стоило же вам поселиться в этой глуши, — голос хриплый, отчего Блэк приходится прокашляться. Их встречные легкие улыбки отзываются теплом на сердце. Беллатрикс обнимает себя руками. — Я очень устала, Лили, — за словами следует тишина, не нарушаемая ни единым звуком. Так нечестно было бы чему-то испортить подобное откровение, каких нечасто услышишь слетающими с её уст. Поттер впервые за долгое время видит её в подобном эмоциональном упадке, не припоминая, чтобы женщина позволяла ей находиться рядом дольше нужного. Сейчас, каждая минута протекает сквозь.       — Прежде, чем я предложу тебе виски, у тебя будет вариант остаться на ночь? — Лили чуть меняет своё положение, укладывая руку на край дивана и подпирая голову. Внутреннее беспокойство сковывает в ожидании.       — Чтобы в очередной раз беседовать с Джеймсом? Я лучше пойду пешком до Кенсингтона отсюда. Так что нет, Лили! — театрально хватаясь за сердце, шутливая эмоциональность начинает проглядываться в голосе Блэк, отчего собеседнице немного легчает. Её опасения смягчаются. — Ты сама возложила на себя ношу в его лице. Увы, дорогая, увы, — головой поворачивается к женщине, пытающейся скрыть улыбку.       — Моментами я думаю, что ты оказываешься права, — Лили встает с дивана, проходя к тумбе с алкогольными напитками. Женщина открывает банку сидра, наполняя собственный стакан. Зная Блэк давно и хорошо, с собой берёт целую бутылку, возвращаясь на собственное место. — Так?.. — делая глоток и моментально ощущая явственный привкус яблок. — Когда ты избавишься от своей ноши? — завуалированность вопроса понимается Беллатрикс мгновенно, бутылка виски с громким стуком возвращается на стол. Лили выгибает бровь. — Значит всё сильно плохо?       — Я не думала, что смогу сильнее ненавидеть его, — тело охватывает напряжением, в руке сжимает стакан, раздумывая над желанием опустошить содержимое. В каждом легком движении проскальзывает накопившаяся скованность, не позволяющая расслабить мышцы. — Он посягнул на родительское поместье, мой дом в Кенсингтоне. Моральная компенсация… — выдает плевком последние слова. По спине от внезапного страха проходятся мурашки. Глаза стекленеют, она начинает возводить свои павшие стены вновь, Лили останавливает шквал мыслей, кладя ладонь поверх её запястья.       — Скитер всё ещё твой адвокат? — с желанием удостовериться в последующих словах, говорит женщина. Получает одобрительную реакцию кивком, пока Беллатрикс всё ещё вращает стакан в руке. — Мы не зря выбрали её, Белла, — голосом управляет умело, стараясь подбирать правильную интонацию. — Она абсолютно ужасный человек, но в Лондоне нет специалистов лучше, чем её команда. Руди может упиваться тем, что ему не светит тюремное заключение за все годы, что Вы жили вместе, — слова срываются, когда Беллатрикс начинает моргать чаще прежнего, задыхаясь от отсутствии кислорода внутри легких.       — Лили, сменим тему, я не думаю, что смогу продолжить воевать с ним, мне просто хочется всё закончить, — опускает руки на желание продолжить диалог, прежде допуская, что сможет осилить всё сказанное и услышанное без проблем. В голове точно пузырь ужаса, готовящийся лопнуть в ближайшие секунды. Комнату окатывает сумрак, когда лампочка начинает беспорядочно мигать.       — Мы все на твоей стороне. Нарцисса, Люциус, Джеймс, — Лили не уверена в правильности того, что продолжает говорить, несмотря на просьбу Блэк. — Мы видели всё своими глазами и если это затянется, то мы сможем выступить в суде, как свидетели.       — Лили! — резко и обрывисто, стакан с грохотом оказывается на столе, пока содержимое разливается по его поверхности. В комнате виснет гробовая тишина. Беллатрикс норовит задохнуться, грудь сдавливает тупой болью, заполоняющей миллиметры постепенно. — Пожалуйста… — тише и умоляюще. Беллатрикс прикрывает глаза рукой, дыша глубоко и тяжело. Лили пугается, виня себя за состояние, испытываемое Блэк. Придвигается ближе, одной рукой обнимая женщину за плечи и укладывая голову на плечо в немом сожалении, длящемся с пару минут. — Наверное стоило его убить тогда, — её голос не ломается, твердо и без сожалений, пока сдавленное горло мешает даже сглотнуть. — И не этого я хотела от нашего совместного вечера, Лили, — она высвобождается из рук женщины, вставая.       — Белла, не уезжай в таком состоянии, — Лили собирается последовать за ней, но видит, как женщина идёт на кухню, находя в одном из хорошо знакомых ей ящиков тряпку, и, возвращаясь к кофейному столику, вытирает виски разлитый по столу.       — Мы не обсудили предстоящую свадьбу твоего сына, — губы искусно складываются в улыбку, за столькие годы пополнившую список полезных умений. Выражение лица меняется чрезмерно быстро для глаз Лили, не оставляя и следа от предыдущего разговора. Возвращается на кухню, выжимая тряпку и оставляя ту в раковине. Спина всё ещё напряжена и при всех стараниях, это не укрывается от Поттер, которая всеми силами пытается перестроиться на разговор.       — Они с Джинни планируют всё празднество в июне, в общие выходные выезжают на потенциальные места проведения, предлагаемые их свадебным агентом, — на это глаза Беллатрикс изумленно взлетают вверх. — Да, я думаю, что выбирать стоило не врачебную практику, совсем не та работа, — подшучивает Лили, наблюдая как Беллатрикс расслабляется, после её слов. — Так ты будешь пить виски? Хранила его для тебя, стуча по рукам твоего кузена.       — Сегодня воздержусь, — приходит череда Поттер удивляться. — Сириус в Лондоне? — не слыша долгое время никаких новостей о его жизни, сводит брови к привычному месту, на переносицу.       — Какое-то время, да, — утверждает, не оказываясь сильнее своей памяти и теряясь в датах. — Сегодня у них что-то вроде мальчишника и потому Джеймс оставил нас наедине, — потягивая сидр, говорит Лили, вновь обращая внимание на моргающую лампочку.       — Опрометчиво с его стороны, кто знает, что мы надумаем сделать, — подмигивает Беллатрикс, на какое-то время умолкая, а после, вновь беспокойно вставая со своего места. — Я выйду покурить, если ты не против, — складывает руки по швам.       — Я имею право возложить запрет? — вопросительно смотрит Лили, пока Беллатрикс переминается с ноги на ногу, как подросток, которого ждёт лекция о вреде курения. Рыжеволосая женщина впервые за вечер искренне посмеивается. — Не спрашивай, Белла, я подожду.       Женщина выходит в коридор, накидывая куртку на плечи. Ориентируется крайне легко, доставая из выдвигающегося ящика комода спички. Несколько лет назад дом Поттеров стал её собственным. С тех пор изменения потерпела лишь кухня, где они обновили гарнитур. Беллатрикс отвлекается от скверных мыслей, ругая себя за чрезмерное проявление эмоций за собственные переживания. В ней ни капли волнения, что информация распространится дальше этого вечера, на это всё совершенно плевать, но чувство стыда всё также давит, что как и обещания – детский пережиток.       За каждой из затяжек наверх тянется струйка сигаретного дыма. На каждом выдохе внутри постепенно пустеет, оставляя очередную дырку, выжженную внутри огнём. Знает, что вернувшись в дом, Лили попробует ободрить вновь. Выскажет кучу оптимистических прогнозов, за чем Беллатрикс возвращается к ней вновь и вновь, не в силах мыслить подобным образом. Задумывается без доли сожаления над тем, как позволила Лили подобраться так близко, как дала подступиться, прежде теряя себя изо дня в день. В груди зарождается искорка надежды, что все жизненные нападки выдержать удастся.       — Белла! Телефон! — сзади раздаётся голос Лили и Блэк поспешно тушит сигарету о мусорный бак, чтобы женщина не успела ощутить морозность декабрьской ветряной погоды на себе.       — Драко? — удивленно произносит вслух, быстро поднимая трубку и слушая последующие слова собственного племянника.

            — Белла! Прости! Я не отвлек тебя? — его голос восторженный и радостный, чего от него не слышала давно, женщина заходит внутрь, замирая в дверях.

— Нет, говори. Всё в порядке? — беспокойство селится в груди.

      — Гермиона, помолчи, — шепотом говорит парень, но что отлично доносится до слуха Беллатрикс. — Мы тут приготовили небольшой ужин вместе, может ты успеешь приехать?

      В голове Беллатрикс закрадывается подозрение, чьей инициативой было подобное предложение. Прежде её племянник не отличался подобными идеями, как и самостоятельностью в целом. Она закатывает глаза, выдыхая. — Передай Мисс Грейнджер, пожалуйста, что рабочие моменты остаются в больнице, — ловит на себе заинтересованный взгляд Лили, стоявшей рядом. — Не было нужды, но я буду в течение часа, спасибо.

      — Отлично! Думаю, что она всё услышала сама, — смеётся в трубку, а после точно получает тычок, прокашливаясь и быстро прощаясь.

      — Нужно ехать, правильно понимаю? — предугадывает Лили, улыбчиво склоняя голову и прислоняясь к косяку. — Придётся мне самолично убивать этот виски, у меня весь вечер впереди! — шутит женщина, расправляя обе руки, пригласив Беллатрикс в объятия.       — Прости, дорогая, — звучит с действительной горечью, Беллатрикс с шутливым нежеланием, недоверчиво смотрит на Лили. — Объятия точно обязательны? — получает серьезный взгляд и медленно проходит к женщине, чуть прижимая её спину к себе.       — Кому-то ты сегодня точно нужнее. Приезжай чаще, Белла, — Лили отступает на шаг назад, вновь принимаясь изучать собирающуюся женщину, волосы которой из-за спешки развалились из собранной прически и внешний вид оставался помятым.       — Придётся помогать Драко впечатлять Мисс Грейнджер, в которую, по моим догадкам, он по уши и безответно влюблен, — она застегивает молнию сапог, и смотрит на Поттер, удивленно вскинувшую брови.       — Однако, у него хороший вкус! Мне нравится Грейнджер, — дополняет Лили, приподнимая уголки губ. — Несмотря на количество конкурентов, может быть у него есть шанс, — ободряюще заканчивает, готовясь прощаться с Беллатрикс, держащей входную ручку.       — Поумерить бы пыл, но в остальном она умна, воспитанна и сдержанна в меру, я соглашусь, — собственное откровение поражает, она не собиралась упоминать Грейнджер, но развязавшийся диалог позволяет сделать это. — Кого-то сильно напоминает, — Блэк окидывает подругу шутливо, точно зная, что та поняла намёк. Поворачивает замок, заканчивая. — Окажется ли мой племянник Джеймсом или так и будет подобно Снейпу собирать с неё пылинки?       — Иди, Белла, всё! — машет на Блэк рукой. — Ты невыносима, слышишь? — смотрит на удаляющуюся довольствующуюся собой фигуру. Беллатрикс заводит машину, потирая руки от холода и надеясь, что собственный дом станет последней точкой прибытия сегодняшнего дня.