Зажигая солнце

Pov: Антон

Однажды ночью я проснулся от грохота. Кажется, это что-то упало с полки на комод. Было уже около часа, я сегодня вырубился рано, мордой в телефон. А, проснувшись, забыл, где я, кто я и какой сейчас год. Прислушавшись, полуоткрыв засохший глаз на мятом лице, я ничего не услышал. Все было тихо. Но с каждой секундой мне становилось все страшнее здесь одному. Сон сняло как рукой. Я слышал лишь, как стучало мое сердце и кровоток в ушах. Организм резко включил режим готовности к обороне, почуяв опасность. Через минуту я понял, что просто больше не могу оставаться в этой спальне один.

Pov: Арсений

В тот вечер я заработался за ноутбуком, углубился в отчёты за год. На мне теперь было больше ответственности ввиду новой должности. Да и обстановка в удобной большой постели располагала к более длительной статичной работе. И за всем этим я не сразу заметил, что в дверях моей спальни стоит высокий парень в белой футболке, носочках и пижамных шортах до колен. Как привидение. Так ведь и простоял бы там, не зная, как меня потревожить, пока за него это не сделала скрипнувшая дверь, из-за которой он скромно и робко выглядывал. Я повернул на источник звука свое подсвеченное экранным светом чуть обросшее двухдневной щетиной лицо. — Да-да, Солнце, что случилось? — но не выдал своего волнения, отозвавшись якобы совсем незаинтересованно и спокойно, но в то же время приготовился внимательно и серьезно его выслушать. Первое, о чем я подумал, конечно же, было не самым радужным предположением причины его беспокойства… — Там просто в зале что-то упало… — тихо и с заиканием промямлил он, хмуря виновато брови и заламывая пальцы. — Я испугался. Он наверняка сам представлял, каким милашкой выглядит со стороны, когда так делает. И частенько этим пользовался, намеренно включая этого мультяшного «персонажа» в общении со мной. Я чуть прикрыл ноутбук, подтянувшись к изголовью, и снова посмотрел на него. Кудряшки на сонном лице, бровки домиком, красивые губки чуть припухли от сна, нервно топчется и от растерянности хрустит пальцами. Ну как можно отвести от него взгляд?.. — Думал, отчим снова пришел в хламину, крушить дом… — наверное, после озвучивания своего страха вслух, он подумал, что это глупо и он выглядит жалким, поэтому дополнил описание своих ощущений, поясняя уместность настоящей тревоги в таких моментах. Страх темноты принадлежит не только маленьким детям, но может стать и самым большим кошмаром для солдат с войны, которые чуть не задохнулись под завалом… Я все это понимал, и будь этот страх даже безосновательным, но искренним, я бы никогда его не осудил. И просто поговорил бы. Здесь — ситуация сложнее и серьезнее. Я не брался разбирать ее на рефлексии и лечить его как профессионал, а старался просто дать ему тепло и любовь, которые его успокоят… — Сюда он точно не придет, не волнуйся. Это наверное Ася, она перед сном всегда везде бегает. — я медленно осмотрел спальню, предполагая, что моя черношерстная подруга может затаиться где-то в своем любимом укромном уголке, откуда уже смотрит победно на «непрошенного гостя», которого до сих пор всеми силами пытается выживать.

Pov: Антон

Я замялся, не зная, а что на это ответить? Ну все, суть «проблемы» вроде бы выяснена, причина моей паники звучала из его уст вполне обыденно и убедительно. Подумаешь, просто кошка… Но, сука, почему-то я все ещё стоял там у дверного косяка, в полной растерянности и непонимании, куда мне идти, ведь туда возвращаться я не хотел, так и не услышав от «взрослого» традиционной фразы «марш в свою комнату!» Арс быстро окинул меня задумчивым взглядом, словно в уме он рассчитывал, хватит ли ему оплатить мой счёт в ресторане и будет ли этот жест того стоить. У меня вдруг на секунду промелькнула надежда и…! — Ладно, ныряй. — мужчина откинул край одеяла, приглашая меня к себе с очаровательной гордой и снисходительной улыбкой. Мое довольное лицо и турбо-подрыв надо было видеть. Радостный и игривый я понял, что уютный «семейный» вечер у нас ещё продолжается — родители-таки пустили десятилетнего меня посидеть за взрослым столом в новогоднюю ночь. Я с удовольствием запрыгнул на его кровать, даже сразу прижавшись ближе, ложась двухметровым комочком ему под бок. И уткнулся в многочисленные вкладки на мониторе. Пока Арс, кажется, растянул губы в смущенной (?) улыбке. Это определенно переход на новую стадию сближения между нами. Он не чужой для меня человек. Теперь абсолютно точно. Он принял меня как родного. И я отвечал ему тем же. — Че делаешь? — в мультяшном стиле задурачился я, явно ему мешая. В раннем детстве меня не отпускали на ночёвки к друзьям или в лагеря — отец был очень строгим и ограждал меня от всего. А когда мне исполнилось 14 лет, сразу после развода мама впала в такую депрессию, что дала мне полную свободу действий. Точнее, я просто был предоставлен сам себе. И по путевкам, что бесплатно доставались мне с бабушкиной работы, я каждое лето с июня по сентябрь гонял по лагерям и Зарницам. Где меня и научили материться, курить и задираться. Я по-своему переживал стресс от ухода отца. Такие ночные валяшки по кроватям за комиксами и страшилками для меня были привычным развлечением вместо сна. И я, разумеется, очень скучал по этому времени… — Проверяю ваши работы, — ответил с лёгким уставшим вздохом Арсений Сергеевич. Иногда мне казалось, что в режиме учителя он находится 24/7. Когда его грудь поднялась, я лежащей на ней рукой случайно почувствовал, как напряжены его мышцы под тонкой тканью футболки. И как от моего тактильного контакта затвердели его соски… — У Поза такой мелкий почерк, как у сумасшедшего… — прокомментировал я ему на ухо, когда Попов долистал до моего друга. — Может, он будущий врач. Что он сдает? — Химию и биологию. — Ну вот. — У Сереги столько ошибок?! Лох, — я выцеплял компроматы на всех. — Но он очень хорошо понимает, что от него требуется, даже прогуливая занятия. Очень сообразительный паренёк. Несмотря на грамотность. Я замолчал после этого оценивающего комментария. Не то, чтобы это была ревность… — А я? Арс закрыл файлы с нашими сочинениями. — А твое я уже проверил, разберём на эллективе, — продолжил играть со мной в учителя мужчина, открывая какой-то уже непонятный мне документ с таблицами. — Ты читал Пушкина «Онегина»? — Ну Пушкина читал… — «Онегин» это его произведение. — А-а-а. Нет, не знаю. — Почитай. Тебе полезно. Уверен, найдешь отклик в себе на этого персонажа… Единственный отклик во мне на какого-либо персонажа — был едва сдержанным стояком на твой тихий бархатный и сладкий как мед голос…

Pov: Арсений

Отчёты мои интереса у Антона не вызвали. По началу он пытался вчитаться с нахмуренным и очень озадаченным лицом, что я видел в бликах отражения, в абзацы юридического смысла, сопя мне на ухо. Но потом просто устроился подбородком в районе моего плеча. …Задумавшись над чем-то, в какой-то момент я осознал, что в голове моей, как и в комнате, и во всей квартире наступила полнейшая тишина. Глубокая ночь. Повернув слегка голову, я понял, что Антон уснул, даже не видя его лица. Я прислушался к ровному чуть сопящему дыханию, глядя краем глаза на русую макушку в еле заметных бликах от прикроватной лампы с моей стороны. Парень спокойно лежал на моем плече и подушке, поджав коленки, хоть это была и не самая удобная поза для полноценного сна. Он даже не укрылся одеялом полностью, не расслаблен, не чувствует границ своей части постели и моей. Хотя я и сам не спешил их обозначить… Так или иначе я понял, что придется и мне как-то уснуть, не меняя положения. В одной постели с учеником. От Антона исходило такое тепло и спокойствие, что только на этом ощущении уюта «мурчащего котенка под боком» я мог уснуть в любом положении и одежде. Что я благополучно и сделал, не прошло и 5 минут после закрытия мною ноутбука и выключения света ночника.

***

Pov: Антон

Утром я проснулся с чудесными ощущениями. Тепло, мягко, уютно, хорошее настроение. И явное игривое желание создать его моему соседу. Который не растолкал меня посреди ночи, уговаривая вернуться в другую кроватку с наставлениями, что это аморально, неприлично и неправильно — спать со своим пока что учителем в одной постели. С желанием и возбуждением по утрам у меня все было в порядке. Сегодня мы с солнцем встали вместе. У Арса была солнечная сторона, поэтому обогрет он был полностью. Сладко спал рядом. Я, все ещё будучи у него полу-на груди, полу-на плече, открыл глаза, уложив щеку удобнее на руку, чтобы любоваться лицом Арсения в солнечных лучах. …Не знаю, сколько я так пролежал, рассматривая его родинки, каждую щетинку на подбородке и щеке, реснички подрагивающих глаз, поражаясь красоте бровей и невероятно эстетично растрепавшейся длиной челочки. Меня так привлекали его волосы. Такие мягкие, вкусно пахнущие, густые. То, как плавно брутальная лёгкая растительность переходила с лица на шею и область выпирающего кадыка… Я не удержался и решил рискнуть — с улыбкой коротко ткнулся носом в эту часть, якобы я во сне просто ощутил себя овечкой. Реакции не последовало — он крепко спит. Тогда я осмелел и зарылся носом в волосы в районе его уха. И, не отстраняясь, тихо вдохнул. Лучший запах на свете. Затем, забыв следить за его реакцией, я спустился ниже, потерся о ключицы и грудь, как кот-ласкун. Кстати, о них. Ася сидела на столе напротив кровати и с осуждением смотрела на того, кто занимал ее законное по утренней традиции место. Извиняясь взглядом перед этой самодовольной ревнивой особой, я попытался скопировать ее движения и приластился снова, чуть не замурлыкав. Отсутствие отрицательной реакции опьяняло меня и работало как согласие и поощрение. Все ещё будучи в полусне, Арсений вяло нашарил ладонью мою кудрявую голову и положил на нее руку, слегка почесав. Таки подумал, что это всего лишь Ася. Я, захваченный восторгом от этой уютной и теплой утренней атмосферы, продолжил всячески осторожно, но игриво будить Арса, уже даже легонько покусывая его через ткань футболки и пытаясь коснуться шеи высунутым языком. Чувствуя вседозволенность соблазнения с моей стороны. От внутреннего сдерживаемого смеха и детской прыти баловства, заигравшего в моей жопе, он всё-таки почувствовал, что с ним рядом далеко не кот. И проснулся, открыв глаза. А встретившись ими со мной, глупо улыбающимся, внезапно вскочил, шарахнувшись чуть ли не на край постели. — Черт, — схватился он за часы на столе, перебирая руками все вещи по пути. Очки, носки, светильник. — малой, мы в школу опоздали! — делая вид, что меня здесь как бы и нет, он обернулся вокруг себя, собирая одежду, и унесся в ванную. Я с досадой опустил глаза и не стал паниковать, смирившись с его поведением в ответ на мои «намеки». Через секунду в меня прилетели мои брюки. — Бегом! Мы действительно здорово проспали. Ну и что? В ванной зашумела вода. Началась утренняя бытовая суета и сборы. Я, раскинув руки, лениво плюхнулся попкой кверху и лицом в постель, одеяло и подушки, где ещё остался сладкий запах его сна и нашего с ним спокойствия.