Собирая по крупицам

I

      Позволить предположениям достигнуть апогея в том, что Нимфадора Тонкс за короткий промежуток времени станет близким человеком в окружении Гермионы, обретая собственное и значимое место – могло звучать безумно. Со стороны всей их семьи, она большую часть времени проводила с Драко, с которым так и не удаётся сходиться в мелочах и не цепляться друг за друга. Однако, она отбрасывает своё резкое решение о переезде, после разговора между ними. Драко находит весомые аргументы для убеждения; с Беллатрикс, работая рука об руку в операционной и за месяц наращивая уровень профессионализма в геометрической прогрессии; в конце концов с Нимфадорой, приглашающей из раза в раз Гермиону к себе, чтобы провести время вместе.       По просьбе Тонкс, заходит в пекарню по пути, выбирая различного вида полюбившиеся эклеры, покупаемые Гермионой из раза в раз. К вечеру среды, на улицах не особо людно, моросящий дождь усиливается, заставляя бежать под карнизами ближайших зданий. Прогноз погоды нещадно обманывает в который раз, начиная наживать недоброжелателя в лице Грейнджер. В голове выдумывает целый ряд причин, почему метеорологам стоит работать лучше. Перебегая улицу и пройдя несколько зданий, подходит к дому, принадлежащему Нимфадоре и Римусу. Громко стуча, подтягивает куртку себе на голову, укрываясь от усиливающегося дождя. Гермиона стучит ещё раз, заглядывая в окно гостиной, выходящего на улицу. Горящий свет утверждает о нахождении Тонкс внутри.       — Гермиона! — взбудораженная Нимфадора, активно жестикулируя, приглашает девушку внутрь, забирая пакет из рук и моментально добавляя: — Прости, мне становится всё труднее быстро спускаться вниз, — бледность лица настораживает гостью. Невольно окидывая взглядом Тонкс, проходит за ней в гостиную, усаживаясь на диван и оценивая состояние собеседницы по внешним показателям.       — Ты в порядке? — уточняет осторожно, склоняя голову и ожидая ответа. Гермиона приезжает к ней сразу после недолгой, но беспокойной смены, с двумя срочными операциями. Не решается задать более уточняющие вопросы, списывая всё на обостренность своего важного для работы внимания.       — Абсолютно, да, давление привычно скачет, но это ничего... — кивает быстро, но чувства беспокойства не покидает пределы комнаты. Нимфадора закусывает губу, щелкая костяшками пальцев. — Отец в больнице, его экстренно госпитализировали сегодня. Рентген выявил опухоли, пока что подробности выясняются.       — О, Дора... — Гермиона замирает на месте, не зная, как будет правильнее подобрать слова. Внезапно вспоминает резкие приступы кашля старшего Тонкса на Рождество. Придвигается ближе, заглядывая в лицо девушки и аккуратно беря её ладонь в свою. — В Эдинбурге найдутся хорошие специалисты, которые ему помогут. Миссис Тонкс не допустит, чтобы с ним что-то произошло, — надеется, что слова хоть немного помогут, смягчая переживания. — Никто из нас не допустит, — не сомневаясь в сказанном, продолжает. — Тебе повезло, что у такого полицейского как ты, есть прикрытие в лице целой бригады из семьи врачей.       — Ты права, — грустная улыбка с подобным смешком становится положительным знаком в передвижении диалога на хорошую ноту. — Из-за этого неопознанного объекта у меня в животе, я стала слишком сентиментальна, — ответная шутка и вовсе двигает их дальше от тоски.       — Он вполне опознан, ты сама заявила на Рождество, что это мальчик, — Гермиона выдаёт подобающий себе ответ, заставляя Тонкс пуще рассмеяться. Улыбается от чувства облегчения и разряда обстановки. Когда Нимфадора ладошкой стирает пару успевших выкатиться слез, сразу после начинает рассказывать о всех тяжбах беременной девушки, при этом жадно поедая эклеры и тараторя с набитым ртом.       Грейнджер отнюдь не считает себя хорошим слушателем или другом, но то, с каким доверием Нимфадора выкладывает ей каждую мелочь и немалую часть переживаний, заставляет вникать с каждой новой фразой и аккуратно слова выбирать подходящие и необходимые, встречаются которые теплой реакцией и пониманием на чужом лице. Тонкс с интересом расспрашивает Гермиону о больнице, подобно ей, слушая внимательно и разбираясь в происходящем в её жизни.       Уходя в разбор каждого члена их отделения, сходятся на мнении, что провозглашенным ими лидером всех надоедливых персон в перечисленном списке, открывая и завершая – является Панси Паркинсон, продолжающая нелестно отзываться о Гермионе и всех её рабочих успехах. Своеобразный криптонит для ординатора, старающегося изо дня в день доказывать и демонстрировать собственное превосходство.       — Она самая настоящая сука, — попивая чай, утверждает Тонкс без капли сомнения и с серьезной интонацией. Уставшая смеяться Гермиона хватается за живот, откидываясь на диване.       — Если ты не прекратишь, то мне понадобится помощь, — наблюдая за Нимфадорой, заявляет Гермиона и прячет улыбку за фарфоровой чашкой, отпивая содержимое.       — Моя тетушка тебя быстро реабилитирует, ты же теперь постоянно с ней вместе, — внезапно выпучивая глаза и поднимая указательный палец в воздух, радостнее, почти кричит. — Она бы убила меня, если бы я рассказала эту историю! — на стол ставит обратно свою кружку, вставая со своего места, потягивается из стороны в сторону из-за болей в спине.       — Тогда может не стоит? — Гермиона действительно смущается беседовать с другими людьми о Беллатрикс, находя неуместным поддержание бесед на уровне обсуждений её персоны. — Нам через полторы недели уезжать с ней в Швецию!       — Я помню, что пару лет назад у неё появились два ординатора, которые уже не работают в вашей больнице, но это не имеет значения! — не понимая, к чему клонит Тонкс, Гермиона складывает руки на груди, слушая и поднимая брови наверх.       — И?.. Что было дальше? — с недоверием спрашивает Грейнджер.       — Одна из них была тайно влюблена в Беллу и бесконечно проявляла всяческие знаки внимания, — Гермиона густо краснеет от подобных подробностей, ставя руки перед собой и заставляя Тонкс замолчать.       — Погоди, я не уверена, что это вообще имеет связь с нашим разговором, — она мотает головой, в нежелании даже думать о личной жизни Беллатрикс, особенно обсуждая это с её племянницей. — И не думаю, что мне и вовсе интересно то, как много у неё ухажеров. Имею в виду то, что их очевидно много, — добавляет, в нежелании отрицать истинное. — Но в чем суть...       — Сначала бы дослушала, — пародирует серьезную интонацию Грейнджер, кривляясь. Гермиона зачастую задает себе вопрос: действительно ли они являются ровесницами. — Так вот, эта девчонка серьезно напортачила и Беллатрикс высказала напрямую свое недовольство и разочарование, в подобающей манере, конечно...       — Дора... — почти умоляюще перебивает Гермиона, точно не в силах больше слушать.       — Она отказалась от наставничества с ней, в силу её некомпетентности и вечной рассеянности! — напоследок завершает Тонкс, словно сказанные ею слова должны были приняться гениальнейшим завершением. Она разводит руки в стороны, ожидая реакции.       — До сих пор не понимаю, что ты хочешь этим сказать, — Гермиона улыбчиво мотает головой, пока Нимфадора плюхается рядом.       — Ты откровенно тупишь, но я всё спишу на твою загруженную смену, — шутливо стукает по голове Грейнджер, также красочно и эмоционально продолжая. — Может, она поэтому так резко поменяла своё мнение о Панси и перестала с ней работать. Она, конечно, уже и не ординатор, но всё же...       — Мне бы хотелось верить, что Миссис Блэк сделала это не из личных соображений, а в силу результатов моей работы, — задумывается над словами Нимфадоры, совершенно не беря те всерьез. — И ситуация с Панси сложная, она сама испортила себе репутацию в Новый год. Тем более, после этой поездки я вернусь к Снейпу, — заканчивает отчасти грустно, вспоминая работу с женщиной и находя ту несравнимой ни с кем другим.       — Запомни мои слова, скоро Беллатрикс будет изнывать от открыток с разбитым сердцем этой Панси, — задумывается, погружаясь в мысли и смотря на время, идущее к ночи.       — Дома ты, видимо, совсем скучаешь, перенимая работу детектива на обычную жизнь! — Гермиона встает со своего места, поправляя одежду. Её ноги затекли после долгого сидения на месте. Она ворчливо говорит дальше, разминаясь подобно Нимфадоре с несколько минут назад. — Но послушать это конечно было... занимательно.       — И я очень рада, что ты скрашиваешь мои дни своим появлением, — улыбается, вставая рядом и неожиданно беря девушку за руки.       — Это очень приятно... и сильно лестно, — едва сжимает теплые ладони Нимфадоры в ответ. — В чём дело?..       — Мы с Римусом хотим, чтобы ты стала крестной нашего, как ты выразилась, вполне опознанного объекта, — говорит легко, при уверенности каждого нового слова. Гермиона замирает на месте, таращась с выпученными глазами. Должно быть, за последнее время, это самая шокирующая информация. — Что думаешь?       — Дора, я не могу поверить, что ты предлагаешь это мне, — Гермиона действительно сомневается в том, что это правильное решение, в силу того, что их отношения и дружба только начинает укрепляться. Думает о том, что ещё рано заявлять подобное, но всё это не ставит под сомнение её дальнейший ответ. Кладя ответственность на сердце, четко и ровно заявляет: — Я была бы рада принять твоё предложение, — на удивление, Тонкс, примерно в сотый раз за вечер, громко и звонко смеется.       — Ты понабралась от Беллы всего этого? Ты даже в точности звучишь как она, Мисс Серьёзность, — она крепко прижимает к себе девушку, пока та мягко кладет руки на спину, чуть прижимая Тонкс к себе.       — Возможно, — отодвигается с шутливым выражения лица. — Мне нужно будет придумать сногсшибательный подарок на его рождение. Ты задала мне непосильную задачу!       — Надеюсь это станет самым тяжелым из твоих заданий, — говорит Нимфадора, собираясь провожать домой ошеломленную от данного вечера девушку.

II

      Смена Беллатрикс заканчивается около получаса назад. Сидя в кабинете у Макгонагалл, попивает предложенный чай и закусывает кусочками зефира. Она абсолютно не торопится домой, беседуя с Минервой о собственном отъезде и заставляя заведующую в последние дни с точностью сверять все заполненные документы. Блэк напрягает слух, обращая внимание на сменившуюся тему разговора. Голову в кресле откидывает назад, в попытках отыскать на безупречном натяжном потолке какие-нибудь изъяны.       — Пятнадцать совместных операций, с учетом того, что она неплохо справляется с задачей главного хирурга без тебя, — руки женщины аккуратно сложены перед собой, она практически неподвижна и беспристрастность её голоса радует Блэк своим звучанием. — Видела отчет работы Мисс Грейнджер за неделю в кардиологии, зачем отправила туда?       — Чтобы она не зациклилась на голове, не все операции делаются исключительно на мозге и сосудах, — своим ответом довольствуется, видя серьезное лицо Минервы, плотно сжавшей губы. — Я серьезно, как бы она не была умна и вместе с тем уперта, ей может не хватать практики общей хирургии. Это не было плохим решением.       — Но она всё ещё ординатор Снейпа, Белла, — подмечает заведующая, ловя подкатывающиеся глаза женщины.       — Всё это формальности и я не отрицаю того, что она числится у Снейпа, — думает над словами, откусывая мягкий зефир и запивая тот травяным чаем. — На время проверки ей было бы нежелательно находиться здесь, поэтому она поедет со мной в Швецию, — причина приглашения Гермионы в качестве своего ассистента взрастала из данных убеждений. — Мы договорились с Северусом, он поддержал данную идею и не то чтобы возражал, Минерва. — Беллатрикс разминает руки, вытягивая те в сторону и закидывая себе за голову. — Так что, пока она моя, я вправе решать куда её направлять.       — Не заиграйся, Беллатрикс, — женщина не особо доверяет подходу Блэк, с учетом прошлых высказываний в адрес ординатора. Оспаривать действия дальше не собирается, находя долю правдивости в её словах, но оставляя под подозрением происходящее. — Иди домой и соберись, надеюсь, ты в курсе, что ваш рейс перенесли на пару часов раньше.       — Да, Минерва, ты теряешь чувство такта! — вставая, Беллатрикс поправляет на себе одежду, ощущая вибрацию уведомлений в кармане. — Лучше бы ты просто выгнала... — переключается вниманием на звук начавшего трезвонить кабинетного телефона. Заведующая незамедлительно поднимает телефон, пока Беллатрикс сужает глаза в неверии, читая экстренное сообщение в одном из чатов.       — Вызывайте Мисс Грейнджер и по возможности Доктора Вуда, нам необходимо экстренно готовить операционную, — бросает трубку, резко вставая со своего места и смотря на Блэк. — В операционную, Белла, нам нужно спасти этого мальчика. — Беллатрикс не думает сомневаться над тем, что её явка обязательна. О закончившейся смене забывает также быстро, как и о прошлом диалоге. Обе женщины молча подходят к лифту, в нервной спешке спускаясь в операционный блок.       Сирена на улице сопровождается резким торможением кареты скорой помощи. Гермиона вместе с Оливером принимают пациента, практически подбегая к каталке и изумленно выдыхая. С перебинтованной и пропитанной насквозь кровью марлевой повязкой на правой части головы, на кушетке неподвижно находится ребенок около восьми лет. Его рыдающие родители стоят рядом, выкрикивая иррациональные фразы. Вуд незамедлительно, в движении, начинает расспрашивать их о произошедшем, для полноты понимания ситуации.       — Он нашел моё ружье, — практически задыхаясь кричит, по всей видимости, отец мальчика. Гермиона успевает в процессе нащупать слабый пульс, облегченно посмотрев на всё его тело. — Оно было заряжено и я не знаю...       — Оружие стреляет дробью? — начинает Грейнджер, получая частые, рассредоточенные кивки, приподнимая и осматривая пораженный очаг на лице. — Состояние крайне тяжелое. Вокруг глаза рванная рана, следы поршинок и ожог. Выстрел произведен с близкого расстояния, значит большая часть дробин в полости черепа. Необходимо КТ для уточнения. — Гермиона задумывается над тем, сможет ли он продержаться лишние минуты, и ускоряет шаг. Фельдшеры останавливают его родителей, пока ординатор и хирург пропадают в дверях больницы.       Снимки подтверждают опасения, в лице множественных переломов костей черепа и нахождении инородных тел металлической плотности. К моменту готовности пациента к операции, Оливер и Гермиона докладывают каждую деталь старшим хирургам. Сложность операции зашкаливает, как и степень важности не медлить ни секунды.       На моменте начала удаления инородных тел, Беллатрикс самолично справляется с каждым, аккуратно доставая и складывая осколки дробин в лоток. Сверяется со снимками, советуясь с Макгонагалл и подключая к обсуждению всех присутствующих.       — Мы не можем удалить осколки попавшие глубже, это может привести к лишним повреждениям. В этом нет необходимости, — уверенно заявляет Гермиона, смотря за тем, как изучающе и внимательно её слушает Беллатрикс, ведя операцию почти полностью самостоятельно.       — Согласна, мы можем повредить его мозг только сильнее, помогите мне зашить разрывы твердой оболочки, — обращается к Гермионе, хватающей инструменты мгновенно из рук медсестры и понимая, что это была Флёр, успевшая мягко улыбнуться ординатору. Она не отвлекается, занимаясь своей работой. Минерва стоит рядом с девушкой, давая некоторые наставления в процессе, желая минимизировать все риски.       В операционную спустя около часа заходит одна из медсестер, твердо настаивавшая на появлении одного из хирургов в другой операционной, куда доставят пациента после серьезного происшествия на автомагистрали. Беллатрикс нервно смотрит на присутствующих, глазами указывая Гермионе пойти. Ординатор назначению отчасти расстраивается, точно зная, что операции подобно проходящей исключительны и присутствие вместе со всеми проделываемыми манипуляциями – бесценный опыт.       Узнает ряд данных о новом пациенте, стараясь переключиться, и понимая, что операция не должна составить труда в работе, с учетом выполнения Гермионой множества подобных. Черепно-мозговые травмы одни из самых частых на её счету. Она невольно думает о том, что работает как хирург-травматолог.       Большую часть операции всё проходит в рядовом режиме, к ней даже присоединяется Снейп, по которому она безмерно скучала как о специалисте рядом. Он стоек и спокоен, его действия аккуратны и быстры. Значительность отличия Снейпа и Блэк по большей мере состоит в технике. Машинность движений хирурга заставляет подумать, что в его голове находится справочник. В то время как Беллатрикс из раза в раз, при всем спектре умений, почти не проводила одинаковых операций, изощренно и разнообразно позволяя рукам действовать в моменте.       Резкий скачок сердечного ритма заставляет атмосферу накалиться, когда Снейп раздает указания о том, что стоит сделать. Гермионе следует начать зашивать рану быстрее, пока Северус возится с показателями и разбирается с тем, почему состояние резко ухудшается при положительной динамике. Писк и снижение показателей к нулю говорит об остановке сердца. Холодок проходится по спине ординатора. Она в неверии таращится на мониторы.       — У нас несколько минут на запуск сердца, — слова раскатывают по венам адреналин. Гермиона переключается на совместные действия, в попытке спасти пациента, и всеми способами пытается поднять значение показателей. Многократная дефибрилляция не приносит результатов, никаких подвижек не наблюдается. Плохой показатель. Минуты замирают, когда Снейп внезапно произносит. Она проводит прямой массаж сердца. — Время смерти...       — Нет! — кричит Гермиона, ещё раз пробуя запустить сердце пациентки.       — Восемь двадцать шесть, — завершает Снейп без доли надежды на иной расклад. Пищание аппарата звенит в ушах, пока застывшая Гермиона смотрит перед собой, держа в руках дефибриллятор. — Закончите с остатком операции. Я сообщу её родственникам.       Первый потерянный Гермионой пациент в качестве главного хирурга становится тяжелым для быстрого принятия. Пелена перед глазами после завершения не сразу позволяет добраться в предоперационную. Под шум стучащей о раковину холодной воды, опускает ладони, приходя в себя, когда руки уже не может сжать. Выходит в коридор, видя сидящую в слезах семью пациентки. Должно быть они до последнего ждали, не веря в сказанное Снейпом. Припухшее красное лицо одной из женщин свидетельствует о её догадках. Она не торопясь подходит ближе.       — Доктор... — предательски сильно вколачивается в сердце болезненным воспоминанием. Гермиона данное обращение запомнит навсегда. Ей стоит огромных усилий, чтобы ответить ровно.       — Мне очень жаль, мы сделали всё, что в наших силах, — рыдание с содроганием каждой частицы тела женщины напротив походит на крик. Ординатор убирает руки за спину, напрягая челюсть и смотря за тем, как подошедший мужчина с застывшими слезами на глазах приобнимает рыдающую за плечи, пытаясь успокоить.       — Грейнджер, заполни операционный журнал и иди домой, — со спины раздаётся твердый голос Северуса, появившегося из ниоткуда. Она запоминает каждую деталь скорбящих перед ней, внедряет в сердцевину своей души, обещая, что из раза в раз будет стараться минимизировать данные зрелища. Разбор причин, повлекших смерть, известны будут позже, ей стоит привести себя в порядок.       — Да, Доктор, — с полным опустошением внутри, плетется по коридорам к ординаторской, надеясь на то, что там никого не окажется. Впервые замечает, что в больнице вокруг становится слишком тихо. Ни один звук не проносится мимо ушей. Наваливаясь на дверь, почти не веря, с падающим сердцем в самый низ, обнаруживает внутри Беллатрикс, дремлющую на диване с накинутой на глаза салфеткой. Свою часть операции она, должно быть, выполнила, предоставляя оставшуюся Макгонагалл. Надеется на то, что женщина не услышит её появления. Проходит в самый угол, открывая больничную программу.       Воспроизводить поэтапно прошедшую операцию совсем нелегко. Мучительность терзаний с подозрением каждого своего действия заставляет тратить на документы ещё больше времени, чем обычно. Клацает по клавишам к концу достаточно громко, опускаясь головой в свои ладони.       — В чём дело, Грейнджер? — Беллатрикс замечает неладное в настроении Гермионы, отчего ординатор мгновенно вздрагивает, ловя взгляд красных глаз.       — Я потеряла пациента, — говорит твердо, но знает, что Беллатрикс того будет недостаточно. Последующую реакцию и вовсе не предсказывает.       — Что? Какого чёрта? — выходя из себя, подрывается с дивана, стремительно шагая в сторону ординатора. Нервозно скидывает с лица пряди волос, одним жестом отодвигая Гермиону на стуле назад. Читает моментально, прокручивая колесико компьютерной мышки вниз и, выделяя последние пару абзацев, резко разворачивается. — Что произошло, подробнее, — всеми силами сдерживает себя, чтобы не говорить яростнее, чем то есть сейчас. Ординатор осторожно придвигается ближе, отвечая.       — Показатели резко начали падать, остановка сердца, — Гермиона сглатывает, голову накрывает воспоминание о произошедшем. — Сердечный ритм изначально был слабым, Снейп помогал с этим, — поясняет, замирая на месте, когда Беллатрикс с силой ударяет ладонями по столу.       — Твою мать, Грейнджер! — ругается, отходя назад, глубоко набирая воздух в легкие. Сжимает кулаки. — За день до отъезда... — почти умоляюще, она прикидывает расклады того, как это повлияет на психологическую составляющую в работе с Грейнджер и на проверку, подходящую в больницу в ближайшие дни. — Зачем была эта спешка? Господи!       — Вас даже не было там! Я делала всё что в моих силах, следя за показателями и стараясь вернуть её к жизни, когда всё усугубилось. — Гермиона возражает, не допуская, как считает, пустых обвинений в свой адрес. Она задета за живое. Своей фразой открывает дорогу сдерживаемому гневу с противоположной стороны. Беллатрикс подлетает к ней, замирая в близком расстоянии от лица ординатора, вжимающуюся в спинку стула.       — Если бы я там была, такого бы не случилось, — голос пронизывает горечь. — Так отчаянно хочешь быть похожа на меня? Я в каждом действии это вижу, по этим буквам бесполезным всё понятно и по тому, как ты стала работать, — пронизывая словами, давит на ручки кресла до побелевших костяшек. Переход на «ты» в силу эмоций и атмосферы не замечается и не звучит похабно. — Ты никогда и близко такой не станешь. Как бы это ни звучало, но это просто не по силам. — отходит назад, пока Гермиона дергается на месте, сжимаясь каждой частичкой тела и опуская взгляд в пол. Хирург буквально вкатывает словами в пол.       — Если Вы действительно так думаете, собирая воедино бессмыслицу, — она находит безмерно оскорбляющим сказанное. — То не думаю, что есть смысл работать вместе, без срочной необходимости. Я не подведу Вас в Швеции, делая всё, что от меня потребуется, — повисшая пауза заставляет встретиться взглядами. — Но более не хочу иметь такую возможность, — она слишком устала от всех напыщенных и злобных слов в свой адрес. Ссоры и конфликты истощают с каждым новым разом.       — Прекрасно, — завершает Беллатрикс, стоя на месте и обращая внимание на вошедшую Макгонагалл, улыбающуюся ясно и широко. Впервые за долгое время наблюдений, лицо заведующей сияет.       — Мы спасли мальчика, перевели его в реанимацию, думаю, что он поправится, — лицо становится спокойным, по мере того, как она погружаются в настроение в комнате, беспокойно оглядев обеих. — За ним нужно будет наблюдать, всё же это тяжелая операция для организма. По вашему возвращению будет необходимо люмбальное дренирование. Но это всё взгляд со стороны, — к концу голос совсем стихает, пока она ловит тяжелые взгляды. — Всё в порядке? Доктор Блэк?       — Грейнджер всё объяснит, — Беллатрикс собирается уходить, частично облегченная от новостей о ребенке. — Рейс перенесли и в аэропорту нам нужно быть в восемь утра, — завершает свои слова в адрес Гермионы, даже на неё не смотря. — До скорой встречи, Доктор, — проходит мимо, оставляя заведующую и ординатора вместе.       — Мисс Грейнджер? — с подозревающим прищуром выдаёт Макгонагалл, в абсолютном спокойствии. — Вам есть что мне рассказать? — смиряет девушку взглядом, пока та кратко кивает.       Собирается вновь говорить о проведенной ею операции. Это будет преследовать её во всех ужасных кошмарах. Подзывая старшего хирурга к себе, рассказывает обо всём последовательно, вместо ругани, слыша ряд подбадривающих слов и наставлений. Она удивлена поведением Минервы, ожидая подобной реакции как и у Блэк, но та сожалеет, что пациент скончался при всех усилиях. Отправляет девушку домой после разговора. Гермиона плетется по пустым ночным улицам, думая лишь о том, что стоит немного поспать. Состояние разбитости после дня практически заставляет рыдать, но она держится, оказываясь в своей кровати и проваливаясь в сон.

III

      К утру, в молчаливых сборах, они обе прощаются с подскочившим их проводить Драко. Гермиона не раз задумывается над тем, что стоило съехать после её выздоровления, как она и завещала. Но парень убедил, что в этом нет никакой срочности и нужды, сбавляя градус и без того горевших отношений. Она не сразу прислушалась к нему, какое-то время даже узнавая у ближнего окружения о комнатах или квартирах. Всё было бестолку, большая часть ютились в небольших квартирах рядом с больницей, остальные жили с другими соседями, арендуя комнаты.       Блэк вызывает для них такси, Гермиона долго думает над тем, что ей стоит попросить оплатить часть счета за поездку. Находит тому время, когда они подъезжают к аэропорту, женщина на то реагирует взглядом, в котором читается полное отсутствие желания в начинании беседы с данным подтекстом. На удивление, помогает Гермионе достать чемодан, проверяя время на часах и зевая от усталости. Тело женщины ужасно ломит от напряжения после прошедшего дня. Она не сомкнула глаз, в попытках перестать думать о сказанном.       В полной тишине друг с другом просачиваются мимо толп людей, искавших на бесчисленных табло свой рейс. Другая часть уезжавших располагается в зале ожидания, пока оставшиеся бродят по ларькам с сувенирными безделушками, продаваемыми по неоправданно высокой цене.       Подгадывая время наилучшим образом, они проходят регистрацию. Купленные больницей билеты заранее предполагают совместное нахождение рядом на протяжении двух с половиной часов. В нынешней ситуации обе реагируют на это не особо счастливо. Проходят таможню и паспортный контроль, занимающие около получаса. Оказываются, наконец, в самолете.       — Вы собираетесь спать? — вдруг подаёт голос Беллатрикс, пока они плетутся мимо рядов в самолете.       — Не думаю, нет, — качает головой Гермиона, успевая закинуть ручную кладь в полку над их местами. Поворачивается на уставшую женщину, точно понимая, что та без доли сил.       — Садитесь у окна, — предлагает женщина, делая это из-за того, что девушка прежде не летала и ей мог быть интересен весь процесс. У Беллатрикс отменная память, но вслух она добавляет иное. — Я собираюсь спать весь полёт, надеюсь, что у Вас не будет необходимости в частых позывах в уборную, — пока Гермиона пристегивается ремнем, Беллатрикс облокачивается на подлокотник, смотря в проход и окидывая постепенно наполняющих самолет людей.       — С этим не будет проблем, и мы снова перешли к формальностям, — Гермиона задерживается взглядом на женщине, пока та успешно это игнорирует. Возвращение к исходной в отношениях выбивает все силы, как и желание беседовать о чем бы то ни было. Печально вздохнув, достает телефон, проверяя уведомления, которые были пустыми. Занять себя на время перепиской или прочтением новостей не проявляется ни в каком виде. Собственным удивлением становится подкатившее волнение. Поездка на поезде и пароме была менее тревожной, чем первый полёт на самолете. Добираясь до своих родственников в Дублине, родители намеренно игнорировали полеты, в силу страха отца. Она внимательно слушает стюардессу перед ними, начавшую рядовой инструктаж. Смотря чуть погодя в иллюминатор, замечает, что самолет приходит в действие, начиная двигаться к взлетной полосе. Откидываясь головой на своё кресло, ловит взгляд Беллатрикс, дергаясь от её пристального взгляда.       — Это не так страшно, как Вы себе представляете, — Блэк говорит, желая как-либо утолить обнаруживаемый страх Гермионы. В себе не находит объяснения к внезапному переживанию за девушку. Свой первый полёт она не помнит, в то время, должно быть, голова юной девочки была забита другим. — Это пройдет быстро и без проблем. Уж Вам известно, что это самый безопасный вид транспорта.       — Вы успокаиваете меня, как ребенка, — ворчит Гермиона, ерзая на месте и смотря за тем, как двигатель начинает шуметь. В её глазах читается действительный ужас от того, как это было громко. Она переводит взгляд на Беллатрикс, начинающую забавляться.       — Потому что Вы точно также реагируете! — умолкает почти сразу, находя глазами тихо сопящего ребенка на руках у матери. — Малыш через несколько рядов без каких-либо проблем и вовсе спит.       — Я сомневаюсь, что он понимает, что в небо мы поднимаемся на огромном куске железа, — она выдыхает, когда скорость движения по взлетной полосе наращивается секундно, вместе с шумом, жмурит глаза, опуская голову.       — К сожалению достаточно проблематично добраться до Стокгольма на лошадях, Вы живете древними убеждениями, — Беллатрикс снова смотрит на девушку, вид который дает тревожный звонок. Она не могла предположить, что страх перед полетом может настигнуть Грейнджер врасплох. — Всё будет хорошо, слышите? — повторяет, не получая никакой реакции. Беллатрикс пугается, что девушке станет плохо, отчего моментально, совсем неосознанно, быстрым жестом кладет свою извечно холодную ладонь поверх чужой. Понимание собственного действия приходит погодя, она не убирает руки, чувствуя, что Гермиона постепенно расслабляет хватку, не держась за подлокотник. В подобном поведении Блэк прослеживается исключительное переживание за Гермиону, девушка быстро вздыхает, открывая глаза вместе со словами командира воздушного судна, уведомляющего о наборе высоты. Они давно оторвались от земли.       — Спасибо, — успокаиваясь, смущенно выдаёт Гермиона, отчего Беллатрикс одергивает руку, отвечая.       — Я всё же посплю, если позволите, — прикрывает глаза, стараясь унять собственное сердцебиение. — Разбудите меня, как только мы прилетим. Надеюсь Вы поняли, что это не слишком страшно.