причастие

Наш номер 19 июля 9:00

             Из дневников Леры:              Радик, конечно, удивительный образец успешного использования обоих полушарий мозга. С ним особенно здорово, как по мне, обсуждать творчество Инстасамки и Олечки Бузочки. Честно признаюсь, мне даже кажется увлекательным не понимать его технический лексикон. Хоть и, конечно, бывают свои недостатки у его чувства юмора: особенно когда он попросил меня отредактировать ему текст, и я согласилась, как истинный филолог, а потом в ответ получила строчек двадцать кода на языке «Python».              Если бы мне пришлось проводить параллель между его душой, оторванной от мира чисел, и образом какого-то великого деятеля искусств... Я бы сравнила его с той историей, когда Ники Минаж запостила твит о том, как у тринидадца разбухли яйца после вакцины от COVID-19. Радик прямо излучает энергетику той ситуации.              Что я точно поняла за время нашего общения, помимо того, что у него явно нездоровое влечение к Руслану-30 своим изобретениям, так это то, что друг он явно верный, потому что обращает внимание на качество и разум общения, а не на пылкость мимолётных эмоций. Такого явно не хватает людям в нынешнее время...              Мечтаю, чтобы однажды мы с Радиком написали какую-нибудь академическую статью в соавторстве. Мне кажется, научный мир после этого бы содрогнулся.              Утренний лес — место поистине удивительное, ведь именно здесь всё сущее просыпается с первыми лучами солнца. Стволы деревьев, покрытые росой, сияют в гуще зелёных листьев. Тенистые тропинки ласково намекают, чтобы прохожие начинали свой путь по ним с осторожностью. Воздух наполнен нотками аромата свежей листвы и мокрой земли. Пение птиц, трескучая возня белок и гулкие потоки ручьёв придавали всей атмосфере умиротворение и покой в гармонии с природой.              Прогулка по утреннему лесу — это не только благодать для глаз и ушей, но и прекрасная возможность отдалиться от суматошного гула городской жизни и беззаботно насладиться безмятежностью и тишиной в объятиях естества этого мира. Всё вокруг кажется таким воодушевлённым и бойким и напоминает нам, позабывшим о своих корнях людям, что природа — это не столько красота, сколько источник жизни.              Всего этого в «Пещере», кроме, конечно, отсутствия навязчивого шума города, мы не замечали этим животрепещущим утром. Мало того что ночью нас покусали комары, явно понимающие, что мы тот тип добычи, что не станет сопротивляться, так ещё и в целом для нас Лерой утро — самое тяжёлое время.              Началось оно довольно необычно по рамкам «Пещеры»: ничего странного внутри нашего номера не произошло. Это, безусловно, как огромнейшая победа для нашей давно поверженной психики, так и грандиозное поражение для рофельности жизни.              Прохладный душ был моей единственной отрадой, равно как и исполинской горечью для моей спутницы и по совместительству сокамерницы по номеру. Виной тому была простая, но и одновременно тяжёлая для человека вещь — время. Я люблю плескаться по сорок минут, а Лере же этим утром пришлось ждать меня с самого начала моих водных процедур, так как проснулась она так, что совсем не смогла заснуть обратно. Вы можете подумать, что проявить терпение — легко, но это вы просто никогда не слышали хит-парад «МУЗ-ТВ» 2006 года, непрерывно доносящийся из ванной комнаты. Не знаю, Лера больше хотела попасть на эту вечеринку или наведаться к унитазу, но стучала она в дверь иногда аккурат под биты песни Натали «Ветер с моря дул».              Когда мы, наконец, оба собрались, немного даже охуев от того, что нас абсолютно никто не потревожил, мы принялись за серьёзное восхождение к столовой. Конечно, любое восхождение начинается с покидания своего закрытого и камерного пространства, которое в нашем случае называлось номером.              — Ибица — и биться сердце стало чаще, — жизнерадостно напевал я, балуясь с ключом в замке.              — Егор, — вдруг настороженно обратилась ко мне Лера.              — Да?              — Пизда.              Между нами повисло молчание. Я даже обернулся и начал сердито сверлить подругу взглядом, чтобы наказать её за такие некорректные шутки, но, судя по её невозмутимому лицу, её это вообще никак не впечатлило.              — Смотри, у нас послание на двери, — точно так же безучастно пояснила Лера, на пару секунд метнув взгляд к приклеенному скотчем листу.              Да... Временами она забывает отыгрывать человека.              — Бля, Лер, прочитай вслух. Ты умеешь читать, — я закатил глаза, возвращаясь к своей забаве с замком.              — А как будто ты не умеешь, — возразила Лера, уже больше демонстрируя в своём облике экспрессивность, чем минуту назад.              — Я про твой дикторский голос.              В конце концов, она поняла, о каком умении чтеца идёт речь, и, возгордившись признанием своего превосходства, ехидно начала читать записку, даже не удосужившись снять её с двери.              — Товарищи, — выразительно начала она, как будто всю жизнь работала актрисой озвучки, — это я, ваш сердечный товарищ и ольганатор Радик. Сегодня в 13:00 на парковке состоится прощание с автобусом, произведённым в 1993 году на Павловском автозаводе, именуемым Русланом-30. Явка обязательна, иначе с вероятностью 103% я расстроюсь.              — Действительно, звучит грустновато, — вздохнул я, покончив с дверью.              — Возможно, — вновь невозмутимо добавила Лера.              — А вообще, у нас что-то типа сладкого завтрака, поэтому пошли поедим... — предложил я, когда мы начали шагать по коридору. — А потом полежим… А потом снова поедим — и на парковку.              Такую пламенную речь было невозможно не поддержать, так что мы благополучно направились в корпус «Кафе», напевая знаменитые песни Ольги Бузовой.       

Корпус «Кафе» 19 июля 10:20

             За столом, который когда-то был оазисом жизни этой столовой, не было посторонних. Как итог, мы преспокойно пили кофе и рассуждали о бытие мироздания.              — Как думаешь это будет как похороны, или зачем нас позвал Радик? — спросил я.              — Не знаю, но этот официоз в написании приглашения заставляет меня тревожиться, — она пожала плечами.              — Я про то, что, ну, типа, в чёрное одеваться и пластиковые цветы брать, или что...              — Не знаю, я пойду в футболке с роблоксом.              — Умно… — я действительно был впечатлён её выбором. Настоящий кремень среди людей.              Мы посидели так ещё немножко, продолжая вести светские беседы, которые очень скоро перешли из зоны реальности в область метавселенной. Ничего нового, в общем.       

Парковка «Пещеры монаха» 19 июля 13:00

             Грустно прожив эту бессобытийную часть дня, мы даже решили не опаздывать к Радику. Просто мы предположили, что иначе он убьёт нас какими-нибудь цифрами, а мы ведь гуманитарии от мозга до костей, так что перспектива совсем не радужная. Ну и в принципе хороших аргументов в защиту опоздания в такие безбурные сутки у нас бы и не нашлось.              Уже подходя к парковке, мы увидели Радика, одетого в изысканный смокинг и разговаривающего с Русланом-30. Нам, конечно, очень не хотелось прерывать их интимное общение, но, к сожалению, мы не понимаем такие языки программирования (как и впрочем любые), так что было принято просто напугать парня, бесшумно подойдя сзади.              — Друзья мои! — он, весь испуганный, наконец-то обратил на нас внимание. — Наверное, вы получили моё приглашение, раз вы здесь...              — Нет, мы пришли по зову жёсткого гей-порно, — саркастично ответил я.              И Лера, и Радик отчего-то странно на меня посмотрели, будто я выпалил дичайшую глупость и даже не смутился. По правде говоря, мне было похуй на их реакцию, потому что я считал гениальной свою шутку про гей-порно...              — Итак… Как вы могли понять по записке, у нас с вами совсем не радостное событие. Нехорошее предзнаменование, получается.              —Логично, — сухо подметила Лера.              — Мы все, — продолжил он, — сегодня прощаемся с Русланом, венцом технологий на момент 19 июля. Он служил верой, правдой и не только... — на этих словах он немного покраснел. — Я передаю Руслана «Пещере» и покидаю это место.              Вот тут уже мы с Лерой пришли в дикий ахуй.              — В смысле покидаешь?! — хором возмутились мы.              — Настя бы просто так меня не отпустила, поэтому либо сейчас, либо никогда, — поделился своими планами Радик.              — Почему не отпустила бы? — удивлённо переспросил я.              — Она ебучая, — преспокойно подытожил он.              — Это правда, — Лера мечтательно ухмыльнулась.              — Так, — всё не понимал я. — А что вообще происходит?              — Фаина сказала, что ей одобрили государственные деньги, — наконец признался Радик. — А денег там много.              — Насколько много? — уточнила Лера.              Радик просто подмигнул ей, не назвав точную сумму.              — Погоди, то есть ты просто бросишь нас? — прихуел я уже окончательно.              — Ну, вас я не брошу. Технически я бросаю только Настю, но всё я ей скажу потом по телефону.              — Слабак, — справедливо заявила Лера.              — Я просто не хочу приехать к Фаине по частям.              — Резонно, — согласился я.              — Отговаривать тебя мы не имеем права, но всё равно, стоит признать, момент этот не самый приятный в жизни любого человека, — добавила наша суровая подруга.              — Вы же понимаете, что моё всё — это наука, а наука и «Пещера» немного далеки друг от друга. Да, тут приятно находиться, но при этом я всегда помнил, что здесь не навсегда. И Настя прекрасно это понимает, как и понимала изначально. Мне всё равно, безусловно, будет немного грустно без неё, но такие шансы, которые у меня есть сейчас, бывают всего раз, и нельзя их игнорировать, иначе потом игнорировать будут тебя...              Мы с Лерой немного прослезились, немного поподавляли ком в горле, но я не сказал бы, что прощание с Радиком было таким же эмоциональным и трагичным, как с Фаиной, потому что мы бы могли встретиться с Радиком в Москве... А, стоп, Фаина же не умерла. Ну, тогда просто прощание было не таким печальным... Всё равно главное и самое полезное — иметь в рукаве таких вот рациональных друзей.              Радика повёз отсюда уже новый водитель «Пещеры монаха». Честно говоря, мы даже не запомнили его имя... поэтому его имя будет Базированный водитель автобуса «Пещеры» номер один. БВАПНО ничем не отличался от других автобусных рулевых, поэтому и имя ему ни к чему.              Конечно, нам не понравились эти последние 24 часа в «Пещере», вышли они слишком скучными и одинокими, так что мы с Лерой отправились сидеть в корпусе для спа-процедур просто потому, что там был большой аквариум, в который можно было смотреть достаточно долго, чтобы расслабиться, но и там не посидишь долго, поэтому...       

Наш номер 19 июля 20:37

             — Поверить не могу, что вот так себя ведут эти пидорасы, — несмотря на то что в её голосе не было слышно эмоций, я знал, что Лера была недовольна.              — Я тоже в ахуе, но чё поделать. С другой стороны, мы послезавтра тоже уезжаем из «Пещеры», поэтому терять нам особо-то и нечего.              Так, смирившись с моим ответом, подруга пошла брюзжать лицом в подушку, а я — умываться и снимать линзы.              — ЁБАННЫЙ В РО-О-О-О-ОТ! — неожиданно закричала Лера, и меня чуть ли не оглушило.              — ХА-А-ХА-ХА-ХА-ХА-А-ХАХ!!! — закричал второй голос, после которого меня всё-таки оглушило.              Я вылетел из ванной, чтобы посмотреть, что такое происходит. Обычно кричат наши пожилые соседи, а не мы.              В итоге я стал свидетелем того, как в кровати Леры расположилась не только она, но ещё и Настя, крепко обнимая истинную владелицу постели.              — А ВОТ И Я! — с криком добавила она.              — Мы поняли... — шептала тоже напрочь оглушённая Лера.              — Но ты же завтра приехать должна была?.. — удивился я, потихоньку отходя от контузии.              — Как только мне позвонил Радик, я сразу выехала на такси...              — Вы поговорили хотя бы? — перебила её девушка.              — Ну да, всё нормально, я всё понимаю. Немного грустно, но это жизнь. Я же не могу делать только так, как я хочу...              — Твоя жизнь говорит об обратном, — с недоверием подметила Лера.              — А ты так и будешь лежать под наматрасником и обнимать Леру странным образом, будто ты не человек вовсе, а какой-то пылевой клещ? — наконец, поинтересовался я.              — А, ой... Извините.              — Да уже можешь оставаться, — смиренно вздохнула хозяйка постели.              Настя всё же неуклюже начала выбираться из-под наматрасника.              — А сколько ты уже тут внутри?.. — я по-прежнему оставался главным голосом разума в этой комнате.              — Ну, минут двадцать пять, наверное, — вполне буднично ответила Настя.              — Вообще, мы планировали пойти спать, потому что... ну, чё-то какие-то эмоциональные вайбы сегодняшнего дня вообще не устраивают.              — Да я вообще с одной целью пришла, — Настя, хитро прищурив глаза, взглянула на Леру. — Хочешь завтра на свидание?              — Кто? — невозмутимо спросила девушка. До неё иногда долго доходит, когда дело касается дел сердечных...              — Ты.              — А??? Я??? — старый добрый знак вопроса вместо лица. — Не знаю... — она растерялась и задала максимально нелепый вопрос, свойственный любому гипертревожному человеку: — А это обязательно?              — Ну да, наверное... — растерялась уже сама Настя.              Я так понял, когда до Леры снизошло озарение, она решила не выдавать все грани испытываемых и игнорируемых ею эмоций, поэтому всё, что от неё донеслось в ответ, это скромное: «Ну, в целом я согласна». Настя точно так же легко и буднично обняла её и ушла по своим делам.              Моё лицо тем временем было смайликом жёсткого ахуя.              — Сладкая? — спросил я у неё.              — Я такая кокетка сегодня, — игриво заявила она мне, искренне не замечая в сказанных ею словах каких-либо противоречий.              Так мы и отправились спать... Да, даже Лера! Настя сразу перед уходом оставила ей снотворное, имея общее представление о нервной системе её охуевшего от жизни организма.              — Иногда бывают моменты, когда бывают моменты, — гордо подытожила Лера.              — Факт, — чуть более скромно согласился я.              И мы сладко пошли спать.