Охрана или телохранитель для Валерия

Николай сидел в кресле спиной к окну, поэтому не мог видеть меня. Он начал говорить о том, что примерно и я описал в комментариях: что поляки захотят поменять свою часть договора, потому что она, на самом деле, им невыгодна. А так как всегда каждая сторона идёт на какие-то уступки, для этих целей в документе прописывается крайне выгодное положение, которое, по сути, является утопией. Валерий как-то сильно задумался: он либо засмотрелся на мои картинки, либо пытался разобраться в моих записях. Я взял свой мобильный и, набрав его номер, поднял руку и помахал в окне, чтобы он обратил на меня внимание. — Скажи, что это твой юрист, и не подавай вида, — сказал я на английском. Валера так и сделал. — Смотри, — начал я объяснять, — я не совсем понял природу данного документа, но это, прежде всего, два разных договора с разными обязательствами. Валерий задумался и уточнил: — То есть? — Ну, всё обстоит так, как я графически и отразил: ты надеешся, что в случае проблем, подставляешься только тем, что дашь отсосать своим партнерам, а на самом деле, тебя при этом ещё и выебут, и ты будешь счастлив и доволен, если третья сторона не вступится и не трахнет ещё раз тебя. В общем, если перевести польский договор на Украинский язык, то сразу будет виден документ с совсем другим смыслом, и никак не тот, который ты бы хотел подписать. Если хочешь, давай я полностью просмотрю на днях их оба досконально и тогда тебе всё толково объясню. Валерий кивнул головой: — Да, конечно. Но почему мне раньше никто об этом не сказал? — Скорее всего, Николай имеет своего человека среди твоих юристов или финансистов, — предположил я. — Очень много даже незамаскированных подвохов. В итоге, ты перед ними в любом случае несёшь финансовые обязательства, которые они, исходя из договора, захотят возместить. Валерий чуть выждал и сказал: — Да, конечно, я учту все твои замечания. Завтра я встречаюсь с нашими польскими партнёрами и всё выясним. И кстати, ещё поговорим вечером насчёт твоих пометок на полях. Мне понравились твои идеи, — добавил он и положил трубку. Я ещё что-то пролепетал, чтобы не заканчивать разговор одновременно с Валерием. Откинувшись в кресле, я попивал свой коктейль, когда мужчины показались на веранде. По-видимому, Валерий извинился перед Николаем, объяснив, что его юристы ещё не всё просмотрели. — Давайте просто отдохнем сегодня от работы, — предложил он, обращаясь к гостю. —  Василий завтра отвезёт Вас во Львов встретиться с нашими польскими партнёрами, а послезавтра я буду рад видеть Вас у себя на ужин. Утром, я думаю, можно будет поохотиться. По двору как раз проходил работник. — Василь, — окликнул его Валерий, — подойди к нам. Тот послушно приблизился. — Завтра к обеду надо будет доставить Николая во Львов, а на воскресенье, будь добр, уточни у отца насчёт моей просьбы организовать нам охоту. Василь послушно кивнул головой и, не промолвив ни слова, удалился. Через пару минут и Анна, его жена, покинула столовую, закончив накрывать нам ужин. Ещё пару минут мы перебрасывались фразами на отвлечённые темы. С Валерием у нас, конечно, была вообще самая отвлечённая тема, и если бы я мог подойти ближе и прикоснуться к его паху, мы бы отвлеклись по полной. Его комментарии, относительно моих пометок на полях договора, одновременно смущали меня за мою откровенную похоть и вместе с тем очень заводили. Валерий пригласил нас пройти в столовую. Он откупорил бутылку красного вина и налил Николаю. Мы же с ним пили каждый своё: он, как обычно, виски, я — водку с мартини. Николай без стеснения очень много внимания и разговоров посвящал мне, демонстрируя на полную свою заинтересованность моей персоной. В глазах Валерия чётко читалась ревность. Чтобы немного его успокоить, я положил свою руку ему на колено и постепенно добрался пальцами до бугорка его брюк. Длинная скатерть и то, что Валерий сидел рядом со мной, а Николай напротив, давало возможность пошалить и успокоить моего мужчину, показывая ему, что меня интересует только он. Честно — я устал от их разговоров и от того, что не могу вступить в дискуссию, так как будто бы не понимаю их. Выйдя из-за стола, я подошёл к камину и сел в кресло. Валерий понимал, что моё желание перекурить растёт, а нежелание оставлять его наедине с Николаем не даёт выйти на веранду. Он тоже встал и, подойдя ко мне, протянул пепельницу и сигареты. Пока я подкуривал, подлил мне мартини и водки. Николай уже допивал вторую бутылку, расхваливая чилийцев, умеющих делать прекрасные вина, и Валерий молодец, что собирает в своём погребке такие шедевры виноделия. Развязное поведение Николая заставило меня самого запереживать о своём спокойствии. На сухом чеканящем немецком он практически предложил мне где-нибудь уединиться и познакомиться поближе. Я «отгавкал» ему, что он перепил сегодня и не понимает, что такое говорит и кому предлагает, и что завтра ему будет неудобно за своё поведение. Он не придал ни малейшего значения моему отказу и продолжил напористо предлагать остаться с ним наедине. Решив откланяться и запереться в своей комнате в ожидании любимого, я встал и ещё раз отказал Николаю в его желаниях. Валерий кинул на меня ревностный взгляд и, одобряюще кивнув, сказал: — Лекс, ты, наверное, устал. Тебе лучше побыть наверху, пока я объясню этому наглецу, что он делает не так. Я согласился с ним и направился к себе. Поднимаясь по лестнице, слышал его гневный голос: — Ты с ума сошёл, Николай! Он может купить нас обоих, со всеми нашими фирмами, не один десяток раз. Думаешь, если грязно домогаясь, ты затащишь его в постель, скомпрометируешь связью с собой, и все инвестиции его отца увеличатся в десятки раз?! Нет, идиот, тебя похоронят в тот же миг, как только Лекс сообщит родителю о твоём поведении! Тот отправил сына проконтролировать свои инвестиции, удостовериться, что их капитал находится в надежных руках, и я не позволю тебе разрушить мой бизнес из-за зуда в твоих яйцах после пары бутылок вина! Я вызову Василия на утро, и постарайся, чтобы к тому времени, как Лекс проснётся, тебя здесь не было! А сейчас иди к себе, и чтобы без эксцессов, не то — охота у меня начнётся прямо сегодня! Николай послушно протопал в свою комнату, скрипя половицами. Валерий поднялся минут через пятнадцать после того, как утихли крики. Я слышал, как в соседней комнате хлопнула дверь и щёлкнул замок. Через пять минут на балконе показалась тень, и вошел Валерий. Он был уже без брюк и боксеров, только в расстёгнутой рубашке, которая не прикрывала ничего, кроме его плеч. В руке он держал два стакана с напитками. — Ты догадался, что меня мучает жажда, — говорил я, пока Валерий приближался к кровати, — и что я не удержусь от того, чтобы грубо сорвать с тебя брюки и добраться до твоего зверя... Захватив губами твёрдый ствол, я уже увлекал Валерия, заваливая сверху на себя. Как родной, твёрдый, набухший и налившийся член принял ласки моих губ и языка, нежно пробираясь во рту к глотке, хлопая яичками по подбородку. Уже умелыми движениями я минут за пять-семь смог довести Валерия до извержения и напиться вдоволь его сладковато-горькой спермой. Облизав полностью головку, я выпустил его богатыря изо рта. Валера учащённо дышал. Когда он заваливался на меня, ему пришлось освободить одну руку, чтобы облокотиться, и он залпом выпил свой виски. Мой же коктейль он бережно держал в другой руке, стараясь не расплескать даже в момент крайнего возбуждения и оргазма. Валера встал с меня, выпрямился и протянул мне стакан. Ещё учащённо дыша, он проговорил: — Вообще-то, я пришёл пригласить тебя к себе и немного поработать по договору, а получилось почти, как в твоих пометках на полях. Как я понимаю, тебя не устраивает: сначала работа, а потом развлечение. Ты хочешь наоборот, и я не могу с тобой спорить. Поэтому повинуюсь. С этими словами он уже расстёгивал мои брюки и стягивал их вместе с боксерами. Всем своим видом мой член показывал, как он рад, что его выпускают на свободу. Но уже через пару минут ещё большая радость пронзила и моего мальчика, и меня, когда язык и губы любимого довели меня до оргазма, и малыш выпалил из себя струйки спермы. Валера отстранил голову от моего члена, продолжая держать за бёдра, и сказал: — Ответный минет — это не поощрение, это только прелюдия. Так что не переживай, я дам тебе всё, что захочешь. Я улыбнулся, но его руки уже развернули меня и придавили к кровати. Моя приподнятая попка ожидала последующих действий. Через минуту боец уже по полной работал внутри меня, доводя снова и снова до оргазма и заставляя сперму изливаться из моего члена. Я стонал и всхлипывал. Валерий тяжело дышал, но движения были крепки и точны. Его член будто нащупал кнопку, которая заставляла меня кончать на каждый третий рывок. Взрыв за взрывом происходил у моего молодца, всё тело было покрыто капельками пота, а по коже волна за волной поднималась цунами мурашек. Непроизвольно, на каждый третий толчок богатыря Валерия, всё моё тело пронизывало током, мышцы сжимались, а потом расслаблялись, и снова сжимались и расслаблялись, в сопровождении моих, уже монотонных, стонов. Я готов был закричать: — Хватит меня мучить, кончай же! Валерий чуть увеличил темп. Моё тело стало немного приходить в себя и не так остро реагировать на проникновение, пока через минуту он ещё больше не увеличил скорость. Но, вместе с этим, его боец становился менее подвижным, но более жёстким в глубине моей пещеры. Я принялся стонать. Валерий вышел из меня полностью, а потом снова глубоко вогнал в меня свой бур. Это быстро привело меня в чувства. Теперь каждое проникновение будто перекрывало моё дыхание, которое стало очень прерывистым и резким, словно испуганным. Я судорожно пытался делать глубокий вдох, когда боец выходил из меня, но воздуха всё равно мне не хватало. Валерий перестал выскакивать полностью и значительно ускорился, увеличив рывки бёдер. В моей голове всё перемешалось. Дрожь снова пробежала по телу от того, что я кончил, или от того, что мой любовник обильно наполнил меня своей спермой. — Да! — еле дыша, выкрикнул я, и Валерий поддержал мой крик движением своих бёдер, которые ещё пару раз заставили бур войти в меня на всю свою длину. Валера вышел и повалился на спину рядом с моим истерзанным телом. Красная возбуждённая головка его бойца легла прямо ему на пупок. Всё ещё вздрагивая, она выбрасывала капли спермы на грудь. Я повернулся на бок и любовался этой картиной. Валера перебирал мои волосы на голове и шептал: — Ты, малыш, самый хороший, самый любимый. Я хочу тебя всегда. Мне каждый раз, когда мы заканчиваем, кажется, что я не доставил тебе того удовольствия, которого ты ожидал. Он потянулся к моим губам: — Я не был таким напористым и долгоиграющим ещё ни с кем, кроме тебя. Это значит, что я никого не любил и не хотел так сильно, как люблю и хочу тебя. Его губы коснулись моих, и язык ворвался в рот. У меня практически навернулись слезы, но я улыбался от наслаждения и чувств, нахлынувших на меня. Руки Валерия ласкали мою грудь и бёдра, крепко сжимали ягодицы, а губы уже крепко сжимали мою головку, которая подрагивала, прося продолжения. По телу пробежала дрожь, и я в стоне сказал: — Я так понимаю, что всё это было прелюдией, а самое главное наслаждение только начинается. Тело пронзила подступившая волна страсти. Я выгнулся и подал бёдра максимально вперёд. Взрыв эмоций — и соки оросили рот Валерия. Из уголков его губ начала струиться моя сперма. Я издавал рычащие, подстёгивающие к действию звуки. Валерий сглотнул и, закинув мои ноги к себе на плечи, уверенно проник в мой, всё ещё жаждущий внимания, анус. Я застонал сильнее. Быстрое проникновение и медленное терзание попки не давали мне возможности расслабиться. Постепенно нарастающий темп заставлял меня завывать громче. К моим стонам присоединился Валерий. Я собрался с силами и замер. Стараясь сжать анус и сделать его более упругим, я снова и снова принимал удары его поршня. Сил оставалось всё меньше, а напор Валерия всё больше. Огромная болванка врывалась в меня и выскакивала, повторяя свой путь снова и снова. Держа ноги руками, я максимально предоставил свою попку ей на растерзание. Прикусывая губы, я терпел удары и наслаждался разливающейся по всему телу дрожью. Валерий ворвался в меня и замер, в вопле выкрикивая моё имя. Его бёдра несколько раз вздрогнули. Он откинул голову назад и взвыл от наступившего извержения. Его тело словно пронзило током. Он конвульсивно пару раз пихнул в меня свой член, который уже изливался и заполнял меня свой жидкостью, передавая мне электрический разряд его оргазма.