Слишком красивы для смерти.

Тори вальяжно проходит в комнату. Тамара сидит на кровати, закинув ногу на ногу, разглядывает комнату. Увидев, как красавица входит, она оборачивается и смотрит на нее. Ларссон тихо смеётся. Она закрывает дверь, наверное, почти одновременно с тем, когда Торд закрыл дверь напротив, подходит ближе к Тамаре. —Ну привет. —Здравствуйте... — здоровается она так, будто прошло не три минуты максимум, а даже несколько дней. —Ты не будь такой скованной, расслабься. — она хихикает и совершенно случайно задевает рукой самый низ своего халата и приоткрывает грудь ещё больше. Риджуэлл краснеет. Она сильно смущена, как бы она не пыталась это скрыть. —У вас... Это... — она через силу проговаривает: — Грудь... Почти видна... —А, да? — спрашивает она так, будто и не заметила этого. А затем, расстегнув последние пуговицы, наконец оголяет свои формы полностью, откидывая ненужный элемент одежды в сторону. — Хочешь потрогать? Тамара покраснела сильнее, хотя, казалось, куда ещё больше. Язык начинает заплетаться, а сама она не знает куда деть руки. —Н-но это же в-ваша... Ваша... Грудь! Ну... Я... Я не имею п-права трогат-ть ее... —Имеешь. — она тихо смеётся и приближается к девушке. Берет ее руки в свои и приставляет их к своей груди. Она мягкая, и правда похожая на желе, даже трясётся слегка. — Трогай, не стесняйся. А Тамара ещё сильнее стесняется. Тот факт, что она не может сделать ничего под властным надзором Ларссон, даже в какой-то степени пугает ее. Но она не понимает, что ею двигает, она начинает медленно мять в своих ладонях мягкие груди. А обладательница таких форм очень даже рада такому раскладу событий. Она, в отличие от своего братика, не любит ролевые игры, какие-нибудь ошейники, кляпы, наручники. Она любит что-то такое же пошлое, такое же зрелищное, но гораздо более нежное. Улыбнувшись, она отстраняется от Тамары, которая в шоке смотрит на свои же ладони, которые так и застыли по форме груди, сжимая их невидимый аналог. Подойдя к тумбочке, Тори достала оттуда маленький красный тюбик с нарисованной клубникой. Судя по полупрозрачной этой самой красной, густоватой жидкости, это смазка. В отличие от своего братика, снова невольно вспоминает его, сестричка не любит жесткость: любит размеренность, долгие, протяжные стоны, и уж никак не любит насильно их выбивать. Она откладывает смазку и тот продолговатый предмет с округлым его дополнением на соседнюю подушку и приблизившись к Тамаре, что сидела спиной к ней, обняла ее, прижимаясь грудью к ее спине. Она проводит тонкими пальцами с длинными красными ногтями по шее Тамары, а затем просит раздеться. Да, просто раздеться. А Риджуэлл и не думает сопротивляться. Несмотря на это смущение, что было упомянуто, наверное, больше, чем возбуждение Торда и Тома, которое сковывало ее тело, она все равно снимает с себя синее худи и кидает в сторону халата. —Так-то лучше. — Тори ловко и довольно резко расстёгивает лифчик своей партнёрши: он оголяет не менее прекрасные формы, пусть они были гораздо меньше, чем у Тори, но это ей не мешает. Тамара поворачивает голову в сторону Ларссон, но та уже пристроила свои руки на груди девушки, начиная уже более властно и смело мять их, жмякать, как говорят. Когда их лица сравнялись, смелая девушка приближается к губам менее смелой, затягивая в неглубокий, нежный, аккуратный поцелуй. Она значительно отличается от своего братика, хотя властности не занимать им обоим. Риджуэлл не в силах сопротивляться, она поддается, даже охотно сплетает их языки вместе, но не лезя им глубоко. Наконец отлипнув, Ларссон улыбается и просит девушку лечь на кровать. Та спокойно ложится. Властная приближается к ней ближе, точнее, все к ее груди и проводит таким же довольно длинным и юрким языком по одной из грудей. Это вызвало довольно громким выдох, что даже был похож на стон. "Рисуя" языком спиральку, Тори останавливается у соска, а затем начинает активно работать уже с ним. Тамара ёрзает, ей приятно, но слишком уж это все непривычно, надо хоть как-то свыкнуться с этой обстановкой, но тихие полустоны не дают даже ей самой сосредоточиться. Нежно поцеловал обе груди, она отстраняется и начинает медленно стягивать с девушки такие же узкие джинсы, а затем и нижнее белье, что полетело все так же в сторону, вызывая очередное смущение. Тори тянется к подушке, на которой лежит смазка и те предметы. Из-за того, что пришлось вот так опереться на руки, она уткнулась грудью прямо в лицо Тамаре, пусть и не надолго. Тот предмет оказался вибратором, а его круглое дополнение: пультом управления. Она аккуратно смазывает вибратор в смазке, а затем и намазывая немного на пальцы. Она аккуратно вставляет сначала один, причем даже не глубоко: длинные ногти помогают ей в этом легко. Затем, выбивая из девушки тихие стоны, вставляет и второй и пару раз раздвинув их в стороны, вытаскивает с характерным хлюпаньем. Пальцы заменяет игрушка. Вставив ее до упора, Тори берет чистой рукой тот пультик и нажимает первую скорость. Вибрация тут заметна, но не настолько, поэтому Тамаре даже не приходится закрывать рот рукой. Ларссон постепенно прибавляет скорость, наблюдая за реакцией партнёрши. Той уже следует быть потише, она сначала прикусывает собственную губу, а затем и вовсе впивается в запястье. Скорость неумолимо движется к половине всех скоростей. Почти предел. Половина. Хорошая такая, даже вибрацию саму слышно. Когда Риджуэлл начинает извиваться, как змея или кошка, прогибаться, тогда Тори и тянется к тумбочке снова. Оттуда она достает все такой же красный, но уже иной предмет: фаллоимитатор. Большой такой... Широкий. Тори улыбается и смазывает уже и вторую игрушку, которую намеревается вставить в ещё одно отверстие. Но пока стоит начинать медленно. Тамара уже не выдерживает: хватает кусок одеяла и затыкает им рот, запихивая побольше, не боясь, что за обильную слюну, которая потом останется, ее накажут или сделают что-то ещё. Сейчас главное быть не такой громкой. А Ларссон будто начинает немножечко так издеваться: вставляет игрушку сначала медленно, всего лишь по "головку", а затем и сразу наполовину. Наверное, это было слишком жестоко, но почему-то Тамаре жуть как нравится. Тори прибавляет скорости вибратора. Циферка теперь семёрка, а не пятерка. Вот-вот и будет самая кульминация. Восьмерка... Тамара прогибается, пихает одеяла больше. Девятка... Риджуэлл давится куском одеяла, от чего приходится вытащить его. Десятка! О да, десятка, наконец-то! Как раз в этот момент Тори и проталкивает вторую игрушку глубже, вызывая ещё несколько громких, несдержанных стонов, а после из Тамары начинает течь что-то белое и полупрозрачное. Ларссон нагибается и начинает двигать второй игрушкой быстрее, а первую она доставать не собирается. Она приближается к самой заветной зоне языком... "Здравствуйте! Выражаем Ввам искреннее соболезнования. Пользователь ************** скончался, мы оповестили всех, кто был в его телефонной книге. Он совершил суицид. Все подробности, конечно, если Вам не будет так неприятно Вы можете узнать у следствия. До свидания." —Он тебе тоже написал? —Да. —Ну-ну...