Зажигая солнце

Pov: Антон

На последней консультации по физике к нам в кабинет неожиданно зашёл Арсений. С каким-то документом, видимо, подписать что-то у физички… — Татьяна Викторовна, извините — ребятам расписаться за профиль, результаты пришли. Ебать! Матан проверили! Почему нам не сказали, что уже сегодня будут результаты? Мы всей немногочисленной компанией всполошились, сжали очко и забегали глазами. Видимо, сайт обновился сегодня утром, а мы с раннего часа сидим тут, выдрачиваем формулы… Когда листочек пустили по рядам, я обратил вопросительный взгляд на Арса, стоящего над моей первой партой, интересуясь, что там. Полная жопа или я могу ещё пожить до результатов русского? Но он держал непробиваемое каменное лицо даже сейчас, делая вид, что между нами нет ничего кроме «Здравствуйте», «Я проверил Ваше сочинение», «Шастун, к доске» и «Я не выучил, ставьте 2». — О-о, ебать, мужики, я порог перешёл! — Хера, мне занизили… Комментарии с соседнего ряда были разные. Мне бы хотя бы троечку, хотя бы 40 баллов набрать, хотя бы что-то из 2 части засчитали из моих кривых чертежей… — Так, тишину соблюдаем, мальчики… — физичка попросила отложить наш балаган обсуждений до конца занятия. Список дошел до меня. — Ну что там у тебя? — сразу прилетело мне в ухо от Юрика, что я аж его дыхание почувствовал кожей. Шастун, Шастун, «Ш», «Ш», «Ш», где я? Я пробежался пальцем по графе фамилий, боковым зрением замечая, что многие не перешли порог. Моя фамилия. Барабанная дробь… Чуть до инфаркта меня не довело внезапное касание мужской руки внутри моего ворота рубашки, которая аккуратно и ненавязчиво незаметно поправляла его повыше. Я знаю. У меня там неебический засос. Уже вторые сутки не проходит. Лыба моя растянулась до ушей, я сам смущённо повторил расправляющие движения воротничка, ежась и краснея как полу-рак, полу-хуй, если вы понимаете, о чем я. Я был пиздец просто как счастлив. У меня 59 баллов.

***

Около 12 часов дня нас всё-таки отпустили. Здорово было ради разнообразия сегодня прогуляться до дома одному, а не ехать с Арсом в душной тачке. Начало июня — просто райская погода. Хотя по тучам кажется, что вечером будет неебическая гроза. Я щеголяю в длинных шортах, футболке, продуваемой насквозь приятным ветерком, довольный, переписываюсь с Арсением, разгадывая его намеки и загадки, и ебашу пакетом со сменкой по сторонам, как пятиклассник. Арсений: Ты что больше любишь, клубнику или вишню? Очередной вопрос — я доверчиво строчу ответ, уже ощущая вкус лета на губах.

Вы: Клубнику

Он загадочно молчит, и я переспрашиваю.

Вы: Ты купишь?

Я поднял глаза на дорогу… и свернул, решив добираться дворами, а не по тротуару набережной, где Он месяц назад спас меня, наверное, от самого страшного поступка…

Вы: Захвати ещё молоко

Я нахмурился и закусил губу, вспоминая, каких продуктов у нас ещё не хватает. Арсений: А я не в магазине, Малыш) Я замедлился, улыбаясь смске на экране от уха до уха. Что за жёсткий флирт в обеденное время, Арсений Сергеевич?

Вы: А где?

Сейчас он напишет типа «На седьмом небе от любви к тебе» или че-то такое, литературно-романтичное, но я не этого х… Арсений: В аптеке 😉 А, бл-лять. Я не сдержал нервный возбуждённый смешок вслух, какая-то девочка на скамейке с котом на коленях даже обернулась. Ну ты и Казанова, Арс, если на обеде бегаешь за презервативами на вечер. Арсений: Но молоко могу прикупить… Я, уже едва сдерживая глупую улыбку, поднял голову, идя мимо домов, и заблокировал телефон, чтобы прекратить этот порнхаб в переписке. Иначе бабушки у подъездов меня неправильно поймут, когда мы с Антошей-младшим поздороваемся с ними одновременно. До дома оставалось пара дворов, только перейти улицу. С той стороны я никогда не ходил — путь условно «в город» был в другом направлении, а в магазин — в противоположном. Там не особо благополучный район. Но вишня вдалеке цвела красиво. Двор пустой — школота ещё не вернулась с занятий. Но внимание мое все же привлек детский голос… У одного из подъездов стояла, прижавшись к двери, девочка в яркой лёгкой одежде с пшеничным хвостиком и мячом. И что-то отрывисто говорила. Я бы не обратил внимания, но это явно было слово «Нет!» Тогда я мельком глянул в ту сторону и заметил, что за кустом сирени около подъезда на уровне перед девочкой сидит какой-то мужчина в темном. Лет под 50, небритый, в шлепках и старой клетчатой рубахе… Очень похожий на… — Отойдите! — Да чего ты такая невоспитанная! Я тебя пытаюсь попросить, а ты, крикливая такая… — невнятно бормотал этот неандерталец. Я остановился. Сердце у меня застучало быстрее, я начал заламывать пальцы, хотя думал, что давно избавился от этой привычки… От этого чувства. От страха перед пьяными. Обойдя куст, я увидел, что незнакомец явно придавил девчонку лет 7 своим вниманием, сидя перед ней на кортах и пошатываясь. Что-то объяснял и, судя по настрою ребенка — даже требовал. Но не прикасался к ней и не тянул за собой. Вряд ли он вообще осознавал, что делает. Я знаю, что в таком состоянии люди неуправляемые… — Я тебе говорю, я к сыну пришел, к сыночку, вот такому, как ты!.. — «пьяное животное» водило ладонью на уровне роста ребенка. Девочка очень отважно держала оборону и хмурилась, обнимая руками мяч у груди, а в кулачке зажала ключ от двери и домофона, намотав старую верёвочку на запястье. Такие обычно вешают детям на шею, чтобы не потеряли ценные вещи, у меня тоже такая была. Я затоптался на месте, растерянно осматривая пустую улицу и двор. … Как мне вмешаться? Громко пройти мимо, сделать вид, что говорю про телефону? Да хер бы там, таким хоть бы что. Сделать вид, что я в этот подъезд? А если у него нож или ещё че? В первую попавшуюся квартиру звонить? Да не, он не похож на убийцу, просто пьянь неадекватная… — Ну открой мне дверь! — Нет! Отойдите, это не ваш подъезд! Блять, у меня внутри все просто сжималось, я волной чувствовал эту детскую бойкую силу, с которой загнанный котёнок вздыбливает молочную шерсть и шипит едва слышно, когда с ним заигрывается бездомная собака. И ему в тот момент очень-очень страшно. Мне очень страшно. — Отстаньте от ребенка, — выдавил я, переступающими шажками топчась за спиной мужика. Теребя попутно все свои кольца на пальцах, не думая при этом, что мне и за них сейчас могут дать пизды. Дополнительно. Я понадеялся, что девочка убежит, когда он обернется. Что он просто переключится на меня, а уйти мне есть куда — рядом. — Чего вы к ней пристали… — от растерянности и стеснительности я даже здесь побоялся быть невежливым. Пьяница медленно обернулся, шаркая шлепками по асфальту, и едва не упал, пытаясь меня разглядеть. Затем с первой попытки тяжело и медленно поднялся, при этом покраснев в опухшей морде, как кирпич. Я замолчал. Что мне ещё было сказать? Выражение лица у меня сейчас ничем не отличалось от той девочки. В кой-то веки я почувствовал себя старшим братом. — А чё, я просто с ней разговариваю… — начал быковать невнятно пьяница. И я почувствовал этот запах… Немытого тела в летнюю духоту, перегар, сигареты, дешёвое пиво на коже, нагретые солнцем ключи в грязной руке и цепь на пыльной шее. Все это и его взгляд просто одной волной обдали меня атмосферой прошлого. Насколько же ужасно было жить рядом с этим всем годами… — Она не хочет с вами говорить — оставьте её в покое, — не знаю почему, но я придумал себе, что эта девочка — мой сильный друг, типа задиристого Сереги или Поза с его острым языком и мы его сейчас отделаем. Когда я со своими — я сильнее. Пока это было так. Я заставил себя вспомнить это заряженное на стрелках состояние дворового пацана, вершителя справедливости. И уверенности, что за мою дерзость мне ничего не будет. Потому что НАС больше. Незнакомец попытался сформулировать невнятные аргументы, но у него не вышло. Шатаясь от злости он навалился на дверь и девочка пугливо подалась в сторону. В сторону, с которой от мужика стоял и я. Я почувствовал ее поддержку и тепло. И сделал несколько шагов к ней, не отрывая глаз от пьяницы. Заявляя на эту дверь и «свои права». — Ни че я не трогал ее, я просто, ну… Подружиться хотел, — делая милый добрый вид, переобулся на глазах грубиян, наклоняясь снова в сторону ребенка. Малышка быстро все поняла и спряталась за высоченного и симпатичного в жёлтой рубашечке меня. — Он домой меня не пускает… — пожаловалась девочка. — скажите ему… — Идите, куда шли, — и вот, наконец, обретя (призрачную) уверенность, я с видом Железного Человека предупреждающе кивнул незнакомцу грозным серьезным тоном чесать куда подальше. Пока мы с моей боевой подругой не выпнули его на проезжую часть вместо мячика. — Заходи, — «застолбив» своей рукой домофонную дверь, я мельком велел девчушке скрыться, провожая пугающим взглядом орла этого неандертальца, который с трудом переставлял ноги, проклиная меня в мыслях. Видимо, хотел зайти в подъезд побухать или поспать, или хер этого урода знает… Девочка быстро приложила таблетку к замку и юркнула внутрь, выглянув из-за двери. — Спасибо, что прогнали его, — с той же обидой на неприятного незнакомца обратилась ко мне моя маленькая «подопечная». — Да не за что… Ептвою мать. Я застеснялся перед девочкой даже здесь. — У тебя хоть дома кто-то есть? — почему-то я не хотел ее отпускать, а что-то внутри так и выталкивало из меня вопросы, чтобы убедиться, что она будет в безопасности и благополучии и я могу идти. — Дедушка. — А-а, ну ладно, давай. Тебя как зовут-то? — приятно общаться с таким светлым лучиком, который порозовел и разулыбался на моих глазах, когда я отвёл от него эту черную дыру всепоглощающего страха. — Майя. …Она улыбнулась, и я впервые рассмотрел ее лицо. В ней было что-то такое знакомое и родное, что я точно видел раньше. И по чему очень и очень скучал. Мою маму зовут точно так же. Они не были похожи внешне, но по отдельности — зелёные глаза, носы, форма губ. Просто удивительно. Но в совокупности — совершенно другой человек, не связанный с ее генами. Девочка осторожно закрыла за собой тяжёлую дверь, что тихонько щёлкнула домофонным замком, и я вернулся в реальность. От мужика и след уже простыл. Дышать снова стало легче. И я ощутил такой прилив радости и гордости. Свободы. Словно могу свернуть целые горы. И я теперь самый крутой в этом незнакомом уютном дворе. … В тот день, вернувшись домой, я не понял, что на самом деле совершил в тот миг настоящую огромную психологическую революцию в стране своих проблем.

***

Прошло ещё несколько дней. Середина июня. Физику я сдал, словно побывал в аду. Задания в моем варианте оказались жесть, какими сложными. Я сел за бланки в эти ебучие 10 утра и поднял голову только через три с половиной часа, когда уже надо было сдавать. Не знаю, че за херню я нарешал с этими цепями, Омами и уравнениями. И поступлю ли, блять, с такими баллами хоть куда-то… По традиции (какого-то хера образовавшейся) после экзамена (последнего, аллилуйя!) мой организм снова отрубил меня на 4 часа. Проснулся я, когда Арс уже зашёл в квартиру, разговаривая с кем-то по телефону по работе. Я услышал его торопливый голос, звон ключей, шуршание пакетов и стук обуви и вскочил с мятой опухшей харей, в полосах от складок на наволочке, и завошкался руками вокруг себя по постели, что-то ища. Телефон мой лежал на тумбе. Семь, блять, часов вечера. А я выспался, доброе утро. А вообще просыпался я ещё где-то минут 15, пока Арс раздевался, был в ванной, разбирал с моей «помощью» продукты и разогревал на нас ужин. Я просто сидел с лицом лица, прикрытыми глазами, сутулый, в сером домашнем шмоте, смотрел на Арсения и понимал, насколько мне с ним повезло. Что я без него себе даже трусы не постираю и яйца не с…варю. Он, как всегда бодрый и активный, рассказывал мне, какие у него новости по его 10-му классу, который теперь после лета станет его первым выпускным, как они писали пробники и кто из ребят его бесит без причины и рассказывает куплеты рэперов вместо стихов на уроке. Он же, блять, этих же рэперов мне в машине включает на полную, когда я засыпаю по дороге на консультации. Которых теперь, сука, не будет, я же отныне свободен!!! — И вообще эта морока с летней отработкой, — мужчина свернул пакет из-под продуктов и сел рядом со мной на стул, не закрыв холодильник за спиной. Выпал в пространство, задумавшись. — я теперь ещё раньше буду уходить. И возвращаться поздно. Весь в земле и листьях, — смешно «серьезно» отыграл обречённость и бренность бытия учителем Попов. Я тоже сочувствующе покивал, рассматривая сырки на столе, купленные мне в качестве похвалы за экзамен. И по-детски нежно улыбнулся. — Жаль, что мы выпускаемся и ты не успел взять шефство над нами, — поддержал его своей ностальгией я. — Ну кое над кем-то успел… — Арс вернулся к порядку в холодильнике и гордо усмехнулся, властно запустив пальцы в мои волосы. — Тоня ещё эта ваша… надавила, типа, какой Вам класс, если Вы сами лишены родительских прав!.. — спародировал он мою руководительницу в точности как Матвиенко. Как один из нашей тусовки. …В моменте я не сразу осознал это, увлеченно слушая его и рассматривая мимику на его лице. Но он делился со мной тем, что терзало его душу. Рассказывал мне о том, что его тревожило, что он преодолел, как вырвал свою победу и поднялся по карьере. Чего никак не ожидал, заменив однажды холодной темной зимой нашу заболевшую училку по русскому… и что при этом чувствовал — чувствовал сейчас, в новой роли. Это доверие было невероятно приятно, что я даже не сразу отреагировал на его слова. Заставив его невольно подумать, что мне эта тема не интересна и некомфортна. Будто бы я ревную его к другим ученикам. — Классно, Арс, — честно и просто произнес я, кивнув. — ты не зассал перед трудностями. И не пасанул, даже когда замена закончилась. …Я горжусь тобой. Странно, что измотанный, после сдачи своих трёх экзаменов, окончивший школу, ушедший из дома от худшей жизни и нашедший свое счастье это говорю ему я. А не наоборот. Но я действительно, кажется, догнал и осознал тот момент, что мне хотелось гордиться им и сказать ему спасибо за все то, что он сделал. Со мной и для меня. Это ведь его заслуга. Он не психолог, не мой родитель, не врач. Он такой же человек, как и я, со своими проблемами, страхами и незнанием в чем-то. Со своим запасом сил и нескончаемым желанием помогать и делать этот мир лучше. — Спасибо. — Арсений закрыл холодильник и устало опустился на стул рядом со мной. Невероятно, но мне показалось — он смутился. Вообще не ожидал, что я так поверну этот мимолётный бытовой разговор «как прошел день». И так поддержу именно его, будучи уставшим от собственных испытаний.

Pov: Арсений

Было непередаваемо приятно слышать, что парень, которому 18 лет, как минимум 4 из которых он провел в настоящем аду, способен так искренне ценить маленькие успехи ответственного взрослого. В нем не угас этот трепетный огонек абсолютной эмпатичности и искренности к людям. Я верил, что на протяжении пяти месяцев понемногу подкладывал мелкие сухие веточки в этот костер именно я. И видеть теперь этот яркий огонек было потрясающе. Антон взял меня за руку. В такие моменты мне нравилось, что мы в отношениях наравне и это происходит гармонично. Хотя признать, что парень поддерживает меня в мелочах, как какого-то безработного слабака, который хвастается походом в магазин и получением должности, для меня все ещё было очень сложно. Не соответствовало моей доминантной сильной роли человека с железными яйцами, к которой я привык. — …И вообще, ты сегодня отстрелялся с экзаменами, а это повод открыть шампанское.

Pov: Антон

Юху-у-у!