Собирая по крупицам

I

      Альбус Дамблдор складывает кончики пальцев друг на друга, руками создавая жест подобный шпилю. Он осматривает свой кабинет в ожидании вызванных врачей из отделения нейрохирургии для совещания. Свет с улицы подкрадывающейся весны проникает в каждый угол внутри помещения, что несравнимо уходит в копилку плюсов смены рабочего места, долгие годы прежде ютясь в узком пространстве темной комнаты. Вылощенные шкафы со стеклянными дверьми, за которыми виднеются папки с документами, расставленные в аккуратном порядке по алфавиту одна за другой. Прежней разгромленной «библиотеке» из стопок желтевших бумаг не осталось места, подавляющее большинство списано в архив. Невзирая на отделку стен декоративной штукатуркой и его любви к тиковым стенам прошлого кабинета, единственным желанием являлось оставить картину с изображенной птицей Феникс, написанной его покойной сестрой. Багетная рама со стеклом потерта временем, в углу красуются выцарапанные инициалы в обратном порядке «ДА». Степень бесценности данного холста для него неизмерима.       Его внешний вид бесчисленное множество раз обсуждался медицинскими работниками не только собственной больницы. Во всех местах появления Альбуса, он встречался удивленными взглядами окружающих его людей, что моментально пытались утаить это в краске смущения, ловя его глаза в ответ. Серебристая, опущенная борода вместе с длиной волос доходила до пояса и иногда собиралась своеобразной цепочкой, для большего удобства. Проблемы в избавлении от волос не возникало, даже когда он разделял минуты курения сигар и по счастливой случайности не прибегал к самосожжению посредством попавшего пепла на бороду. Ответ на вопрос не был столь таинственным и заключался в простом желании Дамблдора выглядеть подобно нынешнему дню.       Из размышлений выбивает стук в дверь, прежде чем внутрь проникает улыбчивая Грейнджер, держа подмышкой привычное в числе, как минимум, десяти карт болезней пациентов, с которыми отчаянно пытается бороться всё их отделение. За время её нахождения в больнице, насчитывающее уже четыре месяца, в привычку вошло работать все выпадающие, сверхурочные и дополнительные смены. Количество часов начинает соревноваться с ведущими хирургами. От желания и цели в построении успешной карьеры Гермиона не собирается отказываться, пользуясь каждой возможностью в получении опыта и наработки практики.       — Доктор Дамблдор, я не рано? — шаги смолкают, когда она топчется на месте у входа в кабинет. Из кармана халата достаёт телефон, чуть кривя лицо и стукая тем себя по лбу. — Ещё двадцать минут, я подожду в коридоре! — собирается выйти, не желая врываться в личное время главврача, несмотря на его полную свободу. О чём, девушка, конечно, не знает.       — Всё в порядке, Мисс Грейнджер, присаживайтесь. Я ни секунды не сомневался, что Вы придёте первой, — его извечно добрый голос успешным образом влияет на реакцию Гермионы, которая неторопливо садится на один из восьми стульев, смущаясь. — В конце недели мне попадает куча бумаг на подписание, — принимает прежний вид, укладывая руки удобным образом. Девушка неуверенно кладет папки на стол перед собой, смотря на доктора глазами, твердящими о полной концентрации на его словах. — Подавляющее большинство из нейрохирургии имеет при себе приписку с Вашим именем. Я не хочу показаться навязчивым, юная леди, но появляетесь ли Вы у себя дома? — рядом с глазами появляются морщинки от тронувшей лицо улыбки, Гермиона автоматически отвечает в подобной манере.       — Фактически такового в Лондоне у меня нет, — отшучивается, обнимая себя руками и подавляя внезапное желание зевнуть. Из всех врачей, созванных сегодня, она была единственной, кто должен был присутствовать после ночной смены. — Стараюсь делать свою работу, — диалог заводит в тупик и Гермиона задумывается над его продолжением, вращая в голове бесконечное количество идей, чтобы озвучить их и не выглядеть глупой.       — Как руководитель я должен находить Вашу работу впечатляющей и безмерно благодарить за количество людей, которым Вам удалось продлить счастливые мгновенья жизни, — девушка не спускает глаз с Альбуса, который продолжает затягивать беседу длинными изречениями. Гермиона предполагает, что следующие слова пойдут вразрез предыдущим. — Как человек, не имеющий за спиной ничего общего с медициной, хотел бы напомнить о необходимости отдыха, — с его уст в очередной раз слетают обволакивающие сердце фразы. Мастерство владением нужных суждений поражает изнутри. Гермиона припускает голову впервые со своего появления, смотря перед собой.       — Вы очень добры ко мне, спасибо за оказываемую Вами поддержку, — прокручивает, что надо завершить беседу до появления других врачей более разумно. — В предстоящие выходные у меня будет как раз два дня передышки, успею отдохнуть вдоволь.       — Ваши занятия в университете имеют подобный результат? — волнующе задается вопросом, не желая умолкать. С интересующим для него собеседником, Альбус немалое количество раз попытается разузнать важную информацию.       — Мне бы хотелось так думать, да, — кивает головой, надеясь, что звучит не слишком горделиво. — Лояльность преподавателей университета моментами печалит, но в остальном я довольна абсолютно всем. Ни в коем случае не возникает повод жаловаться. — вновь смотрит на Дамблдора, удовлетворенного её ответом и кивающим со всё той же легкой улыбкой на морщинистом лице.       Следующими в кабинет заходит связка из Панси Паркинсон и Беллатрикс Блэк. Вид обеих подобен грозовым тучам, отчего девушке моментально становится не по себе. Возникшая ситуация в начале года повлекла плачевные последствия для хирургической карьеры Паркинсон, которая с тех пор осталась отстраненной от множества операций в связке с Беллатрикс и занималась текучкой бумажных документов, приемами пациентов и прочей рядовой, моментами скучной, работой хирурга. Причиной тому послужила её неявка по срочному вызову в больницу в новогоднюю ночь. Дамблдор и Макгонагалл впредь усилили контроль за тем, чтобы в отделении, при разного рода происшествиях, каждый из вызванных врачей появлялся вовремя. В противном случае это накладывало на врача определенные санкции, как сейчас с Паркинсон.       Гермиона смотрит на эту ситуацию под другим углом. Всем сердцем не воспринимая Панси ни на долю секунды положительно, она не мстительна и из произошедшего выделяет не её отстранение. Вместо того заглушает свою радость за, пока что, единственную возможность ассистировать Блэк, которая подвернулась как раз из-за отсутствия ассистентки в ту ночь. Присаживающаяся девушка напротив не здоровается с ней, в то время как Блэк кратко кивает, задерживаясь взглядом на утомившемся лице Грейнджер. Обе подошедшие занимают места напротив неё.       — Рад приветствовать Вас, дамы, — с паузой на последнем слове проговаривает Альбус, замечая в дверях появившуюся Макгонагалл, исконно строгий и принадлежащий ей взгляд задерживается на присутствующих. Грейнджер становится легче от её появления, она спокойно выдыхает, процеживая внутренне напряжение. — Я удивлен, что Вы вовремя, Доктор, — Блэк встречается с ним глазами, понимая, что обращение выпадает на её счет. Выдыхает глубоко, смотря на Альбуса мельком исподлобья. Её скулы напряжены, пока она показательно проводит языком по зубам.       — Напрасно стараешься меня вывести, Альбус, — Беллатрикс опускает формальное обращение, что оценивается улыбкой Дамблдора, но не заведующей отделением. Минерва взглядом умело прожигает, пока Гермиона смотрит со стороны, а Панси всё ещё остаётся самой незаинтересованной, оглядывая и ковыряя свои ногти. В кабинет входят Северус и Поттер.       — Доброе утро, коллеги, — Поттер поджимает губы, пряча улыбку и занимая место рядом с Гермионой. Парень смотрит на неё счастливо и девушка окончательно расслабляется, находясь рядом с ним. Северус молчалив и располагается рядом с Беллатрикс.       — Почти все пришли раньше положенного, — Дамблдор изумляется происходящему, словно то не повторялось из раза в раз. Гарри после этого подаёт голос.       — Доктор Уизли попросила передать, что задержится, у неё затянувшийся приём, — он прокашливается, пока остальные задумываются над скорейшим началом собрания, чтобы наконец приступить к обсуждениям, которые обычно происходят без сенсаций и проходят раз в пару недель. Однако, на нынешнем должны быть все хирурги отделения.       — Тогда я думаю Вы сможете передать ей часть упущенного, Мистер Поттер, — Альбус спокоен и обращает внимание на зашедшего и запыхавшегося Оливера Вуда, который хоть и работал на несколько больниц, но старался присутствовать всегда, по случаю своего вызова. — Я бы очень хотел начать с обсуждений привычных для нас тем, говоря об успехах отделения и дальнейших планах. — Беллатрикс становится первой, кто чувствует подходящее и тревожное известие. Дамблдор переводит взгляд в окно, смотря за кучей людей, не обращающих никакого внимания на начавшуюся метель. — Спешу сообщить о новости, которую нежелательно разглашать дальше этого кабинета, — он абсолютно уверен, что сотрудники не станут говорить об этом везде. — В последние дни марта в нашу больницу, а именно в нейрохирургическое отделение прибудет врачебная комиссия, на неделю отслеживающая работу всех специалистов.       Внутрь заходит Молли Уизли, привлекая своим появлением внимание и несколько отвлекая от слов главврача, к которым присоединяется Макгонагалл, говоря открыто и прямо:       — Старшие коллеги, надеюсь, понимают, что в данном мероприятии нет ничего удивительного. Проверки случаются регулярно и необходимы для медицинских учреждений, — её взгляд становится сочувственным, последующее озвучивать хочется меньше всего. — Руководить комиссией будет Рудольфус Лестрейндж вместе со своей бригадой. Они абсолютные педанты и дотошны до любых мелочей. Мы не пугаем всех вас и лишь стараемся попросить делать свою работу в предстоящее время также, как и обычно.       — Обладая такими специалистами, нет причин для волнения, Минерва, — вбрасывает Дамблдор, стараясь разрядить обстановку, что не смягчает её ни на долю.       — Конечно, Альбус, — подтверждает заведующая вовсе невеселым и скорее тревожным голосом, что становится плохим знаком.       Гермиона поднимает свой взгляд, смотря за опустившей голову Беллатрикс. Вспоминает, как видела мужчину единожды и тот успел создать не лучшее впечатление. Пугается, что это может повлиять на работу всех в отделении, а в частности Беллатрикс, и, возможно, Гермионы, если тот не забыл о случившемся.       Дальнейшие обсуждения проходят по привычным сценариям, заинтересованность и вовлеченность не отслеживается ни на одном лице. Каждый из врачей мрачнеет после новости о комиссии, которая скорее будет отвлекать и досаждать, нежели чем приносить пользу. Последние месяцы были тяжелыми для их отделения в связи с уходом одного из врачей и увеличившейся нагрузкой. Дамблдор до сих пор работает над тем, чтобы найти ещё одного специалиста, постепенно уменьшающего нагрузку на врачей отделения.       Северус отлучается первым, стоит Альбусу проговорить слова об окончании их совещания, которое в основном озвучивалось им и Минервой. Беллатрикс не двигается, ожидая пока все покинут кабинет. Гарри удостоверяется, что Гермиона, выходя одной из последних, следует за ним. Девушка волнительно осмотрела женщину, перед тем как скрыться из кабинета.       — Белла, — спокойный голос главврача доносится до её ушей. Она нехотя поднимает голову, всматриваясь в картину, висевшую между стеллажами, на него свой взор обратить пока не может. — Я бы не хотел, чтобы ты находилась здесь во время проверки, — говорит напрямую, на что женщина медленно переводит голову в немом изумлении, вперемешку со всеми мерзкими чувствами, одолевавшими внутри.       — Отстранишь? — не веря услышанному, с долей обиды говорит Беллатрикс. — За столькие годы решил усомниться в моём профессионализме, Дамблдор? — она всеми силами держится от желания выйти из кабинета, покидая больницу в свой нерабочий день. — Я куда более чем кто-либо другой здесь смогу сделать работу идеально, Альбус. — Беллатрикс встаёт со своего места, нагибаясь и шипя, активно тыча в его сторону.       — Я не говорил об этом, — он беспристрастен, его выдержка не имеет предела. — Я бы не стал так поступать с тобой, — на время умолкает, следя за тем, чтобы женщина вновь вернулась на своё место. Только после продолжает. — Поездка в Швецию, ты упоминала о своём желании выступить там с лекциями, если я не ошибаюсь.       — Как тебе удалось всё устроить? — заманчивость предложения смягчает пыл моментально, на секунды колеблется, желая услышать подробности.       — Я не против в очередной раз напомнить тебе, что ты прекрасно справляешься со своей работой, привлекая внимание многих людей в нашей сфере, — своим ровным голосом он восстанавливает спокойствие комнаты, заставляя Блэк придти в себя.       — Так значит, Каролинский? — поворачивает голову, уже держа привычное лицо, действительно довольствуясь складывающейся ситуацией. Развитие событий играет в её сторону, позволяя уголкам губ приподняться в улыбке.       — Они пригласили тебя ещё в январе, но я ждал подходящего момента, чтобы сообщить и сделать всё верно, — встаёт со своего места, укладывая руки за спину и медленными шагами проходя к окну. — Мне нужно будет отправить заявку на ассистента? Быть может Панси пора вернуться к своей работе? Не слишком ли сурово держать её так долго?       — Доктору Паркинсон следовало учесть это прежде, чем она пополняла число наших хирургов. Я подумаю над этим, Альбус, сообщу в течение недели, — она встаёт со своего места, поправляя одежду. Как бы то ни было, решающее место в вопросе о возобновлении появления Паркинсон на полной основе в операционном блоке, занимают слова Беллатрикс. — Нынешнее поколение теряет понимание ответственности, ей пойдет на пользу, — твёрдо оставаясь убежденной в правильности своих действий, заканчивает тише предыдущего. — Спасибо, Альбус, поездка выйдет очень кстати, — не скажет напрямую, насколько сильно это помогло оклематься и дать себе облегченно вздохнуть.       Дамблдор задумчиво стоит у окна, теряясь в шквале собственных рассуждений, пока Беллатрикс ожидает хоть какой-то ответной реакции, прежде чем покинуть больницу сегодняшним днём. Мужчина в один из моментов улыбается сам себе.       — На каком этапе ваш с ним суд, Беллатрикс? — не произносит имя, точно зная, что для неё это будет самым неприятным из услышанного. Он хорошо знаком с её историей, помня первое появление Блэк в своём кабинете ещё старом корпусе на отшибе Лондона, он наблюдал за ней, буквально взращивая на своих глазах.       — Мой адвокат говорит, что дело близится к завершению, пришлось пойти на многие уступки, но меня это устраивает, — отвечает, холодностью голоса ясно давая понять, что продолжение диалога не понесет хороших последствий.       — Хорошо, Белла, я рад, — искренность его слов пробивает защиту Беллатрикс от остальных людей и та, на секунды ловит приятные, разливающиеся ощущения по центру грудной клетки.       — Я сообщу о решении, Альбус, — возвращает к разговору о поездке, не желая заканчивать беседу с ним на ноте своей личной жизни, которую и вовсе от прочих упорно таит глубоко внутри. Дамблдор кивает вслед уходящей женщине, позволяя себе выдохнуть и вновь остаться наедине с собой, поднимая взор на часы и теряясь в каждой последующей минуте, погруженной в собственные беззаботно загруженные думы.       Перед уходом домой Блэк идёт в свой кабинет, решая забрать часть документации домой для заполнения и сверки перед тем, как комиссия тщательно будет проверять каждое назначение и букву, заполненную от её имени. Перед планированным отъездом стоит подготовиться сполна, не желая запятнать безупречную рабочую репутацию в масштабе внезапной проверки практически бывшим мужем. Пропускает воздух через зубы, в очередной раз изнемогает от злости на выходки Лестрейнджа, точно зная, что его желание мучить усиливалось по отношению к ней в самом конце их совместного пути.       — Доктор Блэк, — Гермиона застает Беллатрикс, пока ключ из связки проворачивался в замке. Преодолевая расстояние между ними, останавливается в паре шагов. — Вы в порядке? Нужна будет помощь вечером?       — Драко успел сообщить о приезде своих родителей? — Беллатрикс отвлекается от тревожно-затопленного сознания, поворачивая замок с победным щелчком до конца и заходя внутрь. — Проходите, — приглашает, успевая подойти к столу и начиная перекладывать папки с места на место, очередной завал, в котором только она умеет ориентироваться.       — Да, отправил сообщение, — старательно не думает о том, что женщина проигнорировала вопрос о своём состоянии. Переваливается с ноги на ногу, подавляя сильное желание зевнуть. — Я могу остаться у друзей, не мешая семейному ужину, — неуверенно проговаривает Гермиона, ловя на себе раздражительный взгляд и осекаясь.       — Всё же Драко не единственный Ваш друг, обманываете меня? — бубнит себе под нос, приподнимая бумаги и бегло осматривая листы под собственным заполнением. — Стоит напомнить, что это и Ваше место проживания, — буднично заверяет Беллатрикс, не колеблясь и не сомневаясь в правильности сказанного. — Если хотите помочь, то возьмите меньшее количество смен на предстоящую неделю. Сколько Вы работали с начала года? — одаривает очередным взглядом, но уже полным серьезности. За эти мгновенья женщине удаётся оценить её состояние и внешний вид. Глаза наметаны на обнаружение переработок на собственном опыте. Схожесть Грейнджер с собственной персоной остаётся поражающей, но менее волнующей из всех происходящих событий.       — Я не обманывала Вас и просто стараюсь сделать как лучше! — остаётся пораженной насколько внимательно Беллатрикс относится к сказанному ей, помня каждую деталь малого количества их диалогов. В прошедшее рабочее время их графики совпали ещё дважды, проходя куда более спокойнее, чем в новогоднюю ночь. — Мои переработки связаны с желанием пополнить багаж практики, — отыгрывается, отвечая на слова женщины, обращенные к ней месяцем до этого. Беллатрикс вскидывает глаза в удивлении, а после сдержанно улыбается. Гермиона победно приподнимает уголки губ.       — Как бы отрадно это не звучало, — она громко хлопает целой стопкой собранных папок, заставляя Гермиону вздрогнуть, — вам стоит распределять время правильнее, — очередной совет ложится девушке в голову, Беллатрикс смягчается.       — Спасибо, что помогаете мне, — обыденно выдаёт Грейнджер, сцепляя пальцы в замок и бросая взгляд на настенные часы кабинета. Блэк смотрит на неё с припущенной головой, молчаливо и смущенно, изредка хлопая глазами. Гермиона поймала её совершенно того не подозревая.       Неосознанность действий или ряда слов Беллатрикс по отношению к Гермионе заставляет задуматься над их мотивом. Отчего она из раза в раз подсказывает и наставляет ординатора, хоть и не была её наставником.       — Подопечные Снейпа редко походят на разумных людей, с Вами, однако, можно поговорить, — Белла меняет горизонт разговора, пока Гермиона посмеивается, проверяя уведомление на рабочем телефоне.       — Простите, как раз-таки он меня и вызывает. Я обязательно помогу Вам с ужином! — прежде чем уйти заверяет девушка, ловя взгляд Блэк и убеждаясь, что та это услышала. В дверях встречается с Макгонагалл, направляющейся в кабинет, из которого она вылетела. — Доктор Макгонагалл, — кивает, улыбнувшись, переходя на бег и скрываясь в лестничном пролёте.       — Куда так спешила Мисс Грейнджер? — оказываясь в кабинете Беллатрикс, задумчиво говорит заведующая, выпрямляя спину и смотря на собирающуюся уйти Блэк. Она уже успела накинуть на себя плащ, со свисающей набок сумкой.       — Не имею ни малейшего понятия, — качает головой, вновь опуская папки на стол и смотря на руководителя. — Это срочно? — в нетерпении говорит Беллатрикс. Необходимость каждого в её персоне выводит из спокойного состояния.       — Почему ты не забрала её себе? Я присутствовала на её операциях. Не раз упоминала, что она во многом похожа на тебя, — продолжает разговор о Гермионе. Беллатрикс глубоко выдыхает.       — Мисс Грейнджер выбрала не меня, Минерва. К чему этот диалог? — терпение на исходе. Она нелюбитель подобных разговоров и тем более, когда в заранее построенный план вписываются непредвиденные обстоятельства. В данный момент – в лице Макгонагалл.       — Так всё же тебя задело, что она подалась к Снейпу? — беспристрастность Минервы заставляет хирурга прыснуть смешком в воздух. — Стоит сказать, что прежде чем попасть ко мне в подопечные, ты выбрала Слизнорта. — Беллатрикс прикрывает лицо руками, опуская голову в ладони.       — Это мой выходной, Минерва, пожалей же меня отсутствием продолжения этого разговора! Зачем ты пришла? — изнемогающая Беллатрикс проходит ближе, усаживаясь на диван. Макгонагалл поворачивается вполоборота, изучая её лицо счастливыми глазами.       — Чтобы ты проверила документы, но, как вижу, ты это предусмотрела, — женщина кивает на единственную аккуратную стопку среди прочего бардака на её столе.       — Я знаю о каждом назначении в бумагах, не обольщайся, — Беллатрикс выдыхает, складывая руки на груди и точно дуясь на поведение заведующей, по совместительству хорошей приятельницы и наставницы в годы ординатуры. Раскрытию своего потенциала и увеличению профессиональных возможностей в медицине, она остается обязанной Макгонагалл, относящейся к ней с сердечным теплом и внимательностью, перетекающей моментами к необходимой строгости.       — Значит, хорошего вечера, — завершает Минерва, прежде чем отправиться к Молли Уизли, надзор за которой был необходимее. В делах одного из главных нейрохирургов отделения творился полный беспорядок.       — Минерва, я здесь для того, чтобы выполнять свою работу, не более, — завершает Беллатрикс, всё ещё думая над абсурдностью внезапного разговора об ординаторе. Участие Гермионы в её жизни начинает пополняться частыми упоминаниями со стороны и, соотвественно, собственными мыслями.       — Как и все мы, Белла.

II

      К окончанию своей смены в пять часов вечера, Гермиона тащится в закрывающийся буфет совсем без сил, но пребывая в чудесном настроении. Рабочий день заканчивался наилучшем образом в её понимании. Она успела на операцию вместе со Снейпом, пока наставник большую часть времени просто присутствовал и томно обсуждал с ней подвижки и успехи в нарастающих навыках и уменьшению рабочего времени. Пациенты под её надзором шли на поправку.       Выбирая извечный салат с небольшим куском пиццы, корит себя за очередное нежелание сходить в кафе, вместо того чтобы давиться упаковочной едой. Наплыв во время ужина обусловлен и количеством пациентов, желающих разнообразить и без того унылый каждодневный рацион. В сравнении с подаваемой едой в течение дня, предлагаемая в кафетерии была вкуснейшей на свете. Гермиона искренне жалеет каждого из них.       Занимая любимый стол в углу у окна, попутно просматривает медицинские чаты, пока вилкой накалывает огромные куски салата. Окидывает размер листьев раздраженным взглядом, не понимая сути проблемы в их мелком нарезании.       — Миона, свободно? — девушка теряет момент, когда Гарри стал обращаться к ней подобным образом. Такое близкое и милое обращение заставляет её улыбнуться, пока рядом не замечает рыжеволосую макушку пульмонолога. Всеми силами пытается не показывать личную недоброжелательность. В последнее время его много в её жизни. Уизли постоянно ошивается рядом, стараясь в неудачных попытках сделать ей комплимент или очередное предложение сходить куда-нибудь вместе. С тысячи раз пожалела, что подпустила его ближе необходимого.       — Грейнджер, по тебе и не скажешь, что ты здесь со вчерашнего вечера, — Уизли одной лишь своей довольствующейся физиономией сейчас вызывает ряд неприятных ощущений. Её сдавливает чувство сказать ему какую-то колкость, но вместо этого смотрит на Гарри перед собой.       — Гарри, проверишь моих пациентов ближе к ночи, я оставила все карты на сестринском посту, — она блокирует телефон, убирая тот в карман белого халата. — Напишешь мне об этом? — всеми силами игнорирует косящегося на неё Рона.       — Она снова делает это, Гарри! — сменившийся голос Рона в моменте походит на пищание, заставляя пуще скривиться. Гермиона окидывает его гневным взглядом.       — Как я должна реагировать на очередную идиотскую фразу, сказанную тобой, Уизли? — Гарри остаётся смеяться с их очередных взаимодействий, пока он добавляет порционные сливки в чёрный кофе.       — А теперь и вовсе говорит, как моя мать, — парень качает головой, точно не задумываясь над своим поведением. Он руками берёт куриную ножку, кусая и начиная чавкать.       — Я сегодня не в ночь, закончу в шесть, но передам Оливеру это, договорились? — Поттера абсолютно не заботило то, как громко его друг трапезничает, пока Гермиона подавляет рвотные позывы. — Кстати, мы собираемся Каллу сегодня, тебе ведь нравится там, придешь?       — Сегодня не смогу, приезжают родители Драко и у нас планируется совместный ужин, — медленно переводит взгляд с Рона на Гарри, на второго при этом смотря спокойно.       — Гермиона по всей видимости хочет стать частью этих голубых кровей, — жуя и при этом говоря, вкидывает Уизли, — ауч! — за что получает пинок под столом от Гарри. Девушка мысленно благодарит его за это, мотая головой и вставая со своего места.       — В твоей черепной коробке явно отсутствует часть мозга, запишись к нам на приём, — она смотрит на Гарри, успевающего махнуть ей рукой. Плечом со стороны намеренно задевается Паркинсон, которая уходит в компании Драко и парой врачей кардиологического отделения. Гермиона не видела Малфоя при входе в помещение. Хмурит лицо, возвращаясь к своим собеседникам. — Гарри, увидимся в воскресенье! А тебе, Уизли, желаю вновь поучиться манерам. Как Джинни может быть твоей сестрой? — вопрос остаётся повисшим в воздухе, пока она отправляется в сторону ординаторской, собираясь пойти домой.       Привычный маршрут проходит в одиночку, Гермиона прокручивает и думает над поведением Драко по отношению к ней. Сильный ветер, заставляющий поежиться, тревожит меньше этих мыслей, погода меняется несколько раз на дню, на сей раз в ужасную сторону. Высокая влажность воздуха изрядно морозит всё тело. Девушка толпится в очереди в кофейне, не желая возвращаться домой с обморожением, хоть кратчайший путь и занимает от силы пятнадцать минут. Усталость предательски давит на виски, пульсируя и не давая спокойно существовать. Она хочет спать, о чем свидетельствует частое зевание и слипающиеся глаза. Надеется, что кофе станет её бодряще-согревающим спасением.       Заходит через центральный вход, разуваясь и сжимая кулаки красных, замерзших рук. Тело морозит, даже когда Гермиона останавливается в проеме разгоряченной кухни, где суетится Беллатрикс, слушая джаз из винтажной магнитолы и не сразу обращая на неё внимание. Женщина в домашнем платье, поверх накинут черный кардиган. На голове собран кудрявый пучок, из которого беспорядочно выбиваются волосы.       — Миссис Блэк, как и обещала, я могу помочь, — Гермиона всё ещё стоит в пальто, всё тело под одеждой покрывается гусиной кожей. Беллатрикс вздрагивает, совсем не ожидая и не слыша того, как девушка вошла. Впервые за долгое время пугается чужому появлению.       — Мисс Грейнджер, — опускает руки под включенную воду, после моментально делая звук магнитолы тише. — Я буду очень признательна за это, — в голосе впервые за долгое время царит исключительное спокойствие, заставившее девушку изумиться. Женщина всё ещё стоит к ней спиной. — Только переоденьтесь, пожалуйста. — Беллатрикс верно предполагает, что девушка подошла к ней, как только оказалась в квартире. Она разворачивается на сто восемьдесят, смотря на Гермиону изучающим и анализирующим взглядом, более ничего не говоря.       — Скоро вернусь, — Гермиона сглатывает, ощущая одновременный жар и холод по всему телу, кости предательски ломит. Она быстро достаёт из своей верхней тумбочки рядом с кроватью блистер с обезболивающим и витаминами. Придерживая потяжелевшую голову руками, сидит какое-то время, не давая послаблений самой себе и вялым шагом направляясь в душ. Под струями теплой воды, приходит в себя, остаточная пульсирующая боль в висках стихает. С головы свисают мокрые кудрявые локоны, девушка подозревающе смотрит на себя в зеркало, пытаясь понять симптоматику и всеми силами надеясь, что более ничего не проявит себя в болезненном виде. Собирает хвост и быстро натягивает велюровые свободные штаны песочного цвета, вместе с теплым свитером, позволяющим моментально сморщиться от соприкасания ткани с оставшимися каплями воды на теле. Извивается, выходя в коридор.       На второй этаж тянется аромат готовящегося мяса с целым спектром специй, которые, как была уверена Гермиона – итальянские. Своим познаниям и появившимся в голове убеждениям по поводу состава блюда ухмыляется, громко сбегая по лестнице вниз. Под очередную, мелодичную песню, но с оставшейся приглушенной громкостью, Беллатрикс стоит над кастрюлей и по очередным предположениям девушки, то был томатный суп. Она подходит ближе, женщина подаёт голос:       — Я уже начала думать, что Вы решили отказаться от своего предложения помочь, — она в прекрасном настроении и Гермиона надеется, что таковой настрой сохранится на весь вечер. Не отталкивающая, спокойная и до безумия домашняя Беллатрикс не уживается в голове девушки как человек, имеющий ряд состояний и настроений, однозначно превышающий все её социальные возможности. Восхищается в очередной раз, с замиранием сердца внимая каждому слову.       — Ни в коем случае, я стараюсь держать обещания до последнего, — встаёт по левую руку, бросая взгляд на продукты, располагающиеся перед ней на кухонной тумбе. — Что-то мучное? — говорит, переводя взгляд. Беллатрикс приподнимает уголки губ, восхитительно мягко и тепло. Едва заметные морщинки, скрывающиеся за новым количеством выпавших из прически черных кудряшек подтверждают происходящее наяву. И если Гермионе стоит задавать абсолютно обычный вопрос из раза в раз, чтобы увидеть, как женщина рядом с ней расслабленно улыбается, то она сделает это вновь. Так тяжело привыкнуть видеть Беллатрикс беззаботно счастливой, но как же приятно.       — Чесночные гренки. Возьмете на себя их приготовление? Мне нужно закончить с супом и гарниром к мясу, — тон голоса внезапно переходит на рабочий, Гермиона резко переводит взгляд, встречаясь с игривостью черных глаз. Беллатрикс и правда играет с ней, давая время на ответ, продолжая равномерно помешивать содержимое кастрюли.       — Снова ассистирую, я могу и привыкнуть к этой задаче, знаете, — Гермиона переводит взгляд перед с собой, подхватывая волну их диалога. — И... да, я справлюсь, но мне будут необходимы Ваши указания, я не особо сильна в готовке, как Вы помните.       — К сожалению да, я знаю, — по-доброму шутливо, возвращаясь к воспоминаниям новогоднего ужина, где Гермиона слишком перестаралась с обжаркой куриных грудок. Женщина тянется к тумбе наверху, доставая потертую временем книгу с изображением. Обложка выцвела, но на ней, вероятно, котелок с пузырьками. День догадок Грейнджер продолжается. — Быть может Вы сможете сделать это по данной книге. Авторство Нарциссы, кстати, — на секунды хмурит брови, словно словесно оступилась. — Не уверена, поможет ли Вам эта информация и была ли она необходима.       — О, абсолютно, это придаст мне сил! — принимает аккуратно, не желая потенциально неудачным движением испортить, по всей видимости, старинную семейную «реликвию». — Могу я спросить, как Вы получили её? — как и в своих движениях, слова выбирает подобным образом, тщательно подумав прежде. И данный вопрос становится началом их длительного разговора.       История о совместном проживании трех сестер Блэк в Лондоне начиналась с этой квартиры, где Беллатрикс впредь находилась одна, по крайней мере, до Гермионы с Драко. Из рассказа, девушка понимает, что как только Нарцисса стала проводить больше времени с Люциусом, а Андромеда с Тедом, Беллатрикс оставалась одна, не совсем удачно справлялась с готовкой, чем прежде всегда занимался кто-то из сестер. Одинокое нахождение в доме по возвращению на каникулы или выходные из Кембриджа стало причиной пристрастия к кулинарии. О месте обучения женщины Гермиона знала из её статей и книг, хотя и не сомневалась, что у Беллатрикс было одно из лучших образований. Женщина равномерно и плавно повествует о себе, словно всё это обязательно должно было быть озвученным. Грейнджер, скрепляя каждое слово между собой в голове по временной хронологии, с замиранием сердца слушает, стараясь не перебивать и сохранить момент открытости Беллатрикс по отношению к ней, что действительно является удивительным подарком. Многие моменты в её понимании проясняются по мере углубления Блэк в собственные воспоминания.       Относительно небольшая кухня не мешает им вместе готовиться к ужину сообща, по убеждениям старшей женщины, совместная работа имела плодотворный и хороший результат. Она не раз подшучивает, что со скалкой для подготавливающегося ею теста Гермиона управляется умело и быстрее, чем со скальпелем на операциях. Девушка на подобное реагирует смехом, как бы сильно не старалась подкатить глаза и закусить щеку с внутренней стороны. Беллатрикс моментами останавливает её, в точности как делала это в операционном блоке. Только теперь понимание друг друга происходит с большим успехом. Регулярные: «добавьте, подождите, отойдите» въедаются в голову, отчего Гермиона удачливо начинает понимать, какое действие сопутствует этим словам, начиная предугадывать и выполнять просьбы женщины заранее.       Девушка занимает привычное ей место ближе к стене, вновь ощущая жар и подступившую усталость. Смахивает капли пота со лба, пока Беллатрикс разливает по бокалам предложенное ранее розовое вино, акцентируя внимание на том, что то был переданный Гермионой подарок от Реддла. Грейнджер морщится на упоминание, забываясь и от всплеска смеха с хрипотцой заливается румянцем, понимая, что возможно немного перешла черту, но Беллатрикс воспринимает реакцию совершенно невозмутимо.       — Я снова уезжаю в конце марта, — внезапно объявляет Беллатрикс, метаясь в дальнейшем видении разговора и находя странным волнение за последующие слова. Она думала об этом долго, по возвращению домой. Слова Макгонагалл заседают на подкорке. — Вы бывали в Швеции? — начинает издалека, делая небольшой глоток вина и смотря на утомившуюся Гермиону, но активно поддерживающую любую инициативу поговорить.       — Нет, вообще-то нет, у меня не было возможности выезжать за пределы Великобритании, — находит смущающим собственное откровение и прячется за опустошением содержимого своего бокала.       — Вот как, — Беллатрикс действительно поражается, затихая на минуту и обдумывая дальнейшее, вращая бокал. — Первую неделю у меня будет несколько лекций в Каролинском университете, — смотрит как лицо Гермионы поражает искренняя радость.       — Это абсолютно невероятно, я много читала об этом университете, — подавляет желание сказать, что и вовсе долгое время хотела в него поступить, считая это неуместным и не желая проявления какого-либо вида жалости по отношению к себе, в силу своей невозможности сделать это прежде.       — Ещё бы Вы этого не делали, — буднично и без доли сомнения говорит женщина, пока Гермиона улыбается, показывая всем своим видом, что слушает и ждёт последующих фраз. — На следующей неделе моего пребывания, предположу, что у меня будет несколько операций, но расписание всего может плавать. Последующее предложение может показаться Вам неуместным, — Гермиона напрягает слух, выравнивая спину и неотрывно смотря за Беллатрикс. — Быть может Вы захотите ассистировать мне и побывать на моих очных лекциях хотя бы раз в жизни, что скажете? — произносит всё слишком быстро, теряясь в воцарившейся тишине помещения, пока Гермиона хлопает глазами, боясь издать хотя бы звук.       Беллатрикс не поднимает глаз, ожидая реакции со стороны, её волнение внутри сжимает сильно, но на лице всё то же умиротворение и невозмутимость. Разговор меняет свой вектор, приобретая абсолютно иной контекст.       — Вы вправе отказаться, моё предложение, стоит сказать, исключительно основано невозможностью Панси присутствовать, — для собственного успокоения озвучивает это как данность, для Гермионы даже упоминание Паркинсон не становится тем, что очерняет это предложение.       — Миссис Блэк, я абсолютно, на все сто процентов согласна и хотела бы поехать с Вами, — озвучивает как можно спокойнее, поджимая губы и сдерживая рвущиеся наружу радостные возгласы. Сама того не понимает, выглядя очень забавно. Беллатрикс на то лишь кивает.       — Прекрасно, я бы не выдержала две недели с Поттером, — осушает свой бокал залпом, что явно было необходимо в данный момент. Каким бы неловким ни был разговор для Блэк, Гермиона не ощущает подобного ни секунды, превозмогая от чувств внутри. Ей на мгновенье кажется, что она в больном бреду. Весь проходящий день сбивает верхнюю границу шкалы идеальности.       Звонок в дверь прерывает их. За прошедшие пару часов Гермиона совершенно теряется во времени, не обращая внимания на свой телефон, болтающийся в кармане. Беллатрикс молча подходит к двери и пропускает внутрь чету Малфоев. Приветствия проходят сквозь пелену счастливого забвения. Гермиона улыбается шире прежнего, пока Нарцисса осматривает её встревоженным взглядом.       — Всё хорошо, Гермиона? — Нарцисса единственная из присутствующих, кто позволяет себе опускать формальное обращение к девушке. Спрашивает незаметно для удалившихся на кухню Люциуса и Беллатркис. Грейнджер беспорядочно быстро кивает, по несколько раз и вновь поджимает губы. — Вы виделись с Драко? — переживание за сына всплывает последовательно. — Он написал, что завтра вместе с нами проведет весь день, извиняясь за невозможность быть сегодня здесь. — Гермиона моментально возвращается в реальность, прибиваясь словами к полу. Она точно знала, что её друг должен был явиться к вечеру, в его расписании не было ночных дежурств, девушка сверялась с графиком.       — Я... нет, мы сильно расходимся с ним в расписании… — слова застревают в горле, она останавливается, не считая хорошей идеей озвучивать собственное незнание. — Но, я очень рада, что Вы приехали и мы посидим с вами хотя бы так, — завершает, натягивая на лицо улыбку. Нарцисса задерживается на ней взглядом, строя догадки после слов Гермионы, а затем проходит к кухне, начиная хвалить сестру за накрытый стол. Гермиона не слушает, оставаясь поглощенной в очередные мысли о Драко.       Она отмалчивается большую часть времени, пока сестры беседуют между собой. Люциус вставляет фразы изредка, прекрасно понимая, как важно им позволить поговорить вдвоем. Гермиона вслушивается редко, что совершенно разнится с её вниманием, пока они беседовали с Беллатрикс вдвоём. Чувства полной ошелемленности настигает постепенно, когда в разговоре начинают фигурировать упоминания встречи с риелтором.       — Петтигрю работает с недвижимостью с десяток лет, он сказал, что такая цена на апартаменты не будет держаться вечно. Задаток стоит вносить уже сейчас, — спокойствие его голоса пробивает Гермиону до дрожи, она потеряла нить их разговора, бегая глазами по лицам в попытках понять о чём идет речь. — Драко не нужна будет квартира больше, — сердце Гермионы замирает в ожидании. Невольно смотрит на Беллатрикс, которая прожигала взглядом старшего Малфоя, мотая головой и громко выдыхая.       — Драко ваш сын, как и все решения связанные с его жизнью, я отлучусь, — резко встает из-за стола, пока приборы трещат, от нервозности Беллатрикс, оставляющей за собой подобную атмосферу за столом. Гермиона смотрит в тарелку перед собой, пытаясь держаться от подступающих слёз. Драко не обмолвился ни словом о собственном жилье. Она чувствует, что дышать становится практически невыносимо, натягивает остатком сил едва заметную улыбку, покидая стол.       — Простите, мне совсем нехорошо, — подавляя каждую эмоцию, спешит наверх, закрывая комнату и опускаясь на кровать, отказывается верить в реальность происходящего. Шестеренки запускают работу тревожного механизма. Логичная цепочка выстраивается моментально: собственное жилье Драко; переезд от Миссис Блэк; Гермиона в поисках жилья. Ощущая себя самой обманутой из всех людей на этом свете, кусает губы, заставляя их страдать вновь. Ладошками сильно жмет на глаза, что красные следы не проходят даже после того, как она проходится по всему лицу более мягко, стараясь подступившие слезы стереть. Достает свой телефон, набирая номер друга и слыша на фоне музыки, его опьяневший голос. Он точно был в баре, Гермиона прикидывает варианты.

— Чего-о-о? — раздаётся повторно с его стороны.

— Драко, где ты? — веселый смех девушки на линии заставляет вскипеть от злости всем телом.

— В Каллу, может быть ты придешь? — предложение лишь режет сильнее, она не понимает почему он ведёт себя как абсолютный идиот, ещё и окружив подобными людьми. — Тут твои друзья, Грейнджер! — кричит в трубку Панси.

      Гермиона отключается, бросая телефон на кровать и доставая из шкафа одежду на выход. Собирается почти за минуту, сбегая по лестнице и ловя на себе взгляд Беллатрикс, которая вернулась на место во главе стола, с опустошенным взглядом. Грейнджер думает насколько правильным будет уйти. Вопрос сбивает ход всех мыслей.       — Гермиона, что случилось? — Нарцисса повернута вполоборота, кладет руку на спинку стула и окидывает девушку взглядом с ног до головы.       — Меня вызвали на работу, есть изменения в состоянии моего пациента, — её ложь врастает горечью от сменившегося насмешливостью взгляда Беллатрикс, точно сдерживающей подобный смех. Момент этот под кожу забирается так глубоко, что по артериям словно пускают стекло. Блэк единственная, кто знает с первых секунд, что Гермиона нагло врёт им в лицо. — Простите, мне нужно идти, — последнее что говорит девушка, прежде чем наспех застегнуть сапоги и взять пальто, накидывая его уже на улице. Голова гудит, но она спешит вниз по улицам, огибая толпящихся людей и разрываясь от нарастающего гнева в каждой частице тела.

III

      Гермиона начинает сильнее ненавидеть пятничные вечера вне дома или работы, пока теснится мимо переулков, огибая стоящих на улице возле баров компаний, громко смеющихся и занимающих большую часть места для передвижения пешеходов. Практически уничтожает взглядом парочку из них, кто решает вбросить неуместно мерзкий комплимент. Девушка заходит внутрь бара, глазами ища Малфоя. Музыка долбит по ушам громче обычного. Каждая пульсация сдавливает черепную коробку от боли и нежелания находиться тут.       — Ты говорила не придешь! Гермиона! — возле барной стойки ей счастливо машет Поттер, моментально смягчающий её ненависть к окружающим людям и происходящему. Она подходит к нему ближе, нагибаясь и спрашивая.       — Ты не видел Драко? Мне нужно вернуть его домой, — сзади девушку обнимают чужие руки, отчего она была готова разорвать на части сделавшего это человека. Оборачивается резко, понимая, что это Джинни.       — Гермиона, я рада тебя видеть, — бар заполняется свистом, когда очередная песня из колонок начинает громыхать на все помещение. Она действительно не помнит, когда здесь прежде бывало так шумно.       — Я тоже, милая, — быстро обнимает девушка, пока Гарри возвращает внимание на себя.       — Драко снял столик в углу, — указывает рукой за стену, находясь, среди присутствующих, явно в самом трезвом состоянии. — Звал нас к себе. — Гермиона придвигается, нагибаясь еще раз ближе, чтобы услышать лучше. — Но там не особо хорошая компания, хотя где-то здесь ещё Невилл и Рон. — последнее волновало Грейнджер сейчас меньше всего.       — Спасибо! — хлопает его по плечу, оборачиваясь на рыжеволосую приятельницу и улыбаясь как можно мягче. — Отдыхайте, ещё увидимся! — протискивается между людей и от каждого касания дискомфорт переваливает за все допустимые нормы. Находит глазами белокурого парня, потягивающего красный коктейль. — Драко! — почти кричит она, но внимание обращает Панси, оглядывающая Гермиону. Девушка наклоняется к уху Малфоя, пока тот, внимательно слушая, точно не соображая, медленно переводит взгляд на Гермиону.       Сердце разбивается в очередной раз, пока Драко меняется в лице, становясь серьезным и, не торопясь, подходит. Один из сидящих за столом парней оглядывал Гермиону, проходясь взглядом медленно. Её точно скоропостижно стошнит.       — Ты пришла! — он театрально расставляет руки в стороны, обнимая её, но только Гермиона не отвечает, на месте замирая и отталкивая его от себя, пихает.       — Так значит ты переезжаешь? Твои родители купят тебе квартиру здесь, в Лондоне? — начинает сгоряча, смотря в его пустые глаза. Она размышляет над тем, каким по счету был обнаруженный стакан в его руке. Драко хмыкает на услышанное, начиная пританцовывать и выводя Гермиону из себя окончательно. — Ты издеваешься надо мной, Драко? Что с тобой происходит?       — Со мной, Миона? — он приближается к её лицу, чуть наклоняясь и заставляя Гермиону отойти на шаг назад. Заполоняющий нос запах алкоголя отбивает желание продолжать беседу. — Ты убиваешь нас, — звучит с отчаянием, ножом по сердцу. — Когда ты спрашивала как я себя чувствую? Когда обсуждала со мной что-либо, кроме себя? — Малфой грубо берет её под локоть, отводя чуть дальше, пока со стороны наблюдает чужая пара глаз. — Я абсолютно изнеможен из-за тебя, — голос стихает, пока с его стороны слетают омерзительные слова, которые он только мог себе позволить сказать в этом состоянии. — Я жалею, что не сказал тебе раньше, сам полный идиот, — вздыхает, словно на секунды протрезвев. — Я позвал тебя сюда отдохнуть, а не слушать какой-то бред, — последнее слово, звучит как плевок. Он отходит в сторону, наконец отпустив её и договаривая. — Обсудим это завтра или когда ты будешь свободна хотя бы на минуту от своих проблем, — оставляет её одну. Гермиона впивается взглядом в его удаляющуюся спину, он больше не смотрит на неё, делая вид, что ничего не произошло совсем.       В глазах застывают слёзы и степень паршивости её внутренней боли сдавливает ребра, сильнее, чем то было дома по возвращении. На воздух получается выбраться быстрее, чем прежде она пробиралась сквозь толпу. Стоящий рядом со входом в бар Рон Уизли с сигаретой в зубах, абсолютно пьян и давит из себя ужасную улыбку, обращая своё внимание на Гермиону и пытаясь что-то сказать. Девушка машет головой, поднимая выше уголки пальто, прячась от ветра и уходя от бара стремительно в противоположную сторону от дома. Она у набережной Темзы, давится собственными слезами навзрыд, позволяя тем литься из глаз без остановки. Переутомление, перевозбуждение, переработки и произошедшее режет каждый миллиметр. Невыносимость пребывания в собственном теле, не позволяет глубоко вдохнуть. Лавочка становится спасением, чтобы на время попытаться вернуть себе внутренний голос, трезвонящий в голове шумом. Не оставляет всё на самотек, анализирует каждое слово Драко, отчетливо прослеживая правдивость его слов и начиная винить себя в произошедшем. Ногтями царапает кожу под большим пальцем противоположной руки, отвлекаясь на боль и после уже наблюдая сукровицу на пораженном месте. Останется шрам, она пробила кожный покров. Качает головой, вытирая рукавами остатки влаги глаз.       Через час, плетущимися шагами добирается до дома, на счастливую случайность не успев нажить себе ненужных приятелей. Собственное упущение в состоянии отзывается оледеневшим телом. В глазах темнеет и плывет по мере приближения ко входу в дом. Ключами не попадает в замок, откидывает голову и почти падает на землю назад. Силы в ногах не ощущается и лишняя минута приближает к падению на оледеневшую плитку. Свет загорается за стеклянной вставкой двери, пока Гермиона глазами сосредотачивается на этом.       — Мисс Грейнджер? — щурится, сонливый взгляд становится растерянным. Гермиона делает шаг вперед, запинаясь о ступеньку. Хватается за косяк, почти врезаясь в Беллатрикс, успевшую остановить её за плечо. Чужая рука вместе с собственной держат на ногах.       — Миссис Блэк, я сейчас упаду в обморок, — обозначает ситуацию, давя из себя слова на последнем издыхании. Ледяными руками старается схватиться за дверь, не позволяя женщине удержать её на ногах. Блэк делает шаг вперёд, наперекор, хватая и спасая от неминуемого падения, которое могло произойти в случае очередной попытки самостоятельно справиться с равновесием. Гермиона лбом потяжелевшей вновь головы, прикладывается к части щеки женщины, пока глаза той расширяются мгновенно от контакта. Лицо девушки горело огнём, пока все другие открытые части тела оставались холодными, будто покрыты льдом. Беллатрикс перекладывает руку на талию Грейнджер, держа изо всех сил, в попытке повернуться.       — Грейнджер, не вздумай отключаться, — перед глазами картинка замирает подобно кадрам. Свободной рукой держится за плечо Беллатрикс, чуть сжимая. Мысль о том, что обращение переходит на «‎ты», заставляет улыбнуться глупой улыбкой с накатывающими слезами, женщина не видит этого. Блэк только лишь надеется, что Малфои не услышат её попытки затащить девушку в дом. — Без спешки, — Гермиона пытается ступать шаг в шаг. Женщина не ослабляет хватки и девушка держится в реальности благодаря попыткам сосредоточиться на голосе и ощущении ладони Беллатрикс. Путь до гостиной никогда не был столь мучительно долгим.       Беллатрикс подводит Гермиону к дивану, как можно бережнее усаживая на поверхность. В глазах всё продолжает мутнеть. Чужие ладони оказываются на щеках, на лбу и после где-то на пульсе на запястье. У Гермионы дыхание сдавливает от каждого касания, когда единственная здравая мысль в голове это смущение о том, что будет ждать в завтрашнем дне, если она сможет очнуться.       — Простите меня, — выдавливает Гермиона в напряженную тишину. Беллатрикс пропадает из поля зрения и девушка опускается на поверхность дивана, оказываясь в горизонтальном положении. Веки тяжелеют. Перед взглядом мелькает чёрное платье. В плечо вводится игла. Девушка закрывает глаза, ещё некоторое время ощущая и слыша с шумом в ушах, как Блэк проводит манипуляции с её почти бездыханным телом. Голову Гермионы приподнимает мягким движением, обезопасив заранее от возможной боли в шее. Слабость раскатывается по организму, позволяя уснуть к приближающейся полуночи.