Зажигая солнце

Pov: Арсений

Вот оно. Утро после клуба. Я ненавидел такие моменты. Всегда ранний подъем, холод, постель, пахнущая чужим человеком… Безликие смазливые мальчики с ладным телом уже были мне совершенно неинтересны. Я даю деньги на такси, сонно прощаясь и благодаря за ночь, скупо бросая «Да, все было классно». Но теперь, когда в моей жизни появилась любовь, я понял по-настоящему, что такое «классно». Что такое совместное утро. И каково просыпаться вместе с тем, на кого ты можешь любоваться вечно… Антон лежал ниже своей подушки на животе, как маленький ребенок, как обычно распластав свою щёчку по ладони, которой мило подпирал лицо. Опираясь на локоть, я, проснувшийся несколько минут назад, наблюдал за ним, не дыша ни на децибел громче, чем мурчала на подоконнике Ася, и не шевелясь. Его глаза чуть дрожали под веками, ему явно что-то снилось, о чем он никогда не помнил на утро. Кудряшки уже снова отрастали и делали второй завиток по длине. Щёчки розовые от сна, кожа бархатная и нежная. Голая спина, как всегда сползшее до поясницы одеяло. Когда парень заерзал, уже чувствуя, что солнышко в комнате неприятно тревожит закрытые глаза, я осторожно и невесомо коснулся пальцами его спины. От поясницы вверх по изящному тонкому позвоночнику. И ласково, но пробуждая более настойчиво положил ладонь на его лицо, зарывшись в волосы от виска и за ушком. Послышалось уже такое родное для меня притворственное мычание. — Мой юный проводник проснулся… — произнес я с улыбкой чуть хриплым низким голосом. Неописуемое счастье первым «встречать» своего соула в новом дне. Вместе с солнцем, пением птиц и запахом лета. Антон открыл глаза и посмотрел на меня будто сердито. На самом деле он всегда хмурился так озадаченно, вспоминая последствия минувшего дня. — Ты помнишь, что было вчера? — спросил он, проверяя мое состояние. — Не все, — честно признался я. Да, я выпил. Да, я бываю пьяным и расслабляюсь. Да, я доверяю ему. — Только отрывками. Антон поерзал, снова прикрыв глаза, вдыхая полной грудью и устраиваясь поудобнее, не уходя от ласк моей свободной руки. Чтобы выслушать мою версию, краткий пересказ вчерашнего приключения. В котором мы уже, да, признаю, не пиццу с ананасами готовили… — Официант из бара подсыпал тебе возбудители, чтобы, видимо, свести с клиентом. А я выпил твой коктейль. Парень снова открыл глаза, будто переспрашивая, настолько ли я сумасшедший и вообще не тронулся ли умом. Но я в тот момент думал, что мне это показалось, из-за паранойи прошлого… — Такое уже поворачивали в других клубах. — я оставался спокойным и серьезным, чтобы не напугать его. В любом случае, все уже позади. Я уверен, что эти препараты не нанесли мне никакого вреда. — А от тебя бы они как избавились? — Шастун доверился моей версии. — «Lb» обычно так не привязаны к своим Папикам, нежели наоборот. Ты мог просто уйти, оставив меня. И клиенту, видимо, нужен был именно симпатичный пасс. — Что такое «lb»? — Антон снова лег удобнее, на край подушки, слушая эту «аудиокнигу» с функцией «Алисы». — Little boy. Пассив, условно ведущий себя как маленький мальчик согласно фетишу в конфигурации «dd/lb». —… Видел такое в порнухе, — обыденно поделился со мной парень, будто нам по 15 и мы на ночёвке у друга. — …Но мой Маленький Мальчик бесстрашно вывел меня из этого места и не позволил нарваться на неприятности. — я снова погладил его, но более явно и ощутимо, массируя участки худой спины. Шастун по-кошачьи заулыбался. — Обращайся, — гордо повел он плечом. — А теперь мне нужно в душ. И поработать, — я вслух задумался о планах на сегодня. У меня, должно быть, дедлайнов накапало куча. Плюс репетиторство. Я сел на край кровати и принялся надевать домашние спортивки. Шаст из всего этого услышал только про душ и тут же очень даже бодро для только проснувшегося с любопытством среагировал. — С тобой можно? — Ну уж нет.

***

В 12 часов у меня по Скайпу был ученик. И другой мой «ребенок» как «старший кот в доме» сей факт естественно не принял. Такое у нас сегодня капризное игривое настроение. 18 лет, а ума нет. Я посадил гиперактивного сегодня Шастуна за какой-то фильм про супергероев за свой стол (дальше он отсаживаться не хотел, будто я, кормящая мать, от груди его отлучаю) и попросил тихо посидеть в наушниках 45 минут. Потом мы досмотрели бы вместе. Но Антон не был настроен на такой вариант. — Хорошо, Миш, а теперь назови мне три варианта схем расстановки запятых, с примерами, — занятие было в разгаре, но я не полностью погрузился в него, поэтому то и дело проверял ученика на понимание темы вместо добросовестного изложения нового материала. Просто одним глазом я был в уроке, а другим — следил за ревнующим и напрашивающимся Антоном, который трындел мне под ухом. Хоть и шепотом. — Миш-мышь… — посмеивался парень по-идиотски, пытаясь меня смутить и развеселить. Фильм ему уже был совершенно не интересен. И пока Миша сосредоточено тупил в потолок, стараясь придумать адекватные примеры, я быстро набрал Антону сообщение с рядом лежащего телефона. Лицо мое не выражало при этом ничего кроме строгости. Парень отвлекся на всплывшее уведомление на экране смартфона перед ним, который он удобно прислонил к крышке моего ноутбука.

Pov: Антон

Я улыбнулся ещё до того, как открыл сообщение. Арс: Заяц, заткнись Хорошая попытка, конечно, но я уже завелся. Я безумно скучал по его образу и модели поведения учителя. И не просто в моментах быта, а в чем-то серьезном, настоящем. Хотел видеть его ответственным, собранным, работающим, проговаривающим правила. Даже это он делал с ебической сексуальной харизмой. Хорошо. Я поставил руку на локоть и прикрыл улыбку чеширского кота, продолжая пожирать его взглядом. И специально дождался, когда он заговорит, послушно не проронив больше ни слова. Я же хороший ученик. Лучше какого-то Миши. — Хорошо, а теперь просклоняй мне слово «темперамент», ты его неправильно употребил в примере, — эти суческие нотки в голосе учителя мне особо заходили. Я и без слов умею добиваться его внимания. Я проник рукой под угол журнального столика и скользнул ею на колено Арса, вызывающе сжимая. Тот, естественно, сразу скинул ее (не теряя лица — похвально), позволив мне почувствовать себя альфачом на школьной дискотеке, который клеит девочку. Я нагнулся к столу и покрутил головой, исполняя свой «завлекающий самецкий танец» и дёргая бровями. Разъебываясь сам с себя и его «э-э-э», участившегося в паузах между заданиями Михаилу по ту сторону экрана. Арс совсем опустил глаза на клавиатуру — считерил, обделив меня вниманием даже бокового зрения. Тогда я, закусив нижнюю губу как шкодливый подросток (ну да, я и есть), поставил подбородок на стол рядом с ноутбуком и, дождавшись момента, чтобы не спалиться, быстро и ловко скользнул рукой ещё раз по предплечью Арсения. Он, конечно, снова не среагировал. Я выпрямился немного обиженно, но не смог скрыть улыбки. А в следующую секунду мой взгляд засек то, как Арс потихоньку слегка отодвигает монитор в сторону от меня. А затем берет меня за затылок и, как я догадался, он хотел меня просто отстранить куда угодно из своего обозрения. Но тело мое само (я клянусь, само) медленно сползло под стол. Ещё и с таким довольным взглядом, словно это он меня заставил. На удивление я, пригнувшийся, на коленках весь удобно поместился под столом — идеальная конспирация. И эта идея, ну вы же понимаете, мгновенно завела меня до холодных рук, потных ладошек и жара внутри. Я ведь могу и без обратной связи сделать ему приятно… Я не знал, получится ли у меня: я никогда не практиковался и об этом не думал, но достаточно раз испытал на себе ещё в 10 классе, хоть мой «бойфренд» и был на полтора землекопа невиннее меня. Сто раз видел, как это делается. Думаю, я смогу. Хотя бы отвлечь его. Да и рука у Арсения Сергеевича свободна, как бы он не жестикулировал ею в процессе обучения, возомнив себя театралом. Направит, если что. Он это умеет. Да и урок у них уже подходил к завершению. Виноват ли в этом я? Ну что вы…

***

— Мне надо в школу, появились дела. — Арс зашёл на кухню в рабочей деловой одежде и с сумкой. В очках. Было уже около двух часов, я разогрел курицу и мусолил ее за столом, теперь действительно смотря Мстителей на его ноуте. Отработал я хорошо, заслужил. — Я с тобой, — напросился утвердительно я, задергав ногами, опирающимися на нижнюю перекладину высокого стула. Зная, что он сейчас будет приводить километровые занудные аргументы, почему мне с ним нельзя. — Ты прекрасно знаешь, что я не поработаю нормально, если ты будешь со мной. — Арс открыл холодильник и собрал себе небольшой перекус. — Я не буду отвлекать. Обещаю. — невиннее и честнее глаз у меня ещё не было. Я уже мог подвинуть Петрова в кино. С кем поебешься, от того и наберёшься. Негласная истина. Арс улыбнулся, раскусив мои уловки. Но я не отступился от образа порядочного пятиклассника. — Ты вообще меня за кого принимаешь, извращенец? — я даже глянул на него опасливо и стесненно, чуть ли не делая виноватым за мои же мысли. Попов какое-то время помолчал, загадочно ходя по квартире, держа меня в напряжении. И перед самым выходом решился. — Поехали. Я пулей унесся переодеваться.

***

Это был один из последних его рабочих дней. Кто-то из школоты дежурил в теплице, на первом этаже у малышни школьный лагерь. Их как раз сейчас куда-то повели в смешных светоотражающих жилетках. Из учителей практически никого, только служебный персонал. Самое время, чтобы оторваться… Арс занимался скучной текучкой, заканчивая все отчёты и ревизии в бумажках за своим столом, в нашем кабинете литературы, на 3 этаже, в самом конце рекреации. Я сидел напротив него, за первой партой, вытянув ноги к колесикам его кресла, и спокойно заполнял по списку пригласительные на выпускной и проверял, на всех ли заказаны букеты. В этом году Арс пустился во все тяжкие — выпускным занимался он и наша молодая англичанка, Анна Александровна, культмассовый солнечный лучик нашего лицея. Я поглядывал на делового Арса в черной водолазке и вспоминал вчерашнее. Думаю, он хороший организатор вечеринок. Он тоже иногда бросал на меня незаметный взгляд, на розовые завязочки моей майки. Но игривый я воспринял и это как соревнование. Поэтому томно и подолгу залипал на него, всего такого сосредоточенного, строгого, занятого, рассматривал его родинки, лицо. И улыбался. Попов заметил это и тоже чуть усмехнулся. — Что? Уже все подписал? Я наклонил голову, в наглую строя ему глазки. — Ну ты и нарываешься, Арс… — Я? — он не отвлекался от своей работы, параллельно общаясь со мной, как с ребенком. — Мгм, ты, ты, — я применил запрещённый прием ещё с наших дополнительных занятий и закусил колпачок ручки. Стараясь, чтобы жвачка у меня за щекой к ней не прилипла. — По-моему, это твой конек… — поддел меня этой негромкой намекающей фразой хитрый Арсений Сергеевич. И я решил вспомнить прошлое по полной. Наши первые месяцы тех враждебных отношений. Я специально замолчал, глядя на него, и, дождавшись, когда он вопросительно поднимет на меня глаза, перелистывая страницу, достал жвачку изо рта и демонстративно прилепил под парту сбоку. Так, чтобы он видел. — Хочешь поиграть в учителя и ученика? — по его голосу я уже не сразу узнавал, когда он заводился, давненько он не злился. По-настоящему. Но и этого вопроса мне было достаточно, чтобы запустить нашу игру. Я посмотрел на него опасно, исподлобья. — Хочу, чтобы ты сделал со мной то, о чем я думал всю третью четверть, когда дрочил на тебя и тихо ненавидел… Через минуту пожара между нами я медленно нагнулся к нему через стол, растянувшись своим ростом поперек парты и стола. И Арс принял мое предложение и прелюдию ввиде медленных чувственных поцелуев гордо, словно так и говорил «давай, мой мальчик, убеди меня, созблазни как ты умеешь».

Pov: Арсений

Я обещал себе — не в стенах школы. Но в моменте я не видел в этом ничего плохого, все только чистое и невинное. Разогнавшись, Антон очень любяще и крепко схватил меня рукой за затылок, трепля волосы, затем — за шею и погладил по лицу. Ему не хватало меня, каждую секунду, он так привык, что я всегда рядом. И теперь все чаще напоминал мне об этом, подсознательно зная, что скоро ему придется вернуться к матери и во всю эту эпопею с поступлением и новой жизнью в статусе взрослого и самостоятельного студента. Дорога была для нас каждая минута.

Pov: Антон

Внезапно в пустой рекреации послышались чуть шаркающие шаги и дверь нашего кабинета распахнулась. Оба мы с чуть было не разорвавшимися от перепуга и волнения сердцами отстранились друг от друга, прикрывая покрасневшие губы и опуская глаза. В кабинет зашла уборщица. Милая, маленькая, приветливая и пожилая. — Ой, извините, что мешаю, можно я здесь у вас протру? — она была новенькая, а так по-хорошему меня уже все сторожи и завхозы здесь выучили, как главного хулигана и курягу. Иначе бы она так ласково не здоровалась. — Драсьте, — смущённо, едва сдерживая смех, мяукнул я, накручивая кудрявую челку на палец, чтобы спрятать хитрую искру в глазах. — Да, конечно, — Арс тоже быстро собрался и вернулся в роль учителя. — Дополнительные занятия вот, для двоечников. — и оправдал нашу очень странную уединенную посиделку в середине июня в пустом кабинете. Мы просто понадеялись, что женщина с метлой, совком и в милом фартучке не заметит, что в кабинете русского и литературы на парте у ученика на «дополнительных занятиях» разложены пригласительные на выпускной, а у учителя — сценарий на вручение аттестатов. — Ага, я только вот тут, под доской подмету быстренько. — но уборщица с энтузиазмом засуетилась только лишь по своим делам. Мы минут 5 с завидным спокойствием делали вид, что вообще не при делах… — Ой, что это тут у вас… жвачка приклеена, — в какой-то момент, когда кружок на черновике, который я на панике зачирикивал ручкой, стал похож на чёрную дыру в парте, женщина подобралась ко мне и заметила ту самую мою выходку. Я просто с этого выпал. Затем, прикрывая лицо, переглянулся с Арсом и разъебался снова, видя как внутри его тоже пидорасит в щепки от того, какие мы два дурака. Чтобы не заржать на весь кабинет, я все же с трудом убрал от лица руки и просто мило улыбнулся. — Какой хороший у вас мальчик, — уборщица все же не обделила меня вниманием, как в принципе и все бабушки на улице, начиная с момента моего появления на свет. — Да, был бы ещё старательный… — Арс, несомненно, в этот момент вспомнил свои «daddy issues» и согласился с работницей лицея, смотря себе в блокнот. — Ну все, цветочки у вас вроде недавно поливали, я пошла, — по-простому отчиталась нарушительница нашего уединения и покинула кабинет. Мы оба расслабились. Я посмотрел на Арсения. Понадеявшись, что с перепугу он не забыл слова, которые я ему сказал в начале «занятия». Арс, не поднимая глаз, медленно откинулся в кресле и расставил руки на краю стола. — Допрыгаться хочшь?.. — словно босс на троне посмотрел на меня учитель, строго и одновременно соблазняюще. — Зависит от контекста, — хитро дёрнул бровью я, снова закусив ручку.

Pov: Арсений

С этой всей подготовкой к выпускному, с речами про «покидание школьной скамьи», «прощание со вторым домом», «вступление во взрослую жизнь»… Я ведь тоже осознавал, что мне придется отпустить его. Рано или поздно. Я его понимаю. И тоже буду очень скучать… Пока я не признавался себе, что в глубине души мечтаю во что бы то ни стало забрать его от всех, отгородить от проблем и опасностей взрослого одинокого холодного и жестокого мира и увести далеко-далеко, чтобы ему никогда не пришлось страдать и бороться с собой, чтобы получить как все работу, такую же стандартную до мерзости типичную семью, угол в хрущовке и насмешки со стороны общества. И пока есть возможность, я хотел побыть с ним вместе как можно больше… Чтобы запомнить каждую минуту. — Иди сюда, — я хлопнул по колену, гордо подзывая его. Но тут началась другая неизвестная мне игра. Неужели парень решил сверкнуть своей дерзкой харизмой хулигана мне в ответ? И снова стать той «выебистой сучкой», что и в третьей четверти, когда он изводил меня? Антон медленно развернулся, вальяжно вышел из-за парты и пересел за свою старую, заднюю, к окну. Куда я однажды позволил ему переехать как первый шаг навстречу налаживания контакта. Он расселся там как безнаказанный гроза класса на допросе у директора, который намеревался укротить его пыл. Вытянул ноги в клетчатых шахматных штанах и весь такой раскинул руки и наклонил голову. В помещении повисла тишина. Искра, буря, пустой класс. И все это между нами. Я положил локти на стол, крутя в пальцах карандаш и смотря на него в ожидании. Гадая, в какой роли он хочет меня видеть. Я уже не думал о том, что мы находимся в школе и нас могут застукать. — Выходите к доске, Шастун. Будем проверять ваши знания русского языка, — приказал я ровно в том же тоне, что общался с ним раньше на уроках. Антон конечно же пару секунд подумал, строя личико гордого непрогибаемого школьного авторитета, и, встав из-за парты, направился мимо моего стола к доске. По пути он как ни в чем не бывало свободно взял ключ от класса, также расплывчато и пафосно дошел до двери и закрыл кабинет на два оборота замка. Затем развернулся и, не глядя на меня, медленно обошел ряды и от окна к окну опустил все жалюзи. Я наблюдал за ним, как голодный крокодил из болота за глупой и молодой самоуверенной смелой косулей. — А может как-нибудь иначе проверите мои знания… языка, — он все же подошёл ко мне и дико завел этой безбашенной идеей. Я ведь всегда о таком мечтал… Тайно. Я отодвинул бумаги подальше к окну и машинально скользнул другой рукой по карману брюк, проверяя презик в кармане, словно перцовый баллончик на улице ночью. Он был на месте. — Если Вы не выучили, мне придется пойти на крайние меры… — пока я проговаривал это строгим спокойным голосом, смотря на памятку для наблюдателей на ЕГЭ у компьютера, Антон медленно снимал с пальцев каждое кольцо и показательно бросал на стол, заставляя их громко звенеть мне на зло. Стоя при этом надо мной и терпеливо ожидая, когда я перейду к активным действиям, будто он собирается им упорно и с криками сопротивляться, после чего пойти в полицию и подать на меня в суд… — Ваша успеваемость совершенно меня не устраивает…

Pov: Антон

Я опустил взгляд и заметил у Арса уже железный стояк под черными брюками. И не сдержал улыбку как всегда, все равно краснея от радости, спалив свою внимательность. — Ну не выучил и чё?.. — дерзко хмыкнул я, демонстрируя полное неуважение и пафос. А сам задергал коленом. На какие-то доли секунд я действительно поверил и ощутил себя в том самом феврале, когда я вытягивал ноги поперек его пути и назвал гандоном за его скрытность. Попов отодвинул все мои кольца туда же к горе бумаг. — Боюсь, Шастун, мне всё-таки придется Вас наказать… — Арс медленно встал из-за стола, не смотря на меня, и взял за запястье, заводя на свое место, остановив к себе спиной. — Посмотрите в журнал на свои оценки. Я почувствовал его ладонь и эти оценивающие пошлые поглаживая в районе поясницы и оперся растопыренными пальцами на стол, чуть не согнувшись от возбуждения. — Разве так должен учиться мой лучший ученик? — Арс заводил меня медленно, прижимаясь сзади и легко целуя в шею. Он всегда уделял внимание ласкам, возбуждению и прелюдии, чтобы подготовить меня как следует, хотя с физической точки зрения оказалось, что я вообще не привиредлив в этом плане и весьма податлив. И сейчас он действовал плавно и чувственно, даже несмотря на то, что разрывался от нетерпения внутри и сам. Затем он мягко развернул меня на себя, и мы начали целоваться долго и откровенно, постепенно как бы демонстрируя в поцелуях друг другу новые «фишки», кто может круче и смелее — покусывая, играя языками, темпом, «заходя» справа и слева. Постепенно Арс все же перешёл к конкретным действиям: он легко снял с меня майку-толстовку и погладил напряжённое тело. А когда отвлёк хитрым маневренным дразнящим поцелуем с поворотом головы — резко подсадил за талию на стол. Я тихо и фыркающе посмеялся. Засчет своего высокого роста я сразу оказался чуть над ним, и когда руки его перешли к сжатию моих ягодиц, мои свободно легли ему на плечи. — Что скажете в свое оправдание? — соблазнительно-строго горячо выдохнул он мне в лицо, и я увидел, как покраснели его губы и появилось лёгкое раздражение на лице из-за щетины и такого активного трения. Это выглядело невероятно возбуждающе. — Всегда хотел, чтобы Вы положили меня голым животом на холодный учительский стол, Арсень Сергеич… — я не боялся высказать ему все свои самые сокровенные и грязные желания, заводясь сам в ту же секунду. — Не поверишь, — он быстро расстегнул брюки и ширинку, а затем спешно сорвал с себя водолазку со спины, — но я захотел этого с первой же нашей встречи… Арс быстро развернул меня и положил всей верхней частью тела на поверхность стола. Затем властно снял с меня кроссовки, не развязывая, и рывком спустил джинсы. Это было все же немного пугающе и даже больно. Почувствовать себя голым котёнком в пустом классе, когда за спиной доминантный раздраженный мужчина. Очко сжимается, даже если хуй говорит об обратном. Попов коленом легко раскидал мои ноги пошире, и я услышал как он открывает презерватив. Поэтому ухватился пальцами за противоположные края стола и привычно закусил губу, предвкушая. Ворвался он не особо церемонясь, что вызвало у меня сдавленный стон через стиснутые зубы. Но затем Арс сам прильнул сверху всем горячим телом, целуя меня за ухом. — Что же будет, если Вы и после школы продолжите себя так неподобающе вести? — его угрожающие комментарии мне в затылок я едва слышал, потому что сосредоточился на другом. — С-а, Арс!.. Больно, погоди… — я даже отвёл одну руку назад, чтобы предотвратить плотное приближение его таза. — Ничего, малыш, сейчас будет приятно… — вскользь, но он все же назвал меня привычным обращением, что хоть немного меня успокоило и вернуло в реальность. Это же Арс, он не сделает ничего плохого, у него все под контролем, он остановится, если я скажу. Прижавшись теперь губами к тыльной стороне ладони, я почувствовал, что он вышел, и начал медленно и расслабляюще целовать меня вдоль позвоночника, спускаясь ниже. Наверное, он почувствовал, когда я расслабился, держа меня за шею одной рукой. И не долго думая, с несдержанным приглушённым рычанием вошёл снова, присоединяясь ко мне всем торсом, налегая на меня без жалости и осторожности, без страха меня худого и хрупкого сломать. Поясницей он всегда работал прекрасно — я начал тихонько постанывать и закатил глаза. Нельзя шуметь, черт, нельзя вести себя так громко! Боже, Арс, заканчивай поскорей, иначе аттестата я не получу, а ты потеряешь работу. А бедная уборщица в рекреации уж точно получит инфаркт, если она ещё там. Словно услышав мои мысли и точно слыша умоляющие стоны в такт, он скользнул ладонью по моей руке, сплетая пальцы от удовольствия этого чувственного наложения тел. — М-м… Арсений Сергеевич… — я закрыл глаза и прижался лбом к прохладной поверхности стола. — Жёстче… — тихо произнес я, прислушиваясь к своим ощущениям и желаниям. — С Вашими оценками, Шастун, иначе любить очень сложно… — Попов перешел на грубость быстро, растрепав мои волосы. Кольца на столе гремели, что-то из канцелярии и книг упало на пол, но нам на все было плевать. Мы отдавались друг другу без остатка. Я отпустил все зажимы и прыгнул навстречу волне удовольствия, произнося его имя вместо стонов. — Арс! Арс! Арс, прошу, не останавливайся! — жалобно умолял я, царапая пальцами стол вместо привычного покрывала, от каждого толчка. Ещё и никакие бумаги смять нельзя, все — важные документы. — Тише, Шастун, урок идёт, а вы так шумите, — учитель погладил меня по голове, надавливая другой рукой на шею, и прижался тазом теснее, заставляя меня прогнуться, — ты же не хочешь, чтобы нас снова застали… Господи, я мог кончить только от одного его голоса… Слушая его строгие предупреждения и приказы, я в беспамятстве сосредоточился настолько, что не заметил, как он кончил первее меня. И, сделав пару отрывистых завершающих движений вперёд, уже с отдышкой зверя вышел и отстранился, слабее придавив ладонью мою спину. И пока он снял и завязал презик, надел брюки и отошёл к стене, измотанный я просто развалился по столу без сил, едва перевернувшись на бок.

Pov: Арсений

Я заметил, что Антон был как-то не в восторге, а в неком напряге. Не как обычно. Он сам коснулся своего члена рукой и сжал губы. Я понял, что от больно тянущего все возбужденные окончания чувства незавершенности. — Ты не кончил? — я смахнул челку со лба движением головы и сделал шаг к столу, отдышавшись. — Почти… — Антон закрыл глаза, будто бы решив просто успокоиться, чтобы замять эту ситуацию и не обижать меня. Так бывает, малыш, не всегда все как в «50 оттенков серого», кончить вместе иногда очень сложно. Тем более в таком экстремальном месте и времени. — Так не пойдет, — я взял его за слабые запястья и потянул на себя, заставив выпрямиться и сесть. — Не в моих преподавательских правилах отстать от ученика без результата. Давай-ка, поработай ручками, — приказал я, застегнув свои брюки. — Тебе понравится, — и достал из сумки салфетки и маленький пробник смазки, который выдавил ему в ладонь. Антон подчинился в этом слегка трансовом ещё сосредоточенном состоянии и откинул голову назад в опоре на одну руку позади себя. И другой начал быстро и на автомате водить по длине члена. Я наблюдал за ним с удовольствием, гордо, терпеливо, нежно целовал его в шею, в ключицу и грудь, соблюдая контраст ощущений «на пике» и «медленной сдержанной прелюдии». И самое запретное — когда я понял, что он близок к финалу — дразняще чувственно поцеловал в линию талии, самое «падкое на мурашки» его секретное место.

Pov: Антон

От этого все мои мышцы содрогнулись и сжались по инерции как одна так сильно, что стало даже больно. И в следующую секунду я со сдавленным прерывистым стоном уже целиком провалился в это потрясающее чувство экстаза, закрыв глаза и запрокинув голову. Арс довольно направил мой «выплеск», взяв член своей рукой поверх моей, и принял прозрачно-белые брызги на свой пресс. После чего привычно и ловко стёр все салфетками. Я был так истощен теперь после всего, что едва удерживал собственное тело в вертикальном положении. Из последних сил я все же выпрямился, голова безжизненно наклонилась вперёд и уткнулась в грудь Арсения, худые плечи мои поникли, а лёгкие вытолкнули из себя весь оставшийся воздух. — Молодец, — произнес учитель, поглаживая меня по спине, — ты всегда был моим лучшим учеником… Когда Арсений чмокнул меня в волосы и начал одеваться, я завалился на спину на стол без сил и раскинул руки. — Теперь я точно никогда не забуду школу. Мужчина рядом посмеялся. Это был последний из рабочих дней в нашей школе. И мы оторвались.