Собирая по крупицам

I

      В пелене между жизнью и смертью проходит подготовка к свадьбе с преодолением прошедших похорон, тянувших за собой целую вереницу из разбитых горем людей.       Организационные моменты по оформлению прощальных дней с Тедом Тонксом всецело возлегли на старшую из сестер Блэк по собственной инициативе женщины. Беллатрикс, выдвигая свою неоспоримую кандидатуру, сопровождает Андромеду на всём пути при тяжелом принятии смерти мужа, несмотря на невозможность часто говорить или прерваться на время, чтобы побыть вдвоем. Передышки проходят в мысленных метаниях и удручающем количестве выкуренных сигарет. Женщине давит на сердце непреодолимое чувство вины, старается перекрыть которое усилием помочь во всём, всем и сразу. Беседовать с племянницей остается самым тяжелым делом. При всей закрытости своих переживаний от других, рядом с Нимфадорой её сердце сгорало на тлеющем огне, заставляя задавать уточняющие вопросы с прослеживаемой ноткой волнения из раза в раз. Младшая Тонкс с трудом сдерживалась, проводя в одиночестве в доме большую часть времени, выходя лишь к вечеру посредством силы убеждения Беллатрикс.       Череда дней казалась нескончаемой. Тяжесть в груди не убавлялась в количестве, продолжая оседать неприятным осадком. Беллатрикс старается не запоминать подробностей, но те въедаются в голову вместе с тихим плачем сестры по ночам. Соседствующие комнаты становятся мучительным испытанием. Она прикладывает все усилия, чтобы не ворваться в спальню в полуночи. Андромеда в первую из попыток Беллатрикс попасть к ней ясно дала понять, что в том нет нужды и старшая из сестер практически падала обездушено на кровать, ругая себя за невозможность остаться в отеле, как все представители приехавших Малфоев.       С племянником её разговоры не ладились и на младшую часть семейства уходила меньшая часть её времени. У Беллы не было сил рассуждать с сестрой на тему о том, что её сын запятнал все свои лучшие качества, оставляя на всеобщее обозрение худшие стороны. Женщина намеренно игнорировала его, пока материнское сердце Нарциссы, старающейся одновременно помочь в организации и поговорить с Беллой, становилось и заканчивалось пустым старанием. Старшая отказывалась давать комментарии и говорила о необходимости заняться другими делами.       К девятому дню Беллатрикс потеряла всё самообладание, сводя каждый час по ощущениям наравне к месяцам. Мучительно, долго, тяжело. Она чувствовала себя выжатой и избитой жизнью до полусмерти. Молчание между всеми нарушалось редкими переговорами, когда к концу их нахождения в Эдинбурге, обратно восвояси отправились Драко, Люциус и Римус.       Ранним утром в машине под управлением Беллатрикс, с оставшейся частью их семьи, они молча двигаются по просторам Шотландии около двух часов, помотавших нервы темноволосой, впивающейся в руль с силой, державшейся за тот как за спасательный круг. Они с Нарциссой стоят поодаль, смотря за тем, как Андромеда и Нимфадора вышагивают к середине моста вместе с прахом их ближайшего родственника. Человека улыбающегося всем им счастливо и обнадеживающе ещё пару месяцев назад. Внутренности Беллатрикс норовят исполнить аксель. Она смотрит себе под ноги, сжимая челюсть и приглаживая волосы, уходящие в танец с ветром.       Нарцисса придерживает за талию, несильно сжимая, и нагибаясь головой к плечу. Беллатрикс чувствует, что от порыва подступающих эмоций может задохнуться. Держа руки сжатыми на груди, устремляет взор в зеленеющие горы. Подступающая весна скрашивает деревушку и белые домики, рассыпанные по равнинным полянам. Чужие слезы отзываются отчаянием. Нимфадора, вцепившаяся в мать, рыдает горько, содрогаясь всем телом. Андромеда упирается руками в вымощенные ограждения моста с опущенной головой. Им всем необходимо еще слишком много времени, чтобы заполнить место в сердце после утраты.       Гарри отстаивался в небольшом и отчасти разваливающемся загородном доме семейства Уизли. Держа за руку свою невесту, выводил узоры на её ладони, стараясь переключиться со всех плохих мыслей. Джинни, как завороженная, смотрела за тем, как собственная мать тянется ко всем родственникам, благодаря за посещение и разделяя их горе в столь тяжелый для семьи момент. Парень сглатывает, чувствуя острую нужду отлучиться и перевести дыхание. Его живот сводило от единой мысли, что всё это фактическая реальность. Поттер приобнимает Джинни крепче, теряясь в пустоте мыслей, словно в тумане ранним утром. Он всеми силами держится, стараясь оставаться опорой для друга, слезы которого увидел в первый раз за годы общения, и для своей будущей жены, за пару дней ставшей до неузнаваемости тихой и незаметной.       В один из вечеров, когда следующим днем Гарри должен был возвращаться после незапланированных отгулов обратно в больницу, Джинни лежала в его руках пушинкой, выставляя на обсуждение вопрос о переносе свадьбы. Предполагаемое торжество планировалось через месяц, все сборы ставились под один большой вопрос. Гарри оставался непоколебим в решении обменяться с ней клятвами, дата не имела значения, но то, что это может отложиться, больше расстраивало его неопределенностью. Он настоял на решении разобраться с этим позже и оставить на раздумья чуть больше времени, советуясь со своими семьями погодя. Разговаривающая с ним по телефону Лили разрывалась каждый день между звонками сыну и подруге, которые переживали подобные друг другу чувства.       В попытках как-либо поспособствовать в помощи вышедшим из рабочего графика коллегам, Гермиона стала одной из перерабатывающих по сменам в отделении. На одном из дневных дежурств она работала вместе с Панси Паркинсон, которая вела себя сдержанно и обсуждала с девушкой исключительно рабочие моменты. В связке со Снейпом они трудились сутками. Гермиона засыпала на диване в ординаторской, чтобы продолжить следующий рабочий день никуда не уходя. Ей было некогда тратить время на дорогу к новому месту жительства, потому отправилась она туда лишь по строгому наказу наставника, твердившего о неправильности положения, в котором у неё отсутствуют часы здорового сна.       Окна цокольного этажа небольшой квартиры по утрам становились своеобразным будильником, нарушая сон. За прошедшее утро Гермиона возненавидела цокот каблуков на обуви прохожих о каменные уличные плитки. Ей стоило приобрести беруши. Накрываясь одеялом с головой, со временем ощущает вспотевшее лицо и острую нехватку в воздухе, вылезая по нос и пытаясь открыть глаза.       Ухватываясь за поручень в вагоне метро, едва моргает, обессилено потирая красные глаза и шатаясь от невозможности стоять на ногах. Волочась в здание больницы, не сразу примечает в ординаторской Гарри, собирающегося начать смену. Гермиона с трудом вспоминает, на чем закончила в преддверии ночи, уезжая в беспамятстве.       — Привет, Гермиона, — озвучивает Поттер, смотря на девушку тяжелым взглядом.       — Гарри, — прилив бодрости в моменте заставляет её обернуться на звук, проверяя нахождение парня и отрицая возможно начавшиеся галлюцинации. Ординатор проходит ближе к Поттеру, вздыхающему глубоко. — Прошло около четырех суток, поправь меня, если путаюсь в датах, — мотая головой, небрежно собирает волосы в пучок сзади. Все чувства смазаны, оставляя главенствующим желание спать. — Мне правда очень жаль, что всё так сложилось.       Он ставит руки по бокам, переключая внутреннее беспокойство на Грейнджер, выглядевшую хуже многих поступающих к ним пациентов.       — Фред был хорошим парнем, как и родственник Доктора Блэк. Мама рассказывала мне о произошедшем, — Гарри поправляет очки, в очередной раз выдыхая, в попытках протолкнуть весь груз внутри. — Эта работа делает нас чёрствыми, но будто недостаточно, — внезапное откровение перед девушкой становится чем-то необходимым для него. — Наверное, нам с Джинни стоит перенести свадьбу на неопределенный срок, хотя это пугает меня до чертиков. Мы так долго это планировали и ждали, что будто... — он ведет плечами, в голове подыскивая подходящие слова. — Упустить это будет самым глупым решением.       — Пройдут дни, а за ними и месяцы с годами, Гарри, — Гермиона опирается одной рукой о стол, помогая себе в твердой стойке на ногах. — Произошедшее определенно входит в то, что ты не предвидишь и не забудешь никогда. Если бы ты действительно считал, что это правильный выход, твоих сомнений не существовало бы. Обсуди это с Джинни чуть погодя. Возможно, времени будет достаточно, чтобы принять всё это. Нельзя горевать всю жизнь, — сводя свои слова не к слишком острому звучанию, надеется, что Поттер не воспримет ответ грубым.       — Да, Гермиона, спасибо, — он выдерживает паузу, потирая щетинистую щеку. — Я заберу на время твоих пациентов, поспи хотя бы немного, — девушка собирается оспорить сказанное. Её навязчивые мысли в боязни оказаться снова кому-то обязанной долбят по голове вместе с болезненной пульсацией в висках от недосыпа.       — Нет, всё в порядке, — мотает головой, затрачивая силы на данное движение. — Я выпью кофе и взбодрюсь, нужно только дотерпеть до окончания дня.       — Сейчас только половина восьмого, — Гарри искренне волнуется, точно понимая по какой из причин Гермиона перерабатывала в эти дни. Действуя из лучших побуждений, остаётся расстроенным очередным отрицательным кивком. — Если понадобится помощь, то напиши мне и я помогу.       — Договорились, — мягко улыбаясь, прихлопывает его по плечу, чуть сжимая и выходя из ординаторской. Купленная руководством новая кофемашина выручает всех врачей в желании оживиться после затяжных рабочих часов. Гермиона делает быстрые глотки, держа голову одной рукой. После таких тяжелых дней она вполне может оказаться в кардиологическом отделении с остановкой сердца. Прикрывая глаза, сидит в таком положении какое-то время, перед тем как отправиться на обход своих пациентов.       Следующие пять дней проходят в куда большем напряжении. Гермиона пропадала в операционных, занимаясь всеми пациентами и постепенно чувствуя себя полноценным врачом, и счастье от этого убивалось общим недомоганием на протяжении каждого нового дня. Она проспала свою остановку в один из дней в метро, счастливо усевшись на своей станции и думая, что сможет очнуться от звука громкоговорителя. Первое опоздание встретилось её собственным словесным наказанием себя за недостаточное внимание и не оказание должной ответственности своему делу. Ведомая идеалистическими убеждениями, постепенно утрачивала былую искру и энтузиазм с сосредоточенностью. Совладать с нарастающими обязанностями в геометрической прогрессии становилось всё тяжелее. Особенно, когда при этом ты стараешься поспевать за написанием научной статьи, слова в которой друг от друга отлипали, не клеясь в единый текст. Вдобавок, она игнорировала плачевность собственного состояния.       К десятому дню баланс врачей в отделении был восстановлен. Все пропадающие специалисты, наконец, восполнили рабочие ряды, чего Гермиона, конечно, не знала утром. Её вообще это заботило мало, когда в руках с десяток больничных карт и она не успевала раздавать всем назначения и направления на необходимые обследования. Первый пациент находится в их крыле судя по бумагам. Она прибавляет шаг, оказываясь внутри палаты и в одночасье начиная буднично:       — Меня зовут Гермиона Грейнджер, я ординатор второго года нейрохирургического отделения... — перебивается в моменте, пока мурашки проходятся по спине от непередаваемых чувств, в которые она ровным счетом не верит, пока глаза не встречаются с чужими.       — Мисс Грейнджер, хотите обследовать моего пациента? — извечный ровный тон, присущий женщине при нахождении в больнице. Она выучила его с первой недели нахождения рядом. Формальная манера возвращает к тем дням, заставляя нахмуриться. Беллатрикс смотрит выжидающе, не проявляя ни намека на какие-либо проблески эмоций.       Девушка молчаливо смотрит в бумаги, под строчкой с именем лечащего врача красуется имя Беллатрикс. Гермиона сглатывает, кусая губы и передавая карту в руки женщины, осмотревшей её мельком. Хирург переводит взгляд вместе со всем своим вниманием на пациента. Ординатор быстро извиняется, выходя в коридор и отправляясь к следующей палате с переполненным мыслями сознанием. Старшая коллега, по крайней мере, вернулась к работе. Это означает, что у неё будет возможность как можно скорее увидеть Нимфадору, утешая и наконец видя подругу лично, которой девушка отвесила обещание явиться в её дом по возвращении в город. Означает и то, что Беллатрикс снова рядом, хоть и относительно. Успокоение закрадывается в голову вместе с осознанием и постепенным принятием. Гермиона натягивает улыбку на лицо, спрашивая у очередного пациента о текущем самочувствии.       Гарри оплачивает её обед, ссылаясь на старую договоренность и проигрыш в споре, который Гермиона предпочла бы забыть. Она хочет поделиться с ним всем наболевшим, но каждый раз прикусывает губу в молчании, кивая, пока тот безудержно рассказывает о своей операции, вперемешку с собственными чувствами. От одной мысли позволить вновь кому-то выкладывать все тонкости своей жизни, её едва не передергивает. Девушка заканчивает с приемом пищи быстрее предполагаемого, улыбаясь Гарри до очевидного натянуто, и принимаясь думать над рабочим днем, в попытках полностью сфокусироваться на оставшихся делах.       Времени на себя остается крайне мало, пока девушка высчитывает теряющееся время от одной лишь поездки до квартиры. Выходя на переулок к дому, останавливается проверить уведомления на телефоне. Пустующий экран сжимает сердце. Прежде не волнующие вещи закрадываются глубоко в подсознание. Изнемогающее мяуканье со стороны мусорных баков привлекает её внимание, пока она потирает глаза от усталости и заглядывает в сторону звука. Передвигающийся комок с проглядывающей рыжей шерсткой сквозь грязь, начинает отходить от неё пугливыми и быстрыми шажками. Она присаживается на корточки, подбирая пальто и склоняя голову в изучении причудливой мордашки. Котенок, напоминавший персидскую породу, продолжал издавать жалостливые звуки. Возможно, тот потерялся или выпрыгнул сквозь приоткрытое окно. Гермиона протягивает ладонь, выжидая приближение, случившееся слишком скоро, к несчастью для подобранного подола пальто. Рыжий котенок обтирал всю грязь об одежду и, более ничего не теряя после пропущенного движения, она берет его на руки, не сомневаясь в своих действиях.       Стук в чужие квартиры безуспешно уводит к невозможности найти хозяина, убивая инициативу Гермионы пониманием, что животное будет попросту некуда деть. Промокший зверек активно зарывается носом в верхнюю одежду, дрожа от холода. Гермиона выдыхает, изначально не продумав последствия устало работающим мозгом. Не медля более ни секунды, отправляется домой вместе с найденным котенком на руках.       Заставить принять ванную того стоило огромных усилий. Гермиона из подручных средств положила на дно небольшого кухонного тазика полотенце, желая создать больше комфорта незваному пушистому гостю, вцепившемуся коготками прямиком в кожу девушки. Грейнджер не рассматривает вариант, что тот, возможно, заразит её чем-то. На данные мысли даже не было сил. Котёнок истошно мяукает, доводя девушку до белого каления. Она наконец достает его, вытирая сухим полотенцем. Чистая шерстка радует отсутствием блох, обычно заполоняющих свободные миллиметры тела бездомных животных. Мысли о его потере все больше внедряются в голову, оставляя долю надежды, что ей удастся найти хозяина. Других исходов даже не хотелось рассматривать.       Девушка обещает купить небольшую пачку корма, спасая котенка от участи питаться сосисками. Гермиона безумно смеется, чувствуя подступающие слезы и всё больше походя на сумасшедшую. От абсурдности удивляется, наблюдая за тем, как зверек свалился мертвым сном после недолгих игр с поясом от брошенной верхней одежды, стирать которую будет необходимо. Должно быть, этот потерянный комок шерсти, проведя какое-то время на улицах района, изрядно напугался от царящих беспорядков и вечно кричащих людей по ночам. Напуган, как и сама его временная хозяйка, сжавшаяся в клубок на кровати и тихо плачущая себе под нос, пуская слезы на подушку.

II

      Просыпаясь несколько раз посреди ночи от громких возгласов на улице неподалеку, Гермиона закрывает голову подушкой, в движении стараясь не задавить своим телом сопящего под боком кота. Она не позволила бы себе скинуть или опустить того с кровати, догадываясь, что сомкнув глаза, снова услышит мягкие шаги крошечных лап рядом с собой. Под утро девушка проклинает трезвонящий телефон, сопоставляя время, в попытках разглядеть проглядывающее небо сквозь небольшие окна.       Всё ещё сонно подходит к тумбе, ругается про себя, выпучивая глаза и смотря за тем, что сегодняшним днем её рабочая смена началась несколько часов назад. Натягивая джинсы с помятым джемпером и грязным пальто, практически выбегает из дома, быстро бросая в тарелку котенка изломанную сосиску. Проклиная все будильники, забывчивость и излишнее мышление, теряется в датах, забывая, что субботний день не являлся её выходным.       Отсылая сообщения по чатам дежурному врачу и не зная кто занимает эту должность на сегодняшнем дежурстве, Гермиона надеется с больным мечтанием, что вагон в метро внезапно пролетит все прочие станции. Упорно накручивая голову мыслями всё больше, протискивается сквозь толпу людей, переходя на бег по прямой дороге к больнице. Внешний вид оставляет желать лучшего, потому служебный вход и соответствующая лестница приводят к ординаторской с минимумом ненужных столкновений. Не обнаруживая ни души в помещении, бросает вещи кучей в раздевалку, небрежно собирая волосы в хвост и выходя в коридор к сестринскому посту.       — Мисс Грейнджер, мы давно с Вами не встречались, — спокойный голос над плечом и Гермиона поворачивается, постукивая по стойке, в ожидании необходимых карт. — Как Вы?       — Доктор Поттер, — броским взглядом успевает приметить усталый вид женщины, старающейся всеми силами не выдавать того другим. — Я сейчас очень тороплюсь, простите, завал, но спасибо, что спросили. Я в порядке и надеюсь Вы тоже! — она кусает губы, переминаясь с ноги на ногу в нетерпении и желании броситься к пациентам уже сейчас.       — Конечно, — поджимая губы, она провожает глазами Гермиону вплоть до момента, пока Грейнджер не скрывается за углом. Отправляясь вглубь нейрохирургического отделения, Лили находит кабинет Беллатрикс, стуча костяшками пальцев, прежде чем зайти внутрь. — Ты не в операционной, я рада наконец-то тебя увидеть, дорогая, — искренне произнося слова, наблюдает за действиями хирурга, неотрывно заполняющей бумаги.       — Здравствуй, Лили, — едва посмотрев на женщину, возвращается к написанию в картах назначений, сверяя между собой в работающем компьютере.       — Ты в порядке? — проходя к дивану, садится осторожно, примечая в голосе недовольные нотки, которые та таит от неё из раза в раз. Лили же знает слишком хорошо, чтобы позволить отмалчиваться.       — Подчищаю за ординатором нашего отделения, кто-то забылся в обязанностях, — Беллатрикс злится, с каждым словом звуча выразительнее и ярче. Будучи беспокойной матерью, женщина подает голос.       — Гарри?.. — вопросительный тон заставляет Блэк закатить глаза и она мысленно благодарит монитор компьютера за то, что тот перекрывает их зрительный контакт. Выглядывая в сторону и ловя глаза женщины, отвечает.       — На твоё успокоение, он справляется неплохо, — звучит спокойно в сравнении со всем сказанным прежде. — Насколько это возможно при нынешних переработках.       — Значит... Мисс Грейнджер? — Лили сопоставляет нервный вид девушки, которую она застала на посту.       — Да, — кратко отвечает Беллатрикс, тяжко выдыхая. — С ней что-то происходит. Она не появилась на рабочем месте как обычно заранее, — позволяет слететь с губ усмешке, в нежелании обнажать своё волнение перед любознательной на подробности подругой.       — Почему не поговоришь об этом с Северусом? — вполне логичный вопрос повисает в воздухе и прежде, чем на него получить ответ, добавляет. — Мы пересеклись с ней перед тем, как я пришла к тебе и выглядела она взволнованной. Но я здесь не за этим, вообще-то.       — Как давно ты видела её? — Беллатрикс не позволяет продолжить. Вставая с места, хмурит брови. — Мы продолжим обсуждать волнующий тебя вопрос сразу после.       — Минут десять назад, — невролог пожимает плечами, проверяя рабочий телефон на всякий случай.       — Значит у нас с тобой приблизительно столько же времени, прежде чем она завалится сюда с извинениями, я уже провела обход всех её пациентов, — Беллатрикс качает головой, проходя к шкафу.       — Ты наблюдательна, — женщина позволяет себе улыбнуться, примечая вовлеченность женщины в разговор о Гермионе. — Как ты справляешься?       — Это тяжело, Лили, — она часто моргает, подбирая слова нужным образом. — Скорбь Энди и Доры абсолютно опустошила меня. Не лучшее мероприятие.       — Да, конечно, — с пониманием смотрит на подругу, похлопывая на место рядом на диване. — Не могу представить каково вам всем сейчас, — Поттер выжидает Беллатрикс, которая присаживается, откидываясь головой назад. — Гарри делился, что вся семья Уизли до сих пор с трудом приходит в себя, они рассматривают идею о переносе свадьбы. — Блэк кажется безучастной в разговорах о жизни сына Лили, хотя с каждым разом пропускает всё рассказанное через себя.       — Это в любом из случаев будет решением Гарри и Джинни, им не по пятнадцать лет, — звуча достаточно грозно, заставляет подругу обратить на себя взгляд. — Мы правда боролись за жизнь сына Молли, — она кусает губы, вспоминая ужасный по обстоятельствам день. — Но всё легло на наши планы неудачно, — думая над ходом операции, прикрывает глаза.       — Ты всегда делаешь лучшее для остальных, Белла, — вбрасывая слова поддержки, темноволосая выдыхает, складывая руки на груди. — Не думаю, что Молли станет винить за это хирургов, в частности тебя. Все выполняли свою работу.       — Точно, — подмечает тихо, позволяя себе рассказать ей что-то из наболевшего. — Я не буду говорить с Северусом о Гермионе, она ведь его подопечная, — отвечая на поставленный вопрос ещё некоторое время назад, быстро меняет тему, отчего Лили проворачивает весь их разговор в голове.       — Ладно? — невролог смотрит на Беллу со всплывающей улыбкой на упоминание ординатора по имени. — Тебе всё же удалось помочь Драко? — внезапное ощущение отвращения, накатившего на Блэк разливается по груди, позволяя ответить быстро и со всем омерзением.       — Мой племянник идиот, — Беллатрикс кусает себя за щеку, молча в моменте. — Он всё испортил и я безоговорочно восхищаюсь Гермионой в том, что она не стала терпеть его отношение к себе. И вообще, она съехала. Драко тоже планирует это сделать в кратчайшие сроки, но меня это волнует мало.       Ошарашенная информацией Лили поглядывает на подругу, пока в кабинет не раздается стук вместе с последующим появлением ординатора, всецело передающей одним лишь видом поникшее настроение. Гермиона держит руки за спиной, прежде чем глубоко выдохнуть и начать говорить.       — Доктор Блэк, — волнительно переводит взгляд на вторую женщину. — Доктор Поттер, — звучит куда более спокойно, чем обращение к Беллатрикс.       — Мисс Грейнджер... — сверяясь со временем на часах, поджимает губы, принимая наигранно недоуменный вид. — Время перешло к полудню, а я вижу ординатора нашего отделения в первый раз за день. Объяснитесь?       — Да, простите, я виновата... — боясь сказать лишнего, бросает неуверенный взгляд в сторону Лили, чувствовавшую себя неуютно. Невролог, в попытке встать со своего места, останавливается осторожным жестом Беллатрикс, удерживающей рукой на месте.       — Вы куда более, чем виноваты. Ваш пациент, не вспомню имя, — Беллатрикс сердится, отчего градус в комнате стремительно растет. — Тот, которого Вы прооперировали перед своим уходом. Доктор Вуд заполнил его карту с необходимыми назначениями лишь ночью, чего Вы не потрудились сделать в рабочее время, — вынужденные формальности давили. Гермиона с силой сжимает кулаки за спиной, копя злость от всей происходящей ситуации. У Беллатрикс попросту не было необходимости отчитывать её в присутствии другого врача. — Мне стоит напомнить, что смена начинается едва раньше двенадцати? — закидывая в конец колкость заставляет ординатора глубоко выдохнуть, пока Лили отсиживается, даже не шевелясь.       — Доложите на меня Макгонагалл. Потому что я не знаю, что Вы хотите ещё от меня услышать, — звучит как можно тверже, с желанием скрыть всю злость и негодование от выговора. Топчется на месте, намереваясь уйти.       — Вне моих интересов, — выдавая неожиданный для всех ответ, продолжает ровным тоном. — Вы скорее сделаете это сами, так что не знаю, чего ждете сейчас. Я всего лишь сделала свою работу, надеюсь, что и Вы займетесь своей, — кивая словам как только Беллатрикс заканчивает, Гермиона покидает кабинет, не произнося ничего более. Удивленная Лили медленно переводит взгляд на Блэк, мотая головой.       — Это было жестко, Белла, — женщина наконец удачно встает с места, поправляя халат. — Не переборщила ли ты, учитывая, напомню, — она вскидывает брови, собираясь вернуться на свое рабочее место, — что она не твой ординатор, о котором ты даже не хотела говорить с Северусом. И это было необязательно делать при мне.       — Я дежурный врач, — находя быстрое оправдание, не позволяющее сделать лишних допущений, складывает руки на груди. — Возможно это придаст ей больше мотивации просыпаться по нужным будильникам. Теперь она будет стараться всяческими способами вернуть свой авторитет безупречно белого халата не только передо мной. — Беллатрикс всем видом удостоверяет о правдивости своих слов.       — Стоит ли мне беспокоиться, что под твой пристальный анализ попала именно она? Это в некотором роде удивляет. Я не помню, чтобы ты проявляла хоть какую-то заинтересованность к людям здесь, — умело ловя Блэк, видит, как та поджимает губы и закатывает глаза.       — А ты слишком активно следишь за тем, чему я придаю значение, — равняясь с женщиной, аккуратно подталкивает ту плечом, выдвигаясь на выход. — Ты бросишь меня в одиночестве на обеде? Я права? — состроив жалостливый вид, прикусывает губу.       — Да, к сожалению, — глядя на часы, останавливаются перед тем, как их пути разминутся. — Я и без того засиделась. Куда же без меня всем тревожным пациентам, страх которых мне нужно умалить или подтвердить, — пожимая плечами, смотрит на женщину со всей присущей нежностью и беспокойством, мимолетно проводя рукой по спине. — Будь чуть мягче, тебе не стоит срываться на всех. Большая часть врачей вашего отделения переживают не лучшие времена, думаю, что и у Мисс Грейнджер достаточно переживаний, — не оставляя без итога данную тему, смотрит за тем, как в глазах Беллатрикс сеются сомнения.       — Я постараюсь, — заверяет с честностью. Блэк задумывается над возможным развитием дня, для подтверждения или опровержения догадок, необходимым включить в себя присутствие Гермионы рядом. Обнимая Лили перед уходом, прокручивает план дальнейших действий.       Между приемами пациентов думает над прошедшим диалогом, включавшим в себя краткий выговор Грейнджер. Лили была права, принимая во внимание состояние девушки, не покидающей границы больницы в прошедшие дни, когда отсутствовала большая часть отделения. Она прекрасно знала и знает, что ординатор трудится на общее благо, но истинно надеялась, что девушка сможет переступить через себя, как сделала Блэк вместе со всеми кто разделил кошмар от потери близких. В противовес ложится всё больше возражений. Беллатрикс стучит карандашом себе по голове от факта, что собственный стресс и внутренний пыл давно стоило утихомирить. Гермиона, как минимум, не заслуживала, чтобы с ней обращались, внедряя в разговор колкости. Белла знает, что подобное непозволительно. Они это уже проходили. Потому, когда в отделение направляют пациента с разрывом аневризмы, она посылает сообщение сразу в несколько чатов. Уведомляет свою бригаду, что вместо Панси, место ассистента займет Грейнджер. Имея в запасе полчаса, Блэк принимает душ, настраивая разум на работу, где придется совместить несколько дел воедино. Ординатор уже перетаптывается на месте в коридоре, не делая шаг в операционную.       — Я ассистирую? В чём дело? — нотки холодности в голосе напоминали собственные, Беллатрикс сдерживает порыв улыбнуться, пока находясь не в маске, обычно помогающей в случае чего скрыть эмоции.       — Вперёд, без лишних вопросов, у нас есть работа, — заканчивая одним выражением, проходит дальше в предоперационную, вымывая руки несколько минут. Гермиона встает рядом с другой раковиной, ничего не говоря. Беллатрикс делает окончательный вывод, что своими словами задела девушку.       В процессе клипирования аневризмы, Гермиона несколько раз роняет инструмент, заменяя на новый и тратя драгоценные минуты. Не уходящие из под взора неуклюжие и несвойственные действия примечаются не только старшим хирургом. Уточняющий вопрос от медсестры, обычно молчавшей, заставляет девушку ответить эмоционально и практически шипя в ответ. Беллатрикс заканчивает самолично, не отпуская ординатора, и стараясь понять изменившуюся методику при проведении операции. Пропавшая заинтересованность и сосредоточенность ассистентки настораживала.       Делая последние стежки и какое-то время переводя дыхание, хирург смотрит на умиротворяющие стабильные жизненные показатели. Беллатрикс поднимает голову, встречаясь с пустым взором Гермионы, направленным буквально сквозь неё. Предполагая все возможные исходы, кивает в сторону выхода, благодаря остальных присутствующих за слаженно проделанную работу, даже если это немного отходило от истины со стороны помощницы.       — Должно быть это я должна спросить в чём дело, — подает голос Беллатрикс, благодаря возможность пока остаться в помещении вдвоём. — Что произошло и куда делось всё твоё рвение? — сосредотачиваясь на шуме воды, смотрит перед собой. Некоторое время ожидает ответ в повисшем молчании.       — Ничего, я не уверена, что мне стоит обсуждать это с тобой, — Гермиона заставляет слова слетать безразлично, отчего так или иначе задевает чужие чувства.       — И с каких пор полная рассредоточенность считается ничем? — повисший вопрос остается в воздухе без ответа. Гермиона стягивает маску с перчатками, отправляя в необходимую урну. Снимает с силой хирургическую рубашку и по-прежнему не говорит ни слова перед своим уходом. То было одним из самых правильных решений, принимаемых ею за последнее время. Разводить полемику было бы бессмысленно.

III

      Последняя пара дней на заключительной неделе весны приносит в город тепло, выводя прочь из каменных особняков и тесных квартир прямиком на улицу, вынуждая каждой клеточкой тела впитывать приближающееся лето. Пиная камешек на измученной временем брусчатке, Гермиона следит за входящими людьми в парк, пытаясь угомонить тревожное предвкушение. Она шарит по карманам, возымев ужасную привычку постоянно проверять собственный телефон на наличие сообщений, что из раза в раз встречал пустым экраном.       — Прости, дорогая, я опоздала, — неторопливые шаги рядом настигают вместе со спокойным и ровным голосом. Гермиона встрепенулась, прежде чем обернуться и приметить подругу рядом. Нимфадора с растрепанной шевелюрой разминает шею, склоняя голову вниз. — Сил моих на этого детеныша не хватает, — очередное причудливое и забавное упоминание о тяжбах беременности заставляет Гермиону улыбнуться, принимая в объятия Тонкс.       — Мне было полезно подышать и выбраться из стен больницы, от которых в последнее время изрядно тошнит, — глубоко выдыхая и ступая назад от девушки, смотрит на изумленное лицо той.       — Минутку, — Нимфадора достает свой телефон, включая камеру и направляя на Грейнджер. — Повтори ещё раз, я разбогатею, выложив твоё признание в интернет, — её юмор спасает общее настроение, собирающееся до этого прокатится по дну из-за невозможности Гермионы сгенерировать что-то менее депрессивно звучащее. Вместо ответа девушка отмахивается, пытаясь всеми способами скрыть улыбку, и списать всё на дурашливую натуру Тонкс, вернувшуюся в её жизнь.       — Как твоё общее состояние? Ты хочешь об этом всём поговорить? — поднимая на обсуждение состояние Нимфадоры, смотрит за тем, как та обнимает себя, кусая губы.       — Я всё ещё не смогу смириться, — звучит между кучей других разговоров прогуливающихся вокруг людей. — В последние дни он был особенно молчалив, но меня греет мысль, что он знал, что наш малыш будет носить его имя. Отец сильно растрогался, — Гермиона выдыхает практически судорожно, беря Тонкс под руку и смотря в слезящиеся глаза. — Всё нормально, просто отпускать любимого человека кажется непосильной задачей, я скучаю по нему с каждым днём всё сильнее, и принять смерть как данность выходит хуже всего, — к концу своих слов окончательно срывается, прикрывая глаза, пока Гермиона ощущает себя более чем мерзко от того, что вынудила Нимфадору сказать об этом. Первичное мнение о её состоянии оказывается ошибочным.       — Он останется жив в твоем сердце навсегда, Дора, — первая свободная лавочка занимается ими в моменте с продолжением разговора. — Прости, что я начала эту тему, правда. И также прости, что не смогла быть рядом, — искреннее сожаление звучит опечалено с её стороны. — Должно быть, хорошие друзья так не поступают... — не позволяя продолжить, Тонкс кладет свои руки ей на плечи, чуть взбадривая и перебивая поспешно с мягкостью в голосе.       — Мы не слишком много общались с ним, но Драко практически сразу по приезде в Эдинбург сообщил мне о том, что ты работаешь все возможные смены, давая возможность врачам из твоего отделения разделить всё это с семьей, — при упоминании Малфоя Гермиона молча кивает, сглатывая и опуская взгляд. — То же самое подтвердила и Белла, говоря о тебе кратко, но с истинным волнением, после которого всё её лицо стало пунцовым. Это было тяжело приметить, но я смогла, можешь гордиться. Они вдвоем ясно дали понять, что твоё вовлечение в проблемы нашей семьи заходит далеко за понятие «‎хорошего друга». Ты уже давно часть всего этого безумства, — ухмыляясь в конце, видит, как Гермиона молча роняет слезы. Придвигая ту ближе к себе, поглаживает её по волосам невесомо, позволяя разделить момент на двоих. Эмоциональная нестабильность приводит к резким поворотам в диалогах. — Я бы очень хотела, чтобы всю нашу дальнейшую жизнь нас связывала общая судьба, сечешь? — сводя озвученные слова к жаргонной беседе, где-то в глубине её кофты раздается смешок, после которого девушка отодвигается. Нимфадора вытирает слезы Гермионы рукавом, поддерживающе улыбаясь.       — Да, Дора, секу, — кивая беспорядочно, улыбается по-доброму, благодаря жизнь за появление русоволосой макушки, вмещающей в себя несовместимую с задорностью мудрость. — Я бы тоже очень сильно этого хотела. Тебя и дополнение в виде большой семейки, которая всегда рядом. — Гермиона хохочет, видя как Тонкс резко поднимается с места и указывает в сторону закусочной.       — Я проголодалась и догадываюсь, что это, — руки кладёт на живот, — тому причина.       — Сокращая имя до Тедди, ты упростишь задачу в понимании! — возражает Гермиона, всё ещё пытаясь отрицать забавность от очередных прозвищ Доры.       — Ты и без того поняла, так ещё и посмеялась, — точно подмечает Тонкс, щелкая пальцами и победно ухмыляясь. — Двойной приз для меня, ты больше не хнычешь. Спасибо, что готовишь меня к материнству, — задумчиво прокручивая сказанное Гермионой, добавляет. — Тедди звучит прекрасно!       — Ты уже отлично справляешься с ролью лучшей будущей мамочки! — заставляет девушку улыбнуться ей в ответ.       Часы во время нахождения в университете по ощущениям тянутся кратно дольше. Скучающий вид девушки пугает сидящего рядом Невилла витающей незаинтересованностью, пропитана которой Гермиона в каждом дюйме. Устремленный в одну точку взгляд студентки заставляет того подтолкнуть её плечом и заставить обратить внимание на вопрос профессора. Грейнджер молча хлопает глазами, с непониманием осматривая парня.       — В самом деле, ты чего? — шепчет Лонгботтом, нервно щелкая пальцами под столом. Вид девушки оставляет желать лучшего.       — Невилл, всё хорошо, слушай лекцию, пожалуйста, — подаёт голос почти неслышимо, подпирая голову, и чиркая на бумагах совершенно неразборчиво бесполезные заметки, которыми так и не воспользуется.       Покидая корпус сразу после занятия, прощается с Невиллом практически на ходу, пока он пытается догнать и уговорить девушку недолго прогуляться с ним. Все попытки помочь останавливаются мягкой улыбкой и прибавлением скорости, в желании попасть домой как можно скорее.       В квартире Гермиона первым делом спускается по лестнице к разложенному дивану, на котором в ожидании мурчит рыжий комок шерсти, требуя ласки. Звонки на её телефон с момента размещения объявлений на всех столбах ближайших кварталов не поступали ни в каком количестве. Поглаживая его макушку, замечает, как зверек прижимается ближе, постепенно переходя с мурчания на спящее сопение. Грейнджер понемногу привыкает к новому месту жизни, смиряясь с мыслью, что это попросту неизбежно.       В послеобеденное время, она нехотя волокла ноги по помещению, стирая лишнюю пыль с поверхностей, и игнорируя летающую повсюду шерсть новообретенного котенка, показывающего всю прелесть возможности иметь мохнатого домашнего питомца. Слоняясь за ней по всей квартире, играется с подолом домашней длинной ночнушки, цепляя коготками, и заставляя девушку в которой раз нагибаться вниз и отодвигать того от себя. Звонок рабочего телефона прерывает внеплановую уборку, наводя на мысль о необходимости ехать в больницу на возможный экстренный вызов. Всплывающее имя на экране заставляет помедлить с несколько секунд перед ответом, пока тот трезвонит в руке. — Слушаю? — звучит строго с готовностью внимать детали произошедшего, которые ей предстоит прокручивать целый час по дороге на метро.

— Собирайся и выходи, я возле твоего дома, — торопливость в голове прослеживается в каждом слове. Гермиона мотает головой, еще раз проверяя, что беседует по рабочему телефону с Беллатрикс. Молчит в трубку и проходит к окну, привставая на носочки и ощущая пробежавшийся холодок по спине от вида черных дисков в паре метров от неё. — Я даю тебе пятнадцать минут, — извечные фразы, походящие в произношении на угрозы. Гермиона потирает лоб, отвечая.

— Мне стоит беспокоиться, что ты нашла мою квартиру? — девушка, недолго думая, прижимает плечом телефон к уху, проходя к небольшому комоду с собственными вещами. — И почему я должна соглашаться? — включая в себе приставучий режим, догадывается и понимает, какую вызывает реакцию у женщины. Та молчит, сбрасывая звонок и заставляя Гермиону нахмуриться. Последующий стук дверь после пары минут заставляет подняться по ступенькам.       — И чего ты стала так паясничать? Всё ещё не можешь отойти, что я не поощрила твоё опоздание на работу тогда? Дело в этом? — сложенные руки на груди, смиряемый строгостью взгляд и череда вопросов настигают врасплох. Накинутый плащ на Беллатрикс наилучшим образом сидит на ней, очерчивая телесные изгибы. И это первое, что примечает девушка, смущаясь и сбиваясь с диалога.       — Рабочие моменты остаются в больнице, — встречаясь с непониманием, пожимает плечами, смотря за тем, как женщина не двигается с места, изменяя в выражении лица лишь поднятую к верху бровь. — Ты сама сказала это на Рождество или парой дней до этого.       — Свою память лучше закрепляй на необходимость помнить о рабочих днях, мы уже опаздываем, пока ты препираешься, — оставляя за собой нежелание мусолить одну и ту же тему, постукивает ногой, отчасти боясь отказа и напирая сильнее. — Отнимаешь у себя время на сборы, осталось, — сверяется с часами, — десять минут, — заключает с ухмылкой, проводя языком по верхним зубам.       — Белла, — Гермиона хочет возразить, продолжая гнуть собственную правду и показывая всем видом несуществующее нежелание ехать с ней вместе. — Могу узнать место? Мне нужно знать как мне стоит выглядеть.       — Первые попавшиеся джинсы и толстовку, — вибрирующий телефон в кармане заставляет закатить глаза. — Я жду тебя в машине, пожалуйста, поторопись.       — Если бы ты оставалась вежливой всегда, мир, вероятно, ждали бы глобальные перемены, — пытаясь не рассмеяться на реакцию женщины, окинувшей её серьезным взглядом через плечо и благодарящей человека на линии, Гермиона закрывает дверь, позволяя прежней легкости возвыситься над грудой плохих накопленных чувств. — Она сведет меня с ума, — девушка вновь стоит у тумбы с вещами, бурча тихо и под нос, пока на кровати рядом за ней наблюдает пушистое создание. — Или уже сделала это.       По дороге Гермиона постепенно понимает, что они выезжают за город, двигаясь по объездным дорогам, в попытках обыграть время и объехать образовавшиеся в городе заторы. Импульсивность Беллатрикс за рулем проявлялась активно по мере продвижения между рядов дорожного движения. Ругательства и споры с приоткрытым окном отчасти нервируют Грейнджер, волнуясь, что кто-то может быть более агрессивен в своих намерениях. Девушка спрашивает о разрешении включить радио, настраивая ретро волну и отвлекая спутницу от потери нервных клеток. После почти двух часов в дороге, они доезжают до заставленной машинами парковки. Кишащие люди вокруг с интересом рассматривают их по мере приближения к зданию с огромными стеклянными окнами. Изображенные на плакатах лошади с припиской племенных упоминаются в тексте о скачках.       — Вот оно что, — говорит с улыбкой, видя, как Беллатрикс осматривает проходящих мимо людей, держа педаль на тормозе и пробираясь на минимальной скорости, в попытках не задеть никого боковыми зеркалами машины. Обеих безусловно пугает количество присутствующего народа.       — Никогда не видела таких сборищ. И мы опоздали на полуденную скачку. Мы сможем пообщаться с одним из жокеев после. Сегодня в этих кругах будут крутиться миллионы фунтов, Гермиона, — девушка старается понимать отрывистые фразы об их планах, всё ещё думая с изумлением о своем нахождении рядом. Трепещущий интерес таится в груди, заставляя вопросам поникнуть на фоне.       Машину пропускают сквозь решетчатые ворота. Женщина паркует автомобиль неподалеку от центрального здания, всё также вбирающего в себя толпу зрителей, активно поддерживающих своих фаворитов с трибун. Прося следовать Гермиону за собой, Беллатрикс выводит их к лестнице через турникеты заранее купленными пропусками. Большая ложа включает в себя отдельную уборную, небольшой бар с работающим персоналом и удлиненный стол с рядом закусок. С десяток вычурных персон осматривают вошедших презрительным взглядом и снова переключаются на активное обсуждение проходящих скачек.       Один человек из персонала предлагает сделать ставки, на что старшая женщина отвечает отказом, давая понять, что сегодня они исключительные наблюдатели. Гермиона подшучивает, что Беллатрикс азартный постоялец, чего та не отрицает с шутливым подтверждением. Занимая угловой столик подальше от остальных, Блэк придвигает свой стул к девушке, принимаясь рассказывать о сути проходящих соревнований и ловя огонек в глазах. Сердце трепещет внутри от чужого энтузиазма и принятия Грейнджер её интересов. Должно быть, одно из лучших чувств, когда другому человеку начинает нравиться упомянутое хобби.       К концу дня и перед завершающим заездом, Гермиона не теряла надежды угадать победителя предстоящей гонки. Анализируя выведенные на экране показатели, смотрит с интересом через стекло на стоящих вдали наездников. Смотрит прямиком в счастливое лицо Беллатрикс, которая высиживает в кресле и в их вымышленном соревновании ведёт со счётом предсказанных исходов три к нулю. Она уже сделала свой выбор, выведя номер на листочке и держа тот в ладони.       — В этот раз я выиграю, — прижимает к себе листок с выбором победителя. Женщина в сдающемся жесте приподнимает руки с улыбкой и молчаливо кивает в сторону начала заезда. Гермиона практически прижимается к стеклу, подпрыгивая на месте и словами на расстоянии стараясь подбодрить выбранную ею лошадь и жокея под номером семь. Смотря на завершающий круг и прямую дорогу к финишу, практически пищит от накопленных эмоций, сжимая кулаки и победно вскрикивая. — Я говорила тебе! Белла! Он победил! — прежде обращенные к ним лица с презрением, отныне с улыбкой наблюдают за творящимся чудным хаосом за крайним столом. Вставая со своего места, Беллатрикс прячет собственную бумажку с таким же номером и поправляет шелковую рубашку, беря плащ со спинки кресла.       — Быстро учишься, в следующий раз можешь разбогатеть, делая настоящие ставки, но относиться к этому лучше стоит с исключительным озорством, — говорит по-доброму и спокойно, опуская детали о прежних проигрышных выборах девушки. — Я обещала, что мы поговорим с одним из наездников, если ты помнишь, идём, — подмигивая, просит следовать за собой. Практически вприпрыжку идет следом, закусывая губу и стараясь не улыбаться до самых ушей.       Беседа проходит вдали от оставшейся трети всех людей. Жокей позволяет Гермионе прикоснуться к лошади, отчего та восторженно поглаживает животное по носу и радостно улыбается. Исключительное восхищение Гермионы прослеживается в каждом вопросе с сопутствующим комплиментом. Беллатрикс оставалась уважаемой персоной для каждого человека, работающего на данном ипподроме. Собственные денежные вклады в основном были инвестированы в проект по созданию данного места посредством сделанных удачных ставок. Аналитический склад ума играл на пользу.       Грейнджер, не умолкая, болтает о прошедшем дне, благодаря и напрочь забывая о всей городской, рабочей и жизненной суете, долбящей голову переживаниями последними неделями. Беллатрикс молчаливый блюститель большую часть дня. Как только суть заездов была изложена простыми объяснениями, Гермиона самостоятельно справлялась с дальнейшим пониманием, стараясь увидеть фактическую составляющую скачек. Старшая женщина очаровывается искренним поведением сидящей по левую руку девушки. Она следит за каждым движением, когда та смеется и старается рассказать о чем-то, выкладывая каждую деталь и завладевая вниманием. Все выстроенные и заросшие стены вокруг Блэк ломаются стремительно честностью собственных и чужих чувств, нащупывающих почву для врастания. Сбежать из города вдвоем стало лучшим решением, мешаясь как итог со спасением.       На обратной дороге, не утомляющаяся Гермиона старается разрядить обстановку незамысловатыми обсуждениями, смотря, как Беллатрикс игнорирует бесконечно трезвонящий телефон.       — По моим наблюдениям это примерно пятнадцатый звонок за последний час. Чего ты натворила и почему он не умолкает весь день? — Гермиона спрашивает с интересом, видя, как Беллатрикс броско смотрит на сотовый и переводит взгляд обратно на дорогу. Оставаясь без ответа, девушка настороженно вглядывается в её лицо, привлекая внимание вопросительным тоном: — Белла?       — Хотят поздравить меня, — бубнит, хмуря брови и прибавляя скорости, давит на газ.       — О, что-ж, — Гермиона запускает мысленные шестеренки, сопоставляя количество звонков и озвучивая в ироническом тоне. — У тебя ведь не день рождения, верно? — наблюдает за тем, как Блэк прокашливается, ведя головой.       — Я бы, конечно, хотела отрицать существование этого дня, — говорит спокойно и ровно, преподнося информацию как данность, и заставляя глаза Гермионы максимально расшириться от удивления.       — Белла! Почему ты не сказала сразу? — проворачивая слова на языке, думает о неловкости ситуации в которой оказалась.       — Ты не спрашивала, — самый логичный ответ, озвученный шутливо и нервно. Беллатрикс сворачивает на безлюдную дорогу, скрывая от вида типовые загородные дома.       — Я действительно не сделала этого, прости, — Гермиона кусает себя за внутреннюю часть щеки, вздыхая и пытаясь выдавить нервный смешок. — Тебе придется подождать, пока я обзаведусь необходимым подарком. Если ты вдруг имеешь сокровенное желание в необходимости возыметь что-нибудь, то можешь дать мне знать.       Беллатрикс молчит, сжимая руль до побелевших костяшек и практически задыхаясь в салоне автомобиля. Она резко съезжает на обочину, данным действием вынуждая Гермиону практически улететь лицом вперед в панель. Ремень с силой вжимает обратно в кресло.       — Ты чего творишь? — неосознанно держа одну руку женщины, сжимает в районе локтя, видя, как та кусает губы, глубоко выдыхая.       — Мне нужна минутка, я покурю и мы поедем дальше, — отстегивая ремень с небывалой скоростью, переводит машину коробкой передач на парковку, не глуша двигатель. Хлопая дверью с силой, оставляет девушку молча смотреть себе вслед. Гермиона, не торопясь, покидает автомобиль следом, обходя и вставая рядом.       — Ты меня очень напугала, — наблюдая как женщина делает глубокую затяжку, опирается спиной о внедорожник, радуясь, что на дороге практически не проезжают машины. — Мои слова задели тебя? Скажи мне о том, что стоит не поднимать на поверхность в обсуждениях и я сделаю это, — волнение всплывает наружу без сокрытий.       — Последнее празднование этого дня закончилось плачевно, — она облизывает губы, скидывая тлеющий пепел с сигареты. — Я просто хотела провести этот день без лишних упоминаний меня, — Беллатрикс звучит совсем подавленно, переводя дыхание и пуская дым в легкие последующей затяжкой. — Ты теряешь интерес к работе, я включила в список множество замечаний, которые озвучила бы за период наблюдений, но это ни к чему, — она опускает голову, позволяя на время воцариться тишине. — Возможно, это помогло бы увести твою голову от бесконечного потока мыслей, который у тебя не останавливается. — Белла смотрит на девушку заискивающе. С интересом, вперемешку с попыткой прочитать дальше. — Тебе стоит постараться вернуть в свою жизнь прежнее стремление. Сумеешь сделать такой подарок?       На дороге между полями под Лондоном, Беллатрикс буквально заставила всему остановиться. Гермиона пропускает через себя каждое слово, придавая тем предельную важность. К концу перехватывающее дыхание выводит на рассуждение о сути происходящего. Её счастливые сны обычно заключались в исключительной пользе складывающихся благоприятных событий, никогда и близко не похожих самым изощрённым и идеалистичным откровением на то, что Беллатрикс сказала Гермионе сейчас. Девушка мотает головой, точно не зная, как женщине удается так чутко улавливать все её настроения. Понимать с предельной точностью каждую составляющую её личности.       — Меня всё больше пугает неизвестность, которой обрисована моя ближайшая жизнь. Все цели действительно кажутся пустыми, — Гермиона обхватывает себя руками в очередной попытке защититься от внешнего мира. — Последний месяц пропустил меня через эмоциональный конвейер, на выходе получая человеческую пыль, — она говорит тихо, не отпуская из головы, что откровенничать с Беллатрикс ей дается легче всего. — Работа, Драко, убитые морально семьи. Это просто ужасно.       — Дошла ли ты до конца, чтобы говорить о бессмысленности ситуации? — Беллатрикс говорит размеренно, укладывая по карманам портсигар и зажигалку. На свежем воздухе она не видит необходимости во второй сигарете. — Ты достигла ожидаемого результата? Стала хирургом? В твоем кармане лицензия? Утвердилась со званием лучшей? Имеешь на счету бесчисленное количество успешных операций? — женщина сводит первую часть сказанного к работе, точно зная по себе, каким непролазным и тяжелым оказывается время ординатуры и обучения. — Заверши начатое и оставь себя в покое со шквалом бурлящего в тебе пессимизма и неуверенности. Оберни это в свою пользу и совершенствуй совершенство.       — И как мы дошли к этому? — после чувства зарождающейся надежды и мотивационного пинка от старшей, она улыбается совсем по-глупому, думая над тем, как сильно дорожит одним лишь её нахождением рядом.       — Не имею ни малейшего понятия, вообще-то, — пожимает плечами, кивая в сторону машины. — На твоём жизненном пути будет сотни придурков вроде моего племянника, не позволяй им влезть в твою голову и разрушить что-то особенно ценное. Устанешь собирать осколки, — отслеживая взглядом путь Гермионы до пассажирского сиденья, усаживается обратно, забыв про включенный двигатель. — Я отвезу тебя домой.       — А ты так и не ответила о том, как нашла мой дом, — переводит разговор, когда они снова пристегиваются ремнями и выезжают напрямую к городу.       — Моя племянница слишком много рассказывает о тебе, когда мы с ней видимся или созваниваемся, — приятным дополнением от услышанного для Гермионы становится информации о встречах Нимфадоры с Блэк.       — Я не говорила ей, Белла, — кусая внутреннюю часть щеки и стараясь действительно узнать как женщине это удалось, смотрит как та продолжает хитро улыбаться.       — Расскажу, когда мы поедем на скачки в следующий раз, — вбрасывает шуткой, заставляя Гермиону помотать головой и ответить на это быстро.       — Это шантаж! Я ведусь на все твои предложения из раза в раз, даже сегодня! — кладет руку на подлокотник между их креслами.       — Это предложение с единственным вариантом выбора и тебе это нравится, — выкручивая слова в абсолютную глупость, заставляет спутницу смеяться, а после завершить начавшийся диалог спокойно и мягко.       — Я совру, если скажу обратное, — получая кивок, видит как та приподнимает уголки губ кверху, выкручивая руль на повороте. — Надеюсь ты запомнишь этот день таким же прекрасным как и я, — девушка слишком сильно хочет дотронуться до Блэк, показывая небольшим жестом всю поддержку. Она всё больше тянулась к ней, чувствуя разливающийся трепет изнутри. — Спасибо, Белла. В миллионный раз, — улыбается, заканчивая шуткой. — И на скачки в следующий раз я поеду с тобой исключительно чтобы узнать о твоих умениях в поисках!       — Так или иначе мы будем вместе, — своей фразой их обеих вгоняет в краску, совершенно не желая и стесняясь лишь закрадывающейся искренности. После сводит разговор к обсуждению жизни за городом и масштабности Лондона.       Домой добираются к ночи. Гермиона задерживается в машине, пока они болтают ещё минут десять, сидя в салоне автомобиля. Девушка сомневается в необходимости Беллатрикс оставаться в районе долго с учетом стоимости её машины. Она практически заставляет женщину уехать, пока вторая провожает уходящую Грейнджер внимательным взглядом, желая убедиться в её сохранности по дороге до двери на расстоянии пары метров. Прежде чем тронуться, стоит на месте ещё какое-то время, наблюдая, как внутри загорается свет. Обе уставшие, но с кучей впечатлений, закравшихся в глубину сердец. Беллатрикс разделяет свой сорок седьмой день рождения в компании с Гермионой. Конечный расклад превосходит все ожидания.