13
6 февраля 2023 г., 20:00
Иногда случаются и такие дни. Дни, когда всё кажется не таким. Или когда всё и правда не так.
В такие дни сложнее всего отделаться от чувства дереализации, порой наступающей на пятки.
В этот репетиция общая. Мина перед всеми, танцует с ребятами, внимательно высматривает халтурщиков и более слабых танцоров. Это тяжело, но она справляется чудесно.
Есть люди, которым идёт то, чем они занимаются. Делая замечания или раздавая советы, она светится. Совершенно точно на своём месте.
А вот Изуку своё найти не может. Ашидо даже не спрашивает его, в чём дело. Даёт словесный подзатыльник за то, что накосячил на самом простом месте. И тут же хитро, знающе улыбается.
Это смущает.
— Не переживай так, он скоро придёт, — говорит она. — Твой сахарный-ненаглядный варвар.
— Это не… Он не… — Изуку тушуется. Она смеётся, хлопает его по плечу и идёт дальше.
Каччан приходит под конец репетиции. Его глаза сияют, и сам он, кажется, вот-вот взлетит. Он светится. Звезда в нём грозится обратиться сверхновой.
— Послушали меня все, — его голос разносится по залу ярко. Изуку моментально подбирается от звуков дрожи. Когда внимание танцоров обращается к Каччану, тот горделиво ухмыляется. — Есть новости. Если вы, придурки, всё прослушаете, пеняйте на себя. С нами связался организатор фестиваля. Вы понимаете, что это значит?
По его лицу медленно растягивается улыбка. Предвкушение постепенно наводняет душную репетиционную, как наполняет колодец вода. Изуку замирает, заряжаясь. Пропитываясь. Наполняясь восторгом, который плещется у Каччана в глазах.
— Это значит, что нас пригласили поучаствовать в крутом мероприятии, чтоб вас! Я не понял, где ваши эмоции, тупицы?!
Ашидо подскакивает на месте и кричит. И это становится катализатором для остальных.
Зал наполняется гулом голосов и смехом. Каччан стоит во главе этого всего, смотрит на ребят, как на своих детей. Гордый. Гордящийся. Изуку любуется им изнутри пульсирующего кокона дрожащих в ожидании дальнейших слов тел.
Каччан улыбается. Широко и ярко, так, что видно дёсны.
— Слушайте ещё. Это крутой шанс для нас заявить о себе погромче, поняли? Для каждого из вас. За любое из трёх призовых мест полагается денежный приз — ни один из них не будет нам лишним. Так что давайте, блять, руки в ноги и погнали до седьмого пота, чтоб вас!
Сквозь гул и предвкушающего ожидания он проскальзывает почти так же легко и гладко, как стрела сквозь препятствие. По пути цепляет Изуку за низ тренировочной майки и тащит за собой к выходу.
Изуку без возражений следует за ним. Даже шагая позади, он видит по напряжению плеч Каччана, как тот взбудоражен. Он видит, что это ещё не все новости.
За пределами зала прохладно. Оказавшись снаружи, Изуку глубоко вдыхает и откидывает голову, обмахиваясь ладонью. Каччан тихо посмеивается, наблюдая за ним. Смотрит всё ещё лучисто, но теперь ещё к искрам веселья в его радужках прибавляется нечто томное. Что-то личное.
Изуку склоняет голову к плечу. Любуется им, щурится. Каччан даже не смотрит на его протянутую руку — хватается за неё и дёргает на себя.
— Это ведь ещё не все новости, да? — Изуку улыбается, не в силах сопротивляться ни мощи чужого предвкушения, ни чудовищному магнетизму. Когда Каччан подрагивает вот так, бесстыдно и без всякого смущения выражая эмоции.
— Со мной связался менеджер какого-то нового бренда спортивной и повседневной одежды, — растягивая гласные, Каччан понижает голос, будто не хочет, чтобы кто-то ещё слышал. Изуку покрывается мурашками почти полностью. — Я проверил, у них достаточно хороших отзывов. Они предложили нам свою продукцию в обмен на рекламу.
— Это же замечательно, — неосознанно тоже понизив голос, Изуку приближается ещё чуть-чуть. Несмело, прижимает кончики пальцев к тёплой щеке Каччана, а не встретив сопротивления, действует смелее. Хитрые глаза того щурятся сильнее, а улыбка становится чуть шире. Тоже хитрой.
— Для тебя у меня тоже кое-что есть, тупица. Но я не хочу, чтобы кто-то ещё услышал, усёк?
Изуку удивлённо моргает. Оглядывается и никого не видит. Все слишком поглощены обсуждением и приборкой. Он слышит неразборчивый гул голосов из-за плотно закрытой двери, к которой Изуку прижимает руку, чтобы не дать сразу открыться.
Он склоняется ниже и обращает всё внимание к Каччану. Тот усмехается. А потом хватает за ворот и резко дёргает на себя.
От ощущения его губ на своих Изуку готов умереть, убивать или покорять мир — в равной степени.
От прикосновения языка к ним умирает сам и воскресает тут же. Подаётся ближе, неожиданно жадный, вжимает Каччана в дверь спиной и углубляет поцелуй. Откуда в нём такой голод, о котором он даже не подозревал? Это всегда в нём было?
Разрывая мокрый поцелуй, Каччан хрипло посмеивается. Касается кончиками пальцев губ Изуку, а глаза у него в этот момент тёмные-тёмные. От того, как его скулы окрашены в нежный красный оттенок, Изуку хочет скулить и кричать одновременно.
Как же много в нём чувств. Испытывая их все разом, он сомневается, что выдержит.
Каччан улыбается. Зарывается Изуку в волосы ладонью и притягивает к себе, прижимается к его лбу своим. Понижает голос:
— После победы я дам тебе всё. Так что давай выложимся на полную, а, задрот.
Изуку крепко цепляется за шлёвки его джинсов. Кивает. Улыбка Каччана превращается в предвкушающий оскал.
Быть поцелованным — так идёт ему.
Изуку хочет целовать его вечно.
Он думает: иногда случаются такие дни, когда всё переворачивается с ног на голову. Этот — его.
