Собирая по крупицам

I

      Боль в горле режет по мере усиления кашля. Шум в коридоре заставляет слух напрячься. Кости ломает во всем теле от попытки повернуться. Спина мокрая насквозь, она ощущает это привставая, с лица сползает уже сухая и горячая ото лба белая тряпка. Обессилено скидывает ту куда-то на пол, пока голову сдавливает от закрывшегося хлопка входной двери. Кашляет в очередной раз, слыша приближающиеся шаги, не находя сил для того, чтобы распознать появившегося человека.       Дыхание становится более частым, пока Гермиона заваливается набок, пытаясь дотянуться до стакана с водой на кофейном столике перед собой.       — Постойте, — встревоженный тон проскальзывает в её сознание. Чужая рука забирает цель всех подвижек Гермионы. Лицо девушки искажается вместе с отвращением от влаги одежды пропитанной насквозь, когда она возвращается в положение на спину. — Зачем вы сбросили тряпку, Боже, Мисс Грейнджер, — ворчание узнается Гермионой моментально, отчего внутренности выворачиваются от осознания, что Беллатрикс возилась с ней всё это время. Не слыша ничего вокруг, ей приходится затратить все свои силы, чтобы привстать на локтях, облокачиваясь на спинку дивана.       Держится рукой за лоб, пока от каждого нового стесненного движения болезненность сковывает тело. Кашель возобновляется, когда в комнате появляется Блэк, тяжело вздохнувшая от вида девушки на диване.       — Кто же просил Вас вставать? — раздражённость перекрывает прежнюю тревогу. Женщина умудряется старательно укрыть это за нужной интонацией. — Как Вы себя чувствуете? — приближается, оставаясь на необходимой дистанции, чтобы дождаться ответных слов.       — Болит практически всё, — говорит медленно, в силу раздирающей боли горла, перекладывает с него ладонь, кривя лицо и смотря на Беллатрикс, замирающую на месте.       — Предполагаю, что у Вас грипп, — Блэк подходит ближе, на секунды неуверенно замирая рядом и держа навесу новую тряпку, принесенную с кухни. Ледяные капли с той падают на пол, Беллатрикс хмурится, одной рукой легонько надавливая девушке на плечи, а второй последовательно укладывая на лоб мокрую ткань. — Температура держалась всю ночь, Драко трещал без остановки, чтобы мы вызвали терапевта. Ума не приложу в кого он бывает так глуп... — Гермиона улавливает каждое слово, задаваясь рядом вопросов, но держась от их преждевременного озвучивания. — В доме большая часть присутствующих – врачи, но он переживал, что Вас мы вылечить не сможем, — передает в ослабевшие руки девушки стакан с водой, вместе с парой таблеток, которые Гермиона сквозь боль сглатывает, изнывая. — Теперь Вы понимаете, чем грозят переработки наряду с попавшей инфекцией в ослабевший организм? — Беллатрикс возится за её спиной, чем-то шурша. Глаза предательски смыкаются вновь. — Откройте рот, — внезапно заявляет женщина, приподнимая девушку за голову.       Гермиона замечает спрей знакомой марки. И то сейчас действительно будет лучше, чем новая порция таблеток, задевающих и без того поврежденные стенки горла. Приоткрывает рот по мере возможности, чувствуя содержимое внутри и начиная моментально сильно кашлять. Она держится за футболку, с силой сжимая ту в руках.       — Спасибо Вам, — закашливается после этих слов, поправляя ладонью сползающую ткань на лбу. Температура лица холодеет по мере того, как капли воды соприкасаются со лбом. Она обращает на это внимание, чувствуя хотя бы малую часть облегчения.       — Поспите, Вам нужно набираться сил, — голос успокаивающий и тихий. Блэк сидит на кресле рядом, находясь вне поле зрения девушки за спиной. Берет в руки перевернутую открытую книгу, начиная вчитываться в текст с момента, на котором остановилась.       Проходит несколько часов, прежде чем Гермиона просыпается от очередного стука входной двери, только теперь с обратной стороны. В комнате темно, в коридоре загорается тусклый свет лампы. Девушка щурит глаза, видя появившегося в проеме Драко. Её кожа всё ещё пылает, боль в горле становится менее ощутимой. Сил прибавляется и она резко встаёт, жалея, но оставаясь молчаливо смотреть на вошедшего парня.       — Миона, — голос в моменте передает несколько эмоций. Жалостливо и волнительно, смешиваясь с мягкостью, которая в последних диалогах ему была не свойственна. — Господи, как ты? — парень опускается на коленях рядом с диваном, обхватывая её руками и прижимая к себе.       — Драко! — резкий голос со стороны звучит угрожающе громко, заставляя обоих вздрогнуть. Беллатрикс встаёт со своего места, грозно оглядывая племянника. Гермиона поворачивает голову, смотря на женщину, которая, как и она сама, выглядит только проснувшейся. — Ты не успел рук помыть, хочешь добавить к её состоянию осложнений?       Гермиона несильно отталкивает парня от себя, не отвечая на объятия, придерживается подобного мнения, как и старшая женщина. Драко встаёт на ногах, смущаясь и таращась на обеих поочередно.       — Вы долго спали? Уже вечер... Вы что-нибудь ели? — отходит к коридору, добавляя чуть громче. — Мы с родителями заехали в магазин по дороге, я взял нам кучу всего.       При всём желании Гермионы пока не говорить с Драко, сердце окутывает тепло от сказанных им слов. Переключается на Беллатрикс, подошедшую к ней и протянувшую градусник для измерения температуры. Задерживается глазами, пробегаясь по ней взглядом, в надежде разглядеть хотя бы какую-то положительную эмоцию.       — Вам ещё днем стоило переодеться, — Гермиона смущается от мыслей, что вся её мокрая одежда может сопровождаться неприятным запахом. Отводит взгляд. — Померьте температуру, я скоро вернусь. Вы голодны? — задерживается вопросом, на что получает неуверенный кивок. Женщина отвечает тем же, пропадая в коридоре.       Ожидание проходит в куче мыслей, пока пять минут заканчиваются сопровождающим писком. Подтверждает общую слабость мелькающее число на градуснике.       — Так? — выглядывает Беллатрикс, потирая мокрые руки друг о друга.       — Тридцать семь и девять, — Гермиона смотрит на термометр, вращая в руках и ощущая подошедшую злобу. Добавлять к списку своих обязанностей болезнь не входит ни в какие планы, как и то, что это ложится на плечи других людей. Ругается на саму себя. Ситуация складывается не лучшим образом, обрастая обязательствами и бесперспективностью избавления от недомогания в краткие сроки.       — Таблетки, которые лежат на столе, по каждой из трех блистеров, — даёт наставление прежде чем скрыться в пределах дома. Гермиона окидывает взглядом заставленный кофейный столик, на который днем не успела обратить внимание из-за плохого самочувствия. Делает всё последовательно, щурясь от царапанья таблеток по горлу. Мокрая одежда начинает выводить. Останавливается от желания пойти переодеться сдавленностью головы в попытке встать со своего места.       — Сколько же в Вас нетерпеливости, — Беллатрикс прикрывает за собой выдвигающуюся дверь, оставляя чистую одежду рядом с Гермионой. — Как только закончите, я принесу Вам суп. Если нужна будет помощь, — уже стоит к девушке спиной. — То я за дверью... — добавляет с пояснением. — Подумала, что Драко будет просить об этом неуместно, — степень неловкости растет по мере новых сказанных слов.       — Да, так будет лучше, спасибо, — новая одежда становится спасением. Гермиона не признает среди всего набора своих вещей, но то заботит сейчас менее всего.       Стягивает с себя насквозь мокрый теплый свитер, в котором вчера была на улице. Бросает тот рядом на диван, освобождаясь от остальных вещей последовательно и медленно. Времени уходит больше необходимого, но она не торопится, ощущая облегчённость, проходящую по телу после освобождения от вещей, пропитанных сходящим потом. Когда у неё будет возможность попасть в душ, быть может Гермиона вновь будет в восторге от жизни.       — Миссис Блэк, я закончила, — с её уст слетает неуверенно, все эти дни засядут в голове надолго вместе с подкатывающим стыдом от необходимости быть обязанной. Всё точно ложится в ключе быть вынужденной после сделать что-то сверх своих возможностей, чтобы отблагодарить женщину за оказываемую заботу.       Находится во всё ещё темной комнате в очередном ожидании, Драко появляется первый, приоткрывая дверь и включая свет. Вместе с подносом Блэк проходит ближе, ногой пододвигая столик ближе к Гермионе.       — Поешьте, пожалуйста, — не смотрит на девушку, впервые за день находясь не в состоянии спокойно окинуть взглядом. — Драко останется с Вами. Но если станет хуже, то буду склонна согласиться с необходимой госпитализацией. — Резкий переход в настроении встречается пристальным вниманием со стороны девушки.       — Вы уходите? — Гермиона в надежде смотрит, словно Беллатрикс в данный момент её последний шанс оставаться в равновесии и нормальном состоянии. Переживает, что наедине с Драко придётся выяснять отношения.       — Кто-то из нас должен поработать, — отшучивается, пытаясь скрыть внутреннюю тревогу. Беллатрикс слишком умна, чтобы не замечать напряжения между Драко и Гермионой, наблюдая за тем, как они ведут себя друг с другом. — Но прежде чем Вы зададитесь рядом вопросов, то Макгонагалл в курсе о Вашем состоянии. У Вас больничный на неделю, — выравнивает спину. — Стоит сказать, что пока на неделю, нужно будет следить за Вашим состоянием. Я оставлю вас, — проговаривает быстро, ещё раз осматривая остающихся в комнате.       — Миссис Блэк, спасибо, что в очередной раз помогаете мне, — эти слова становятся самыми смущающими из ею произносимого, с учетом присутствия Драко.       — Миона, тебе помочь поесть? — встревает в разговор, пока Беллатрикс на это закатывает глаза, ведя головой и уходя из комнаты. Сердце Гермионы замирает, следя за скрывающейся из вида Блэк.       — Нет, я не настолько немощная, — говорит поперек самочувствию. Ей безусловно легче, чем было днем, но симптоматика проявляется активно, подавляя все силы и бушуя в организме. Он садится рядом на диван, выглядя сочувственно.       — Прости меня за вчера, пожалуйста, — говорит спокойно, пока Гермиона останавливает его последующими словами.       — Я очень надеюсь, что мы сможем это решить, — внезапный кашель заставляет замолчать. При всём желании убедить друга и казаться в состоянии справиться со всем самостоятельно, ощущает себя беспомощно. — Я поем и выпью таблетки, а после просто усну, не возись со мной, пожалуйста, — звучит строже обычного. — Как только мне полегчает, я буду рада услышать о тебе, — она умалчивает истину, что разговоры с ним пока доставляют сплошной дискомфорт.       — Да, я понял, ты зови меня, если что, — встаёт с места неуверенно, потирая ладошками джинсы. — Апартаменты, которые мы сегодня посмотрели с родителями шикарны. Мы сможем там жить, когда закончим ординатуру, — вставляет в диалог, несмотря на то, что Гермиона предложила обсудить всё это позже. Она моментально забывает свое желание оставаться невозмутимой, разговор заводит изнутри сильнее прежнего. Совсем отчаянно цепляется за отголоски здравого смысла, твердящего молчать.       — Рада, что ты уже всё придумал, — притворно горько звучит от девушки. Она встаёт на своем месте, пока Драко растерянно смотрит на неё, желая подойти. Останавливается жестом руки, слабость в коленях сгибает ноги. — Только тебе нужно спросить меня о том, хотела ли бы я этого. — Проходит мимо него, Драко держит её рукой, хватаясь за плечо. — Не трогай меня, — голос мрачнеет. — Я начну искать квартиру, как только встану на ноги.       — Ты не в себе! — ругается блондин, махнув руками и переходя на крик. — Где ты снимешь квартиру со своей зарплатой? Или даже со стипендией Реддла? — он быстро вздыхает, лицо начинает пылать. Гермиона еле поворачивает голову от заполоняющей её боли. — Я пытаюсь сделать как лучше!       — Я не узнаю тебя, — голос срывается на всхлип, дверь открывается, когда внутри появляется разъяренная Беллатрикс. Она подходит к девушке, придерживая ту за руку и замечая, что Гермиона едва держится на ногах.       — Иди отсюда, Драко... — голос разъярен, но она говорит тише, чем могла бы. — Куда Вы собрались? — свой строгий взгляд бросает на девушку.       — Хотела сходить в ванную, если мне можно, — хватка слабеет и Гермиона вместе с этим успокаивается, понимая, что Блэк удерживает от падения, неосознанно помогая и действуя из лучших побуждений. Девушка начинает тверже стоять на ногах. Отходит в сторону от Беллатрикс. — Я в порядке. Со всем разберусь и Вам не придётся со мной больше возиться, — чуть быстрее, чем предполагалось она выходит в коридор, кусая уголок верхней губы и закрываясь в ванной. Головой опирается о дверь, тяжело дыша после преодоленного расстояния. Беллатрикс уходит, судя по раздавшемуся грохоту закрывшегося входа в дом.

II

      На следующее утро Гермиона чувствует себя только хуже и этот день она начинает одна, затрачивая большую часть сил, чтобы сходить в уборную или просто набрать себе воды на кухне для дальнейшего принятия таблеток. Старается спать как можно больше, даже когда всё тело вновь обильно потеет из-за температуры и отдается болью во всех мышцах. Она давно не чувствовала себя так отвратительно.       Просыпается с осознанием, что с рабочей смены вернулась Беллатрикс. За время жизни в её доме, она сумела научиться различать шаги, свойственные женщине. Та не торопится попасть в гостиную, где находилась Гермиона. Блэк делает всё как можно тише, думая, что девушка спит.       Встречаясь глазами с противоположным их хлопаньем, женщина подходит ближе, задавая ряд вопросов и намереваясь поставить очередной укол. Гермиона в те минуты умоляет Блэк дать ей ещё один день на восстановление, чтобы она начала приходить в норму. Беллатрикс изрядно сомневается, перекидывая в голове ряд мыслей из-за которых заставляет себя серьезно думать над словами Грейнджер.       Когда на третий день Макгонагалл узнаёт о степени тяжести переносимого Гермионой гриппа, Беллатрикс отстраняют от работы на ту же неделю, что была выделена для больничного ординатору. Заведующая руководствуется всеми мерами предосторожности в случае дальнейшего распространения инфекции в отделении или во всей больнице. И то было правильным, Беллатрикс понимает и принимает её мотив. Грозящий карантин в худшем случае повлиял бы на здоровье сотни пациентов. В перспективе на результат предстоящей проверки. После этой новости Блэк вернулась домой подавленной, обычно проводя большую часть своего времени в больнице, усердно работая и посвящая себя хирургии. Впервые жалеет, что последние пару лет не ведет активную преподавательскую деятельность в университете, благодаря которому график забивался основательно.       Малфои после новостей о состоянии Гермионы сняли отельный номер, забирая сына на время, пока девушке не станет лучше. И впервые услышав эту новость, Грейнджер невольно улыбается, однозначно радуясь, что это исключит появление не лучших разговоров со своим другом, который не перестаёт носить на своём имени подобный статус, несмотря на недавние разногласия.       Гермиона выглядит бодрее к вечеру третьего дня, как заверяла. Беллатрикс приходит осмотреть её.       Становясь свидетелем словесной перепалки Драко и Гермионы, женщина становится более осторожна в своих действиях, стараясь лишний раз не прикасаться к девушке. Не связывалось это с боязнью заразиться или смутить лишний раз. По становлению врачом нередко игнорируешь любые стеснительные вещи для обычного человека, даже когда ты вне рабочего места. Причина таится в яром заявлении Гермионы о намерении искать новое жилье и том, как она закончила словами в адрес Беллатрикс о своём состоянии. Женщина чувствует себя небывало навязчивой.       Гермиона сидит на диване, читая умеренную дозу новостей из больницы, при этом не нагружая голову сильнее необходимого. Как только мозг стал вновь жить не только болезненными ощущениями, она начинает скучать по работе, попутно прокручивая, что теряет время. Не раз задумывается о необходимости распределить свой график по-новому, убрав хотя бы пару лишних смен в первое время по выздоровлению и выделяя себе полноценный выходной.       — Выглядите лучше, — подытоживает Блэк после очередной сверки с температурой и внешним видом Гермионы. Девушка улыбается женщине мягко, усаживаясь, укладывает ноги под себя, перебирая пальцы рук между собой.       — Я слишком часто стала начинать своё обращение к Вам с благодарности, — звучит даже весело, добавляя краски в разговор, пока Беллатрикс считывает это как знак, чтобы задержаться и ответить.       — Неужели? — подхватывает задавшийся тон, набирая стакан воды для Гермионы.       — И я не считаю это плохим, Вы правда очень много делаете для меня, — говорить ей стало легче, благодаря тому, что все эти дни рядом с ней была только Беллатрикс. Не считает в плюс появление Драко, вспоминая того не к месту. — Простите меня за то, что я приношу столько проблем, обременяя Вас. Не задумывалась прежде сколько от меня может быть мороки, — не заканчивая, выдыхает. Блэк не отвечает, складывая руки на груди и оставаясь молчаливой. — Мне одновременно жаль, что я пока не совсем удачно справляюсь со всем, что происходит здесь... В Лондоне.       — Стоит сказать, я не ожидала, что наше с Вами общение станет частым явлением, — на секунду Гермиона замирает, пока Беллатрикс продолжает привычно. — Хоть я действительно выручаю Вас большую часть времени, не находя тому пока никакого разумного объяснения – это меньшее из моих проблем. Моя натура мне и самой бывает непонятна, — столь честное откровение женщины закрадывается прямиком в сердце Гермионы. — Спешу обрадовать Вас, на сегодняшний ужин снова суп, — медленно потирает ладони друг о друга, меняя тему и осматривая комнату, в нежелании встречаться взглядом с Грейнджер.       В то время девушка погружается в очередные глубокие думы, желая найти какое-либо объяснение происходящему. Гермиона предполагает, что за маской строгости, вечной угрюмости и раздражения, скрывается другая часть Беллатрикс, в редкие моменты проскальзывающая миру и по счастливой случайности, она невольно становится тому свидетелем в те самые исключительные разы. И нрав ведь в целом многогранен. Уходит в размышления о том, что привело к такой жизни и почему в ней уживается такое разнообразие проявлений себя. Все те эмоции, которыми Блэк окружала людей настолько полярны и меняются в секунду, что не раз заставляют утратить прежнюю нить происходящего, в которую старательно вцепляешься, теряя и заставляя себя перестраиваться в моменте. Искусность ведения любого дела Беллатрикс поражает, и возводит идеал видения, как о человеке, умеющем делать всесторонне хорошо. Из раза в раз Гермиона под впечатлением.       Между тем, Беллатрикс заваривает чай, отчаянно процеживая каждую свою мысль, буквально разбирая на частицы. Все разговоры с Гермионой складывались не неприятно, не муторно, не тяжело, как то было с другими коллегами, в особенности младшими. Девушка умело оперирует с ней фразами, вечно находя тему для продолжения диалога, проявляя свою, моментами, дурашливую, абсолютно нелепую, неуместную, но очередную упертую находчивость, которая отзывалась в сердце своеобразным настроем, с желанием ответить в подобной манере, соревновательно и шутя переиграв. Женщина теряется в догадках, как Гермионе удалось подступиться к ней так близко. Оценивает все риски и то, до чего это может довести, но обрубает каждое предположение, находя объяснение в простом человеческом отношении к Грейнджер, что несомненно кажется для Беллатрикс обычным делом. В необходимости любой человек заслуживает сострадания и помощи. Логичность признания самой себе утрачивает все прошлые ситуации, игнорируя ряд несостыковок. Придется впредь потратить целый день на поиск чего-то лучшего, других ответов. Всё на потом. Составляя чашки на поднос, возвращается в гостиную к кашляющей Гермионе.       Поясница и неприятность ощущений в ней посреди ночи четвертого дня заставляет перевернуться на живот и некоторое время пролежать лицом в подушку. Когда дышать становится тяжелее, возвращается на спину, считая, что вполне в состоянии добраться до спальни, чтобы вернуться на мягкий матрас своей комнаты. Предвкушение граничит с тем, что ощущается после тяжелого дня, в надеждах поскорее оказаться в постели, впоследствии крепко засыпая. Потирает глаза, не спеша вставая на ноги в темноте и только спустя время понимая, что на кухне горит свет. Девушка сворачивает за собой постельные принадлежности, намереваясь завтра всё постирать, вместе с одеждой, что была на ней. Принадлежащая, конечно, Беллатрикс. По состоянию сейчас, оценивая ощущения, предполагает, что температура постепенно спадает, держась на стабильных границах. Отступая на пару шагов назад, ударяется о стол ногой, шипя про себя и надеясь, что не разбудит Блэк из-за создающегося шума. Со столика забирает упаковки таблеток, которые удобно помещаются в руках. Перед тем, как подняться на второй этаж, решает выключить свет на кухне. Шаркает по полу в мягких тапочках, не создавая лишних звуков и едва приподнимая ноги. Пугается, дергаясь на месте и замечая сидящую спиной Беллатрикс, с разложенными папками и бумагами, не похожими на макулатуру больничного формата.       — Мисс Грейнджер... — пауза. — Или, отныне, инициатор ночных погромов, — позднее время не унимает громкость голоса Беллатрикс, обыденно бубнящую с проскальзывающей усталостью. Берет ручку, ставя подпись на нужной строке, пробегается глазами по изученному материалу бумаг ещё по несколько раз. — Как Ваше самочувствие? — умело справляется с двумя делами одновременно, начиная диалог и соединяя в голове целый массив данных сплошного текста, что ныне кажется тяжелее медицинской энциклопедии.       Гермиона, естественно, смущается, закусывая губу и проходя вперед. Занимает место через один стул, ненароком останавливаясь взглядом на уголке бумаги, красуется на котором упоминание семейного суда Лондона. Смятение закрадывается внутрь моментально, от ощущений что она всецело нарушила все нормы личного пространства. Внутренности сдавливает, девушка кашляет, отворачивая голову в сторону.       — Подумала, что уже могу вернуться в комнату, не протирая дыр в диване, мне лучше, спасибо! — оглядывается по сторонам, глаза более не опуская и до смешного очевидно, пытается скрыть всю неловкость в этом действии. Беллатрикс исподлобья наблюдает, беспечно улыбаясь и Гермиону считая в эти мгновенья самой нелепой на свете.       — Хорошее решение, — складывает руки перед собой, предпочитая яро не озвучивать и не показывать своего веселья. — Вы что-то хотели? Мне почитать Вам сказку на ночь? — забавляется, представляя абсурдность сказанного у себя в голове. Подавляет очередной смешок, не переставая улыбаться. Отпивает из своего стакана выдержанный виски.       Слова застревают где-то в горле поначалу, не давая протиснуться ни звуку, но замечая всё больше веселящуюся физиономию напротив, щурит глаза.       — Имейте совесть, Миссис Блэк, я только возвращаюсь в норму! — звучит подобно тому, как женщина обычно обращается к ней. Гермиона схожести звучания изумляется, видя взлетевшие брови собеседницы. Посмеивается, чуть мотая головой и добавляя. — Совсем поздно, Вы не хотите спать? Вам требуется помощь? — сбивает тему шуток на манерную беседу.       — С этим хочу завершить сама, — Беллатрикс умолкает на время, ставя подпись в очередной строке и тяжело вздыхая. — Разделяя со мной данную участь, я бы предложила Вам вино, если бы Вас не одолевал грипп. Вы должно быть помните о том, что я в процессе развода, — поднимает на поверхность одну из тем, что не привыкла обсуждать и мусолить с другими.       — Да, — краткий ответ звучит растерянно, с ноткой боязни в голосе. Блэк поднимает на неё свои глаза, на секунду открывающие всю ту душевную пустоту, ранее скрывающуюся за множеством слоев непоколебимости и непробиваемости.       — В пятницу последний суд, я подписываю согласие на все договоренности со своей стороны, на всякий случай, ознакамливаясь, — откровенничает, смотря перед собой совершенно опустошенно, но улыбаясь. Всё, что сейчас она позволяет увидеть девушке, так далеко зарывала от остальных. — Как Вам так удаётся? — вопрос, точно риторический, зависает между ними и Гермиона в моменте не знает, как правильнее будет уточнить.       — Что именно? — подавляет кашель, чувствуя вновь раздирающее горло. Скачки настроения беседы даются ей легче, чем то было прежде. Она готовит себя к тому, что диалог повернет в очередной раз в иное русло.       — Располагать к себе, — осушает стакан вмиг, стуча им громче, чем то предполагается. Гермиона абсолютно повержена вопросом, сводит брови, подставляя руку к лицу, прочищает горло, кашляя.       — Я не уверена, что тому есть ответ, Миссис Блэк, — она действительно потеряна, не выдумывает ничего более разумного кроме как сказать правду. Гермионе тяжело понять насколько был серьезен вопрос. Предположения склоняются к предыдущим словам о предстоящем суде. Она бы не стала так просто болтать об этом. — Вы чувствуете себя лучше из-за того, что это заканчивается? Простите, если вопрос неуместен, — на случай нежелания отпугивать Блэк, осекается, набирая воздух глубже в легкие и сжимая во вспотевших ладошках блистеры таблеток.       — Думаю, что да, — на удивление отвечает спокойно, четвертый день вынужденного заточения даёт свои плоды в поведении Беллатрикс по отношению к Гермионе. Девушка кратко кивает, ощущая подступающую усталость.       — Совсем скоро начнет светать, Вам стоит поспать, — долго думает, смотря за уменьшающимся количеством листов для подписи, слетающих аккуратно в кожаную папку поочередно быстро. В своих словах она беспомощно теряется и думает, что Беллатрикс не примет дальнейшее никак, но Гермиона искренне надеется на здравомыслие и мягкость. — Вы упрекаете меня в переработках, занимаясь тем же самым, — складывает руки на груди, сжимая сильнее между собой, создав воображаемую защиту, готовится к ответу заранее.       — Так вот как ощущается быть на стороне, которую отчитывают... — озвучивает догадку вслух, секундно щурясь и нервируя Гермиону повисшим молчанием. Тишину разбавляет смехом с хрипотцой. — Я лягу совсем скоро, нет причин для нескончаемого волнения, — звучит как упрек и женщина резко поднимает голову, удостоверяясь, что не задела девушку собственной фразой, говоря не к обиде. — Очень мило с Вашей стороны позаботиться об этом, но отдых из нас двоих Вам куда более, чем необходим.       Гермиону трогает мягкость бесед между проскальзывающих дней её выздоровления. Состояние улучшается по мере прохождения каждого в спокойной остановке. Она скрывается в проеме, успевая проговорить пожелания на ночь. Плетется по лестнице дома, скрипит которая по приближению ко второму этажу, Гермиона радуется, оказываясь в прохладной комнате и плюхаясь на мягкую поверхность. Все ожидания превосходят реальность. Кутаясь в теплое одеяло, засыпает не сразу, головная боль заставляет незамедлительно выпить таблетку, но то расстраивает не сильно, отзываясь лишь остаточным и проходящим явлением болезни; она определенно идёт на поправку.       Размышляет над тем, что остаться у Беллатрикс не сможет при складывающихся отношениях с Драко. Она остается уверена, что он совсем скоро переедет в купленные ему апартаменты. Болезненность получения информации об этом режет изнутри больнее, перекрывая положительную составляющую. Планирование бюджета станет важной частью в изучении вопроса о поиске нового жилья. Надеется, что у знакомых будут предлагаемые варианты. В обратном случае, придётся убить уйму времени, чего хочется меньше всего. Спустя около двадцати минут, слышит неспешные шаги по коридору, стихающие также быстро, как и появились. Ночная рефлексия откладывается. Убеждается в том, что Блэк сумеет поспать, женщина не обманывает её. Ощущение долга перед ней растет минутно. Беспорядочность мыслей сбивается сном, настигшим своевременно.       Середина рабочей недели становится пятым днем нахождения Гермионы дома. Симптомы сходят к минимуму. Формально разделяя день на две части, большую часть времени занимает чтением, переменяя книги одна за одной, не находя хотя бы немного занимательные и не прочитанные ей прежде. Не отвлекает Беллатрикс, проводящую свою часть дня соответствующе в комнате, работая над статьей, закончить которую не удавалось из-за нехватки личного времени, забитого работой.       Ближе к вечеру, Грейнджер спускается на первый этаж, не в силах более игнорировать урчащий живот. Не слыша никаких звуков на кухне решает приготовить ужин.       Гениальность в простом – считает Гермиона, ставя кастрюлю на конфорку и ожидая, пока вода вскипит. Из закромов ящика достает бумажную упаковку с оставшимися макаронами. Время не засекает, бросая те в воду и помешивая промежутками, пока в свободной руке располагается научный журнал, читается который, наконец, с удовольствием, благодаря узнаваемости множества фамилий. Фигурирующие Беллатрикс и Северус, выступали в качестве главных хирургов на сложной операции, описываемой подробно с приложенными фотографиями. Не обошлось без упоминаний Макгонагалл и Дамблдора, приложивших явные старания к тому, чтобы выставить работу двух ведущих врачей нейрохирургического отделения в правильном свете. Гермиона мешает с особым усилием, брызгая кипятком себе на ногу и тут же ругаясь. Бросает журнал на тумбу.       — Если вы о статье в журнале, то я склонна согласиться, — от Беллатрикс разит сигаретами, Гермиона ощущает незамедлительно. На реакцию женщины смеётся, вовлекая в беседу о прочитанном и рассуждая над всеми действиями, что они предпринимали. Блэк изначально не выглядит заинтересованной, вспоминая отрывки и всеми способами называя данный текст исключительно показательным и излишне литературно трагичным.       Девушка неспешно растирает сыр на терке, осыпающимся маленькой крошкой поверх готовых макарон. Не знает, насколько уместно будет предложить такой ужин Беллатрикс, потому, молча раскладывая всё по двум тарелкам, заранее успев налить женщине приготовленный ею кофе. Гермиона все эти дни жаждала и выжидала, чтобы вновь позволить кофеину попасть в свой организм.       — Так значит это была ужасная операция? — подытоживает Гермиона, стуча тарелкой о накрытый стол и замечая смятение на лице собеседницы. Она, теряясь в дискуссии, не заметила, что Гермиона сервирует стол для двоих.       — Да, вне сомнений, — Беллатрикс берет в руки вилку, аккуратно тыкая ею в макароны и оттягивая тянущийся сыр. — Макароны с сыром и черный кофе? — серебрянные часы на руке блестят от света лампы. — В семь часов вечера...       — Просто поешьте и позвольте мне поухаживать за Вами, — звучит двояко, отчего Беллатрикс умолкает, ощущая себя растерянно. Гермиона переводит на неё взгляд, добавляя. — Как делаете Вы все эти дни, — заверяет, пока Беллатрикс взглядом прожигает, над словами думая дольше необходимого. Благодаря девушке разговор возвращается к медицине и обе спускают фразу в небытие, не желая углубляться в неловкости. Остаток вечера проходит спокойно. Обе снова оказываются по комнатам после позднего ужина, посвящая себя очередным приятным занятиям и подобающим думам.       Шестой день наступает для Гермионы рано. Ворочаясь с места на место и ища удобную позу для сна, тратит на это больше времени и сил, чем подобает. Итог равняется ощущению полного бодрствования и дальнейшей бессмысленности в попытках снова заснуть.       Чувство внутренней легкости заставляет улыбнуться, глубокий вздох не вызывает кашель, в теле не ощущается болей, как и повышенной температуры. Её организм возвращается в привычное жизненное состояние. Она надолго остаётся в лежачем положении, сливаясь с потоком внутренних размышлений о предстоящих днях.       Отопление работает около десяти часов в день, что является показателем выше среднего для домов и квартир Лондона. Минусом зимней поры для старых домов служит быстрая потеря тепла, не задерживающаяся надолго в стенах и помещении. Гермиона накрывается одеялом по шею, некоторое время рассуждая над тем, как сильно будет скучать по дому, по комнате, по сложившемуся образу жизни и по нахождению рядом с Драко и Беллатрикс.       Все мысли по первому сводятся терзанием двух внутренних голосов, беспокойно трезвонящих и заставляющих усомниться в крепкости, гармоничности и перспективности отношений. Все теплые события мешаются с последними, неудачными, в сплошное месиво, приводящее к заторам на пути разрешения вопросов между друг другом. Изнемогая от всей путаницы, тяжко вздыхает, слыша, как отпирается дальняя дверь коридора. Комната Беллатрикс захлопывается с грохотом, Гермиона подскакивает со своего места, выбегая наружу.       Безмолвие взгляда, сочившего тревогу и обеспокоенность врезается в чужое сердце, не успевшего напустить на себя оковы. Складывая руки за спиной, голосом дрогнувшим, со свойственной утренней хрипотцой, Беллатрикс подает голос, поджав губы:       — Я проветриваю комнату, причиной хлопка послужил сквозняк, а не мое желание Вас разбудить, — вздыхает глубоко, двигаясь навстречу к Гермионе, неспешно расхаживая. — Простите, если это послужило будильником не к часу, — изрядно поражает девушку первая фраза.       — Проветриваете? Но в доме очень холодно... У Вас нет температуры? — заваливает вопросами, пока женщина издает привычный смешок, заставляющий смутиться от внезапной волны неконтролируемого волнения.       — Всё в порядке, — ответ для первого вопроса. — По мере Вашего лечения, я принимала препараты, препятствующие распространению инфекции, — буднично, привычно, спокойно. Грейнджер и вовсе забывает, что ранее Беллатрикс бы кратко отмахнулась, не разбавляя слова пояснением. — Кофе? Завтрак? — стоит совсем рядом, пробегаясь глазами по лицу. Девушка всё ещё не шевелится, махнув пару раз головой в согласие, улыбается.       — Да, прекрасная идея.       Беллатрикс кивает, проходя к лестнице и оглядываясь на Гермиону для личного успокоения, что той действительно легчает. И до самой Грейнджер чуть погодя доходит цель пристального внимания с противоположной стороны.       Внезапно думает о том, что уезжать придётся не только от Драко, внутренний голос кричит в единственном числе, с сожалением и печалью ложившимся на сердце. Говорит самой себе, что они с Беллатрикс всё ещё останутся коллегами. Им предстоит совместная поездка, но то лишь малая часть, безвозвратно забирающая нечастые совместные трапезы, зачастую являющиеся ужинами после тяжелых рабочих дней, совместные готовки или уборку дома. В особенности, излюбленные Гермионой разговоры обо всём. Большую часть прежде составляла лишь медицина, но всё сейчас имеет другой контекст, глубокий, завораживающий и нескончаемо интересный.       — Вы идёте? — сбивает Беллатрикс, девушка часто хлопает глазами в ответ, вернувшаяся словами в реальность. — По Вам всё видно, состояние удовлетворительное и положительная динамика показывает о регрессирующих симптомах, без новых проявлений, — говорит, как в больнице заключают выводы по пациентам. Гермиона хохочет, закрывая дверь в комнату и обхватывая себя руками от холода. — Я собиралась включить отопление, но от совместной готовки это не спасет, можете не пытаться! Как же... — театрально изображает задумчивый вид. — Говорили, что привыкните к роли моего ассистента, так может это лишь пойдет на пользу, — более не ждет, ступая вниз и точно зная, что Гермиона следует за ней, сдерживая рвущийся наружу смех.       Девушка точно будет скучать, в особенности по совместным домашним моментам.       К вечеру они обе по комнатам, звонок в дверь настойчиво громко заставляет обеих вновь встретиться в коридоре.       — Кого-то ждёте? — удивляется Беллатрикс, точно думающая о том, что незваный гость из окружения Гермионы, но та никогда не обсуждала с новоиспеченными друзьями своё место проживания, обозначая как место для встреч. Находит это неуместным.       — Нет, совсем нет, — отвечает Гермиона, не успевая за Беллатрикс, спускающейся на первый этаж и открывающей дверь без проверки и доли сомнения. Глаза девушки расширяются по мере падения сердца вниз, она стоит в лестничном проеме, видя пришедшего «гостя».       — Белла, — список людей, которые остаются неприятными девушке, утверждается появившимся человеком с первого места. — Не смог дождаться завтрашнего дня, — приторно ласково пытается говорить мужчина, топчась на месте и ожидая приглашения войти.       — Том, я была бы рада побеседовать с тобой, но сейчас не время, — озирается на лестницу, встречаясь глазами с девушкой. Тот полон сожаления. Реддл поднимает свою голову вслед за Беллатрикс, в поле зрения появляется Гермиона.       — Мисс Грейнджер, не знал, что Вы здесь, — от слов его становится тошно. Порыв волны раздражения, нахлынувшей отовсюду внутри, заставляет напрячь челюсть, почти скрипя зубами друг от друга. Желание Реддла наткнуться на Беллатрикс одну дома, вводит в большую ненависть по отношению к нему. Навязчивость вполне могла обрести своё лицо в одном человеке.       — У нас своеобразный карантин, — отталкивает его руками от себя подальше на улицу, вставая в проеме перед входом в дом. — Мисс Грейнджер болеет гриппом уже неделю, тебе не стоит заявляться без предупреждений, — она строга. Беллатрикс не волнуется за его реакцию, не думает ни о чем, кроме как о скорейшем уходе с её глаз.       — Моя ошибка, — поднимает руки в сдающемся жесте. — Завтра отпразднуем окончание твоего суда, всё в силе? — склоняет голову для уточнения. Все тело женщины сводит от мыслей возразить. То неподвластно, она кивает, смотря точно сквозь него. Реддл скрывается счастливым, уходя вниз по улице к своей машине. Беллатрикс закрывает дверь, оставаясь неподвижной какое-то время.       — Миссис Блэк... — тихо подаёт голос Гермиона, но женщина не реагирует, уходя на кухню и гремя дверцами шкафчиков между собой. Девушка напрягается, спускаясь постепенно и слыша звук разбивающегося стекла. Идёт быстрее, застывая и осматривая кухню. Стук о стол становится последним для стакана, треснувшего на части и находившегося в руках женщины. — Подождите, не двигайтесь, — умолкает, видя что женщина на неё не реагирует совсем. Гермиона подходит аккуратно, разбитую составляющую стакана вынимая из холодной руки. Девушка невольно осматривает Беллатрикс, закусившую губу и опустившую голову, позволяя волосам скрыть всё лицо. — Я всё уберу.       И Гермиона делает это, усаживая женщину на стул, придерживая за плечо и молча собирая осколки с пола и с кухонных тумб. Думает над необходимостью для женщины выпивать крепкие напитки перед предстоящим судом. В том, естественно, не было никакой необходимости и надобности вообще. Управство со стрессом абсолютно ужасно в её случае. Женщина погодя встает со своего места, говоря ровно:       — Я выйду покурить, — накидывает свое пальто с вешалки и пропадает за входной дверью. Около десяти минут не появляется, но Гермиона не идёт за ней, думая что Беллатрикс необходимо побыть наедине с собой. Девушка заваривает чай, купленный ею ещё зимой. Аромат мелиссы разносится по кухне. Печенье, подаренное Чжоу во время праздников находит своё применение. Дверь отворяется.       — Чай... — молчит какое-то время, пока Блэк сверлит взглядом. Гермионе больно за Беллатрикс, за осознание, что Реддл имеет влияние над её персоной. Прокручивает в голове ряд причин, но важно сейчас успокоить женщину. Сомнение в глазах наводит на то, что она откажется. Девушка пытается не спугнуть, аккуратно добавляя. — Печенье я только открыла, оно стоит того, чтобы его попробовать.       — Боже, это однозначно поменяло то, что на кухне разит мелиссой, — посмеивается, усаживаясь на стул и обхватывая горячую кружку ладошками. Поднимающийся наверх пар не беспокоит, подушечки пальцев неприятно обжигает. — Не растрачивайте свою жизнь на бесполезных людей, Мисс Грейнджер, Вам мой непрошеный совет точно пригодится, — последующее время проходит в тишине, Беллатрикс встаёт со своего места, тихо желая доброй ночи.

III

      Утро пятницы. Гермиона просыпается в доме одна. Рутина после пробуждения проходит по привычному распорядку, на работу она выйдет только со следующим началом недели, впереди ещё два дня пребывания дома. Решая убедиться в полном выздоровлении, Макгонагалл сообщила ординатору, что в понедельник вновь начинаются её смены. Терять дни, конечно, не хотелось, но возмущаться данному решению она была не в силах. По мере возвращения к ней сил, наращивает поток информации, изучая рабочие чаты и успевая созвониться с Гарри, который даже в свой выходной добродушно отнесся к звонку, рассказывая о произошедшем в отделении и узнавая о её самочувствии.       В течении дня не раз вспоминает о том, что у Беллатрикс проходит суд. В любом из случаев решает, что дождется женщину, разделяя любой из моментов её настроения. Она готовит ужин, замечая, что всплывшее уведомление на экране телефона приходит от Драко. Не сразу отвечает и открывает его, излишне не нервируя саму себя. От одной иконки с физиономией улыбающегося блондина и лица Гермионы, обрезанного из совместной фотографии, она мрачнеет, на сердце селится печаль.       Оставляя картошку запекаться в духовке, берет телефон, который звонит в её руках. Нетерпеливость Драко мешается с её собственным волнением.

— Миона! Как самочувствие, тебе легчает? — поразительная мягкость голоса сносит к воспоминанию вчерашнего Реддла, говорящего в похожем тоне. Лицо девушки кривится.

— В порядке, чего ты хотел? — грубит намеренно. Парень прекрасно знает, что она не была любительницей делать вид, что всё нормально.

— Я скучаю по нам. Все последние разговоры я испортил своей вспыльчивостью, — молчит с минуту, его дыхание тяжелеет с каждым новым вздохом. — Прости меня. — девушка не отвечает. — Может сходим куда-нибудь в общий выходной и как ты войдешь в график? Белла написала, что я смогу вернуться в дом в понедельник.

— Я не смогу сказать какое у меня будет расписание, решим потом, — в дверях веранды появляется Беллатрикс, открывая ту широко и беспорядочно сбрасывая с себя мокрые сапоги. — Увидимся, Драко. — отключается, оставляя телефон на тумбе.       — Помешала? — звучит веселый голос Беллатрикс. Она стоит на месте, держась на ногах на удивление твердо. Гермиона считывает по ней, что женщина абсолютно пьяна. — Должно быть я смущаю Вас, конечно, — отчасти устало и грустно слетает с уст.       — Нет, я просто, — стесняясь, отворачивается к плите, следя за обжаривающейся курицей на сковородке. — Беспокоилась.       Беллатрикс не знает как отвечать, она от фразы точно трезвеет, проходя и вставая рядом. Наблюдает за действиями девушки, пытающейся всеми силами сделать вид, что пригоревшая сторона одной куриной грудки входит в планы. Женщина уходит с кухни, Гермиона вздыхает тяжело. Она совсем не была готова к её приходу, ещё и сбиваясь разговором с Драко.       — Позвольте, — встаёт по правую руку, ожидая, пока Гермиона отойдет. Беллатрикс вытирает мокрые от воды ладошки, беря лопатку и переворачивая курицу. — Стоит убавить огонь, — делает это самостоятельно, пока смущенная девушка, околачивается рядом, отмалчиваясь. — Теперь придется переучивать всех, забывая прежнюю фамилию. Вы просто стали первой в этом списке.       — Простите? — решает уточнить, не успевая понять сменившуюся тему.       — Моя фамилия, — поворачивается на девушку, мельком смотря с приподнятыми уголками губ. — Вновь Блэк, с сегодняшнего дня официально, — её радость таится глубоко внутри, страх показать всё наяву уходит по мере последующего ответа.       — Я очень рада, что Вам удалось, — искренне, мягко и спокойно. — Поздравляю, Миссис Блэк, — делает акцент на фамилии, говоря ту с особенной интонацией, что звучит так лестно для слуха женщины.       — У нас ещё будет с Вами время, но пока я прошу меня простить, день был тяжелым, — отходит от плиты, передавая лопатку обратно в руки девушки. Она понимающе и благодарно смотрит на неё.       — Отдыхайте, я оставлю Вам лучший кусочек, — Беллатрикс смеётся, уходя в свою комнату и более не появляясь на глазах Гермионы. Девушка ликует, видя как с плеч Блэк пропадает безграничный балласт. Не всё сразу приходит к легкости и принятию. К этому сделан самый главный и тяжелый первый шаг. Женщина оставалась чарующе счастливой, заражая своим хорошим настроением. Гермиона проводит остаток дня, ужиная в одиночестве и пребывая в прекрасном расположении духа.       После двухдневных выходных, в один из которых Блэк уже была на работе, Гермиона сидит на кровати, готовая выходить из дома. Настрой остаётся прекрасным. У нее была восьмичасовая смена, после которой она договорилась встретиться с Нимфадорой Тонкс, пригласившей её к себе в гости.       Девушка не торопясь идёт по улицам, радуясь погоде. С каждым днём становится менее промозгло и сыро, хоть дожди и одолевают город шквалом осадков. Тонкий слой облачного неба скрывает за своей пеленой солнце, пытающееся пробиться яркими лучами. Когда она подходит к больничному корпусу, замечает Джинни, угрюмо-серьезно торопящуюся в здание, заходя не со своего отделения. Подбегая сзади и обнимая девушку, та сразу оборачивается, меняясь в лице и завлекая Гермиону в крепкие объятия, а после, беседу о свадьбе вплоть до ординаторской, где они быстро переодеваются, встречая начало рабочего дня.       Первые часы проходят в будничном режиме, ординатор вливается быстро, беседуя со Снейпом, который прежде расспрашивает девушку о самочувствии, что добавляет положительного к настроению Грейнджер. Расхаживая по коридорам после осмотра очередного пациента, слышит своё имя по громкоговорителю, твердившему явится в операционный блок. Она моментально прибавляет шаг, оказываясь на этаже за пару минут. Заветный писк ключ-карты заставляет сгорать в нетерпении, пока двери открываются. Её встречает медсестра бригады Беллатрикс, успевшая проговорить о готовности к операции. Брови у переносицы и Гермиона молча следует за ней, переодеваясь в новую одежду. Натягивает маску и перчатки, попадая внутрь. Рядом с хирургическим столом стоят Беллатрикс и Панси. Вторая окидывает Гермиону недовольным взглядом.       — Мисс Грейнджер, у нас пациент с двумя кистами головного мозга, — подходя ближе, слушает внимательно указания Беллатрикс. — Доктор Паркинсон проведет трепанацию, а Вы удалите опухоли, находящиеся в мягких тканях. Процесс завершения операции тоже на Вас, — слова хирурга буквально твердят о том, что Гермиона, в отношении данной операции, будет ведущим хирургом, отчего доктор напротив неё краснеет от злобы.       — Хорошо, я посмотрю за действиями Доктора Паркинсон, — подходит ближе, забывая о личных проблемах в понимании с девушкой рядом. На кону стоит жизнь пациента и это всё что имеет значение.       — Десять двадцать две – время начала операции, — говорит женщина, стоя ровно посередине между Гермионой и Панси, суетливо начавших переговариваться в процессе операции.       Беллатрикс передвигается, не препятствуя их действиям, пока обе пытаются сработаться в моменте. Тому, конечно, не особо радуются, но как и думает Гермиона, главнее спасти пациента. Панси проводит трепанацию аккуратно, не исключая многих лишних движений и теряя часть времени. Гермиона начинает изрядно нервничать. Беллатрикс подаёт голос:       — Передавайте инструмент, — напоминает, смотря за нежеланием Панси делать это. — Промойте черепную кость, — говорит последовательно, хоть все присутствующие и знали о правильности хода действий.       В руках находятся щипцы и ножницы для дальнейшей работы, которую она проводила с десяток раз прежде. Выравнивает спину, начиная пробираться к очагу проблемы под твердой оболочкой, аккуратно надрезая по кругу и обнажая мозг. Правее виднеется первая опухоль. Гермиона берет в руки большой шприц с физраствором. В операционной полная тишина. Со всех сторон и понемногу, она добавляет жидкость, выталкивающую кисту наружу. Иные способы извлечения в данной ситуации могут повлечь её разрыв, приводя к серьезным последствиям в лице осложнений.       — Лоток, — перед глазами киста аккуратно выходит наружу, Паркинсон держит наготове емкость, придвигая ближе. Добавляя последние два раза физраствор, опухоль попадает прямиком в поднос, который держит Панси. Гермиона поднимает глаза, они молча встречаются глазами, пока девушка говорит: — Переходим к удалению следующей, а после завершаем, — не дав ошибкам повториться вновь, на всякий случай сверяется с изумленной Беллатрикс и всей бригадой. Получает кивок, не обращая внимания на чужие реакции.       Последовательность действий не меняется. Она наращивает темпы завершения, несмотря на то, что это первая операция спустя время. При этом все делает надежно и основательно. Заканчивая со швами, подытоживает:       — Закончили за три с половиной часа, по показателям всё стабильно, думаю можно увозить пациента в реанимацию, — говорит, переглядываясь с медсестрой и Беллатрикс.       — Паркинсон и Грейнджер в предоперационную, — наставляет хирург, пока Панси и Гермиона следуют друг за другом молча на выход, начиная самостоятельно избавляться от хирургической одежды. Они не беседуют с друг другом, молча ожидая, когда зайдет Беллатрикс.       — Грейнджер, как ты умудрилась сделать всё так быстро, — непонимание в голосе из каждого слова заставляет Гермиону напрячься. Её желание съязвить подавляется появлением Блэк.       — С первой недели марта и до конца поездки в Швецию, о которой сегодня Вам сообщалось, Доктор Паркинсон, — вместе с Гермионой замирают в неверии происходящего. Обводит взглядом комнату и девушек соотвественно. — Моим ассистентом будет Мисс Грейнджер, на время Вы будете работать вместе с Северусом Снейпом.       Гермиона инстинктивно выпрямляется, теряя возможность говорить и думать. Слова высекаются острием в голове, подобно скальпелю. Она громко выдыхает, слыша лишь стучащие капли о дно раковины. Паркинсон молчит, перед уходом говоря:       — Спасибо, что предупредили, — за собой оставляет повисшую тишину.              — Доктор Блэк... — подаёт голос Гермиона, пораженно таращась на хирурга перед собой.       — Нам нужно привыкнуть к работе друг с другом, — говорит наперед, предугадывая, что собирается спросить Гермиона. Девушка кивает, давая понять, что женщина ответом попадает точно в цель. — Только не думайте, что это легко, — заверяет, заставляя ординатора напрячься. Стягивая с себя маску, смотрит на Грейнджер с уверенностью. — Почти любое решение имеет свойство меняться.