Твоя-моя победа

      Время идёт незаметно. И победа на соревнованиях явно не повод для того, чтобы опускать планку хотя бы на день.       Каждые понедельник, среду и пятницу они собираются на пару-тройку часов, чтобы потренироваться, закрепить пройденное и выучить ещё что-то. Иногда смотрят чужие выступления, но чаще скидывают материалы в общий чат для ознакомления, чтобы не отбирали время для репетиций. Каждая минута на счету, всё-таки.       Каждую субботу занимаются подольше и показывают, чему научились за неделю.       Помимо личных тренировок Каччан присутствует на каждой такой. Вместе с Миной гоняет новичков, отдаётся даже самым простым приёмам со всей страстью.       Кажется, этим он и подкупает новеньких. Влюбляет в танцы. В разные направления. Каждый раз что-то новое, и всё ему знакомо. Он легко находит преимущества в любом направлении — для него танец и правда жизнь.       Каждый раз, выходя вперёд, он отдаётся движениям со всей душой. Так пленительно-самозабвенно.       Он надёжный. Даже когда кричит или размахивает мокрым полотенцем, ребята знают, что на него можно положиться. Он всегда внимательно следит за всеми и точно знает, что сказать. Его замечания меткие. Не всем приятно слышать их, особенно в той манере, которую использует Каччан в повседневной жизни. Но они дельные.       На каждую тренировку он приносит по карри-хлебу или баночке чего-нибудь для ребят. А вечером субботы может угостить ужином. Он действительно обо всех заботится, этот угрюмый и грубый парень.       Изуку это и так знает. Но видя, как остальные постепенно заражаются его страстностью и заряжаются пробивной харизмой, гордится ещё сильнее. Прикипает ещё сильнее. Влюбляется бесконечно. Падает в эту любовь, как в жерло вулкана.       Он видит, что Каччан задумчивый. Следит за движениями остальных более вдумчиво, особенно за девушками. Даже за пределами репетиционного зала, который они арендуют все вместе, он изучает.       Когда они с Изуку сидят в парке за мороженым, он прижимается к спинке скамейки в абсолютно вальяжной позе и смотрит. Мимо проходят девушки и женщины, девочки, дамы — он смотрит за каждой. Изуку кажется, что он понимает.       А в одну из таких суббот Каччан неожиданно поднимается с места вместе с ещё четырьмя девчонками и танцует.       Из колонок льётся женский голос, выводящий слова на корейском и английском. Танец, который Каччан показывает, незамысловатый. Абсолютно необычный для него, нетипичный, и ещё куча разных "не" вдобавок, подчёркивающих то, насколько это не вяжется с ним.       У Изуку слегка во рту сухо становится, когда Каччан возводит прижатые друг к другу в молельном жесте ладони с такой лукавой усмешкой. Когда ставит пальцы двойками-галочками напротив лица и поочерёдно вскидывает бёдра.       Он никогда прежде не видел ничего подобного в его исполнении. Это как-то очень странно в нём отзывается. Как-то очень щекотно внизу живота.       А потом Каччан падает на широко разведённые колени и выводит корпусом круг.       А потом становится боком и делает шикарную волну телом, бесконечно плавную и притягательную. Прекрасный прогиб в пояснице — новая религия Изуку, честное-честное.       И всё это — движения его конечностей, игра мышц под свободной, плохо прикрывающей его тело майкой, полностью захватывающий и подчиняющий взгляд алых глаз — что-то мощно коротит у Изуку в голове.       Он не готов видеть больше, а в то же время отчаянно хочет увидеть ещё. Ещё больше компрометирующих движений. Ещё больше провокационных взглядов и выражений лица. Ещё больше заигрываний с ошарашенным и взрывающимся овациями залом, пленительных изгибов его талии, бёдер, сильных рук.       Каччан вкусный.       Этот танец… очень ему идёт. Раскрывает совершенно иначе.       Застирывая мокрое пятно на трусах, Изуку смотрит на собственное пристыжённое отражение в зеркало из-под чёлки и внезапно ловит себя на мысли: может, это только ему так кажется, но какова вероятность, что Каччан действительно получил удовольствие, танцуя танец Хвасы?