Зажигая солнце

Pov: Арсений

Как бы хорошо и спокойно мне теперь не было и как бы стремительно я не разбегался, чтобы нырнуть в эту бездну нашей любви с головой, я остановился. Сознание начало возвращаться и я вспомнил об окружающем мире и обстоятельствах до этого момента.

Pov: Антон

— Стой, погоди… — спешно прошептал мне в губы Арсений, опустив голову, словно его что-то отвлекло или он о чем-то вспомнил. — Надо тебя перевязать… — он бережно взял мою тонкую руку с двумя подсыхающими струйками крови, стараясь максимально не потревожить порез. Я уверен, что от него даже шрама особого не останется. Но для Арса забота была превыше всего. Я словно в замеревшем состоянии смирно и терпеливо ждал, пока он принесет бинты, снимет эту грубую тряпку и нежно и аккуратно завяжет бинтик на моем предплечье, сосредоточенно и терпеливо пыхтя со сжатыми губами. А от подступающего безумного и неконтролируемого желания в штанах у него уже наливался жёсткий стояк. Этот контраст кружил мне голову. Я уже знаю, насколько Арс бывает ласков и добр. Но хочу узнать его сущность полностью… Я внимательно следил за его действиями. И сам, любуясь, гладил его густые волосы, целуя в висок, ухо и шею. От абсолютного позволения и принятия им такой свободной инициативы с моей стороны, от осознания себя желанным тем, кого я 4 месяца видел в самых смелых и заветных мечтах, у меня холодели руки и немело все мое тело. Его молчание и сдержанность заставляли меня дрожать в восторженном волнении, в жажде узнать, что же на самом деле там глубоко внутри, в закрытой клетке личных принципов, строгости, морали, порядочности, кроется за холодным умом. То, каким Арсений может быть, когда гаснет свет и между нами больше никаких запретов… То, как он меня целует… Так сладко и любовно. От этого становится жарко. До дрожи. С неимоверно трепетной нежностью он невесомо провел рукой по моим волосам и шее, едва касаясь большим пальцем щеки, и накрыл мои губы своими, целуя как в первый раз. Сначала чуть выше, тепло и невинно. Затем, ощутив мою покорность и спокойствие, ответный неторопливый согласный импульс, ещё больше разомкнул уста, слегка углубляя и осмеляя поцелуй. Я даже не заметил, как мы поднялись с пола кухни и он повел меня в свою спальню, не выходя из игры. По пути Арс лишал меня одежды так трепетно и красиво, что я был сосредоточен только на его ласке, даже не замечал, как обнаженных участков на моем горящем от возбуждения теле становится все больше. Я этому абсолютно не сопротивлялся. Уже здесь, в его комнате, я вновь на миг открыл глаза, чтобы посмотреть в его и увидеть следующий приказ. В нашем «первом танце» только он мог быть ведущим. Жалкие попытки моих пальцев в панике и спешке расстегнуть все пуговицы на рубашке Арсения, прервал он сам, справившись с последними двумя за секунду. Края распахнулись и горячий напряжённый стан с лёгким рельефом мышц подался прямо на меня. Я от растерянности подставил только шею, держа в голове образ его груди в темноте, пытаясь вспомнить, сколько же там родинок. Сначала я лишь несмело и невесомо обнял его за талию, пока Попов обжигал активными губами мою бледную кожу, держа голову обеими руками, затем уже едва ощутимо обвил его гибкую поясницу, думая, как и в какой момент полностью избавить его от рубашки. Арс словно почувствовал это — сделал все сам. В сбившемся дыхании он с самоуверенной и хитрой ухмылкой отстранился, не отрывая голодных глаз от моих стоящих под тонкой футболочкой сосков, до которых ему не терпелось добраться в рамках этой прелюдии, и торопливо и небрежно сорвал рубашку с плеч, сбросив за спиной. И вернулся бережно, трепетно и чувственно к продолжению моего разогрева. И всё же я очень боялся даже сейчас спугнуть его своим образом ребенка и ведомого неопытного юнца с доверчивыми зелёными глазами, которыми я всегда смотрел на него снизу вверх со школьной скамьи… Поэтому, уже когда он плавно и медленно опустил меня на постель, я сделал большой и откровенный, но уверенный шаг навстречу.

Pov: Арсений

Тонкие пальцы парня удивительно ловко расстегнули грубый кожаный ремень моих брюк и нежно, сбивчиво, но невероятно ласково и в то же время дразняще скользнули беспорядочно от низа живота вверх, но не слишком высоко. Да, именно там сейчас билось мое сердце… От такого жеста с его стороны я не сдержал шумный выдох и даже прервал следующий поцелуй, отозвавшись на ласку тем, что грубо и резко подхватил его под колени и рванул ближе к себе, укладывая удобно. — Иди сюда… — у меня получилось сказать это несколько игриво, но как по мне — все же пугающе.

Pov: Антон

Это правда — мои колени невольно свелись от резкой смены позиции, но между ними уже расположились бедра Арсения, с которых он сам неглядя и быстро стянул мешающие брюки. О, Господи. Что, уже сейчас? Это случится сейчас, так быстро? Со мной? Сегодня? Он сделает это со мной? Правда? — …У тебя уже было? с парнем… — мельком спрашивает Арсений, наверняка намекая на мой опыт отнюдь не в привычной роли…

Pov: Арсений

Я должен был спросить это ещё раньше, до того, как раздеть его и прижать собой в постели, чуть ли не держа его руки над головой. Вряд ли кто-то (к сожалению) осмелился бы на таком этапе сказать настоящее здравое неготовое «нет», когда напротив глаза любимого (в идеальном случае) человека. Но, благо, я вспомнил об этом традиционном порядочном вопросе до главных активных действий. — Да, — но Антон даже не слушал, казалось бы, а почему-то только торопил, будто пропуская незнакомые ему неважные вопросы. Но ты был слишком мне важен в данный момент. Твоя готовность и твой комфорт.

Pov: Антон

Арс терпеливо отвел глаза куда-то поверх постели и медленно опустился ниже к моему подрагивающему стану. — А если не врать взрослому дяденьке…? — произнес он над самым моим ухом, стопроцентно чувствуя под собой дрожащую «жертву». И что, конечно, у меня никого до него не было. Ни в том, блять, ни в другом по сути плане… Попов остановился и разогнул руки, на которые опирал все тело надо мной. Я вжался в кровать и отвёл глаза, смутившись и жалобно прижав ручки к телу, чуть ли не заламывая пальцы и здесь. Я вам просто передать не могу, насколько мне было в тот момент стыдно, что он так быстро все это понял. — Не бойся, — Арс сразу сбавил обороты, снова превратившись в просто сексуального учителя, который будто бы всего лишь объясняет мне спортивный норматив по физкультуре. — только скажи и я буду максимально… — Да к черту твою нежность… Я не знаю, что на меня нашло. Просто эти жалостливые ванильные темы «я буду осторожен, нежен в первый раз» настолько вызывали у меня отвращение ещё со времён всяких сериалов про любовь, что в ответ на них во мне просыпался тот самый грубый и борзый пацан, который в кино все обычно портил. Такие заводили меня с экрана. Таким действительно следовало по-хорошему вставить. Поймать, связать и наказать. Я уверен, в реальности все хулиганы — ссыкливые выебистые пассивы, которые подсознательно только этого и ждут. Ну и я в своих взрослых фантазиях — в том числе. Просто на время я забыл о волнении и страхе, что это, как бы, действительно, блять, мой первый раз. Не мой сознательно, но моей жопы, получается. И я своими пожеланиями несу ответственность за ее благополучие. В нетерпении и тревожности я всячески напрашивался и побуждал его поскорее начать. Пока от волнения и неуверенности в физической готовности моего тела принять в себя этого горячего и властного своенравного мужчину я не передумал и в истерике снова не сбежал куда-нибудь во двор. Или на крышу, например. Но Арс все равно во всем был осторожен. Несмотря на свою явную БДСМ-доминанту характера, он никогда не был груб ко мне в действиях и не срывался на словах. У него с контролем полный порядок (ага, блять, пицца и йогурт вошли в чат). Тогда мужчина, стерпев и эту мою самоуверенную глупую заявку гордого уличного пацана, который просто в душе от паники пищит, что его сейчас разделают на этой адовой доске, завел мои руки над головой и четко и строго прижал запястья, приказывая без слов лежать смирно. То, как терпеливо он начал воспитывать меня и здесь, неосознанно воспринялось мной как дичайшая шутка и меня унесло. Я похихикал, запрокинув голову, представляя свое нищенское положение, но повиновался приказу всезнающего мистера Грея. Арс потянулся куда-то к прикроватной тумбе и, что я успел заметить через секунду, растер какой-то прозрачный гель в руках. Наблюдая за покладистым, неопытным и улыбающимся милым мальчиком (мной). В следующее мгновение он, неотрывно глядя на мою довольную мордашку, предвкушающую некий перформанс лишения девственности «нежно и красиво» а-ля «по-учительски» в исполнении Арсения маэстро секса Попова, подкрался обратно выше на кулаках, постепенно, чтобы я не испугался. И вернулся к уже полюбившимся нам поцелуям, неспеша и расслабляюще разогревая всего в мурашках меня. Отвлёк он этим за считанные секунды и я не успел опомниться, как с меня слетели мои боксеры — единственное, что пока что придавало мне уверенности и отдаленно убеждало, что настоящего, взрослого, натурального, реального секса со мной сегодня не случится и я под защитой труселей. Посмотрев вперёд поверх себя, я понял, что полностью обнаженный я уже не один. И все вроде бы в порядке. Арс знает, что он делает и как это все… бывает. Я так долго на это напрашивался, хоть и не задумывался, что буду в такой роли. Поэтому мысленно убедил себя продолжить играть соблазнителя. Давай, сделай мне приятно, ублажай меня, властвуй, подчиняй. Я полностью тебе доверяю.

Pov: Арсений

Удивительно приятно было видеть, как он без страха и сомнений в моей опытности и осторожности принимал каждое последовательное действие, без приказов и направляющих слов, расслаблялся сейчас сам, стараясь перебороть стеснение. Я приблизился к нему, чтобы отвлечь от наблюдения за моими техническими действиями, которые могли его напугать по незнанию, чтобы он прислушался только к своим чувствам. И проявлял все эмоции максимально искренне, ведь они — мой ориентир в обращении с его юным телом. Я завел правую руку вниз, предусмотрительно не касаясь его эрегированного члена, и поцеловал губы парня, напоминая, что в нашем слиянии все только по любви и взаимному согласию и желанию, а не для того, что так надо и «придется потерпеть». Я мечтал, что сделаю все идеально, как и должно было быть у каждого в первый раз, прекрасно, нежно и красиво. Я знал, что точно смогу это сделать. Но признаться честно… Я здорово сейчас волновался…

Pov: Антон

Между поцелуями, от которых я уже сбил дыхание и не мог как следует сосредоточиться, темп его «разогрева» меня заметно активизировался и усилился, став несколько неприятным. Я непроизвольно сжался. Но в тот момент он задел внутри особую область, от которой я явно чувствовал источник будущего удовольствия. Я, невольно задержав дыхание, неловко стиснув зубы и согнув локти и коленки, попытался сам чуть двинуться навстречу, проверяя ощущения, что будет, если ее и дальше дразнить лишь пальцами. И вообще этот постепенный процесс определенно начал затягивать… После долгожданного момента привыкания я успокоился и смог даже с удовольствием закатить глаза. Да. Мне нравится. Я приготовился наслаждаться и отключиться, позабыв обо всем. — Вот так, умница… Боже, ещё и эти его безумно заводившие обращения и похвалы вполголоса в горячем дыхании на мое лицо… Запах от его груди был запахом чуть влажной кожи, еще едва уловимого тяжёлого мужского парфюма и горячего металла тонкой цепи на его шее. Отдаленно я услышал шелест упаковки от презика — Арс справился со своей частью подготовки быстро и профессионально. Я снова на миг перепугался и пропустил укол в сердце, сглотнув — лишенный уже полюбившейся мне ласки, я вопросительно опустил голову. Зря, бля, зря я его разглядел при свете ночника. Он же в меня не поместится… — А-а, Арс, только… постепенно, — сдавленно, будто прищемил мизинец, виновато, жалобно и тихо мяукнул ему я все-таки быть осторожным. До этого в порыве страсти я лишь всердцах высказывал свои обычные предпочтения и отстаивал гордость дерзкого бронированного пацана. На будущее. Но Арсений и без предупреждения знал, как это делается. Думаю, я точно у него не первый такой. И даже, наверное, не третий… — Да, да, не волнуйся, Кисун… Господи, как он меня называл… Ебал я раньше все ваши «котик», «милый» и «дорогой»! Но сейчас — таял как натуральное сливочное мороженое в жаркую погоду от бархатистого голоса моего искусителя, уставшего держать себя на руках над моим бренным скованным телом. Конечно, я ему верил. Как он мог навредить своему Ангелу, своему Солнцу? Я ведь принадлежал ему, я его любимый мальчик, его особенный ученик… А не просто чужой парень без эмоций и внутренних переживаний. Арс навис надо мной, глубоко поцеловал, закрыв глаза, и метко провел головкой по области входа, дразня. Затем, чуть помедлив, ввел лишь ее основание и надавил на меня всем телом, чтобы я привыкал к его власти и намерениям провести эту ночь с особой страстью. Следующая попытка оказалась последней в рамках подготовки. Наступил этот волнующий страшный момент. Я сжал пальчики на ногах и чуть ли не задержал дыхание снова, когда он поставил обе руки по сторонам от меня, держа себя в равновесии. — Сейчас дыши. И главное расслабься. Готов? Я покивал как запуганный ребенок, потерявший дар речи, и неосознанно приоткрыл рот, словно под раздачу сейчас попадает именно он. Нихуя я (ой, блять, каламбур подъехал) не был готов принять в себя такое. Но нереально хотел этого события, в любой форме, даже если не получу удовольствия и все будет не так, как мне представлялось. И все же это произошло. Арс больше не мог ждать, уже едва удерживая себя в нежном образе осторожного. Плавно, но уверенно и настойчиво он вошёл. На полную ли длину — я не смог понять сразу, мои мышцы поясницы словно сжались вдвое, заставив тело выгнуться. Я запрокинул голову. О, да… Я громко зашипел и слегка простонал на выдохе, не стесняясь выражать свой полный ахуй от размеров, но искренне попытался принять его полностью (как мне показалось), сам медленно и осторожно двигаясь навстречу. Я поверил, что дальше мне точно станет кайфово и не больно. Не врёт же многочисленная порнушка и истории парней на анонимных сайтах. Хотя пассивов я, если честно, читал вскользь, по диагонали. Не думал, что меня через месяц в школе ждёт такой сюрприз. Прервав новый отвлекающий поцелуй и запрокинув голову, я без слов попросил Арсения остановиться и позволить мне привыкнуть без движения, ведь по ощущениям они весомо отличались от пальцев. Повезло, что у него был не такой толстый, а скорее длинный. Да твою мать — крепкий, твердый, нежный, гладкий, с рельефными венками, горячий, скользкий… Произведение искусства — у меня ещё будет время его рассмотреть. В конечном итоге, не важно, сколько времени прошло, но я привык. Я не понимал, почему все на форумах советовали прогибаться и расслабляться, когда ты снизу. Теперь понял. Я сделал это непроизвольно, на интуиции, будто знал, что такая поза спасет меня от неприятной болезненности и чувства распирания. И, чуть погодя, я ощутил на обнаженной шее горячее дыхание, а затем услышал, как Арс втянул воздух сквозь зубы и выдохнул, тоже слегка простонав от удовольствия. В этом было нечто прекрасно непристойное… Это скользкое чувство довольно быстро превратило мое ужасное смущение и боязнь пошевелиться в постепенно накрывающее где-то в глубине, отдаленное удовольствие и желание экспериментировать и действовать дальше, а не прекратить все, как это бывает в большинстве случаев первого раза у парней. Арсений встретился глазами со мной и убрал руку от моего лица, убедившись во взаимности этих мыслей и крепко сплетая наши ладони. И медленно опустился ниже, входя ещё чуть глубже. Расслабиться полностью у меня пока не получалось, я весь в страхе сжался от такого активного «вторжения». Но скоро мужчина начал двигаться чаще и увереннее, что уже не приносило мне боли, а в ритмичности своей даже расслабляло, словно массаж. Постепенно мы действительно «нормализовали» этот процесс. Все идёт хорошо, я привык и уже двигаюсь навстречу, свободно обнимая его за широкие обнаженные плечи обеими руками, а не опасливо мешкаясь ими между наших тел. Повторение этих плавных и чувственных движений вскоре позволило мне полностью настроиться на получение максимально возможного удовольствия от первого раза. Перестав бояться и стесняться, я, дабы показать свою взаимность Арсению, сжал его затылок и тоже принялся ласкать поцелуями шею, область уха, ключицы и плеча, при этом настойчиво прижимая его ближе к своему телу. Сердце бешено стучало в груди, голова шла кругом. Мы делали это прямо сейчас! — Порядок…? — мимолётно поинтересовался Арс между наших прерывистых вздохов. Следит за тем, чтобы мне было хорошо, по всем фронтам. Хотя, думаю, сейчас он вряд ли смог бы остановиться…

Pov: Арсений

Я знал, что от такого эмоционального всплеска Антона может накрыть паническая в любой момент. Поэтому какой-то своей внутренней суперспособностью контролировал все границы допустимого и реакции и тела, и души. Хотя прекрасно знал, что как истинный сразу пойму, если сделаю ему больно…

Pov: Антон

— Ага… — сдавленным полу-стоном, полу-ответом выдохнул я. Вряд ли он долго продержится на локтях — мягкая поверхность кровати не для таких физических нормативов, но то, как начали его низ живота и твердый пресс контактировать с моей оставшейся «без дела» в этом процессе частью тела, просто свело меня с ума. И уже через пару минут я понял, что пик подступает гораздо быстрее, чем я ожидал. Поэтому как бы предупреждая Арса об этом состоянии, я на эмоциях слегка оцарапал его плечо и другой рукой сильнее прижал поясницу к себе. Его — в себя. И когда он в определенный неожиданный момент скользящим движением положил ладонь и на мой член, словно успокаивая оцепеневшего голенького сурка, я представил это со стороны и полностью раскрепостился. Ощущая, с каким удовольствием и любовью он меня ласкает… Я закрыл глаза и едва слышным шепотом с отдаленным, сдавленным в горле стоном выдохнул судорожное «Да». И понял, что не хочу, чтобы все это закончилось так быстро. Арс ведь явно не успевает за мной. А я так скоро окажусь на пределе.

Pov: Арсений

Руки у меня начали предательски уставать, хотя я частенько отжимаюсь, а летом — подтягиваюсь на турниках на площадке. Но здесь мы оба буквально проваливались в мягкий матрас. Здесь стало весьма душно и жарко от наших разгоряченных тел. А мне — до дрожи приятно от каждого следующего скользкого движения вперёд… Антон смотрел на мои губы и как мне казалось, даже подрагивал, ловя лёгкими воздух. — Я… Я сейчас… — он будто терял дар речи перед тем, как чихнуть, сжимая меня внутри. — не останавливайся… — шептал, цепенея от удовольствия, которое получал впервые. Тогда я быстро сплел пальцы наших рук над головой парня в крепкий замок. Потому что я тоже не просто был готов, а уже здорово сдерживался.

Pov: Антон

От этого усилия и динамики, на которую перешёл Арс, напрягая мышцы дрожащих рук, я моментально дошел до предела, несясь ему навстречу как сумасшедший. — Арс… — выдохнул я судорожным шепотом, отдавая ему всего себя без остатка. И прыгнул в эту пропасть в полном доверии, не останавливаясь, с разбега, не думая, получит ли и он разрядку, и вообще достаточно ли долго я продержался? Для меня — достаточно и более чем. Этот мужчина разжег во мне жизнь и заставил почувствовать себя самой сильной и горячей звездой в его собственной Вселенной…

Pov: Арсений

Он был моим Солнцем.

Pov: Антон

И я горел в его руках.

«…»