Твоя-моя победа

      Едва выйдя в прохладный вечер, Изуку говорит:       — Нам нужно сходить на свидание.       Каччан смотрит с глумливой усмешкой и пихает в рот сигарету.       — Нам нужно? — подначивает. Будто не говорил об этом сам. А потом добавляет. — Пойдём.       Настолько простое согласие такое неожиданное. Изуку нужно время, чтобы осознать. Его и поцелуй, полученный им там же, со вкусом табака, газировки и чего-то ещё сладкого. Когда только Каччан успевает всё это?       Это сложно назвать свиданием, на самом деле. Но в 6 утра в горах смотреть на рассвет оказывается очень романтично. Несмотря на то, что никто из них не жаворонок, и удобнее было бы просто переночевать в горах сразу. Они не жалуются.       Изуку вытягивает ноги и скрещивает ступни. Наблюдает за смотрящим вперёд Каччаном, потому что, если сравнивать его и светлеющее небо, понятно, кто для него в приоритете. Кто красивее в этот момент. Кто щурит глаза, но не сводит глаз с горизонта. Кто ненавидит мёрзнуть, но в этот миг для него это совершенно не важно.       Каччан пинает его. Морщит нос и делает вид, что ему неприятно такое внимание. А Изуку видит, что он смущён. Улыбается и протягивает руку. Каччан очень выразительно выгибает бровь.       — Я, по-твоему, слабак, что ли?!       Изуку позабавлено фыркает. Каччан показательно убирает руки поглубже в карманы и спрыгивает с камня, на котором встречал солнце. От того, как он делает это, не отводя при этом пристального взгляда с глаз Изуку, самому Изуку смешно. Он не сдерживается и смеётся в небо, запрокинув голову.       Проходя мимо, Каччан пихает его в плечо. А потом выглядывает из-за своего, и глаза его сощурены в одной из тех улыбок, что очень близки к вызывающим.       Каштаны за последние пару лет разрастаются ощутимо. Изуку запрокидывает голову и смотрит на ветви с приоткрытым ртом. Несколько орехов падают рядом с ним, а Каччан с тихим вздохом наклоняется и подбирает парочку.       Изуку наблюдает за тем, как он рассматривает их. Как длинные пальцы держат плоды. Кисть поворачивается туда-сюда. А затем он понимает, что Каччан смотрит на него, наблюдает. Тоже.       Изуку вспыхивает. Каччан ухмыляется, отходит в сторону и роняет орехи. С силой опускает кед на них по очереди, разбивая скорлупу. Вместе, они присаживаются на корточки. Вскрывают каштаны. Изуку вертит тот единственный из трёх выживший плод. Трогает два погибших, высохших.       Каччан протягивает ему крупное ядро в раскрытой ладони. Во второй у него такое же большое. Изуку охает.       — Это..?       Каччан довольно улыбается. От такой широкой улыбки его глаза превращаются в искристые щёлочки, сверкающие и яркие. Изуку не может подобрать слов, чтоб описать, насколько сильно он в такую улыбку влюблён.       — Ага. Два ядра всего. Берёшь, нет?       — Беру!       Ядрышко падает Изуку в ладонь, а он держит его, как сокровище. Каччан обхватывает своё двумя пальцами и тихо мычит. Поддавшись какому-то порыву, наверное, чёрт знает чему ещё, Изуку легонько стукает их ядрышки боками. Каччан усмехается.       — Ты дал обещание, в курсе?       — Да? Какое?       Сытое выражение на светлом лице превращается в плотоядное. Каччан вплетает пальцы Изуку в волосы и тянет к себе. Чтобы не упасть, Изуку приходится упереть руку в холодную землю, но он послушно тянется навстречу. Моргает, но взгляда не сводит. Слушается.       Каччан дарит ему неспешный, тёплый поцелуй. Без укусов и языка, простое прикосновение губ, лёгкое движение ртов. Его волосы щекочут Изуку нос и лезут в глаза, но он не спешит отстраняться. Наоборот, тянется ближе, чтобы поцеловать ещё, и ещё, и ещё, пока губы Каччана не принимают более насыщенный оттенок, не становятся ещё чуть-чуть аппетитнее. Влажно блестящими от слюны.       К движению языка, скользящего по ним, Изуку прикипает напрочь. И даже когда Каччан смеётся над ним едва слышно и хрипло, так чувственно, не может отвести взгляда.       Губы растягиваются лёгкой улыбкой. Складываются в слова, которые он читает больше, чем слышит.       — Станцевать со мной ещё.       Изуку моргает.       — А?       — Что за тупица, — Каччан фыркает и дёргает его за волосы. Не больно, он не действует грубо. Не стремится навредить. Но внимание Изуку переключается на его глаза, на него в целом. И пусть он красный весь теперь, но слушает. Каччан иронично ухмыляется. — Обещание. Только что ты мне его дал, понял?       — Но ты же не спрашивал.       — А ты, что ли, против?       Изуку улыбается.       — Ни в коем случае.       Каччан фыркает. Изуку вклинивается в пространство между его коленями и обвивает талию руками, не даёт упасть. Тянется к его губам. Шепчет тихое: "Обещаю. Много раз", — и целует.       Он чувствует, как Каччан улыбается.