Братство

      Утром Кэрри разбудил настойчивый стук в дверь. Как оказалось, пришли устанавливать коммуникатор, который был обещан ещё вчера. Жидкокристаллическую панель вкрутили в стену над кухонным столиком, а также вручили Кэрри дублирующий планшет и смарт-часы.       Пока устанавливали зарядные устройства, в том числе и для будущей маски, Кэрри успела изучить довольно незамысловатый интерфейс и сделать своим гостям кофе. Мутанты сразу подобрели и даже познакомились с ней: Филл и Олби. Оказалось, что они были из команды техников, которая по численности превышала всех Ударных почти втрое, но при этом у них постоянно ощущался дефицит кадров.       За непринуждённым разговором выяснилось, что многие мутанты периодически покидали Убежище Братства на вполне законных основаниях, чтобы совершить покупки или устроить себе каникулы. И если возможности уехать у кого-то не было, то их более удачливые знакомые могли привезти что-то нужное из внешнего мира. Такая выгодная взаимопомощь была распространена повсеместно. Кэрри взяла это на заметку и изъявила желание участвовать в круговой поруке. Филл и Олби тут же добавили её в местный чат на коммуникаторе.       Лишь только ушли техники, как в гости заглянула Гамма. Кэрри обрадовалась ей и встретила соратницу радушно. И хотя поначалу было видно, что та обеспокоена вчерашним скомканным прощанием, Кэрри ни словом не обмолвилась о том, что она как-то обижена.       — Держи, — Гамма протянула ей крафтовый пакет. — Взяла на себя смелость забрать её для тебя.       Кэрри открыла пакет и достала из него маску. Она была жуткой: плотный пластик закрывал всю нижнюю челюсть, имитируя зубы какого-то чудовища. Единственным плюсом маски можно было отметить то, что она закрывала покалеченную сторону лица.       — Будет, чем рожу прикрыть, — саркастически отметила Кэрри.       — Брось, твоя травма здесь ни при чём, — успокоила её Гамма. — Мы все носим такие, но для каждого маска изготавливается индивидуально и с учётом его особенностей. Выглядит зловеще, но спустя какое-то время начинаешь видеть в них своеобразную красоту.       Кэрри недоверчиво поморщилась, но приложила маску к лицу и повернулась к зеркалу. Гамма подошла к ней и помогла закрепить фиксаторы.       — Пугающе красиво, — вынуждена была признаться Кэрри.       — Стильненько, — Гамма показала два больших пальца вверх.       — Ага, — согласилась Кэрри. — Теперь я похожа на эдакого ангела смерти. Если я когда-нибудь в этой маске спасу кого-то из военного лагеря, то гарантирую, что буду сниться бедолаге потом всю оставшуюся жизнь.       — Наши маски — настоящее произведение искусства, — продолжила восторгаться Гамма. — Они фильтруют основные виды газов, которые против нас используют. Ещё рассеивают телепатию. Сильный удар, конечно, не выдержат, но здорово его ослабят. Наши телепаты их тестируют прежде, чем отдать бойцу, и прошибить рассеиватель могут единицы. Ещё в масках есть маячки для навигации, сканеры местности и устройств. А теперь самый сок: они умеют сбивать траекторию у пуль. Иначе говоря, хэдшот тебе не грозит, а значит, нет необходимости покрывать голову массивным шлемом и мешать обзору.       — И почему у военных до сих пор нет таких разработок? — подивилась Кэрри.       — Потому что всё это получено благодаря сверхспособностям парочки особенно одарённых мутантов.       — Я могла бы и догадаться.       — И ещё вот, держи, — Гамма протянула Кэрри небольшую книгу, — тебе надо выучить и запомнить всё, что здесь. Это мои записи, но есть ещё обучающий курс на коммуникаторе. Здесь наши основные жесты, которые раздаются с помощью рук. Разумеется, на маску тебе придёт дубляж отданной команды, но их нужно распознавать и без подсказок. Ещё основной сленг, я первое время сильно мучилась с некоторыми фразами, вот и записала. Например, так уж исторически сложилось, что телепатов, способных брать чужое сознание под контроль, называют кукловодами. Или вот, зажигалка, такое медицинское устройство для прижигания ранения, чтобы в экстренных случаях остановить кровотечение прямо на месте боя. Ни бинтов не нужно, ни ниток. Сняла с пояса, оторвала защитную пломбу и ткнула в рану. Готово.       — Ого, — Кэрри прижала книгу к груди. — Настоящее сокровище, даже не знаю, как и благодарить.       — Не благодари, — махнула рукой Гамма. — Просто перепиши себе и не забудь мне вернуть.       — Обещаю! — Кэрри немного замялась, но всё же решилась добавить: — спасибо, что помогаешь мне втянуться.       Гамма порозовела, ей было приятно. И через полчаса, когда ей нужно было уходить, она прощалась довольно тепло и безо всякого напряжения.       Ближе к часу дня на пороге Кэрри появился очередной гость. Она узнала его сразу: высокий, светлокожий и беловолосый, но с очень тёмными глазами, он определённо хорошо запоминался — Альп из команды Первых. Пока Кэрри раздумывала, пускать его или нет, к ним подошёл ещё один визитёр. Полная противоположность Альпу: загорелый, темноволосый и голубоглазый, невероятно энергичный — Кэрри признала в нём Страйка из тех же Первых. Он протолкнул засмущавшегося Альпа внутрь комнаты, не дожидаясь приглашения, и начал озираться по сторонам. Кэрри нахмурилась.       — П-привет, — Альп слегка заикался.       Кэрри попыталась вспомнить, устраивал ли он ей допрос вчера вместе с остальными. Вроде нет. Страйк тем временем устроился на диване, снова не получив на это одобрения.       — Мы пришли познакомиться, — Альп предпринял попытку сгладить бестактность своего товарища.       — Так мы вроде вчера с вами подружились, — саркастически заметила Кэрри. Дружеским их приветствие точно не было. — Хотите кофе?       Спросила для галочки, но Страйк сразу сказал да, потребовав ещё сливок и сахара побольше. Альп непонимающе озирался по сторонам, будто не понял, что вопрос адресовался им.       — Так уж получается, что мы твои соседи, — сказал Страйк, — живём этажом выше. Это, вроде как, вежливо: прийти и представиться.       — Правда? — у Кэрри на языке вертелась острота на тему вежливости, но она сдержалась. — Пожалуй, ты прав.       Она поставила перед ними чашки с кофе, пакет молока и сахар. Страйк положил себе целых пять ложек. Альп убрал руки под стол и нервно покосился на Кэрри. Она начала подозревать, что они готовят какую-то гадость для неё.       — Какие у вас сверхспособности? — она попыталась завязать беседу. Вопрос был несуразный, но на удивление зашёл.       — Исцеляющий фактор, — ответил Страйк, — слабее, чем у Дженкса, и в подмётки не годится тому, что у Майлза, но для боя хватает. Плюс повышенные рефлексы и обменные процессы.       — С калоражем проблем нет? — уточнила Кэрри, памятуя о горе сахара в кофе.       — Заценила мускулатуру? — Страйк понял всё по-своему и скабрезно ухмыльнулся. — Да, калорий поглощать приходится много, но пайки Ударных никто не считает. В столовую можно ходить хоть по шесть раз в день.       Кэрри вопросительно повернулась к Альпу.       — Телепатия, — он был краток.       — У него жиденький уровень, — похоже, Страйк даже с товарищами был не очень-то любезен.       — Я бы попросила, — Кэрри ободряюще улыбнулась Альпу. — Жиденький уровень почётно занимаю я. Тебе же, например, не нужен контакт глаза в глаза для чтения мыслей?       — Нет.       — А мне без этого никуда. Ещё желательно лбом упереться и руку на висок положить.       Альп улыбнулся. Страйк презрительно фыркнул:       — Это, надеюсь, не всё, что ты умеешь?       — Нет, конечно. В основном управляю молекулярным составом вещей, получается что-то типа разрывной волны. Военные это паракинезом обзывают по-научному. Телекинез хуже даётся, но могу. А ещё я устойчива к таким как Альп.       — Телепаты тебе вообще нипочём? — Страйк удивился.       — Ну, если уровень достаточно силён, то, конечно, почём, — пояснила Кэрри, — головная боль будет страшной. Если с группой сильных столкнусь, то могут и вырубить. А так обычно от телепатии кровь носом идёт, и мигрень начинается, но не более.       — Полезно, — одобрил Страйк. — Телепатия чаще всего в способностях встречается у наших собратьев, исцеляющий фактор на втором месте. Альп, что там третье?       — Телекинез.       — Точно. Всё это, конечно, в различных вариациях, но очень распространено. Ещё те или иные признаки метаморфизма — частое явление, — вспомнил Страйк. — Взять вот хотя бы твои глаза, тот же метаморфизм, только бесполезный.       — Зато сразу п-понятно, когда она злится, — внезапно заявил Альп.       Кэрри потупилась. Скорее всего, за вчерашний вечер подметили эту её особенность и сделали выводы.       — Да без разницы, под маской будет не видно, — она перевела тему.       — Уже выдали? — удивился Страйк. — Покажи, что для тебя сделали.       Кэрри принесла маску и протянула ему.       — Надень! — он довольно грубо её поправил, как будто это и подразумевалось, и она должна была знать об этом.       Хорошо, что Кэрри уже примеряла её, и Гамма помогла разобраться с фиксаторами, не пришлось выглядеть глупо при новых гостях. Она надела маску и подвигала нижней челюстью, усаживая её поудобнее. Коснулась левого виска, и глаза закрыло окулярами. Фон в комнате принял какой-то зеленоватый оттенок. В этот момент Кэрри догадалась, что имела в виду Гамма, говоря о том, что маски разрабатываются индивидуально. Таинственный изготовитель явно учел её особенность плохо различать оранжевые цвета во время боевого режима и наложил специальный фильтр, нейтрализующий этот недостаток. Но как же он догадался, если она и словом не обмолвилась об этом? Разве что Братство Мутантов каким-то образом получило всю информацию о ней, которая была в распоряжении у военных. Как много они знают на самом деле, и насколько у них длинные руки? Кэрри стало страшно не по себе от подобных догадок.       Оба гостя разглядывали её с одинаковым любопытством, но разной реакцией. Страйк кивал головой, активно выражая одобрение, а Альп вытянулся как струна, так и не донеся чашку с кофе до рта.       — Хорошо, что общий стиль сохранили, — сказал Страйк.       Кэрри сняла маску и поставила её на зарядное устройство.       — Я думала, что все они разные. Мне так говорили.       — Индивидуальные, — поправил её Альп, — но не разные. У каждой группы своя стилистика. У Вторых черепа обыгрывают. У нас чешую. Третьи щитки предпочитают. У Четвёртых утопленные круглые окуляры.       — Что-то в этом есть, — задумчиво произнесла Кэрри.       — И цветовая атрибутика, кстати, — вспомнил ещё одну деталь Альп. — Форма у всех Ударных одинаковая, с небольшими отличиями у мужчин и женщин по дизайну. Но вот цветовые индикаторы на элементах экипировки разные. У Четвёртых жёлтые, у Третьих красные, у Вторых зелёные, у Первых синие.       — А это правда, что тебя лично Майлз тестировал? — будто бы невзначай спросил Страйк.       А вот и она, настоящая цель визита: подтвердить или опровергнуть сплетни. Даже легче стало от осознания этого факта, а то больно подозрительно выглядело внезапное дружелюбие Первых.       — Ты про пробы на Арене? — прикинулась дурочкой Кэрри. — Разве он не всех бойцов смотрит?       — Я про Малую Арену, где против группы выступаешь, — Страйк повёлся на то, что девушка тупит. — Там тебя только Вторые проверяли, или сам Майлз?       — Все вместе. Майлз меня здорово приложил, я до сих пор вся в синяках, — Кэрри тактично решила не говорить, что половина синяков поставлена всё же Дженксом, и не стала уточнять, что пробы на Арене закончились в её пользу, пусть и с помощью обмана.       Страйк и Альп переглянулись. Непонятно было, как отреагировали, но сразу засобирались домой.       — Ладно, свидимся ещё на тренировках, наверное, — сказал Страйк вместо прощания.       — Спасибо за кофе! Не будем отвлекать, — Альп был явно лучше воспитан, чем его товарищ.       Кэрри закрыла за ними дверь и вернулась к изучению записей Гаммы. Ей явно нужно было многое усвоить об этом новом месте и его обитателях.       Несколько страниц было посвящено жестам. Стандартные Кэрри и так знала, но были у Ударных и свои, немного диковинные сигналы. Например, кулак с оттопыренным мизинцем — приказ не вмешиваться в последующие события. Где бы такое могло понадобиться? Или простая команда «подсади» у Ударных имела пять вариаций, сигналы подавались скрещенными по-разному пальцами, и нужно было запомнить все комбинации, чтобы не ошибиться, чего ждёт от тебя твой товарищ.       Словарь был и того больше. Он занимал больше трети всех записей. Больше всего Кэрри промучилась с терминами «соглядатай» и «крыса», которые Гамма обвела красным. Понадобилось не меньше получаса, чтобы разобраться, что под соглядатаем имели в виду человека или мутанта, который работает на вражескую сторону на базе, где держат пленных мутантов. А крысой называли именно мутанта, который предал собственных собратьев. Получалось, что соглядатай мог и не быть крысой, хотя, как правило, мутанты, работающие на военные организации, попадали сразу под обе категории. Гамма сделала приписку тем же красным цветом: «Увидел крысу — убей!», и Кэрри поняла, что для предателей среди своих здесь не было никакого оправдания.       Вечером коммуникатор в комнате Кэрри пискнул, в этот же момент смарт-часы оповестили её о том, что в её расписание внесено задание на завтра. Она подлетела к кухонному столику и прочитала краткую сводку. Самостоятельная миссия? Это как? Её сразу отправят в бой, да ещё и одну?       Кэрри так разнервничалась от предстоящего задания, что ночью ей приснился кошмар. Она металась по кровати и проснулась с криком, тяжело всхлипывая и приходя в себя. По спине струился пот, поэтому, как обычно, пришлось принять душ и переодеться. Прямо в раковине она постирала сорочку и крадучись вышла на общую террасу второго этажа, чтобы повесить её сушиться. Больше всего она боялась встретить своих соседей, тогда бы пришлось объясняться за ночной шум. Хотя в этот раз всё прошло довольно тихо, её могли и не услышать.       Она вернулась в комнату и попыталась уснуть. Но только глаза начали слипаться, как ночную тишину нарушило бреньканье гитары, кто-то подбирал нужные аккорды, снова и снова играя один и тот же отрывок. Кэрри недовольно покосилась на комнату Дрэда, ярого любителя музыки, но стучать в стенку не стала. В конце концов, никто не давал гарантии, что это не она его разбудила.       И, кажется, когда её уже уволакивало в сон, кто-то начал мелодично петь. Определённо, ей повезло с жильём.