Божье наказание

Чужие запястья перевязывают тугой веревкой, а следом те напрочь закрепляются к металлическому изголовью кровати. Та жесткая и крайне неудобная. Выпирающие кости больно упираются в почти твердую поверхность, принося жуткий дискомфорт, от чего юноша ерзает, стараясь хоть как то улучшить ситуацию. Брюнет непроизвольно выгибается в спине, как только та касается грязной постели, и болезненно шипит. Каждая реакция Федора очень забавляла шатена. Прежде со стороны он казался холодным, спокойным. Иными словами: бесчувственной тварью в глазах общества. Но лишь Осаму дано увидеть истинные желания этого демона. Демона, что он сейчас пленит и подчиняет, держит контроль над всем его разумом, над всем телом, над всеми мыслями. Дадзай хочет поглотить, полностью забрать себе каждую частичку, а ведь тот и не против. Не перчит, терпит, склоняется. Осаму заменил брюнету Бога. Шатен медленно отходит от постели, будто специально растягивая момент, подходит к сильно поврежденному деревянному столу, так как на сием лежат нужные инструменты для продолжения божественной "Игры". Именно для них это является игрой, но вот что бы сказал простой человечишка? "Пытка, насилие" - их кругозор слишком узк и скучен, типичен. Взор падает на предмет продолговатой формы, чей наконечник был расширен и сдавлен. Стек. Следом попадается черный кожаный ошейник, достаточном широкий. Вернувшись к смирно лежащему, Осаму тут же уселся на чужие бедра и потянулся к тонкой шейке. Вещичку перетягивают. Теперь та сдавливает глотку так, что лишний раз и глоток воздуха не сделать. Подача кислорода в мозг сокращается, происходит кислородное голодание, а уж после асфиксия, приветствующаяся головокружением и обездвиженностью конечностей. Все тело до не могу гудит и буквально плачет, вызывая соленые росинки в уголках глаз. Достоевский раздет почти до гола. Хнычет и вздрагивает от любого прикосновения к себе. Кожа столь тонка и чувствительна, что простое поглаживание вызывает волну мурашек. Этим детектив и пользуется: оглаживает напрочь отбитые бока и ребра, слегка надавливая и выбивая с опухших губ полустон полукрик. Аметисты начинают жжечь от избытка соли, а поэтому полупрозрачные веки на долю секунды смыкаются, тем самым выталкивая капли. Слезы быстро скатываются по бледным щекам, по шее и наконец-то впитываются в серо-белую ткань. -Тише... - шепчет похититель прямо на ухо ослабшего парня. Тот судорожно вздыхает, ощущая горячие дыхание, ощущая ледяные руки у себя на выпирающих ключицах. Контраст температур сводит с ума. - еще не время плакать, Феденька. - напоследок целуя в висок и отдаляясь, слезая с тощего тельца. Сил сказать что-то вслед - попросту нет. Тот слишком измотан да изможден. Горло болит от сдавливающего ошейника, что параллельно вызывает раздражение лимфоузлов, а именно их отечность. Кудрявый хватает черно-металлический предмет и проводит плоской стороной от паха до подбородка, с ухмылкой поднимая тот. -Очаровательный вид, демон. Слабость тебе явно к лицу. Уж поверь, я не лгу, а говорю все по существу.