Братство

      Как и ожидала Кэрри, с командой у неё не заладилось. Её выигрыш не принес радости ни ей самой, ни окружающим. На следующий день все, кроме неё, получили штрафные круги, и Кэрри поняла, насколько это суровое наказание. Стандартная пробежка вокруг всего тренировочного комплекса забрала у неё все силы, в горле пересохло, а сердце молотило как бешеное. Это и был один стандартный круг. Её новые сотоварищи вынуждены были продолжить забег, и каждый из них одарил её многообещающим взглядом.       — Малыш, подойди-ка сюда на минутку! — Майлз поманил её пальцем.       Кэрри встала напротив своего новоиспечённого начальника и замерла в ожидании. Предчувствие у неё было скверное, и оно её не подвело.       — Вот твои результаты, — он протянул ей папку с записями. — Только по стрельбе могу хорошо поставить, всё остальное на троечку. Причём две дисциплины на жиденькую троечку, поставил из жалости.       Кэрри молчала. Записи, которые он по ней сделал, были безжалостны. Даже у Гаммы, щупленькой худышки, нормативы были вдвое выше. Кэрри не стала оправдываться, что не смогла отжаться нужное количество раз ещё и потому, что после вчерашнего у неё болела каждая частичка измученного тела, а живот, которым она приложилась о балку, пересекал огромный багровый синяк. Если уж на то пошло, Гамму тоже выгнали на пробежку, хотя на её руке была фиксирующая повязка.       — Для Ударных ты не годишься, — сообщил Майлз, — но я могу дать место в Обороне Убежища. Или даже в Разведку, это идеально подойдёт для тебя. Соображаешь быстро и очень правильно рассуждаешь, Блеск тебя оценит по заслугам.       — Мы с Магнето обсуждали, что я здесь для того, чтобы освобождать пленных мутантов с военных баз. Этим ведь занимаются твои Ударные, а не Разведка и Оборона?       — Да, Ударные. И я прекрасно помню, что мы с Магнето обсуждали. Если я решу, что ты подходишь.       Щёки Кэрри покрылись красными пятнами, и Майлз смог воочию увидеть её трансформацию. Вокруг зрачков вспыхнул жёлтый светящийся ободок, её плечи развернулись и спина стала прямой. Вся гибкость и врождённая грация растаяли, в позе осталась только сталь.       — Майлз, — она говорила без вызова, поэтому он позволил ей безнаказанно обратиться к нему по имени в рабочее время, — я не вижу себя здесь, если я не в Ударных. Если ты считаешь, что я безнадёжна, то просто выгони меня прочь.       — Я не сказал, что ты безнадёжна, — он сдержал улыбку. Девушка определённо ему нравилась, и с каждым разом всё больше и больше.       — Тогда дай мне шанс! — её губы задрожали. — Пожалуйста!       Майлз испытующе на неё посмотрел: её поза была напряжённой, а дыханье сбивчивым. Она просила его, но язык её тела говорил о том, что отказ она не примет — уйдёт сразу же.       — Ладно. Тебе будут выдавать вдвое больше патронов для тренировок, чтобы ты смогла попрактиковаться, — сдался Майлз. — Это на время, пока не нагонишь остальных. По нормативам даю месяц, чтобы подтянуться до уровня хотя бы Гаммы. И, — он слегка протянул букву, готовясь подать сладкую новость напоследок, — с сегодняшнего дня Дженкс тренирует тебя на ближний бой.       Кэрри как будто пыльным мешком огрели. Она видела спарринг Джаза и Дженкса и сделала только один вывод: от этого парня нужно держаться как можно дальше.       — Дженкс, — Майлз окликнул подчинённого, — иди сюда! У тебя сегодня спарринг с новенькой.       Кэрри увидела, как хищные глаза впиваются в неё. Она живенько представила себе, как он разбирает её на части. Гаденькая ухмылка только ещё больше её в этом убедила. Дженкс проигнорировал капу и защитный шлем и демонстративно постукивал кулаком о ладонь всё время, пока Кэрри надевала защиту. Бинтовать руки она не стала, заранее осознавая, что попасть по сопернику ей не доведётся. Тут бы просто на ногах устоять.       Так, как лупил её Дженкс, её до этого не били. Ни Хоулетт, ни Старина не могли похвастаться такой скоростью. Если те били сильно, размашисто и с остервенением, то Дженкс налетал, как ураган, осыпая ударами, и сразу же отступал, не давая ни шанса, чтобы ему ответить. Были у него и удары на добитие, когда он позволял себе размахнуться посильнее и приложить один раз, но зато делал это так крепко, что дух вышибало. На Кэрри он провёл такой приём лишь раз, но после этого ей пришлось вставать на ноги с колен, шатаясь из стороны в сторону и сплёвывая кровью.       Можно сказать, что было в этой экзекуции и что-то положительное. Во-первых, Дженкс не трогал её, если она падала. На прежних тренировках, которые доводилось испытывать Кэрри, за падением навзничь следовало жесточайшее наказание. Теперь, пока она лежала, у неё был шанс отдышаться и прийти в себя. Но как только она вставала, Дженкс вновь налетал, и всё, что она могла сделать против него, это уйти в глухую оборону. И это же было вторым плюсом. Стычки с Хоулеттом и Стариной в прошлом приучили её не только игнорировать боль от ударов по блокам, но и защищаться с упрямством барана. Опустишь руки — окажешься на земле. Окажешься на земле — умрёшь. А на следующий день всё повторится заново, и так, пока не научишься. И Кэрри научилась. Она отбивала удары Дженкса, защищая голову и корпус, заставляя его плясать вокруг в поисках бреши и не находить её.       Ей только один раз представился случай ответить сопернику, когда Дженкс, проведя очередную серию ударов, отпрыгнул от неё и опустил левую руку ниже, чем следовало. Кэрри достала его кроссом, вышло не сильно, но зато очень звонко. Кому принадлежал смешок за её спиной, она не знала, в голове уже гудело так, что даже звуки потеряли различие между собой.       Дженкс в который раз сбил её с ног, ударив коленом в живот. В этот раз было больнее обычного, так как он попал в незаживший синяк от падения с вышки. Подниматься было всё сложнее, Кэрри мотало из стороны в сторону. Рук она не чувствовала, и мысль о том, что Дженкс мог их отбить напрочь, а она просто этого не заметила, отчего-то очень её рассмешила. Она нервно засмеялась.       — Хватит, — Майлз остановил их.       Дженкс отступил неохотно, бросив на Кэрри презрительный взгляд. Девушка, тяжело дыша, посмотрела на командира. В его глазах презрения не было, были весёлые искорки и, как ни странно, удовольствие. Джаз и Гамма стояли за его спиной, и вид у обоих был настороженный. Кэрри изумилась тому, что они смотрели на неё с опаской.       — Новенькая хочет в Ударные, — объявил Майлз. — По нашим правилам — только по общему решению. Что скажете, бойцы?       Кэрри почувствовала злость и обиду, он обманул её. Сказал, что по его решению, а оказалось, что вся команда участвует в отборе. Она негодующе на него посмотрела, когда раздалось первое «за». Почти сразу прозвучало второе и третье. И она поняла, что теперь всё зависит от Майлза, ведь он последний.       — Добро пожаловать во Вторую Ударную!       Кэрри не успела даже поблагодарить его. Он скомандовал, что все они до завтра свободны, повернулся к ним спиной и с завидной прытью ушёл прочь с Арены. А Кэрри так и осталась стоять, непонимающе озираясь по сторонам. И что дальше? Ей возвращаться в комнату? За ней придут завтра, или она должна сама прибыть сюда же? Наконец над ней сжалилась Гамма и подошла к ней.       — Майлз рассказал тебе, что делать?       — Вообще-то нет, — Кэрри смутилась. — Кроме того, что вы только что приняли меня в Ударные, я как бы вообще не в курсе происходящего.       — Если не в курсе, то зачем вообще напрашивалась? — Дженкс зажал ноздрю пальцем и высморкался.       — Потому что Ударные ходят на военные базы и освобождают пленных, — Кэрри надоело повторять одно и то же, но нужно было хоть как-то поддержать беседу с новыми товарищами.       Дженкс заржал, противно и с издёвкой.       — Вообще-то Ударные не только этим занимаются, — Джаз присоединился к разговору, едва сдерживая улыбку. — Под Майлзом разведчики, оборонщики и боевые ударные группы. Разведка добывает информацию, Оборона работает в Убежище, а на Ударных все задачи вне Убежища. У нас много самой разной работы: добываем оружие, иногда технику, если надо, убираем производства Стражей, разрушаем потенциально опасные объекты, иногда помогаем нашей Разведке, если им нужна боевая сила. Конечно, бывает, нападаем на лагеря, где тренируют мутантов, но это самая маленькая часть нашей работы.       — Меня устраивает такой расклад.       — Её устраивает, — передразнил Дженкс. Его антипатия к вновь прибывшей сквозила изо всех щелей. — Весь вопрос — устроишь ли ты нас? Считаешь, что подходишь? Так вот по Арене бегать — это тебе не в бою побывать. Видали мы таких всех из себя, которые потом на деле по углам ссали.       — Зачем ты вообще тогда проголосовал за то, чтобы я осталась?       Дженкс злобно покосился на неё, как будто и сам задавался тем же вопросом, а потом нехотя буркнул:       — Майлз выбрал, значит, было за что.       Кэрри свела брови, похоже, что авторитет начальника охраны Братства был настолько колоссален, что одно его слово весило больше, чем сотни других рекомендаций и даже собственное личное мнение.       — Не парься, — Гамма опять разрядила обстановку, переключив всё внимание на себя. — Майлз занятой человек, наверняка просто забыл ввести тебя в курс дела. Кроме того, новички — это куча бумажной работы, которую он терпеть не может. Давай, я покажу тебе, где взять экипировку, и покажу наш комлекс? А дальше по ходу дела сама разберёшься. Идёт?       — Спасибо! — облегчённо вздохнула Кэрри.       Гамма подхватила её под руку и потащила с Арены. Кэрри спиной чувствовала, что Дженкс и Джаз сверлят их взглядом.       — Извини за руку, — Кэрри многозначительно покосилась на фиксирующую повязку.       — Рабочие моменты, — отмахнулась Гамма, но её улыбка перестала быть натянутой, и она потеплела. — Не редкость в нашем деле, так что первое, с чем знакомится каждый Ударный — это медблок.       Кэрри рассмеялась. Больничные койки были ей хорошо знакомы.       Они прошли через ворота Арены и остановились у стенда.       — Наше расписание, — пояснила Гамма. — Вот видишь, здесь график тренировок и боевых заданий. На тренировку надеваешь обычную удобную одежду, как сегодня, а для боевой задачи экипируешься как положено. Сюда в спецкостюме, а оружие выдаст дежурный вон в той синей будке. Командир перед вылетом проводит ряд тестов и назначает тебе позицию, например, отправляет на передовую, либо ставит тебя в прикрытие. Может отправить на дальнюю или вообще в запас. Всё будет дублироваться на твой коммуникатор, когда тебе его выдадут.       — А здесь не так много имён, — удивилась Кэрри.       — Нас всего четыре группы, — закивала Гамма. — Ты зачислена во Вторую, но поставить могут в любую. Так что командиров лучше запомни, вот они в отдельных столбцах. Хайто в Первой, Майлз во Второй, Зип в Третьей и Пульсар в Четвёртой. Попала в подчинение к кому-то из них — не зевай, любой твой командир может назначить штраф за плохую работу, нарушение субординации или ошибки. Как правило, измеряется в кругах.       Кэрри поёжилась: даже один стандартный тренировочный круг ей совсем не понравился. Она ещё раз изучила информацию на стенде и изумилась, увидев, что там уже появилась строка с её именем, заполненная больше, чем на половину. Гамма тоже это заметила и ободряюще хлопнула новенькую по плечу:       — Вот видишь. Майлз уже вовсю работает.       — У меня с вами боевая задача на следующей неделе, — Кэрри ткнула пальцем в надпись, — так быстро.       — Ну ты же хотела экшена? — Гамма рассмеялась над её смятением. — Пойдём за экипировкой, раз такое дело.       Она снова потянула Кэрри под руку по направлению к зелёным складским строениям. В той стороне группа людей получала бронежилеты, и Кэрри очень не хотелось попадаться им на глаза. Явно бойцы Майлза, которые не упустят возможности докопаться до неё в стиле Дженкса. Рассчитывать на радушный приём было бы крайне наивно, солдатня обходительностью и вежливостью никогда не отличалась. Разумеется, они не остались незамеченными, и шесть пар глаз принялись сканировать Кэрри с ног до головы. Шрам на лице просто огнём горел под изучающими взглядами.       — Новичок? — пробасил огромный бородач, обращаясь к Гамме.       Девушка кивнула в ответ.       — Пульсар, — представился бородач и протянул Кэрри руку.       А вот и командир Четвёртых, вот так сразу. Кэрри готова была провалиться сквозь землю, протягивая ему в ответ свою правую руку. Конечно, и это её увечье сразу было подмечено. Спасибо, хоть брезгливо морщиться не стал, но сжал пальцы так сильно, словно проверял динамометр. Кэрри не удержалась от соблазна, переложила свой палец между основанием его большого и указательного и сдавила покрепче. Мужчина довольно кхекнул.       — Майлзова находка, — он хитро подмигнул товарищам.       — Так это ты Фурия? — полюбопытствовал один из них.       Кэрри озадаченно повернулась к обладателю мелодичного голоса. Она поначалу приняла его за слащавого парня, но теперь стало очевидно, что это девушка андрогинной внешности.       — Песчаная Буря, — представилась та и тут же игриво подмигнула: — У тебя уже есть дружок?       — Извини, — Кэрри втянула воздух через зубы, изображая неловкость, — не люблю плоских.       Компания дружно засмеялась над шуткой. Можно было расслабиться, Четвёртые приняли её более чем радушно.       — Давайте двигать, бойцы, — перешёл на командный бас Пульсар, — и так с вами опаздываем по времени. Дамы, — он козырнул Гамме и Кэрри и принялся поторапливать своих подчинённых.       Девушки протиснулись поближе к дежурному на выдаче.       — Привет, Гамма! — молодой мутант поздоровался сначала с Гаммой и лишь затем повернулся к Кэрри. — Фурия, да? Какой размер одежды и обуви? И рост?       — М, 38, 175.       Кэрри залилась краской, чувствуя себя куском мяса на прилавке. Дежурный зашуршал пакетами на стеллаже, напевая под нос армейскую песенку про «получишь бесплатно сапоги, а если ты везучий — на свой размер ноги». Наконец он выложил на прилавок пакет с одеждой и пару ботинок.       — Вот, — он подал журнал и поставил галочку, где нужно расписаться. — Маску на тебя ещё не делали. В ближайшие дни будет готова, мы сами тебе принесём. Коммуникатор сегодня вечером установим. Майлз велел поторопиться.       — Маску? — переспросила Кэрри.       Но дежурный мутант, получив роспись в журнале, тут же скрылся в подсобном помещении, проигнорировав вопрос.       — Это часть экипировки, — пояснила Гамма. — Мы, как ты понимаешь, отличаемся от людей военных. У нас нет шлемов и тяжёлой брони, мы лёгкие и мобильные. Но маски — это наша фишка. Увидишь — поймёшь!       У Кэрри уже голова кругом шла, столько информации за один день. Ей хотелось задать миллион вопросов, но она так боялась пропустить что-то важное, что не решалась перебить свою новоиспечённую соратницу.       — Осталось тебе заселиться, — продолжила Гамма. — И можем сходить в столовую.       — У меня вроде уже есть комната, — засомневалась Кэрри.       — Да нет, — возразила Гамма, — это была гостевая, дурёха. Раз ты в команде, то у тебя будет своя комната. Всё как положено, с душем и даже с кухней. У нас, конечно, ещё и казармы есть, но для ребят Майлза всё самое лучшее.       Кэрри неопределённо хмыкнула. Они дошли до тех же трёхэтажных жилых строений, но повернули не направо, а налево. Только сейчас Кэрри обратила внимание, что здание, в которое её заселяли вчера, стояло особняком с краю, а три других дома находились группой, и проход к ним вёл через пропускной пункт.       Гамма приветливо улыбнулась дежурному мутанту и представила Кэрри:       — Новенькая. Фурия. Посмотри, пожалуйста, для неё комнату уже назначили?       Мутант оценивающе посмотрел на прибывшую. Кэрри заметила, что половина его лица парализована, он, в свою очередь, подробно рассмотрел её шрамы.       — Да, Майлз уже забегал, — расслабленно ответил им мутант и выложил на стол ключи с биркой. — Первый кампус, второй этаж, пятая комната. И извините, у ваших соседей сейчас попойка. Майлз уже отругал, да без толку, празднуют чей-то День Рождения.       — Мне безразлично, — пожала плечами Кэрри. — У меня вещи в гостевой комнате остались. Можно заберу?       — Если под вещами ты имела в виду сумку, — мутант издал смешок, — то мы её перенесли в твою комнату.       Кэрри смутилась и отвернулась, чувствуя, как минутное раздражение искажает цвет глаз. Портить отношения не хотелось.       Гамма указала на самое дальнее строение:       — У тебя первый кампус, самый маленький из всех. Там всего шесть жилых комнат заселено, остальные пустуют. Третий кампус на сорок помещений, а второй ещё больше, у него даже прохода два: один со двора и другой с торца. Первые этажи у нас нежилые, там мы обычно тусуемся и отдыхаем. Есть диванчики и столики, мы ещё подумывали бассейн сделать, но Майлз не разрешил. Не в Майями живём, — передразнила начальника Гамма.       Девушки дошли до первого кампуса и поднялись на второй этаж. Ещё на подъёме стало слышно, как громыхает музыка, а на их этаже аж стены вибрировали. Кэрри только успела вставить ключ в замочную скважину, как соседняя дверь распахнулась, и на пороге появился покачивающийся мужчина. Он был одет в клетчатые шорты до колена и чёрную толстовку, которая съехала набок. Лицо у него было совершенно пьяное, но доброжелательное.       — Девчата, — он еле выговорил приветствие.       — Дрэд, — Гамма мужчину узнала и укоризненно на него посмотрела. — Хоть бы какие-то приличия соблюдали. У нас вот новенькая, а вы тут непотребство какое-то устроили. Что она об Ударных подумает, а?       Мужчина попытался сфокусировать взгляд на Кэрри, потом его лицо озарилось, и он подошёл и вцепился ей в руку.       — Пойдём, познакомлю, — он с силой потащил девушку в свою комнату.       Кэрри уже думала наподдать наглецу, но Гамма её придержала и шепнула на ухо:       — Не горячись, он из Третьих.       Дрэд безнаказанно протолкнул Кэрри в комнату, где шла шумная вечеринка. Веселье и шумный гогот прекратились, кто-то сделал музыку тише. И снова каскад изучающих взглядов, от которых хочется раствориться в воздухе и стать невидимкой. Кто-то присвистнул, и Кэрри моментально повернулась к обидчику. Оценили шрамы — пусть и жёлтые глаза оценят. Стало ещё тише.       — Это новенькая, — Дрэд представил Кэрри.       В комнате снова загомонили, будто до этого и не было никакого напряжения. Как зовут? Куда? Кто? Все перебивали друг друга, осыпая девушку вопросами и не особо заботясь о том, чтобы дать ей время на ответ.       — Это Фурия, — пришла на помощь Гамма.       Кэрри потупилась ещё больше, ей было неуютно. Все были навеселе, шумные, напористые. Ещё и начали с ней ручкаться и одобрительно хлопать по плечу.       — С Днём Рождения, — девушка попыталась сгладить неловкость момента.       — И кого поздравляешь?       Снова тот же парень, что ей присвистнул. Шатен, с тёплыми карими глазами. Он улыбался ей от уха до уха, весьма добродушно и располагающе, если забыть про вопрос с подковыркой. Компания замолкла и уставилась на Кэрри. Девушка проглотила комок, подступивший к горлу: прямо не знакомство, а очередное испытание.       — Не имею чести быть знакомой с именинником, но ставлю на Дрэда, — ответила она. — Обычно празднуют у виновника торжества, а он хозяин этой комнаты.       Компания дружно загоготала и зашумела.       — О! Разведка подъехала!       — У Блеска пополнение!       — Да не разведчица она, — заявил всё тот же парень, что её подначивал. Кэрри покосилась на него, пытаясь выяснить, подкалывает он её в очередной раз или нет, но на его лице играла та же добродушная ни о чём не говорящая улыбка. Он достал из нагрудного кармана купюру и бросил её на стол. — Ставлю десятку, что она не к Блеску!       И снова дружный хохот. К купюре на столе прибавились другие, даже Дрэд ухитрился найти в своих безразмерных шортах смятую десятку. Все скинулись и молча уставились на Кэрри в ожидании вердикта. Это было до крайности неловко, опять. Девушка молча опустила руку в пакет, достала оттуда униформу и показала её на публику. Экипировку признали сразу и заревели так, что уши заложило. Её хлопали по плечам, тискали, поднимали над полом и улюлюкали, всячески выражая одобрение.       — В какую команду? — улыбчивый парень вдруг помрачнел.       — Во Вторую.       — К Майлзу, значит, — ответил он. — А мы все из Третьей.       — Рада знакомству!       Кэрри тут же снабдили стаканом с каким-то напитком и затолкали на диван. Гамму уволок танцевать какой-то смуглый парень в футболке с рисунками в виде ананасов.       — Не любишь вечеринки?       Снова он.       — Да нет, — Кэрри неопределённо пожала плечами. — Просто отвыкла. Кажется, что я уже сто лет на них не была. Последнее время меня на них не приглашают.       Она повернулась к нему и откинула волосы с левой половины лица за плечо. Пусть полюбуется на уродство вблизи, лучше в открытую продемонстрировать, тогда не подумает, что это слабое место. Парень наклонился ближе и осмотрел её с практическим интересом.       — Грена?       — Нет.       — Глаз видит?       Она посмотрела на него с раздражением. Он точно заметил жёлтые проблески и миролюбиво улыбнулся.       — Понял.       Он взял свой стакан со столика и с безразличием уставился перед собой.       — Потанцуем? — предложила ему Кэрри.       Парень поперхнулся коктейлем и закашлялся. Как будто и не он вовсе подначивал её ещё минуту назад. Кэрри протянула ему руку в приглашающем жесте. Он наконец-то прокашлялся и встал следом за ней с дивана. Оказалось, что ростом он был чуть выше неё.       Самой большой неожиданностью оказалось то, что он прекрасно двигался, словно бы вырос на сцене. Кэрри мысленно порадовалась тому, что умеет танцевать, и то, что задумывалось как шутка, не стало позором для неё самой. Он с лёгкостью кружил её в танце, она так же легко плыла за ним, ни в чём не уступая. «Непростительно недооценивать кого-либо здесь в Братстве», — в очередной раз напомнила себе Кэрри. — «Будь осторожнее, девочка!»       Мелодия закончилась, и Кэрри поняла, что все смотрят на них. Да что ж за день такой! Целый день на виду, как экспонат в музее!       — Вау, — восхищённо протянула Гамма. — Никогда бы не подумала, что ты так танцевать умеешь.       Кэрри не поняла, к кому та обращалась, к ней или к парню. Её вновь обступили, пытаясь вовлечь в разговор, и снабдили очередным коктейлем.       Девушкам пришлось пробыть на внеплановой вечеринке ещё не меньше часа, прежде чем им удалось ускользнуть под благовидным предлогом. Дрэд так отчаянно тряс на прощание руку Кэрри, что ей показалось, что он вывихнет ей плечо. Пожалуй, никто другой до этого момента не радовался столь сильно соседству с ней.       Кэрри смогла наконец попасть в свою комнату и осмотреться. Сумка, как и было обещано дежурным, сиротливо стояла на кровати. Кэрри поставила рядом с ней пакет с формой. Помещение было компактным, но весьма уютным. Намного лучше, чем она могла рассчитывать: здесь была и маленькая кухня с холодильником, и душевая, и даже совсем новый двухместный диванчик в углу. Гамма тотчас на него присела и благоговейно погладила обивку.       — Повезло, — восхитилась она. — Комната, конечно, меньше, чем раньше выдавали, зато вся мебель новая.       Кэрри открыла холодильник, в нём разместился небольшой запас продуктов, а на верхней полке стояла упаковка содовой. Гостеприимно. Девушка достала одну банку и передала Гамме, та благодарно сощурилась.       — Я, признаться, и не ожидала, что у меня прямо настоящее жильё будет, — смущённо сказала Кэрри. — Даже о еде позаботились.       — Ты ещё шкафы проверь! — посоветовала Гамма. — Точно должны были два комплекта постельного белья выдать и полотенца. Ах да, и запас кофе должен быть. Считается, что лидер по потреблению кофе в мире — это Финляндия. Вот я бы с этим поспорила. В Братстве Мутантов пьют кофе литрами. Мне кажется, что если ты не любишь кофе, то тебе и в Убежище откажут.       Гамма рассмеялась над своей шуткой, а Кэрри проверила кухонные шкафчики. И правда, целая полка была забита кофе и сахаром. И коробка с кофемашиной стояла, простенькая, но совершенно новая, даже защитные этикетки были на месте. Надо бы вечером её установить, чтобы утром себя побаловать, да и кухня будет смотреться более обжитой.       — Ударным без кофе никак нельзя, — сказала Гамма. — Пара внеплановых ночных вылетов — и ты поймёшь, почему.       — Ой! А ведь получается, что я почти всех Ударных увидела за один день? — внезапно осознала Кэрри.       — Ну да, — Гамма отхлебнула холодной газировки и прикинула что-то в уме. — Пульсар со всей командой был. Третьи в полном составе были. Остались Первые, их почти наверняка встретим в столовой, подсядем и познакомимся.       — Там были все Третьи? — Кэрри указала пальцем за стенку. — И командир?       Гамма зашлась в заливистом смехе.       — Дурёха! Да ты же танцевала с Зипом.       — И сколько мне штрафных кругов за это дадут? — сконфузилась Кэрри.       — Ой не могу, — Гамма даже за живот схватилась. — Раньше надо было думать! Она ему такая: «потанцуем»? Мы там все чуть не попадали.       Кэрри окончательно смутилась, её новая знакомая смеялась над ней до колик.       — Брось, — Гамма решила проявить милосердие, — если уж он на вечеринке у своих ребят сидит, то всё обойдётся. Главное на Арене никаких вольностей себе не позволяй, Зип — самый сложный из всех командующих.       — Поняла. Спасибо за совет!       — Ну и славно. Пойдём поужинаем! Столовая — наша финальная точка, и можно считать, что я выполнила свой долг и всё тебе показала.       Кэрри последняя фраза Гаммы расстроила. Получается, что всё это — показная вежливость, а ведь в глубине души хотелось и подружиться. С другой стороны, разумно ли дружить с напарниками? Они всё же боевые товарищи и, как это ни печально признавать, расходные единицы. Ни к чему тут эмоциональная привязанность друг к другу, один вред от этого, да и только.       Всю дорогу до столовой эти чёрные мысли не отпускали Кэрри. Она отвлеклась от своих рассуждений, только когда запах еды ударил в нос, и тут Кэрри поняла, насколько она проголодалась. За пару дней ей удалось перекусить одним злаковым батончиком, а выпитый час назад коктейль на голодный желудок только раззадорил аппетит. Наваливать на свой поднос горы еды, как того хотелось, Кэрри не стала, поэтому взяла столько же, сколько её спутница.       — Новенькая, — уточнила Гамма, когда они дошли до касс. — Вторые Ударные. Фурия.       Видимо, Майлз и здесь уже побывать успел, так как нужную информацию в терминале нашли без проблем. Их без дальнейших возражений пропустили, не взяв никакой платы. Похоже, так было принято.       Представление Гаммы расслышали за одним из столиков, невысокий азиат настойчиво махал им рукой, предлагая присесть.       — Это Хайто, командир Первых, — предупреждающе прошептала Гамма.       Кэрри была ей благодарна: ей не хотелось опять опростоволоситься, как с командиром Третьих. Люди за столиком подвинулись, освобождая места для девушек. Хайто сразу начал глазеть на Кэрри. Он неприкрыто и беспардонно изучил её травмы и только после этого повернулся к своим подчинённым, чтобы их представить:       — Страйк, Трипс, Альп, Беркут, Элмакс, Фокстрот. Я Хайто. Это Фурия, новая Ударная Майлза.       Кэрри подвергли пристальному осмотру. Она же тупо уставилась на свой поднос: реакция Первых казалась ей оскорбительной. Никто даже не пытался проявить хоть какую-то вежливость, то, как на неё глазели, нарушало все правила приличия. А потом они так же беспардонно начали осыпать её вопросами.       — Тебя Майлз тестил? — спросил светловолосый парень, которого представили как Трипса.       — Да.       — Убивать уже доводилось?       — Да.       — На ножах умеешь?       — Нет.       — Тебе твои травмы не мешают? — крепыш Беркут был так же неучтив, как и его сотоварищи. — Рука хотя бы автомат держать может? А левый глаз, кстати, видит?       — Давай до Арены прогуляемся, сам и проверишь, — предложила ему Кэрри.       Гамма издала странный гортанный звук, напоминающий мышиный писк.       — Пусть поест сначала, — подал голос Хайто, прерывая устроенный допрос.       — Спасибо, командир, — Кэрри сдержанно его поблагодарила и принялась за еду.       Но стоило ей закончить, как Хайто повторил вопрос своего подчинённого:       — Тебе не мешают твои травмы? Рука держит автомат? Твой левый глаз видит?       Вот чего он добивается? Хочет, чтобы она повторила в адрес командира приглашение прогуляться до Арены? Кэрри посмотрела на Хайто, он даже не прятал вызов ни в позе, ни во взгляде. Да, именно этого и хочет. Кэрри медленно вытянула свою правую руку перед собой, безымянный палец легко дрожал.       — Проблема с локтевым нервом, но не мешает ни держать оружие, ни стрелять, я приспособилась. Кожные покровы повреждены, но мышцы уцелели, так что рука функционирует. Касательно левого глаза: видит. Из-за травмы сохнет, но это снимается каплями, если так принципиально. Если командир считает, что нужно проверить на деле, как эти травмы влияют на способность вести бой, то он может это сделать на Арене в любое время.       Кэрри отчиталась, и они с Хайто продолжили играть в гляделки. Хотел, чтобы она повторила приглашение прогуляться до Арены — она это сделала, пусть и в более приемлемой форме. Может, удастся сгладить углы, а может и нет.       — Ты знаешь, почему Майлз тебя взял? — спросил Хайто.       — Он не отчитывается передо мной, это я отчитываюсь перед ним.       Хайто усмехнулся.       — Мне он сказал. Хочешь узнать, почему?       — Нет.       Командир Первых удивился и упёр руку в бок. За столом сразу напряглись.       — Нет?       — Если Майлз приказал мне передать, почему, это одно дело. Но мне кажется, что он дал какую-то информацию обо мне вам, как командиру, и она не для моих ушей.       Хайто несколько раз шумно выдохнул и только затем продолжил:       — Каждый мой боец показал себя в деле. Ты пока здесь никто, пока не докажешь обратное. Ясно?       — Да, командир. Ясно.       Больше за столом никто не общался и вопросов не задавал. Хайто и Трипс ушли первыми, потом следом за ними ушли и остальные. Гамма выглядела подавленной, как будто это ей устроили не сильно радушный приём, а не Кэрри. В конце концов она тоже не выдержала, попрощалась с боевой соратницей и была такова.       Кэрри подвела итоги дня: умеренные отношения установились со Вторыми, радушные с Четвёртыми и Третьими, откровенно плохие только с Первыми. Не так и ужасно, если подумать.       Она сдала свой поднос и отправилась спать.