Охрана или телохранитель для Валерия

Я стоял на балконе и как раз затушил сигарету, когда Валерий подошёл ко мне сзади и обнял. Я обернулся, и наши губы встретились, страстно, будто мы не виделись целую вечность. — Подожди, — остановил я его и, схватив за пряжку ремня, стал тащить в комнату, подвёл спиной к кровати и повалил на спину. — У тебя неправильные сёдла. Валера смотрел на меня и не понимал, что происходит. — А в чём, собственно, дело? — поинтересовался он. Я запрыгнул ему на грудь, как в седло, затем чуть сполз к животу и ответил: — Я вот так сижу, а в правильном седле надо сидеть по-другому. И сполз ещё ниже на бёдра так, чтобы бугорок Валерия прикасался к моей изнывающей попке. Я завёл свою руку назад и запустил её между его ног, обхватив яйца и член через брюки. — А правильно сидеть — чтобы здесь моя попка была приподнята, — продолжил пояснять я. Валерий понял, что я прикалываюсь, и, схватив за руки, перекатился вместе со мной вбок и оказался сверху. — Ты мой хитрюга! Я и впрям поверил, что ты думал о седле, а не обо мне. Он снова поцеловал меня, да так страстно, что желание, чтобы он немедленно овладел мной, практически слетело с губ, и я прошептал: — Хочу тебя... возьми... Валерий оторвался от губ: — Я сказал Николаю, что ты очень долго собираешься к ужину, и что раньше, чем к 18:00 не спустишься. Так что у нас есть час с хвостиком, чтобы немного утолить свою жажду. Быстро в душ! Я улыбнулся и вскочил, как только Валерий слез с меня. Он разделся быстро. Я успел снять только футболку и казаки, а его руки уже расстёгивали змейки на моих штанинах. Голый, только в носках, я стоял перед ним, а он сидел на корточках. — Ты можешь мне ещё раз показать, какое должно быть седло? — хитро спросил Валерий и, раскинув руки в стороны, повалился на кровать. Его маяк светился, возвышаясь над телом. По чуть увлажнённой головке пробегали блики. Я запрыгнул на своего мужчину и сжал своими коленями талию и бёдра. Его мальчик точно упирался в мою дырочку. Я хотел уже опускаться, но Валерий быстро выдавил смазку на руку и обтёр своего богатыря. В ожидании проникновения, голова не контролировала моё тело, и малыш встрепенулся. Валерий схватил мой ствол и потянул его вниз. Я расслабил свою дырочку и под давлением его рук впустил в себя его горячую огромную головку, чуть покрутил бёдрами и опустился к основанию члена. Его богатырь проник в меня на всю длину и беспрестанно пульсировал. Валерий принялся шевелить бёдрами, задавая темп, и я, усевшись поудобнее, пустился вскачь, ускоряясь с каждым движением. Мой любовник начал немного постанывать, а я был готов завывать от его страстных, сильных и глубоких толчков. Мой малыш был на грани и через секунду рассыпался брызгами спермы, вылетающими вверх. Подбородок, шея и грудь Валерия стали объектом обстрела. Всё моё тело вздрагивало, но я не останавливался и податливо продолжал заданный темп. — Да, Лёшик, да! — стал выкрикивать Валерий, схватив меня жёстче одной рукой за член, а другой за ягодицу. Я стонал. В сравнении со скачкой на Звере, мой теперешний жеребец оказался ещё более необузданным. Снова и снова его плоть впивалась в меня и отпускала, когда я двигался от основания к вершине этой башни. — Да, да! — снова вскрикнул Валерий и, введя в меня полностью свой член, расслабил бёдра и придержал меня на секунду. Я замер. Он сделал ещё одно движение из меня и, резко вернувшись обратно в мои глубины, снова выкрикнул: — Да, любимый, да! Я почувствовал взрыв, и лава из его вулкана излилась в меня, приводя к извержению и мой, который тщетно пытался сдерживать рукой Валерий. Я конвульсивно подавал свои бёдра чуть вперёд , потом повалился ему на грудь, тяжело и часто дыша. Его богатырь ещё вздрагивал внутри меня, но я не мог продолжать, хотя очень этого хотел. — Ты убедил меня, — чуть отдышавшись, сказал Валерий и улыбнулся, — я куплю тебе такое седло, какое захочешь. Предлагаю перекурить это решение и чуть привести себя в порядок. Мокрые и изнеможённые, мы лежали на кровати — я курил и поглаживал влажный от спермы и пота лобок своего любовника, он гладил мою спину, а другой рукой растирал брызги моей спермы по своему лицу и шее. — Ты знатный всадник, — прохрипел Валера, похлопал меня по попке и скомандовал, — А теперь в душ! У нас осталось совсем мало времени, чтобы вдоволь насладиться друг другом до ужина. Протянув руку, он резко поднял меня и заключил в жёсткие объятия. Крепкие руки сжали мою попку. Чуть приподняв меня, он впился в мои губы. Наши языки ласкали друг друга, и я уже ожидал активного продолжения. Его руки заняли своё место на ягодицах, мяли и массировали их. Валера перехватил меня ниже и приподнял. Я оплёл ногами его талию и плотно уселся, крепко ухватившись за его массивную шею. Мне понадобилось лишь чуть пошевелиться, чтобы находящийся между ягодицами член направился чётко к моей дырочке, в расслабленный сфинктер, смоченный ещё невысохшей спермой. Валерий чуть приспустил меня на руках и сделал пару шагов по направлению к душу. Движение мышц его бёдер передало своё напряжение главной для меня мышце — крепкий стальной прут расположился внутри и был готов. Валерий остановился у входа в душ и аккуратно уложил меня спиной на комод, снеся при этом на пол часы и фоторамку. Он выпрямился и, перехватив мои ноги на своей талии, высоко поднял их. Придерживая обе мои щиколотки одной рукой, другой он держал меня за бедро, контролируя глубину проникновения. — Я хочу, чтобы ты всегда хотел меня также неистово и жадно, — прохрипел я, принимая удары его жезла. Постепенно улыбка Валерия переростала в сладострастную истому, а рывки и вздрагивания его тела становились всё более ощутимее. Дрожь пробегала по всему моему телу, с каждым рывком меня накрывало новой и новой волной возбуждения. Мы слились в двухголосый стон, и через мгновение моё нутро и живот оросились новой порцией нашей спермы. Боец продолжал терзать мой анус и уносить в незабываемый оргазм. Рывки, из последних сил совершаемые бёдрами Валерия, стали редкими и более нежными. Он сдался и выскользнул из меня. Чуть расслабленный член больше не смог проложить себе путь внутрь и не стал даже пытаться это сделать. Валера подхватил меня обратно на руки, придерживая моё истерзанное тело, и понёс в душ. Я ласкал его губы в знак благодарности за доставленное удовольствие. Он поставил меня под душ и помог помыться. После вытер мягким полотенцем, бережно отнёс и положил на кровать, сам же удалился в душевую комнату. Я дотянулся до сигарет и пепельницы и закурил. Непредусмотрительно мы поднялись в спальню: в горле пересохло, а выпить ничего не было. Валерий вышел из душа и продолжил вытираться при мне. Полотенце скользило по его кубикам на животе и бёдрам. Член вздрагивал и постепенно приобретал положенный облик орудия на изготовке. — Я спущусь первым, — сказал Валерий, — тем более, что я объяснял Николаю, как ты долго собираешься. — А ты давай сильно не задерживайся. Я нехотя кивнул головой и добавил, что лучше бы никуда не ходил и остался здесь, рядом с ним. — Котёнок, что ты будешь пить сегодня, что тебе приготовить? — поинтересовался Валерий. Я с сожалением скривил лицо и пожал плечами: — Водку с мартини. Но если ты боишься, что я буду совсем в дрова, могу пить чистое мартини. Валера не обратил на мои слова внимания. — Тебе не получится меня напугать. Если ты трезвым так даришь мне себя и такие запредельные ощущения, то чего я могу ожидать, если ты будешь хорошо на веселе? Даже не могу это представить, — сказал он. Закончив одеваться, Валера предложил мне всё-таки встать и помог выбрать одежду. Он подошёл ко мне, чмокнул в губы и вышел через балкон в соседнюю комнату, оставив меня собираться и приводить себя в порядок. Я посмотрел, что именно для меня было выбрано. Часы показывали 17:30, так что у меня оставалось полчаса на сборы. Я неспеша побрился, натянул одни из тех боксеров, что выбрал Валерий, и тонкие льняные брюки-карго. Не заморачиваясь с рубашкой, надел широкую, но короткую майку. Она чуть натянуто выглядела на груди и оголяла мои кубики и пупок. Еще за пятнадцать минут до назначенного времени, я спустился вниз, решив больше не шушукаться с Валерием при его госте, а сразу же перейти на английский. Дверь была открыта, на веранде стоял столик с различными напитками и стаканами. Анна, как серая мышка, почти незаметно заканчивала накрывать стол в гостиной. Я вышел на веранду. Валерий улыбнулся и, приблизившись ко мне вплотную, поцеловал, не обращая внимание на девушку. — Ты, как всегда, очень красив и сексуален, — сказал он восхищённо. По его поведению я понял, что Николай ещё не спустился. Валерий протянул мне стакан. Я пригубил, чтобы оценить, чем меня будут сегодня потчевать. — Водка с мартини? — я приподнял бровь. — Отличная концентрация, — и добавил. — Ты не против, если я буду захмелевшим сегодня. Валерий улыбнулся и ответил: — Я тебе доверяю и думаю, что ты не наберёшься в дрова, а лёгкое веселье от алкоголя в крови ещё никому не мешало. На пороге появился Николай. Он был готов поддержать беседу, хотя немного замешкался, не зная, с кем первым и на каком языке начать своё общение. Валерий решил сразу задать нужную тему для сегодняшнего вечера и сказал: — Николай, мы можем до ужина немного обсудить договор с Вашим польским партнёром. Думаю, что Лекси на нас не обидится, если мы покинем его минут на двадцать. Гость согласился и отстрочил мне на немецком, что приносит свои извинения за то, что оставят меня на некоторое время. Я ответил: — Да, конечно, бизнес есть бизнес. Николай понимающе мне кивнул, а я повернулся к Валерию. Придерживаясь этикета и нашей легенды, он проговорил на английском: — Извини, Лекс, мне нужно обсудить с Николаем договор с его польскими коллегами. Мы уединимся в кабинете. — Да, конечно, — сказал я и добавил чуть извиняющимся тоном. — Мне нечего было делать утром, когда ты уехал, и я взял на себя смелость подкорректировать договор, который лежал на твоём столе, как с юридической точки зрения, так и в плане диалектических неточностей перевода в англо-польском и англо-украинский вариантах. И не показывай ему свой вариант: на полях есть пометки и зарисовки. Ещё раз извини — я не хотел. Валерий слегка удивлённо приподнял бровь, потом заулыбался.  — Если я понадоблюсь, можете меня позвать — я буду здесь упиваться мартини в одиночестве, — с напускной грустью сказал я. Валерий улыбнулся и они с Николаем уединились. Я раскинулся в кресле-качалке напротив окна кабинета. Мне было интересно понаблюдать за Валерием, когда он начнёт штудировать документ, ведь на полях я сделал пару зарисовок, характеризующих позиции в договоре. В школе у меня неплохо получалась графика. В институте я даже делал рисунки для статей студенческой газеты. Валерий смотрел на свой договор и невольно поднимал на меня с улыбкой взгляд. В пунктах, где я считал, что Валерий подставляется, я изобразил жаждущее очко, прорисовав складки ануса, готовые принять всё. Вариант со стояком говорил, что ему стоит настаивать на своём. Но также были пункты с вариантом, где мужские губы отсасывают сочный член. А на странице с реквизитами, до которой Валерий как раз дошёл, меня вообще что-то потянуло на творчество: на ней был изображён стоящий парень, с фигурой, очень похожей на Валерину. Сзади его трахали огромным членом. Спереди, опустившись на колени, ему отсасывал ещё один персонаж. А от реквизитов третьей стороны — польских партнёров — свисали ноги с конкретным елдаком, который обхватывали губы стоящего парня.