Собирая по крупицам

I

      — Звонок с твоего телефона. Андромеда, — Гермиона дышит прерывисто. — Ночью у Доры началось кровотечение, пришлось экстренно проводить кесарево, — произносит очень тихо, пытаясь удержаться от рыданий. — Операцию завершают уже сейчас. Пожалуйста, поехали к ней, — губы дрожат. Беллатрикс сглатывает, кивая и пытаясь оставаться в здравом рассудке.       — Собирайся, я закажу такси, — Белла поднимается, чувствуя как в груди болезненно щемит от переживаний. Она оборачивается на Гермиону, вытирающую слёзы рукавом пижамы. Женщина делает пару шагов обратно к кровати, опускаясь перед девушкой и аккуратным движением приподнимая за подбородок. — Разберёмся со всем на месте, будем с ними рядом. Эта больница с хорошими врачами, всё будет нормально, — от отчаянной надежды собственный голос предательски ломается. Дрожа, она приподнимает Гермиону за руки, начиная молчаливые и быстрые сборы.       После сорока тревожных минут в пути, обе как можно скорее направляются к палате, находя глазами Андромеду, обнимающую себя руками. Белла подлетает к ней, пытаясь разузнать волнующую информацию. Римус болтается возле операционной, отстукивая ногой беспокойный ритм, и ожидая в нервном напряжении, когда сможет увидеть жену и ребёнка. Его состоянию остаётся сопереживать более всего. Гермиона отстаивается у входа, примечая через стекло палаты кровавые пятна на постели, заменить которые медсестрам было необходимо уже давно. Сердце нещадно саднит.       По прошествии ещё около полутора часов, отсиживаясь в коридоре и держа переплетенные пальцы у губ, девушка слышит звук приближающейся каталки. Она вскакивает на ноги вместе с Беллатрикс, признавая Нимфадору уже издалека. Медицинский персонал требует разойтись, держаться на расстоянии от пациентки и без разрешения не заходить внутрь палаты. Римус следует бегом, пытаясь что-то говорить. Им всем и без того было позволено гораздо больше. Грудная клетка наполняется облегчением вперемешку с нестерпимой горечью при виде Тонкс, пытающейся медленно моргать и смотреть в их сторону. Блэк придерживает дверь, когда кровати сменяют между собой, оставляя в палате мобильную с находящейся на ней Нимфадорой.       — Доктор? — держит дистанцию, не желая нарушать допустимого расстояния. Андромеда заглядывает с надеждой в глаза хирурга. — Как она? Какой прогноз? — забывает спросить о ребёнке.       — Где он? — Нимфадора пытается заговорить, тяжело дыша и жмуря глаза от притупленной боли, перетекающей по нижней части живота. — Мой сын, — от сухости во рту у неё нет возможности произнести что-либо ещё.       — Малыш в порядке. Нужно понаблюдать ещё немного, но в остальном нет ни единой причины, чтобы волноваться. Это обычная процедура, — отвечает мужчина, переводя взгляд с тревожной матери на Беллатрикс, смотревшей с предельной жёсткостью. На всеобщее благо они немного успокаиваются. Римус держится за лицо, борясь с желанием разрыдаться от противоречивых чувств.       — Поговорим с Вами, — отрезает Белла, точно зная, что врач последует за ней. Андромеда сдерживается от разрывающего желания оказаться внутри палаты и быть рядом с дочерью. Гермиона не может больше держаться в стороне, она подходит ближе к старшей Тонкс, придерживая за плечи.       — Привет, народ, — Дора прилагает уйму усилий, чтобы проговорить это с сопутствующим поворотом головы в сторону. Глаза устало смыкаются, пока Андромеда и Гермиона волнительно наблюдают за ней. — Я немного посплю, пожалуйста, следите за малышом, — вернувшаяся Беллатрикс кажется ещё более серьёзной. Она отмалчивается, равняясь со всеми и подходя ближе к Гермионе с сестрой. Ловит взгляд Грейнджер, с попыткой принять плачевность ситуации и вывести на передний план веру в лучшее.       Спустя несколько часов Андромеда постепенно приходит в себя, не смыкая глаз и наблюдая за стабильными показателями дочери за стеклом. Любые изменения тревожат и заставляют осматривать Нимфадору с большим вниманием, будя внутри готовность звать медсестер. Беллатрикс и Гермиона молчат, пока Римус беспокойно наворачивает круги в коридоре, иногда останавливаясь возле поста врачей и спрашивая о возможности увидеть сына. Главный хирург выходит к Люпину, пытаясь утешительно улыбнуться, отчего мужчина кивает, давая понять, что слушает. Беллатрикс быстро активизируется, подходя к ним с просьбой повторить. За всё это время она думает над тем, как ужасно находиться на стороне пациента в больнице. Волнения разъедают изнутри.       — Ребёнок всё также в порядке, нам было необходимо удостовериться в этом по полученным анализам. Сейчас он вместе с другими новорожденными. Мы записали имя Эдвард на его бирке. Ваша жена, отходя от наркоза, утверждала с дюжину раз, что это уже его имя. Всё верно? — будничный тон врача несколько выводит женщину, пока Римус сдерживает свою истерию, держась за лицо и стирая слёзы с щек. Доктор зарабатывает от него кивок. — Хорошо, тогда чуть позднее мы переведем пациентку в другую палату, на время всё также закрытую от посещения для всех, кроме Вас.       — И когда отец сможет увидеть своего сына? — Беллатрикс с нетерпением выжидает ответа, пока врач смотрит на Римуса.       — И я только хотел завершить свою речь тем, что Мистер Люпин может это сделать, — доктор недоверчиво осматривает Блэк, разворачиваясь и кивая в сторону длинного коридора. — Пройдемте за мной, — тон снова сменяется на дружелюбный, пока Люпин, кусая себя за нижнюю губу, спешит за врачом.       Нимфадора приходит в себя резко вздыхая и открывая глаза. Она пытается рефлекторно приподняться на кровати, но опускается и хватается за живот. После, оглядывается по сторонам, видя за стеклом Андромеду и Гермиону.       — Они вспороли мне живот? Боже, — девушка приподнимает часть одеяла, примечая огромную повязку, под которой тянется свежий шов, вполне ощущаемый Дорой. — Почему они ещё не привезли сюда Тедди? Где он и почему вы все за стеклом? — её голос наполняется паническими нотками, она тяжело дышит и зашедшие медсестры проверяют общее состояние, задавая наводящие вопросы, которые не доносятся до слуха стоящих за стеклом. За их спинами появляется Блэк.       Боковым зрением Беллатрикс примечает, как всё тело Андромеды трясется. Она подходит ближе, обнимая женщину и переключаясь на вразумительные реплики для поддержки сестры. Гермиона следит за действиями медсестер, ставящих капельницу. Вопросы Нимфадоры сыплются на них без конца и Грейнджер подаёт голос:       — Дора, не волнуйся, Римус сейчас с малышом, совсем скоро ты увидишь их обоих и вы будете в палате вместе, — она видит как девушка перестает метаться по койке, смотря в глаза подруги со слезами. — Сейчас тебе нужно больше отдыхать и проявить немного терпения. Мы не можем подвергать твой организм опасности, потому пока стоим здесь. Всё будет в порядке, — ласковое и успокаивающее звучание голоса Гермионы становится таковым не только для младшей Тонкс. Беллатрикс облегченно выдыхает, придерживая Андромеду, которая оглядывает Грейнджер с благодарностью и мягкостью.       — Тогда идите все домой, пожалуйста, — Нимфадора чуть скатывается вниз по постели, пока медсестры ждут скорого появления врача. — Я не переживу, если от ваших возможных недосыпов, недоеданий и вполне реальных переживаний, вы будете как я торчать в этой дыре. Без обид, дамы, — Дора обращается к пытающимся скрыть улыбки медсестрам. Энергия вновь приходит к неугомонному человеку.       — В таких же дырах мы работаем, Дора, — напоминает по-доброму Беллатрикс, с добавлением последующих слов, сказанных в разы мягче. — Мы будем рядом с тобой, как только на посещения появится разрешение и ты немного окрепнешь. Отнесись к этому с предельным вниманием, пожалуйста. Твоя мама в шоковом состоянии, но она очень тебя любит. Все мы, — младшая Тонкс ловит взгляд Андромеды, кивающей со льющимися из глаз слезами. Сильные переживания мелькающей параллелью вяжутся с недавним уходом мужа. Страх от потери наводит на самые страшные мысли, с которых теперь ей требуется переключиться.       — Я буду ждать дома, милая. — Беллатрикс ловит момент, чтобы они втроем ушли. Она продолжает придерживать сестру, прокладывая дорогу в сторону выхода. Гермиона следует немного погодя, успевая отправить десяток воздушных поцелуев своей подруге.       Перед тем как окончательно опоздать на работу, они вдвоем успевают довезти старшую Тонкс до дома. Беллатрикс удостоверяется в нормализовавшемся, насколько возможно, состоянии Андромеды и обещает заехать вечером после работы. И Гермионе остаётся только догадываться о том, каково Блэк справляться с очередным наплывом проблем и волнений, ложившимся во многом на её плечи. Как только они садятся в очередное такси, Гермиона не медлит, вкладывая чужую ладонь в свою и поглаживая белоснежную кожу большим пальцем.       — Уверена, что хочешь пойти на завтрашнюю конференцию? — Гермиона придвигается, заглядывая в стеклянные глаза женщины.       — Да, Гермиона, просто такое начало дня не назовешь хорошим. Но главное, что всё обошлось, — Беллатрикс продолжает переживать, не посвящая девушку в фактическую действительность происходящего. Старшую чрезмерно сильно беспокоит шаткое положение здоровья племянницы. Она сжимает сильнее руку Гермионы, в желании снизить уровень внутренних волнений. Выдыхает глубоко, мысленно пытаясь склеить воедино предстоящий и следующий день. Белла знает, как важно будет для будущего Грейнджер выступить хорошо, она старается сосредоточиться на этом. — Ещё один ребенок. Большая семья предполагает вечный круговорот детей.       — Теперь понимаю, от кого Нимфадора понабралась таких выражений, — Грейнджер в разы спокойнее рядом с Беллатрикс, и она позволяет себе не скрывать эмоций, постепенно состыковывая и принимая произошедшее. Укладывая голову на плечо женщины, прикрывает глаза, имея возможность подремать полчаса в пути. Блэк вновь глубоко выдыхает, ощущая, как их близкий контакт смягчает напряжение.       Возле больницы они нехотя расходятся. Белла выкуривает три сигареты прежде чем двинуться к служебному входу и настроить разум на работу. Проверяет чаты с каретами скорой помощи и ожидает срочного пациента, требующего экстренной помощи. Это крайне сильно помогает отвлечься от насущных проблем.       Ординатор спешит заступить на смену, сильно переживая за реакцию Макгонагалл на их совместное отсутствие с Беллатрикс. Потому, перед тем как поблагодарить Гарри за помощь с осмотром её пациентов, она напрямую движется к кабинету Минервы.       Женщина отвечает в привычном вежливом тоне, мельком оглядывая Гермиону с просьбой войти. Она выглядит куда более приветлевой, чем изначально полагает девушка. Поджимая губы и держа руки за спиной, Гермиона останавливается на приличном расстоянии от стола, получая заинтересованный взгляд.       — Что Вас привело, Мисс Грейнджер? Есть вопросы для обсуждения? — она переплетает пальцы, всецело подготавливаясь углубиться в их предстоящий разговор. — Можете присаживаться.       — Я только появилась на рабочем месте, — выдыхая и улавливая мягкую улыбку на чужих губах, отвечает на вопрос, успевший только появиться в голове заведующей. — У моей близкой подруги началось массивное кровотечение этой ночью, она могла потерять ребёнка, и ей была необходима экстренная операция. Поэтому я поехала к ней и не смогла явиться вовремя, простите.       — О, мне очень жаль, Мисс Грейнджер. Всё обошлось? Вам нужно пару дней, чтобы передохнуть и побыть с ней? — Минерва выглядит действительно сожалеющей и заинтересованной в состоянии подопечной своего отделения. — Это не проблема, в случае чего.       — С ними всё будет хорошо, врачи справились. — Гермиона вспоминает о появившемся на свет ребенке словно в грёзах. Тедди её будущий крестник. — Я просто хотела, чтобы Вы знали, что я добросовестный сотрудник, — Гермиона пытается собраться с силами, для озвучивания последующего. — Доктор Блэк была вместе со мной. Эта девушка её племянница. Нимфадора Тонкс, — лицо Минервы меняется, она выглядит задумчивой и кивает. — На случай, если она не успела сообщить, то я напрямую уведомляю Вас.       — Спасибо, Мисс Грейнджер, — её голос мрачнеет и Гермиона напрягается, слыша изменившиеся нотки в голосе. — Хорошего Вам рабочего дня. Можете спокойно приступать к своей работе. Эти часы не будут засчитываться как дисциплинарный проступок, не беспокойтесь. — Минерва хочет сказать что-то ещё, Гермиона читает всю недосказанность с чужого лица. Женщина возвращается к работе, более не смотря в её сторону, и Грейнджер понимает это как лучший знак, чтобы удалиться.       Время принимает бешеный ритм и от прошедшего дня остаётся лишь дикая усталость. Гермиона волочит ноги к своей пациентке, удостоверяясь в стабильности её состояния. Как только слышит доносящийся крик медицинского персонала с возгласом «‎код синий», моментально бодрится, прибавляя шаг и задерживаясь в больнице на лишние часы неотложной операции пациента Снейпа. Сделанный снимок томографии позволяет выявить причину и с легкостью локализовать место проблемы в головном мозге. Образовавшийся тромб в установленном стенте мешает необходимому прохождению крови по сосудам, закупоривая, и вызывая дефицит глюкозы с гипоксией. В операционной действия Гермионы отточены и быстры. Она много оперирует, чтобы успешно наращивать свой профессионализм. Ассистировавший ей Оливер Вуд вызывается самолично, большую часть времени оставаясь безучастным из-за возможности Гермионы поспевать везде. Ординатор делает небольшой разрез, вводя специальный катетер, по которому под давлением проходит физраствор в пораженный сосуд. Гермиона смотрит на мониторы, по данным сверяясь с постепенным и естественным снижением всех скачущих жизненных показателей.       — Хорошо, продолжаем вводить физраствор, — она ловит восхищенный взгляд Вуда, кивающего с улыбкой. Постепенно, тромб размельчается, и благодаря этому появляется возможность вывести остатки крови с помощью шприца. Девушка выдыхает, собираясь приступать к завершающей части.       — Чтобы я не просто стоял, могу закончить. Ты задержалась на три часа, — Гермиона радуется предложению, как бы сильно не хотела разобраться со всем самостоятельно. Она аккуратно передает в его руки инструмент.       — Спасибо, Оливер, — благодарит за его вечную доброту и отзывчивость. Он является одним из немногих спокойных и ответственных в работе коллег, в случае чего помогающих и вовлекающихся в проблему максимально. — Если у тебя будет минута, то напиши мне как она, пожалуйста, — Гермиона оборачивается на большие часы позади себя. — Примерно в два часа ночи. Нужно будет понять, не будет ли стент забиваться повторно.       — Конечно, — Вуд кивает, прежде чем перейти к завершению операции.       Грейнджер думает о том, где сейчас Беллатрикс. И то, что эта мысль становится первой по пути к ординаторской, несколько смущает её, словно окружающие стены способны читать все мысли. Она проверяет телефон, оставленный в шкафчике, радостно обнаруживая наличие уведомлений с красующимся именем Доктора Блэк. Белла отправила ей несколько последовательных сообщений, извиняясь за то, что не дождалась и не смогла завершить день вместе. Гермиона же прекрасно помнит о данном обещании Андромеде и вовсе не расстраивается, понимая необходимость в сестринской поддержке в подобный день.       По дороге домой главное желание девушки – спокойный сон с мыслью о сохранности близких ей людей. Она отвечает Беллатрикс благодарностью, и как только отправляет сообщение Нимфадоре, точно не зная, сможет ли та ответить, получает очередное от Блэк, пожелавшей хорошо отоспаться перед конференцией. Гермиона отправляется домой в приподнятом настроении после тяжелого дня. Аттракцион всех чувств внутри резвится по своей безумной воле.

II

      Последствия плохого сна проявляются при сборах в спешке, в которой нет никакой необходимости. От волнения с новой силой накатывает тошнота, не позволяющая ни одному куску пищи пробиться в желудок. Перед уходом Гермиона стискивает Крукса в объятиях, стараясь успокоиться. Она проверяет свой внешний вид несколько раз в зеркале, не чувствуя былой уверенности перед предстоящим важным днём. Яркое солнце уже с утра пробирается внутрь дома, привнося духоту в маленькое пространство квартиры. Девушка поторапливается, выходя на дорогу к университету значительно заранее.       Беллатрикс возится дома, впервые за долгое время задерживаясь из-за окутываемого дискомфорта от предполагаемых встреч с мерзкими людьми. Её не беспокоит выступление, которое как и все остальные успешно закрепит безупречную репутацию и повлияет должным образом на будущее Гермионы. Белла доверяет ей и знает, насколько она умна и способна, Блэк может положиться на неё в вопросе помощи всецело. Данное откровение позволяет нормализовать внутреннее состояние. Женщина выдыхает, докуривая сигарету и начиная впервые закашливаться от едкого дыма в лёгких. Символичный знак, чтобы постепенно снижать употребляемый никотин.       Организаторы, на протяжении всего недельного форума, особенно яро продвигают сегодняшний день из-за громких имен выступающих. Зная, что большинство задержится из-за мелькающей фамилии Блэк в программе, они умело пользуются этим, помещая Гермиону и Беллу в заключение списка всех заявленных людей. Данная новость вынудит их оставаться до самого конца лекций, дискуссионных выступлений и защиты написанных статей.       Между кучками пришедших людей, Гермиона узнает нескольких сокурсников, желающих рьяно поболтать с ней. Ранний приход не помогает избежать случайных встреч, прячась в глубинных частях университета. Она действительно рассчитывала, что может пробраться за кулисы без особых проблем, выжидая там приезд Беллатрикс менее беспокойно.       В темных солнцезащитных очках, Белла пробирается сквозь всех зевак, оставаясь узнаваемой даже с малейшей попыткой сгладить ситуацию в свою пользу. Но она, естественно, не может оставаться незамеченной. Куча преподавателей, с кем они прежде делили рабочее место, считают нужным заговорить и поднять к обсуждению её возвращение, которое она не хочет даже предполагать. Беллатрикс начинает раздражаться с самого начала. Успокаивается лишь когда видит неподалеку такую же беспокойную девушку, по всем зрительным характеристикам испытывающую схожие чувства. Блэк незамедлительно прощается, не дослушивая о чём щебечут над ухом старые коллеги.       — Простите, уважаемая публика, мне нужно переговорить со своей партнершей по выступлению, — Белла держит Гермиону за талию, уводя от удивленных глаз. — Поблагодаришь потом, Мисс Грейнджер, — восприимчивость к обращению, произносимому Беллатрикс в подобном формате, отныне воспринимается Гермионой странным образом.       — Партнерша по выступлению? — переспрашивает Гермиона потише, забавляясь изменившемуся лицу спутницы и радуясь появившейся игривой ухмылке. Они двигаются напрямую к залу для выступлений, огибая толпящихся рядом студентов. На их общее благо, количество знакомых им людей сокращается.       — Пока только так, да, — отвечает, поджимая губы и на секунду вскидывая брови. — Ты переспрашиваешь об одном и том же слишком часто, пытаешься оттянуть время на лучший ответ? Или может палилалия? — Беллатрикс открыто шутит и это заставляет обеих расслабиться от гнетущей атмосферы и на время перестать думать о всех тревожных ситуациях, сочащихся в их жизни извне.       — Самую малость нервничаю и хочу сделать всё на высшем уровне. Запятнать твою репутацию не входит в мои планы, — она встряхивает вспотевшие ладошки, выдыхая и закусывая губу. Беллатрикс оказывается ближе, в желании приободрить, снова укладывает одну руку на талию девушки, прижимая к себе.       — Когда же ты перестанешь слушать глупые мысли в своей голове? Мы готовы, — Белла старается всеми силами успокоить Гермиону, переключившуюся на их телесный контакт с особым трепетом. — Мне стоит радоваться, что ты второй спикер, я могу на тебя рассчитывать, — для девушки эти слова являются высшей похвалой, и она кивает, мельком опуская глаза на губы женщины. Гермионе в данный момент больше всего хочется прикоснуться к ним, благодаря за успокаивающие слова, что слетают в который раз.       — Ты потрясающая, — улыбается искренне, устремляя глаза в конец коридора и моментально отскакивая от Беллатрикс на приличное расстояние. Блэк переводит взгляд, сжимая челюсть. Выдавленная из себя улыбка ложится на чужом лице излишне доброжелательно.       — Наши лучшие выступающие сегодняшнего вечера, — стук каблуков черных туфель разносится эхом, и обе сильно сожалеют об отсутствии других людей рядом. — Как поживаете? Как ваш настрой? — мужчина останавливается вблизи Беллатрикс, когда Гермиона, застывая, хмурит лицо и следит за всеми его жестами. — Белла, ты особенно прекрасна сегодня. — Гермиону передергивает от звучания комплимента из его уст.       — Том, — Блэк начинает отстраненно. Её тон меняется в жесткую сторону. — Мы собирались прогнать материал ещё раз, нам нужен кабинет. Сможешь устроить? — собственные просьбы выставляет первостепенной задачей, игнорируя сказанные им фразы. Реддлу, конечно, не нравится. Он стягивает улыбку, убирая руки за спину и бросая раздражительный взгляд на Грейнджер.       — Нет проблем, — ведет челюстью, стараясь успокоиться. Добавляет потише, думая, что Гермиона не слышит. — Какие-нибудь планы на вечер? — прежде, чем тяжело вздохнуть, не сдержавшись, девушка подает голос, звуча сердито и с нескрываемым раздражением.       — О, да, спасибо, что спросили, — центром диалога становится Гермиона. — Мы с Миссис Блэк планируем поужинать вместе, празднуя окончание всех подготовок, которые изрядно измотали нас за эти недели, — она делает акцент на словах, объединяющих их с Беллой воедино. Женщина прячет губы, стараясь унять рвущуюся усмешку и складывает руки на груди, кивком подтверждая слова Гермионы.       — Ты слышал, — заканчивает, медленно проговаривая. На лице ректора университета покоится тихая ненависть, которую они с Гермионой начинают испытывать взаимно. — И вообще, не утруждайся, я договорюсь с Поттером, чтобы занять его кабинет. — Беллатрикс старается закончить быстрее, у неё попросту нет желания растрачивать силы на бессмысленный разговор, в котором он очередной раз постарается приблизиться с неудачной романтической попыткой. Гермиона прожигает его взглядом, не помня когда прежде её грудную клетку резала ревность. — О, чуть не забыла, проверь почту ближе к вечеру. — Блэк нарочито говорит легкомысленно, пока на его лице мелькает толика надежды. Переключаясь на звонок Поттеру, она поднимает руку в знак прощания, пока Гермиона задерживается взглядом, надеясь, что тот промолчит.       Белла смеётся в трубку, обещая остаться должной Джеймсу, который успевает отшутиться, прежде чем заявить, что станет на выступлении самым дотошным зрителем. Старшая женщина решает не передавать данную информацию Гермионе, зная, что он изредка преподает у неё. Лишние переживания ни к чему.       Когда они проходят мимо студентов и профессоров, девушка ощущает себя нелепо. Она никогда не замечала столько устремленных на себя глаз, пялящихся яро и открыто. От этого ей хочется сбежать, и Грейнджер в который раз убеждается, что узнаваемость Беллатрикс для неё считается настоящим безумием. Гермиона не причисляет себя к тем, кто вниманием от малознакомых людей и тем более незнакомцев упивается. Потому припускает голову и старается упорядочить текст в голове, отвлекаясь от чужих разговоров и перешёптываний, никак не относящимся к ним.       Небольшой кабинет с парой парт пустует, Гермиона прикрывает за собой дверь, когда Белла практически подбегает к преподавательскому столу, закидывая ноги наверх. Её лицо искрит ребячеством, пока девушка старается выдавить из себя улыбку, все ещё чувствуя омерзение после встречи с Реддлом. По большей мере, расстраивается, что тот нарушил их момент, являющийся жизненно важным в череде последних событий.       — Тебе нужно сфотографировать меня так, я отправлю это Поттеру и Снейпу, — Беллатрикс складывает руки на груди и опускает на лицо солнцезащитные очки, у Гермионы не остаётся шансов не улыбнуться. — Один будет психовать до конца своих дней, а второй позабавится и точно сохранит данный кадр в рамке, поместив на стену своего дома, — она расправляет спину в кресле, чуть опускаясь ниже. — Почему ты расстроилась? Всё ещё волнуешься? — в голосе удивленные нотки и девушке отчего-то становится неловко озвучивать истину.       — Реддл всё такой же мерзкий, я не уверена, что понимаю, почему ты терпишь его ужасные заигрывания и подобные комплименты, — она сжимает кулаки, всецело переживая, что мужчина продолжит оставаться надоедливым.       — И всему этому я предпочла тебя, — спокойный голос Беллатрикс моментально заставляет всему затихнуть. Гермиона впредь не обращает внимание ни на что, кроме женщины перед собой. Её умение одной фразой так чутко подобраться к нужному, попадает прямиком в сердце. Она устаёт считать в какой раз. — Благодаря нему у тебя неплохой плюс в ежемесячных выплатах, это приятный бонус. — Блэк пожимает плечами, говоря о стипендии, выделенной им. — Но после того, как ты дала ему понять, что у него на меня нет шансов, думаю ты лишишься её. Жди письмо от руководства университета, — она поджимает губы, действительно сожалея, что мерзкая натура ректора постоянно выкидывает изощренные способы своеобразной мести.       — Эта стипендия далась мне благодаря тебе, нетрудно догадаться, что в первый вечер нашего знакомства ты пригласила его лишь для этого, — Беллатрикс прыскает в воздух смешком, поднимаясь со своего места, и прищуриваясь, поглядывает на Гермиону. — Как оказалось, кроме меня подобной стипендии нет ни у кого на курсе.       — Могла бы быть у Драко, но Том решил иначе, — Белла выкладывает из сумки папку с распечатанной подготовленной статьей, пробегаясь глазами по первым абзацам. — Ты не все. Сравнивать себя с твоими сокурсниками глупое решение, — она знает, как похвала действует на девушку. Блэк успевает догадаться о лазейке, через которую подкрадывается ближе к Грейнджер.       — И всё же спасибо, что благодаря тебе я остаюсь не бедствующим ординатором, — Гермиона действительно думает лишь о том, что получаемые три тысячи фунтов в месяц пополняют банковский счёт только из-за помощи Беллатрикс. Девушка подходит ближе, стоя позади Беллы и видя, как та перелистывает страницы одну за другой, не задерживаясь. — Ты ведь не думала прогонять это ещё раз, верно? — догадывается, судя по тому, как незаинтересованно Белла относится к этому.       — Конечно нет, мне просто хотелось побыть вместе среди этой суеты, — Беллатрикс разворачивается, опираясь на стол. Всматривается в лицо девушки, привычно склоняя голову набок и закусывая губу.       — Принимаясь очаровывать меня, да? — Гермиона обнимает себя руками, придвигаясь ближе и немного теснясь от собственных движений.       — Возможно, — Беллатрикс не шевелится, ухмыляясь, и наблюдая за тем, как под самым простым флиртом смущается Грейнджер. Прелесть всей атмосферы вновь отвлекает от предстоящего выступления, отчасти тяготящего обеих. Несмотря на полезность проходимого мероприятия, которую оно внесет в их биографии, обе понимают, что предстоит выстоять целый шквал трудных вопросов. Вероятно, злить Реддла до начала всего оставалось не лучшим решением. — У нас есть час свободного времени, перед тем как первые выступающие начнут вещать, — пожимает плечами, оглядывая кабинет.       Гермиона молчит, смотрит за тем, как прелестно изгибаются губы женщины в улыбке, как она заставляет время остановиться, приковывая к себе. Руками Беллатрикс тянется к ремню Грейнджер, придвигая к себе и девушка теряет равновесие, утыкаясь ладонями в стол. Белла не медлит, прикасаясь с трепетом к её губам, с желанием сократить расстояние между их телами до минимума. Гермиона ощущает пробегающую волну мурашек по спине, пока руки Блэк блуждают под выбившейся рубашкой в районе поясницы. Она теряется в пучине удовольствия, касаясь пухлых губ каждое новое мгновение. Мучительное предвкушение разносится адреналином, покалывая тело от желания не прекращать их поцелуи никогда. Грейнджер разочарованно выдыхает, когда женщина аккуратно осекается, кладя одну ладонь поверх горячей щеки. Не открывая глаз, Гермиона буквально чувствует появившуюся улыбку на чужом лице.       — Что-то забавное случилось? — голос Грейнджер доносится немного севшим, она поспешно отодвигается, набирая полную грудь воздуха и прокашливаясь.       — Просто радуюсь. Это, должно быть, странно? — Белла смущается, пока Гермиона отвешивает себе воображаемую пощечину, не формулируя вопрос правильным образом. — Если я тороплю события… — девушка поспешно мотает головой, быстро чмокая женщину в губы со свойственным звуком.       — Лучше и быть не может, я просто заволновалась, что тебе не понравилось. — Белла качает головой, вновь улыбаясь ослепительно и ярко.       — Лучше и быть не может, — повторяет томным шепотом, прежде чем прикоснуться к губам Гермионы новой волной влюбленных поцелуев.       К началу конференции, они уходят за кулисы, стоя в самом дальнем углу от сцены. По напутствию Беллатрикс, они минимизируют беседы с другими, чтобы не успеть растратить силы. Набираются же ими посредством разговоров друг с другом наряду с отвлечением от ожидания подбирающегося конца цепочки между выступающими. В моменте выхода на сцену, Гермиона ощущает себя крошечной, любезно пропуская Блэк вперед. Встречаясь овациями и аплодисментами, она впервые понимает, насколько родная Лондонская публика дорожит Беллатрикс. Некоторые из присутствующих отсиживаются в белых халатах, что несколько веселит Гермиону, заставляя чувствовать себя комфортнее, подобно нахождению на рабочем месте.       Сидячие места занимаются до отказа, вынуждая подошедших зрителей толпиться у стен. Громкий голос ведущего из колонок объявляет их имена поочередно, со всеми обращениями с кучкой описаний. В большей мере, про Беллатрикс. Гермионе не составляет труда смотреть на женщину искоса, но стоит огромных усилий при этом сдерживать улыбку. И перед тем, как им дают начать, женщина успевает подмигнуть, чуть опуская обе ладошки вниз и выпуская воздух из легких. И приметит ли это кто-то, кроме них, заботит менее всего.       Часть со вступлением успешно рассказывается Беллатрикс, не оглядывающейся на проектор за ними и иногда выглядевшей скучающей в масштабе всего проходимого выступления. Гермиона знает, что Белла уже настраивает себя на вопросы из зала, смотря с внутренним презрением лишь на одного человека в первом ряду.       Приметить Лестрейнджа удаётся сразу, что непременно становится основным раздражителем для обеих. На моментах, где Гермиона углубляется в детали, он показательно зевает, иногда громче необходимого кашляя себе в кулак и закатывая глаза, словно сказанное остаётся самой большой глупостью. Грейнджер злит один лишь его вид, но она держится, всё ещё сохраняя первостепенным важность для её же будущего.       Дослушивая их пятнадцатиминутное выступление, зал раздается аплодисментами, они переглядываются друг с другом, мягко улыбаясь с кивками. Их ранняя договоренность заключается в том, что на вопросы они будут отвечать по очереди, в случае необходимости включаясь и помогая друг другу с ответом. Первый вопрос звучит от одного из обучающихся первых курсов. В сути сказанного парень изначально восхищается проделанной работой, после с подвохом переводя в шутку и поднимая настроение зала.       — Как Вам удалось, Доктор Грейнджер, — она улыбается на обращение, поджимая губы. Беллатрикс облокачивается на тумбу, держа руку у лица, скрывает довольную ухмылку, — добиться совместной работы с Доктором Блэк? Могу ли я узнать Ваш секрет?       — Отвечу я, если Вы не возражаете, — Беллатрикс придвигается к микрофону, игриво оглядываясь на Гермиону. Атмосфера походит на регулярный форум, где у присутствующих нет желания задавить выступающих. Это даёт время на передышку. — Главными преимуществами Мисс Грейнджер являются её любознательность, кропотливый труд и невозможность оставить ситуацию без ответа. Вам стоит не пропускать занятия и активно практиковаться при имеющихся возможностях. Есть вероятность, что делая это, Вы станете следующим кандидатом на соавторство в статье, — к окончанию подмигивает, видя залитое румянцем лицо парня, кивающего беспорядочно и радостно. Белла определенно знает, что говорить.       На этом легкие вопросы заканчиваются. Второй задаёт Джеймс Поттер, переключая фокус на медицину. Последующие звучат с нарастающим сомнением, которое приходится опровергать сверкой с медицинскими показаниями и более весомыми аргументами. Когда их время на взаимодействие с залом близится к концу, звучит заветный. Тот они ожидают более всего. Мужчина поднимает руку и ему сразу же приносят микрофон.       — Рудольфус Лестрейндж, бывший премьер министр Великобритании по здравоохранению… — он перебивается Беллатрикс, не дающей тому спокойного существования с первых секунд взаимодействия.       — Остальное мы сможем прочитать в справочниках, вопрос, пожалуйста, — она проводит языком по верхним зубам и все показываемое ею презрение понимается им сполна.       — Непривычно видеть Вас, Доктор, в столь скромной компании, — его ножи летят в незащищенную сторону. Гермиона выравнивается, делая глубокий вздох и радуясь, что находится на достаточном расстоянии от микрофона, чтобы звук не разнесся по всему залу.       — Да, Руди, — бросает Белла невежливо и фамильярно. То, безусловно, недопустимый формат обращения на подобном мероприятии. Хрупкое мужское эго рушится на глазах. — С юным Оливекруном непривычно стоять на одной сцене, чувствую себя несколько неловко, — высший комплимент в сторону Гермионы поворачивает беседу в их пользу. Публика встречает сказанное смехом, пока лицо мужчины постепенно искажается. Белла умело выводит его из себя.       — Кстати об этом, — уводит всё внимание на Гермиону, их взгляды борются друг с другом в большем непринятии и злости. — Насколько мне известно, Вы, юная леди, ещё не являетесь дипломированным хирургом. Откуда столько уверенности в успешности проводимой операции? Как минимум, вы неопытны, — Белла собирается прервать его, но он давит, продолжая. — Жизнь ребёнка слишком драгоценна, чтобы принимать столь необдуманные решения. Было ли это логично? — Лестрейндж делает всё слишком предсказуемым, Гермиона выслушивает до конца, прежде чем ответить.       — Куда более, Мистер Лестрейндж, — она намеренно переворачивает листы назад со всей симптоматикой и жалобами, изложенными перед операцией. — Мы подарили этому мальчику шанс на нормальную жизнь. Где его, повторюсь, — вчитывается в текст, — не беспокоят припадки, непроизвольные движения конечностей, обмороки, временная путаница или иррациональное беспокойство, — на слайде учтиво выводят показанное прежде видео, где отныне прославившийся своей операцией ребёнок довольно носится по детской площадке со сверстниками. — Мы регулярно созваниваемся и следим за его состоянием. Вам не стоит полагать, что отношение к данной операции было необдуманным или нелогичным. С моей коллегой мы выбрали самый лучший способ, чтобы решить проблему и впредь использовать данную практику для помощи другим детям, — его лицо меркнет, Гермиона не останавливается. — Вы назвали своей лучшей цитатой, соединив две написанные небезызвестным писателем в начале восьмидесятых. — Грейнджер топчется на нём. Белла поворачивается в её сторону, складывая руки на груди и стараясь сдержать злорадный смех. — На международном форуме с участием стран Евросоюза, я уточню, — конкретизирует детали, прокашливаясь и точно помня дословно сказанное. — «Тот, кто спасает одну жизнь, спасает весь мир, ибо триумф зла – это бездействие доброго человека», — выглядит довольно, улыбаясь к концу и наблюдая реакцию аудитории, кивающей на каждое новое озвученное слово. — В тот день мы приняли самое верное решение, спасая жизнь. И не беспокойтесь, до тех пор, пока у меня есть даже малейшая возможность смотреть за работой Доктора Блэк или тем более работать с ней, я буду уверена в том, что наша связка поможет не одному человеку. Спасибо.       Он не выносит ни секунды ответа девушки, который проходится по нему и несколько роняет авторитет, с учетом его изначального скептицизма и личной неприязни. Лестрейндж попытался бы задать ещё сотню вопросов, чтобы втоптать их в грязь, но времени не остаётся, и победа в грязных и ненужных дебатах ложится на счет дуэта Гермионы и Беллатрикс. Они обе прощаются, и Гермиона светится от счастья, несмотря на всю усталость. Они забирают вещи и выходят на парковку к машине Беллатрикс, переваривая всё произошедшее.       — Итог сегодняшнего дня будет подвести непросто, — вздыхает Беллатрикс, смотря с легким осуждением на девушку. — Тебе не стоило препираться с Реддлом и уничтожать репутацию Руди, они будут помнить это всегда. В остальном, ты отлично справилась. Достойные ответы, ты стала быстрее реагировать на стрессовые ситуации и сложные вопросы, мне нравится ход твоих мыслей. Тебе полезно проводить время со мной. — Белла собирается завести машину, уточняя последнее у девушки. — Что насчет обещанного ужина?       — Во-первых, я бы не стала просто смотреть, как кто-то из этих идиотов пытается возвысить себя над тобой. Ты по праву лучший нейрохирург Великобритании, признанный всякими глупыми газетами или нет, но это просто факт, — её тон ворчливый, Белла не перебивает, слушая с трепещущим сердцем и толикой доброй забавы. — Во-вторых, мне безумно приятно, что ты хвалишь меня, но большое спасибо и тебе, что ты помогала, делая важные добавления и вставки. Потому что я бы не вспомнила сразу, каким был порядок всех двух недель. Спасибо спросившему человеку, — в шутливой манере она повторяет интонацию человека, задавшего подобный вопрос на конференции. — В-третьих, конечно, Белла, ужин в силе. Но может мы воздержимся от ресторанов? Я могу приготовить что-нибудь и ты можешь остаться.       — О, спасибо за приглашение, милая, — Белла посмеивается, видя, как Гермиона постепенно раскрепощается с ней, не прячась за формальными фразами или чрезмерными осторожностями. — Твоё коронное блюдо? Замороженная лазанья? Тогда я точно согласна на все твои предложения.       — Сегодня будет что-то другое, обещаю, — отвечает Гермиона, пристегиваясь ремнем и тлея радостью от их нахождения вместе. Большего после тяжелого дня ей и не надо было. — Один вопрос, — ловит заинтересованный взгляд. — Ты можешь не отвечать, в случае чего. — Белла кивает с улыбкой. — Что ты отправишь Реддлу на почту? Я не могу перестать думать об этом.       — Это не сильно интересно, Гермиона, — Белла пожимает плечами, трогаясь с места в направлении дома Грейнджер. — Наконец-то отправила ему формальное заявление о своём увольнении из университета, — девушка медленно поворачивается на неё, пока она смотрит на дорогу, продолжая в будничном тоне. — Сделать это стоило ещё год назад. До тех пор, пока он ректор Империала, я не хочу там появляться, — рассказывает без утаек, пока Гермиона старается унять внутреннее ликование и выглядеть серьёзной. Беглый взгляд Беллатрикс заставляет добавить. — О, перестань делать вид, что ты не счастлива. — Гермиона сдается, пока улыбка стремится максимально расплыться на лице.       — Это лучшая новость за сегодняшний день, — на секунды приходит в себя и с пояснением продолжает. — На работе нет места и времени на попытку выбить свидание или встречу. Он наконец-то отвяжется от тебя, это прекрасная новость. Конечно я буду радоваться этому!       — Тебя данное правило не остановило, — Белла смеётся, ощущая тепло по мере того, как Гермиона высказывает своё честное и нескрываемое отношение к мужчине, в мнении о котором они точно сходятся. — Но, как мы выяснили, ты – это не все, — признания и комплименты от Беллатрикс давно хранятся прямиком в сердце, объединяясь с самым большим ощущаемым счастьем.

III

      В преддверии очередного посещения своей подруги, Гермиона получает сообщения каждые пять минут после окончания смены. Нимфадора, придя в чувства на третий день нахождения в палате, постоянно и без остановки напоминает членам семьи о скорейшем желании выписаться, что, конечно, не поддерживалось никем, включая её лечащих врачей. Потому, ещё спустя три дня, она начинает бить истерику, созывая почти всех к себе и слезно умоляя забрать их с Тедди домой, аргументируя, что так будет лучше для всех.       — Даже не думай, — раздаётся громко по коридору. — Оставайся здесь сам, Римус, — от гневного тона Тонкс, девушка замирает сразу после поворота, видя, как она тычет в мужа, стоящего в рубахе и шапочке для посещений. Грейнджер смущенно машет, видя, как Нимфадора моментально смягчается. — Пожалуйста, скажи, что ты на моей стороне, — бледный вид подруги всё также вводит в неконтролируемое расстройство, которое c трудом удается скрывать. — Спасибо, что пришла. — Нимфадора ходит медленно, иногда кривя лицо при движениях, что свидетельствует о непрекращающихся болях. Люпин абсолютно никнет от ругательств, что беспричинно терпит за своё беспокойство. Он старается с большим пониманием относиться к здоровью самого близкого человека, но с трудом выносит ссоры и препирательства.       — Гермиона – врач, который как и я понимает необходимость в твоём нахождении здесь. Твоему организму нужно время, чтобы окрепнуть перед операцией, сколько мне ещё повторять? — он тяжело вздыхает, потирая глаза, а после поглядывает на больничную стеклянную кроватку, где отсыпается их сын.       — Операцией? — раздается в унисон за спинами Нимфадоры и Гермионы. Появившиеся вместе Андромеда и Нарцисса походят друг на друга, объединяясь эмоцией смятения.       — О чём речь? — дополняет Гермиона, осторожно придерживая Нимфадору за руку и поясницу. Она старается определить по внешним факторам состояние подруги, не примечая никаких видимых изменений в сторону хорошего.       — Зачем ты это сказал? — глаза Тонкс начинают слезиться, и возможно каждый из них только сейчас понимает, насколько серьезная проблема присутствует в моральной составляющей Нимфадоры. Ко всему действу подключаются медсестры, прося быть поспокойнее, одна из них услужливо примечает, что посмотрит за ребенком. — Хотите оставить меня тут? — она дергается, в попытке отодвинуться от Грейнджер, но та продолжает мягко удерживать её.       — Давай немного пройдемся и поговорим? — тембр Гермионы успокаивающий, из-за чего слова срабатывают умиротворяющим гипнозом на Тонкс, перестающую пыхтеть от ярости.       — Дора, привет, — машет из-за спины Беллатрикс, при этом старательно скрывая тяжелое дыхание. Гермиона не успела встретить женщину на работе, пока та проводила одну из сложных операций с приглашенным хирургом. Ей остаётся усиленно скрывать рвущуюся улыбку, начинающую непроизвольно ползти по лицу при каждой встрече глазами.       — Почти как Рождество, — усмехается Тонкс, переводя взгляд на мужа. — Надеюсь, что не останусь тут до того времени. — Гермиона старательно уводит её в сторону, при этом делая всё, чтобы они двигались в неспешном темпе. — Отвлеки меня ото всех маразматических разговоров о продлении моего больничного, — мельком оборачиваясь назад, Гермиона примечает собравшихся сестер, бурно обсуждающих что-то с Римусом.       — Я склонна согласиться со всем этим, но прежде чем ты начнешь злобно ворчать и на меня, позволь объяснить, — Нимфадора успевает закатить глаза и разочарованно захныкать. Чуть погодя все же кивает в знак согласия, показывая, что пересиливает себя и слушает. — Твой организм ещё слаб, ты выглядишь не лучшим образом.       — Прелестный комментарий, — фыркает Нимфадора, останавливаясь в коридоре, как только они сворачивают и пропадают с глаз её родственников. Она держится за стену, стоя на ногах с поддержкой подруги. — Что-то ещё о моём внешнем виде?       — Могу постараться, но не уверена, что тебе понравится, — должным образом осматривает Нимфадору, не понимая, почему та противится оставаться. — Дора, речь идёт и о Тедди, забота о котором требует уйму времени и сил. Я не пытаюсь сказать, что ты будешь плохой мамой или не сможешь исполнять родительские заботы лучшим образом, но…       — Гермиона… — они продвигаются ближе к лавкам, чтобы присесть, и Тонкс выжидает, пока одна из пациенток пройдет мимо. — Здесь мне хуже в сотню раз, — голос девушки невыразителен и пуст. — Всё, чего я хочу – это отправиться домой. Не заступать на службу, не делать ничего из сверх дозволенного, просто домой, — нервозность въедается в слова, но всё то направлено на собственное бессилие. — С самого детства я постоянно в стенах больниц. С родителями, с родственниками и даже с Римусом. Когда мы познакомились, большая часть первых свиданий прошла в больничном кафетерии. Я всей душой люблю каждого из вас, но это, — она обводит удрученным взглядом белые стены коридора, — не моё. Здесь гнусно, скучно и очень тяжело морально. Моя спина ноет от болей, потому что на этой каменной койке даже лежать невозможно, не говоря о сне. А когда на ночь в вене оставляют катетер, то руку тянет и это до ужаса раздражает и отвлекает от попыток уснуть. Тедди тоже не спится, и я даже не могу нормально подержать его на руках, потому что силы не возвращаются, и мне приходится смотреть, как с ним возится медсестра, а не его собственная мать, — к концу тирады прерывисто дышит, впоследствии выдыхая почти судорожно, нижняя губа начинает дрожать.       — Для этого мы стараемся заглядывать каждый день, активно при этом следя за проблесками улучшений, но пока их не случается, то тебе нужна операция, — она догадывается о том, что могло произойти и пытается гнуть свою линию, понимая, что так будет правильнее. На собственной практике Гермиона сталкивается с упертыми пациентами как Нимфадора регулярно. Пугать подругу смертью она точно не хочет, отмалчиваясь.       — И они хотят сделать её не меньше, чем через две недели, это ведь сущее издевательство, — она переходит на более громкий возглас. — Есть ли какой-то вариант, где я могу отправиться домой? — умоляюще проговаривает девушка, смотря на Грейнджер с подходящей плаксивостью. Гормональные перепады значительным образом сказываются на настроении.       — Не могу ничего придумать, Дора, — для девушки тяжело говорить правду, особенно зная, что вторая рассчитывает на поддержку. Наблюдать за её страданиями без возможности что-либо исправить сильно ранит сердце. Гермиона видит, как всеми силами Нимфадора сдерживает слезы, закусывая губу и беспорядочно кивая. Чтобы переключиться, Тонкс требуется меньше времени, чем Гермионе, чью грудную клетку всё больше сковывает чувство беспомощности и вины.       — Что с Беллой? — приподнимая больничную рубашку к лицу, смахивает влагу из глаз, пытаясь улыбнуться. Нимфадора чуть подталкивает Гермиону плечом. — Не вздумай молчать, может вы все и считаете меня больной, но вижу я прекрасно.       — Ты уверена, что это лучшая тема для разговора? — Грейнджер не особо возражает, пытаясь в голове обойти детали их с Беллатрикс отношений и рассказать кратко, надеясь, что Нимфадора воспримет новость с нейтральной стороны.       — Послушать о том, как моя тетушка и лучшая подружка флиртуют как подростки и думают, что это остается никем не замеченным? Сложный вопрос, действительно, — её сарказм извечен при любых обстоятельствах. Их совместного времени не хватало обеим.       — Мы не флиртуем как подростки, уже обе далеки от этого скверного возраста, — увиливает девушка, пытаясь сменить вектор диалога.       — Ты признаешь флирт как факт, а это уже маленькая победа, — она подмигивает, делая важное дополнение. — Я, конечно, шучу и не собираюсь давить на тебя с этим. Ты должна помнить, мы не на допросе, — говорит быстро, придвигаясь и шепча на ухо, — пока что, — обе смеются, разряжая обстановку.       — Мы решили дать этому шанс, — признаётся Гермиона тихим голосом, словно боясь реакции лишних ушей. — Я не пытаюсь строить больших надежд, — Нимфадора смотрит на девушку с обожанием, рвущимся наружу из-за нечастой откровенности со стороны Грейнджер. — Но с каждым разом всё тяжелее от этого удержаться, — смущенной улыбке сопутствуют объятия, на которые Гермиона отвечает, мягко укладывая руку на спину подруги.       — Вы разберетесь, и итог обязательно будет хорошим. С твоим психологическим возрастом, околачивающимся около сорока с небольшим, я уверена, что Белле достался самый лучший кандидат на вторую половинку, — говорит Тонкс с долей шутки. — После стольких лет жизни в её ужасном браке, она сильно замкнулась, практически не общаясь с нами. Но потрясающе видеть, что спустя время она позволяет тебе узнавать себя, хотя я чувствую себя несколько неловко, — Гермиона переживает за возможную реакцию, связанную с родством Тонкс и Блэк. Нимфадора дополняет, прокашливаясь. — Потому что она стоит за стенкой, пока мы обсуждаем вас. Но, правда, Миона, ты лучший нейтрализатор для жгучей смеси, сочетающейся в ней. У вас всё будет хорошо. — Дора чувствует острую необходимость проверить малыша. Когда они поднимаются, то одаривают друг друга понимающими улыбками, мысленно благодаря за случившийся диалог, во многом более приятный для Гермионы. Пылкие споры по возвращению на сниженных тонах заставляют переключиться и вслушаться в обсуждаемое. К беседе присоединяется лечащий врач Нимфадоры.       — Вы подписываете документы и после этого не имеете к больнице и всему работающему с вами персоналу никакого отношения. По сути, просто подписываете отказ от дальнейших претензий. На составление договора уйдет день, мне нужно обсудить это с юристами. Вы не из числа первых, кто решает так сделать, но определенно самые настойчивые, — врач старается говорить доходчиво и последовательно, пока остальные взвешивают изложенные им слова. Беллатрикс стоит сложа руки, осматривая Андромеду. — Вся ответственность ложится только на Вас, Вы понимаете?       — Нужно обсудить это с пациенткой, — ровно говорит Блэк, ведя плечами.       — Белла! — первым делом возмущается старшая Тонкс, показывая всем видом, что не хочет давать дочери ложных и безумных надежд.       — Спасибо, моя любимая женщина, за какую-то гениальную идею, которую я пока не знаю. — Дора непонимающе хмурится, оглядывая всех. — Расскажите о чём шушукаетесь, мы присоединимся, — все с опасением оглядывают Нимфадору, держащуюся за поясницу. Гермиона предпочитает не озвучивать свои вопросы сразу, дожидаясь, пока кто-нибудь расскажет в чём дело.       — Тебя могут выписать на пару недель перед операцией по удалению тромба. Нужен твой отказ, — неуверенно говорит Римус. — При условии, предложенным Беллой, что ты будешь под регулярным наблюдением. Кто-то из нас будет с тобой рядом.       — Не существуй дополнения, я бы расцеловала вас всех по очереди. Мы действительно можем устроить это? — с надеждой в глазах продолжает младшая Тонкс.       — Вполне…       — Нет!       Произносят Беллатрикс и Андромеда одновременно, отчего старшая поджимает губы, ведя головой в сторону.       — Это самый ужасный план! Ты хоть понимаешь, что тебе может понадобиться операция экстренно? — восклицает мать с новой силой. Гермиона впервые видит, как женщина злится, и это дьявольски походит на зарождающийся гнев Беллатрикс. Родственные черты выходят наружу через причудливые случайности.       — Мама, я могу решить сама, спасибо, — проговаривает медленно, поджимая губы. — Что нужно подписать? — улыбается Тонкс своему врачу, пока тот повторно перечисляет документы, которые необходимы для отказа от нахождения в больнице. Андромеда вышагивает по кругу, держась за голову. Остальные замирают в молчании, ожидая ответа от Доры. — И выписка завтра утром? — воодушевленно спрашивает девушка. Получая кивок, летит в сторону Беллатрикс, обнимая и едва не снося с ног. — Спасибо-спасибо-спасибо, — следующая цель – её муж, Нарцисса, а уже после мама, объятия с которой включают самую большую благодарность. Медсестра виднеется из палаты, укачивая Тедди. — Я очень вас всех люблю и благодарю за это решение. За двадцать минут вашего нахождения тут, вы все улучшили нашу жизнь. Сейчас хочу потискать сына и побыть с ним, увидимся!       За сторону согласную с идеей, граничащую с безумством, выступает Беллатрикс, Римус и отчасти Гермиона, решившая после слов Нимфадоры, что так действительно будет лучше для всех. Девушке совсем не трудно вписать в свой график посещения Тонкс, помогая восстановиться и ухаживать за ребенком. Три месяца практики акушерства обещают не пройти даром.       Андромеда беспокоится вместе с Нарциссой, но вторая решает предложить свою кандидатуру на почти всё свободное время, что она будет в Лондоне. Откладывая планы в Кардиффе, соглашается сразу, понимая, что подобное семейное дело не позволяет оставлять время на раздумья. Старшая Тонкс переживает не без дела, понимая, что выявленное послеродовое осложнение из-за скопившейся крови и воспаленных венозных сосудов может стать причиной большей проблемы, чем кровотечение. Оторвавшийся тромб нередко становится причиной внезапной смерти. Она изводит своё волнительное сердце, строя худшие предположения.       Все прекрасно понимают тяжесть ситуации, в которой находится Нимфадора, но считают разумным следовать тому, в чём могут ей помочь, избавляя от нервного срыва, к которому та стремительно приближается.       Гермионе не удаётся поговорить с Беллатрикс наедине. Перед членами всей семьи они попросту были не готовы что-либо оглашать, всё ещё оставаясь в статусе коллег по работе и людей, связанных Нимфадорой. Нарцисса пытается начать разговор с Гермионой, но это заканчивается на вежливых расспросах, теряющихся в неловкости по пути домой. К вечеру они созваниваются с Беллатрикс, что для обеих оазис посреди пустыни. Как простирающаяся иллюзия где-то вдалеке, слишком необходимая.       В следующих днях теряются между делами, работой и расхождениями в посещении Нимфадоры. В свой единственный выходной на проходящей неделе, Гермиона ночует у Тонкс, пока у Беллатрикс ночная смена, после которой приходит её очередь направляться к племяннице, не оставляя ту одну, принимая пост дозора и ухода за двумя постоянными обитателями их дома.       Тедди один из самых спокойных детей, которых только видела Гермиона. Все без умолку умиляются и порхают над малышом, окружая любовью всей семьи с первых недель жизни. Нимфадора чувствует себя не лучшим образом, большую часть дня валяясь в кровати или болтаясь в кресле детской сына, лишь бы находиться с ним рядом и наблюдать за его попытками двигаться, лежа на животе. Она считает его прирожденным спортсменом, строя мечтательное будущее в своей голове.       Белла уставшая и измотанная, улыбается девушке, идя по тропинке к дому, едва открывая глаза. От помощи Гермионы отказывается, зная, что у неё через пару часов начинается смена. Они немного воркуют на кухне у Нимфадоры, и прежде чем уйти, женщина обещает забрать Грейнджер после работы, давая понять, что не забывает о них. Гермиона переживает за состояние обеих, но не может отказаться, искренне признаваясь, что скучает по Беллатрикс и всё больше нуждается в её нахождении рядом на более частой основе.       К одиннадцатому дню, Нарциссе нужно вынужденно уехать из города на пару суток. Беллатрикс просыпается рано для своего выходного, чувствуя головную боль и борясь с желанием яростно шикать на всё вокруг из-за своего вспотевшего тела по причине прилипшей Гермионы и пушистого кота, прижимающегося в полный рост к боку с другой стороны. Выползти из кровати требует огромных усилий. Приезжать к девушке вечером, задержаться на полчаса и впоследствии остаться – становится негласным правилом, которому обе следуют. Засыпать на небольшом диване, ютясь и болтая ночь напролет становится любимым делом, после нескончаемых поцелуев, становящихся более чувственными и откровенными.       — И куда ты? — ворочается Гермиона, утыкаясь лицом в подушку. Всё же, побег Беллатрикс из кровати становится замеченным.       — В душ, а потом мне нужно ехать к Нимфадоре. До машины два квартала пешком, потому что твоя тревожность не позволяет оставлять её возле дома, — женщина перетаптывается на месте, ожидая ответа, чтобы скорее последовать в ванную.       — Завтрак? Задержишься немного? — девушка привстает, потирая глаза.       — Не уверена, Гермиона, — поджимает губы, разрываясь между желанием остаться и поехать. Прекрасно понимает, что Нимфадору нельзя оставлять одну. — В другой раз обязательно, хорошо?       — Конечно, — она поджимает губы, беря кота на руки и делая несколько шагов, чтобы поставить Крукса возле миски. Пока она разбивает пару яиц на сковороде, звук воды стихает, и по комнате разносится мелодия от звонящего телефона Беллатрикс. Девушка быстро подхватывает его с зарядки, относя к двери ванной, из которой уже тянется рука женщины. Их совместное утреннее времяпровождение стало настолько естественным, что они начинают невольно привыкать.       Гермиона не слушает разговор Беллы, имеющей потрясающую способность громко болтать со своим собеседником на другой линии. Прибавленная громкость музыки расходится по кухне, пока на сковороде прыскает масло, перебивая шумом.

— Может ты приедешь не сразу? — выпаливает в середине разговора Нимфадора. — Ничего не случится, если ты задержишься на несколько часов, побудьте хоть немного вдвоем, я чувствую себя виновато, отнимая ваше время, — заявляет на другом конце племянница, пока на фоне слышно, как она возится с шумными пакетами или упаковками.

— Дора, не знаю откуда ты располагаешь информацией о моём нахождении, но тебе стоит понимать, что мы выбрали главным человеком в наших жизнях тебя на неопределённый срок, — бубнит Беллатрикс, стараясь возражать девушке мягко. — Цисси уедет в десять? — на часах восемь утра. — Мне стоит поторопиться, чтобы успеть к вам и заехать в магазин. Какие пожелания?

— Что было непонятного в моей просьбе, чтобы ты осталась с Гермионой? Это совсем не сложно и вроде приятно, я бы на твоём месте не отказалась, — паясничает Тонкс, параллельно напевая успокаивающую колыбель. — Я чувствую себя нормально сегодня, только слабость, но как только Тедди уснет, то и я присоединюсь к этому прекрасному действу.

— Я приеду и не создам много шума, но, ещё раз… — Белла сохраняет спокойствие всеми способами, держась за лоб и околачиваясь на одном месте напротив душа. — Какие пожелания?

— Белла, всего пару часов, я хочу побыть одна. Только я и Тедди, — заявляет, чуть ли не хныкая в трубку. — Это единственная просьба, о которой я тебя попрошу, пожалуйста!

— Пусть Нарцисса вышлет мне показатели твоего давления, померь температуру. Твой живот болит? — Беллатрикс идёт на поводу, мысленно ставя себя на место Тонкс и понимая, что уже бы сошла с ума, находясь под постоянным контролем кого-то. — Спрашиваю, чтобы удостовериться в нормальности твоего самочувствия, о котором ты утверждаешь.

— Переживаешь больше мамы, тебе пора переключится на кого-то рядом, знаешь? — парирует Нимфадора, окликая вторую тетю, находящуюся с ней в доме. — Отправим позже, отдыхайте, хорошо? Если ты задержишься, не случится ничего страшного.

— Сомневаюсь, что можно быть кем-то более переживающим, чем твоя мать, — отшучивается по-доброму, всё же склоняясь к тому, что план не из лучших. На кухне раздается гром посуды, Беллатрикс вздрагивает, добавляя. — А переключиться мне правда стоит, чувствую, что кое-кто нуждается во мне.

— Белла, хотя бы немного отдохни. Я ценю всё, что ты делаешь для нас и благодаря твоему плану я счастливейший человек, — голос звучит мягко и Блэк не остаётся ничего, кроме как повиноваться и слушать со смущением от незнания как реагировать на искреннюю похвалу, будучи к той совсем не готовой. — Люблю тебя, поцелуй Миону от меня. Буквально, ладно? — Беллатрикс окончательно краснеет, пока девушка смеётся.

— Жду список пожеланий, помимо нежелания видеть меня, — отвечает женщина, улыбаясь. Перед тем как они заканчивают разговор, Белла договаривает. — Я тоже люблю тебя, Дора, — слов больше не нужно, они говорят друг другу самое важное и на хорошей ноте начинают день.       Беллатрикс возвращается на кухню, примечая стоящий на свободной кухонной тумбе антисептик вместе с упаковкой пластырей. Она кривит лицо от запаха спирта в воздухе. Гермиона кропотливо возится над подачей глазуньи, мельком смотря на женщину, подходящую ближе. Девушка выпрямляется, держа в руках две тарелки. На одном из её пальцев уже красуется криво наклеенный пластырь.       — Это займет меньше пяти минут, тебе нужно покушать, иначе твой ближайший прием пищи будет не скоро, я успела понять тебя, — заявляет, не позволяя прозвучать никаким возражениям. Беллатрикс кивает несколько раз с улыбкой, быстрым движением забирая тарелки и ставя те на стол. Руки женщины быстро оказываются на её талии, блуждая дальше к низу по спине. Гермиона теряется, выпрямляясь и смотря на губы Блэк. — В таком случае ты задержишься ещё, — голос сходит на шепот и Беллатрикс не медлит, целуя и прижимая Гермиону к себе. Моментом касание расходится пламенем на губах от ощущений, по которым скучаешь и которых жаждешь с каждым разом всё сильнее. Гермиона упирается поясницей о стол, ладони укладывая на щеки женщины и продолжая покрывать пухлые губы сладкими и чувственными поцелуями. — Белла, завтрак, — бормочет Грейнджер.       — Я поеду к Нимфадоре позже, мы созвонились, — на кровати непрекращающейся вибрацией жужжит собственный телефон и она разочарованно выдыхает, поспешно отходя от девушки в сторону звука. Появившийся Крукс начинает бить по тому лапой, играясь. — Угомони своего зверька, Гермиона, — говорит Беллатрикс, доставая телефон, пока кошачьи когти не впились в руку. Девушка всё ещё стоит спиной, переводя дыхание и вздрагивая от прокатившейся волны мурашек. Сообщения приходят от младшей Тонкс с весьма неплохими показателями, которые она от неё просила.       — Дора передавала тебе поцелуй, но, думаю, я справилась, добавив чего-то от себя, — Беллатрикс усмехается, зная, не оборачиваясь, что щеки Грейнджер заливаются алым румянцем.       — Сегодня мой рабочий день начинается в час. Они немного играют с моим расписанием. — Гермиона с трудом переключается на рассуждения о нахождении Нимфадоры дома одной. — Ты поедешь к ней в это время?       — Доброшу тебя до работы, в магазин и к ним. Я сильно переживаю, но больше склоняюсь к тому, что ей это необходимо, она просит об этом не первый раз, — Белла возвращается к ней, усаживаясь за стол. — У нас с тобой пара часов и это даже много в масштабе последних недель, — она отламывает кусочек яичницы, кладя в рот и наблюдая, как девушка разливает чай. — Собеседование в Бартс? — Беллатрикс развивает тему с потенциальным местом работы для Гермионы, от которых у второй голова кипит, но разобраться с этим с помощью профессионала в лице Беллатрикс является лучшим бонусом.       — Они написали, что мне обязательно стоит заглянуть к ним. Всё это после нашего выступления, — подтверждает девушка, усаживаясь и смотря с волнением.       — Тогда тебе стоит сделать это, надо обойти все места, куда пригласят, — обыденно произносит Беллатрикс, словно это не одно из самых важных предстоящих решений.       — Тяжелый выбор, — она думает о варианте с Бирмингемом, где по потолку зарплаты ей предлагают лучший вариант. Гермиона колеблется в озвучивании. — Пока я думаю над сертификационным экзаменом, это важнее. Но есть вариант с работой в Бирмингеме, — решается, чувствуя моментально вспотевшие ладони. Беллатрикс продолжает жевать, запивая горячим чаем, обжигающим язык.       — Между Лондоном и Бирмингемом почти три часа пути. В одну сторону, — реагирует спокойно, пытаясь не допускать мыслей, что это будет исходным вариантом. — Шесть часов в дороге. Всё же это будет стоить того, чтобы видеть тебя, — улыбается грустно, точно понимая, что Гермиона будет приглашена не только в клиники Лондона. Мысль о Швеции всплывает спонтанно, обдавая ледяным напоминанием. — Решение будет за тобой, я могу только советовать и впоследствии принимать твой выбор.       — Хорошо, — завершает, переключаясь на кота, который всё же смог скинуть телефон Беллатрикс на пол. Обе вздрагивают, но понимая, что произошло, смеются, проводя время вместе с истинным удовольствием.       Они расходятся друг от друга нехотя. Когда Гермиона выходит из машины, то радостно машет, обещая, что придет к ней вечером. Её очередь заявляться в доме Блэк. День Беллатрикс с Нимфадорой должен длиться до шести вечера, пока Римус не вернется с работы. Женщина выдвигается в сторону Элзенхема, где проживает семейство Тонкс.       Занимая ближайшее парковочное место возле тропинки, ведущей к дому Нимфадоры и Римуса, Белла забирает пакеты, подгоняя себя. Она сразу примечает едва видимый свет детского ночника на втором этаже дома. Для ключа хватает одного поворота, чтобы дверь отворилась, встречая настороженной тишиной. Небывалая редкость в доме Тонкс. Тревожная мысль говорит о необходимости проверить Нимфадору и Тедди, поэтому она не принимается разбирать продукты сразу, вымывая руки и направляясь наверх.       Двигаясь в направлении детской как можно тише, приоткрывает дверь, подходя к колыбели и улыбаясь виду спящего карапуза, заботливо накрытого одеялом. Некоторые мгновения она просто наблюдает за крохотной поднимающейся грудной клеткой, вбирающей в себя воздух и выдавая на выходе едва слышимое сопение. Она сдерживает себя от желания погладить Тедди по макушке, точно зная, каким чутким бывает младенческий сон. Беллатрикс разворачивается, обнаруживая полную бутылочку с разведенной молочной смесью. Между тумбой и креслом валяются окровавленные бумажные платки, она быстро поднимает их, чувствуя рухнувшее вниз сердце. Всё тело пробивает дрожью, она выходит из детской, оставляя дверь нараспашку и врываясь в комнату напротив, являющейся спальней Тонкс и Люпина.       Пусто. Белла на ватных ногах пробирается дальше, ощущая тяжесть и накатывающий страх.       — Дора, — старается говорить тише, от мелькающего напоминания о спящем малыше в комнате позади себя. — Дора, — говорит едва громче по мере приближения к ванной в конце коридора. Дверь приоткрыта и она тянет её на себя, от ужаса моментально падая на колени. Воздух оседает внутри легких, не позволяя вздоху пробиться. В её глазах собираются слезы, в ушах болезненно шумит, голову сдавливает. — Нет, — мотает головой, подползая и стараясь прикоснуться дрожащими пальцами к холодной руке в попытках нащупать пульс. — Нет… — повторяет протяжно и горестно, пытаясь повернуть Тонкс к себе лицом. Она ощущает под собой незасохшую кровь, пропитывающую ткань брюк на коленях насквозь. — Милая, пожалуйста, — Белла старается мыслить как врач, переключаясь с безжизненного лица на попытку реанимировать, игнорируя, что уже поздно. Слезы катятся по щекам, разрывая внутренности в клочья. Отчаяние в ней ревет, убивая пронизывающей болью. Она проводит сердечно-легочную реанимацию, оставляя окровавленные следы на ночной рубашке, несмотря на полное отсутствие оснований для данного действия. Глушит слезами свое постепенно накатывающее осознание, после бесчисленных попыток услышать заветный тяжелый вздох. Беллатрикс рыдает с безнадежностью.       Далее все как в тумане, Беллатрикс трясущимися руками с минуту пытается достать мобильный, вызывая необходимые экстренные службы для дальнейшей установки обстоятельств. Оператор другом конце провода пытается задавать наводящие вопросы, ответы на который получает с единственным:       — Здесь умер человек, просто приезжайте по названному адресу, — гулкое эхо заносится в голову всё большим ужасающим воспоминанием. Она держит Дору, совсем крохотную сейчас, и словно растворившуюся в её руках. Боль неописуема, в голове пусто. Ноги сводит от нахождения в одном положении, но Белла не уйдет, не сдвинется. Повторяющийся голос твердит о том, что она могла всё исправить. Успеть предотвратить. Стук пары сапог разносится стучащим шумом по лестнице со служебным напоминанием о нахождении полиции в доме, они представляются, почти крича. В детской начинает плакать Тедди и Беллатрикс разрывается между желанием встать и оставаться рядом с бездыханным телом Доры. В голове полнейшая каша и это кажется самым страшным кошмаром, представшим наяву. Мужчина в форме пытается заговорить с ней.       — Мэм, пожалуйста, встаньте, мы осмотримся здесь, — представление и обращение с целью приезда меркнет на фоне. Его голос ровный, не источает ничего, кроме выжженного изнутри долга службы. Белла думает поверхностно, пока глаза жжет от наблюдения в одну точку. Она проводит ладонью по волосам Доры.       — Прости меня, — прижимается, вновь принимаясь рыдать, — прости, прости, прости… — слова сходят на шепот, пока в груди давит невозможность глубоко вздохнуть.       — Мэм, мне жаль, пожалуйста, позвольте нам осмотреться, Вы можете поговорить с моей коллегой, — юная полицейская стоит позади, с сожалением наблюдая за складывающейся картиной. От непонимания, мужчина, коснувшийся её, держит руку рядом с кобурой. Беллатрикс опускает её и это встречается тяжело осевшим чувством в груди. Дора больше не встанет, не скажет ни слова, продолжая лежать бездыханным телом на кафеле собственной ванной. Полицейский вновь касается плеча Блэк, и она дергается, вынуждая того быстрым действием достать пистолет и проговорить ровным тоном. — Без глупостей, мэм, — он продолжает говорить с ней как с главной подозреваемой, истязая израненное сердце до глубинных шрамов. — Выйдите из комнаты. — Беллатрикс слушается, боясь оглянуться назад и вновь увидеть всю картину перед собой. — Обыщи её, Сьюзен, — женщина ощущает себя выжатой и смотрит на молодую девушку перед собой.       — Офицер полиции Сьюзен Боунс. Позвольте мне осмотреть Вас, — говорит спокойнее, чем её сослуживец, проводя по бокам и не ощущая никаких посторонних предметов. Сзади, полицейский констатирует смерть, отрезая необходимость приехавшей медицинской бригады оказывать помощь.       — Им не нужно видеть её так, пожалуйста, — выдаёт умоляющим тоном, глядя перед собой в пустоту.       — Мы сообщили её родственникам о вызове, — заканчивает мужчина, вздыхая. Пара полицейских появляется в стороне детской, Белла задевает плечом офицера, отчего та резко заламывает ей руки, прижимая к стене. — Не нужно, мэм.       — Не трогайте ребенка, — кричит женщина в обезумевшем бреду. Беллатрикс ломает, и её сердце изнывает от очередного истошного визга Тедди. — Сьюзен, это моя племянница и её сын, — боится назвать свою принадлежность к нему. Не знает как будет возможным впредь даже смотреть на мальчика. Хватка на её спине ослабевает. Мышцы болезненно тянет.       — Где она? — кричит Римус неестественным голосом, Беллатрикс не составляет усилий узнать его даже так. Она практически взвывает, шепча полицейской:       — Сьюзен, она его жена, он не должен этого видеть, умоляю Вас, — голос ломается, когда девушка ведет женщину к лестнице вниз, с незаметным для неё кивком.       — Маркус, не пускайте его сюда, нужно прежде накрыть тело, — звучание сказанного режет слух и продолжает доставлять всё больше боли. Белла благодарит мысленно, не говоря больше ни слова. Полицейская выводит её на первый этаж, пока Люпин примечает женщину и старается понять хоть что-то, крича в бездну.       — Белла, что с ней? — в его глазах стоят слезы, он пытается прорваться мимо двух мужчин. Издалека примечает окровавленную одежду вместе с руками. — Что случилось? Скажет же мне кто-нибудь? — голос срывается на очередной крик. У Блэк сил не хватит озвучить, она опускает взгляд. — Куда Вы её ведете? Хватит! — он старается заступиться, пока офицер выводит Беллатрикс из дома, не используя наручников. Сил не хватает, чтобы думать над правомерностью используемых ими полномочий. Офицер открывает заднюю дверцу машины с зияющими мигалками, пока все взгляды устремлены на неё. В данный момент она хочет сделать всё, лишь бы оказаться на кафельном полу вместо Доры.       — Я не смогу простить это, я не смогу, — пальцы пускает к корням волос, болезненно впиваясь ногтями в кожу. Перед глазами окровавленное тело Нимфадоры с лужей крови. Холод по телу проходится очередной волной, слезы катятся дорожками по щекам. Машина сдвигается с места, отправляясь в неизвестном для неё направлении.       Гермиона узнает одной из последних. Постфактум. Её день завершался удачным образом, когда на выходе из операционной её останавливает Гарри, выглядя ужасно. Это успевает заблаговременно напугать.       — Мне жаль, Гермиона, бесконечно жаль, — хрипит Поттер, кусая губы и не смотря в карамельные глаза.       — О чём ты? — произносит девушка с быстро бьющимся сердцем, подходит ближе, впервые видя его столь поникшим. — Гарри.       — Я отвезу тебя. Мне надо было дождаться, когда ты закончишь, — говорит автоматом, стараясь не позволять голосу ломаться.       — Гарри! — быстро мотает головой, подходя ближе и цепляясь за его руку. — В чём дело, пожалуйста?       — Не думаю, что я тот человек, кто должен сообщить тебе это, просто поедем, пожалуйста, — он умоляет. Гермиона никогда прежде не слышала, чтобы кто-то звучал столь отчаянно под просьбами. Кивает не спеша, видя скопившихся зевак в лице пациентов и пары врачей.       Дорога утомляет, заставляет переживать сильнее. Она кусает губу, нервно отдирая кусочки кожи от заусенцев на своих пальцах. Гарри умело пробирается по дорогам, ведущим к полицейскому участку. Двигатель машины стихает, и они паркуются неподалеку от центрального входа. Гермиона ведет головой в сторону резко, спрашивая:       — Что мы тут?.. — не успевая закончить, прерывается ответом Поттера.       — Я провожу тебя, — выходит из машины, хлопая дверью. Он помогает Гермионе выйти, придерживая за спину. Заходя внутрь, парочка теряется глазами между кучками из полицейских, осматривающих их с недоверием. — Где мы можем найти ожидающих Беллатрикс Блэк, — одна из офицеров указывает на комнату, недалеко от коридора.       — Беллатрикс? — ужас пронизывает с первых озвученных им слов. Он не отвечает, всё также подталкивая Гермиону ближе к комнате ожидания. Девушка тяжело сглатывает, зная, что не может поделиться ни с кем своими переживаниями о женщине. Ей не хватает Нимфадоры, которой она может обо всём сказать. О своих мыслях жалеет, как только видит пустой взгляд сидящего на одном из стульев Римуса. Его волосы растрепаны, пиджак помят вместе с рубашкой, показывающейся наружу. Глаза красные и слезы продолжают собираться в уголках, скатываясь по щекам без истерики. — Гарри, что произошло? Умоляю, прекрати молчать, — собственный голос дрожит, и страх, окутывающий каждую частичку её тела, заполоняет до отказа.       — Её больше нет, Гермиона, — внезапный голос Драко звучит позади, и она вздрагивает от осознания его нахождении тут. — Дора скончалась. Предварительно это оторвавшийся тромб, не оставивший даже шанса на её спасение. Она была одна какое-то время, Белла нашла её, — после озвученного мир Гермионы рушится. Девушка мотает головой, не понимая собственных чувств. В груди щемит и она поворачивает взгляд в сторону Гарри, сдерживающегося слезы и норовившего держать её в случае непредвиденной реакции. — Мы ждём, когда Беллу отпустят полицейские. Андромеда и Лили Поттер с малышом у них дома, Энди пока не знает, — слова добивают и в глазах мутнеет.       — Всё было нормально ещё днем, — старается перекрыть всё собственным убеждением в обратном. — Этого просто не может быть, наверное какая-то ошибка, — продолжает мотать головой интенсивнее, впиваясь ладонью в руку Поттера, не желая падать на пол. — Что ты несешь вообще? — сморит на Драко со злостью, пока Гарри прижимает девушку к себе, зная, как тяжело ей будет осознать каждую деталь. Малфой вываливает это на поверхность сносящим валуном.       — Мне жаль, Гермиона, до бесконечности жаль, — она брыкается, начиная твердить бесконечные «‎нет» с сопутствующим рыданием. Отрицание становится её первой реакцией, пока в небольшой комнате селится всеобщая скорбь. Пускает слезы в плечо Поттера, решившего не бросить её в этом одну. Всё поглощены в себя, но он держит её до тех пор, пока она не решает опуститься на пол с дрожащим от бессилия телом.       — Мы столько не успели… — задыхается в очередном содрогании, держась за голову, которая намеревается взорваться.       — Я знаю, Миона, — усаживается на пол, поглаживая подругу по волосам. Гарри окидывает недоверчиво подходящего Малфоя. — Не сейчас! — не даёт приблизиться, строго давая понять, что не даст разговаривать с ней в таком состоянии. Он не большой дурак, который не видит творящегося перед носом.       Дверь из допросной отпирается, Белла выходит в первозданном обличии, в котором попадает сюда. Прошедшее время ощущается вечностью. Полицейский подходит к Римусу, что-то твердя о необходимости оставаться на связи. Белла стоит на месте, обязывает себя быть сильной и держать лицо, но не может. Ужасает всех своим внешним видом. Полицейский участок не располагает возможностью переодеться. От чужих взглядов кожу на себе хочет содрать.       — Мы отвезем вас всех по домам, примите мои соболезнования, — сообщает капитан, пока сердца, находящихся в помещении, разбиваются подобно хрусталю.       Гермиона не может оставаться в стороне и просто смотреть в сторону Беллы, словно она экспонат или чужой человек. Девушка поднимается на ноги при помощи Гарри, теряя равновесие и отстукивая шаги подошвой ровно до Беллатрикс. Обнимает её, что только есть силы, слезы текут из глаз, и сердце перестает биться с бешеной скоростью лишь когда чужая голова с копной черных запутавшихся волос опускается ей на плечо.