Зажигая солнце

pov: Антон

Сегодняшний день был очень насыщенным и долгим. Мы чуть ли не на каждой перемене бегали в учительскую по ЕГЭ-шным делам. Ещё и шесть уроков. Благо, без русского и литературы. Хоть что-то радовало — я не видел этого тощего в черном сегодня ни разу. После уроков у меня было ещё одно важное дело. Факультатив по алгебре. Это единственная возможность исправить некоторые мои тройки. Да-да, я неплохо тащил в технических науках, в физике. И планировал недерьмово сдать профиль. Да и вообще мы соц.-эконом, в цифрах обязаны шарить. До физмата я не дотянул при распределении, но, получив перелом ключицы от отчима, взялся за ум. В кабинете уже сидели некоторые бедолаги помимо меня. Пять или шесть человек, из разных классов, все по одному. Поскольку это не урок, у меня была свобода выбора места. Я проследовал мимо двух рядов к своей уже полюбившейся последней парте, не обратив сперва внимания, с кем увлеченно трепалась Злая. Блять, это опять ты. Своего кабинета что ли не выделили? День омрачился быстро. В сердце у меня кольнуло — с Антониной разговаривал Попов. Который чуть закашлялся, когда я прошел мимо, показательно прижимаясь к партам, не желая даже задеть его в проходе. Думаешь, не заметил тебя? Я заметил. — Антонин Матвеевна, все, я побежал, мне ещё тетради у 11-х проверять. — Ой, Арсений Сергеевич, в учительской уже педсовет идёт — три часа. Посидите с нами. Что, не получилось сбежать покурить? Karma is a bitch, чувак. Мужчина нехотя вернулся и сел назад. Через ряд от меня. — Так, приготовили тетради, ручки. Записываем уравнения…

***

На первые два задания у меня ушло 20 минут из 30 предоставленных. Если бы эта курица не объявляла время через каждые 5 минут на весь кабинет своим противным голосом… Я был бы поспокойнее и не отбивал чечётку уже занемевшей ногой. Третье задание на дроби — эту тему я хорошо знал, мог решить устно. Кажется, у меня ещё есть шанс успеть… — Десять минут. — карга повторила оставшееся время, окинув нас презрительным прищуром поверх тяжёлых очков на носу. Я снова словил волну нервной атаки. Не круто использовать один шанс на исправление, чтобы исправить 3 на 3. И в этом приступе, снова неосознанно стуча ногой, я совершенно не заметил, как из дальнего угла на меня посмотрел Он… Но очень скоро я понял, что Арсений действительно видит мой тремор — в тишине класса раздался брутальный и уверенный мужской голос. — Антонина Матвеевна, думаю, ребятам хорошо видно время и они справятся в установленный срок. Машинально глянув на учителя, как на источник звука, я снова не придал значения деталям — все это время он из всей стопки изучал только лишь мою тетрадь… Злыдня смерила Попова удивлённым обиженным взглядом и вернулась к своим делам. Странно, но после просьбы приказа Арсения Сергеевича я почувствовал, что она точно больше не откроет рот. Был у него какой-то необъяснимый вайб, будто он полностью контролирует все, что происходит вокруг, имеет влияние на каждого в поле зрения. За этим всем я ощущал безопасность и покой, что меня больше никто не потревожит… Но и это время неумолимо подходило к концу. У меня осталось одно самое сложное задание. За него на ЕГЭ давалось 2 балла, во второй части. Я всегда тупил с алгоритмом решения… Я начал хрустеть пальцами, больно кусая щеки, наказывая себя за нерасторопность. Ещё бы пять минут и я бы разобрался с сокращением этого уравнения, мог бы попытаться сделать так, как эта гарпия учила… В мыслях и тревожности я не обратил внимания на то, как Арсений выпрямился, оторвавшись от своей работы, поправил воротник рубашки, расстегнув ту злосчастную душившую его первую пуговицу. И направился в сторону карги. — Антонина Матвеевна, а расскажите-ка мне, какие у вас любимые цветы? — разговор мужчина начал театрально, с выражением, но достаточно тихо, приватно. И встал так, что полностью перекрыл обзор Злыдни на мою напряжённую физиономию с растрёпанными от переживаний кудрявыми волосами. Никто из «должников» не придал этому «флирту» значения. Кстати, а скоро же 14 февраля… Он че, к ней подкатывает? Делать нечего? Так, сейчас не об этом. Время-то давно вышло. Но благодаря Душнилову я с новым приливом сил вернулся к последнему примеру и взглянул на листок с заданиями «чистым» свежим взглядом. И за несколько минут смог-таки додуматься о коротком пути его решения. Все скобки сократились и по итогу расчетов в сумме выдали прекрасное число 5. — Так, сдаём. — отмерла Антонина Мерзоткина только после того, как Арсений Сергеевич с неловкой улыбкой вернулся на место. Специально обходя оба ряда со стороны доски, чтобы не преградить мне путь к алгебраичке… Я с чувством выполненного долга положил на край свою работу. — Стой, сразу проверю. — Злая натянула на нос очки и пошарила лапами по столу в поисках ручки для красных росчерков в моей тетради. Дабы не видеть этих пометок о том, что я непроходимый тупица и все снова посчитал неверно, я бесцельно поднял глаза, сложив руки в браслетах спереди. И внимание мое приковала фигура Попова, который тоже тихонько начал собирать свои вещи… — Кончай решать через Виетта, сколько раз говорила — не позорься… — прокряхтела недовольно училка. Я безмолвно закатил глаза, не в силах обратиться со своим выражением лица к кому-либо в опустевшем помещении. Затрахала с этим старческим сленгом. По ее приказу я точно не кончу. Я снова машинально столкнулся взглядом с мужчиной в конце кабинета. У него в тот момент была такая пацанская улыбка, будто я на себя в зеркало посмотрел или переглянулся с пошляком Серёгой. От неловкости я начал давить идиотскую лыбу ещё больше, и при этом качать тазом вперёд-назад, засунув руки в карманы. Бля, я не знаю, заметил ли он, что у меня на лбу ну просто очень красноречиво транслируется ход моих мыслей… — 4, Шастун. Еле разобрала твою грязь в конце… — Антонина Матвеевна захлопнула мою тетрадь и отложила к остальным. — Свободен. — отпустила по-солдатски. — Спасибо, — гордо и радостно я расплылся в детской и чистой улыбке. Наконец-то. Первая мысль — я обрадую маму… И снова мое внимание привлекла черная фигура на последнем ряду. Улыбался ли он мыслям о вкусной еде, женщине, любимой собаке или моем успехе — сложно сказать. Но собирался почему-то подозрительно медленно, хоть и не глядя в мою сторону. На самом деле это ведь он мне помог. Отвлёк Злую, чтобы у меня появилось ещё дополнительных 5 минут. Они мне очень пригодились. Странный ты, Попов. Но так просто я не поверю, что ты на моей стороне.