Братство

      В честь не очень удачного первого задания Майлз назначил Кэрри внеплановый выходной. Девушка хотела провести его в кроватном режиме, но потом вспомнила, что Майлз дал ей всего месяц на то, чтобы подтянуть результаты, и её заела совесть.       Она приготовила себе омлет и заварила кофе. Параллельно с завтраком Кэрри оставила в местном чате заявку на покупку продуктов и одежды. Поразительно, но её заказ почти сразу поделили между собой трое ребят из разных подразделений: один из Разведки и двое из Обороны. Уже к вечеру обещали всё ей принести. Кэрри достала из своей сумки рулончик с наличными и отсчитала несколько купюр, проведя заодно ревизию. В принципе, если особо не шиковать, то можно было периодически совершать небольшие покупки и даже один раз шикануть и сходить в ресторан.       Потом она прочитала накопившиеся сообщения. Их было удивительно много.       Джаз и Гамма интересовались её самочувствием.       Дрэд, сосед, оказывается, стал невольным свидетелем её необычной вчерашней транспортировки и написал ей ночью письмо, полное беспокойства и расспросов.       Ещё было утреннее сообщение от Изобретателя, тянущее на целый доклад. Молодой техник не удержался и исследовал привезённые ею батареи питания сразу же, как их доставили к нему и сообщили о случившемся. Похоже, он провёл за этим занятием всю ночь, очень ответственно подойдя к делу, а также в довольно простых, но милых фразах он выразил обеспокоенность случившимся с Кэрри, пожелал скорейшего выздоровления и напомнил об обещании прийти как-нибудь в гости.       И было сообщение от одного из медиков, который её вчера осматривал. Его звали Дейв, и он предложил ей сдать кровь на дополнительное исследование, на добровольных началах, разумеется. Было удивительно, что медики Братства обнаружили и заинтересовались её нестабильным икс-геном намного быстрее, чем в своё время это сделали военные врачи из Легиона. Кэрри поставила себе памятку зайти в медблок.       Всё это придало ей уверенности в себе. Похоже, что она действительно втягивалась. Уже не выглядело так, что её присутствия стараются не замечать. Многие наоборот стремились с ней подружиться. Отчего-то это невероятно вдохновляло.       Кэрри прошла в спальню и тщательно обработала ранения. Дыра в ноге уже подёрнулась корочкой и, хоть и болела при движении, всё же мешала не настолько, чтобы себя жалеть. Кэрри сделала плотную повязку и надела облегающие легинсы, чтобы дополнительно прижать бинты и не дать им расползтись. С раной в боку всё обстояло хуже, она была влажной и сочилась. Туго перебинтовать саму себя было практически невозможно, поэтому Кэрри попросту затолкала в рану гемостатическую губку и приклеила её крест на крест пластырем. Вышло сносно. Она накинула футболку, надела кроссовки и отправилась на тренировку.       К её удивлению, на Арене царило оживление, хотя в расписании числилась пустота. Разжившись бутылкой воды и дойдя до тренажёров, Кэрри расстроенно отметила, что вокруг стадиона бегает Третья Ударная всем составом, а под турниками, как раз в том месте, куда нужно было и ей, в теньке расположились Дженкс и Зип.       — Доброе утро! — поздоровалась с ними Кэрри.       Дженкс, конечно же, сразу впился в неё ненавидящим взглядом, а Зип приветливо помахал и незамедлительно подошёл к ней.       — Извини нас за Стражей, — он обезоруживающе ей улыбнулся и сложил ладони в просящем жесте. — Я думал, что мы сработали чисто, сканерами всё проверили, честное слово, никакой активности не было. Мне очень стыдно перед тобой!       Дженкс за его спиной смачно сплюнул, уж он-то точно не собирался извиняться.       — Это не ваша вина, — Кэрри поспешила успокоить командира Третьих. — Это была какая-то новая модель Стражей. Сейчас Изобретатель изучил их батареи, похоже, они способны накапливать заряд со временем и продлевать жизнь этим кускам металла. Вы этого никак не могли знать! Базу данных должны обновить только на днях, когда исследование подойдёт к концу.       — Расскажи это Майлзу, — раздражённо посоветовал ей Дженкс. — Это по твоей вине мы сегодня бегаем штрафные.       — Я об этом не знала, — возмутилась Кэрри. — И уж тем более не просила кого-то наказывать.       — И пришла сюда не для того, чтобы позлорадствовать, да? — Дженкс скрестил руки на груди.       — Нет, конечно, — огрызнулась Кэрри, её глаза заволокло жёлтым. — Я рассчитывала потренироваться в одиночестве. Поверь, последнее, о чём я мечтаю, это пытаться подтянуть свои нормативы под твоим пристальным наблюдением!       Она сразу поняла, что допустила промах: по лицу Дженкса пробежала фирменная гаденькая ухмылочка. Теперь этот гад именно этим и займётся, будет сидеть и пялиться на её потуги. И ретироваться поздно, а то и вправду будет выглядеть так, словно она пришла поизмываться над чужим наказанием.       Кэрри закусила нижнюю губу и отвернулась к турникам. Подтягивания, как же она их ненавидела. Попыталась сосредоточиться на дыхании, но зараза-Дженкс нарочно стал постукивать ногой, сбивая её с ритма. Не стоит, пожалуй, ему раскрывать, что раздражение делает её только сильнее. Теперь она принципиально выжмет положенную норму.       Спрыгнула и пригубила воду, не поворачиваясь. Ещё пять подходов минимум надо, и только после этого можно переходить к отжиманиям. И всё это на глазах у Дженкса. Вот и кого из них на самом деле наказал Майлз? Теперь пытается обсудить её задницу с Зипом. Мерзавец! Спасибо, хоть у командира Третьих чувство такта есть, откланялся и побежал на очередной круг.       Через час пытку можно было считать оконченной. У Кэрри закончилась тренировка, Третьи отбегали свои круги, теперь можно было и позлорадствовать. Дженксу давно пора уяснить золотое правило, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.       — Тебе принести воды? — предложила ему Кэрри.       — Нет.       — Тогда может плед? Ночь обещают холодную, а ты, похоже, намерен здесь задержаться.       Как же приятно услышать смех Третьих и увидеть обжигающую ненависть в чёрных глазах. Кэрри максимально обворожительно улыбнулась Дженксу, прежде чем уйти.

***

      Кэрри зашла в медблок и записалась на контрольном посту на перевязку и сдачу крови, за ней сразу пришёл провожатый. Она настолько этому удивилась, что сопровождающему её мутанту пришлось пояснить ей, что Ударных никогда не держат в общих очередях. Ребята Майлза и здесь были на особом счету. Он довел Кэрри до процедурного кабинета и передал в руки уже знакомого ей Дейва.       — Привет! — он доброжелательно улыбнулся. — Как самочувствие?       — Ваши лекарства творят чудеса, — Кэрри начала с комплиментов. — Я даже на тренировку смогла пойти.       Дейв нахмурился и осуждающе покачал головой, но быстро сменил гнев на милость:       — Это всё благодаря нашим собратьям, которые не гнушаются побыть донорами. Иногда сверхспособности сказываются самым положительным образом на элементах крови, и мы улучшаем за счёт этого наши лекарства. В твою мазь, например, входят компоненты, которые ускоряют обменные процессы. Соответственно, ранения ты зарастишь быстрее, как если бы донор поделился с тобой кусочком своего исцеляющего фактора.       — Здорово, — одобрила Кэрри. — Но, наверное, не каждый подходит?       — Это точно, — Дейв надел перчатки и призывно помахал руками, предлагая ей показать раны. — У нас регенерирующих мутантов больше десяти, а в качестве доноров подошли только двое.       Кэрри стянула футболку и показала свой бок. Медик закатил глаза, глядя на пластырь, наклеенный крест на крест. В наказание он не стал её жалеть и оторвал его рывком.       — Ну как так можно, — он пожурил Кэрри, вынимая гемостатическую губку и обрабатывая рану каким-то спреем.       — Виновата, командир!       Он улыбнулся ей уголком рта, не отрываясь от работы.       — Спасибо, что ты решила участвовать в донорской программе, — Дейв поблагодарил её. — Может, мы и из твоей крови сможем сделать лекарство.       — Это было бы прекрасно, — размечталась Кэрри. — Надеюсь, что у вас получится что-то полезное. Всё, на что хватило людей — это изобрести какую-то дрянь, которая усиливала меня до состояния берсерка, параллельно выводя из строя сосудистую систему, почки и печень. Настоящие бракоделы, а не учёные.       Она хотела рассмеяться, но поймала на себе полный ужаса взгляд Дейва и осеклась. И зачем она только начала болтать? Совсем забылась и расслабилась. Кэрри сразу же помрачнела и снова замкнулась в себе. Медику несколько раз пришлось повторить ей, чтобы она сняла брюки и дала осмотреть рану на ноге.       — Послушай, насчёт того, что ты сказала, — заговорил Дейв, — здесь всё обстоит иначе. Никто и никогда не будет действовать тебе во вред. Даже если у нас получится что-то сделать из твоих компонентов, то мы сначала убедимся в безопасности. Мы отвечаем за свою работу и всё, что выходит из-под наших рук, мы тестируем сначала на себе. У меня, например, исцеляющий фактор, и я могу позволить себе такую роскошь.       — Что? — Кэрри как от дрёмы очнулась, настолько её поразило это внезапно сделанное заявление. — Ни в коем случае! С моей кровью это может быть опасно, в ней есть что-то, портящее ген и блокирующее способности.       — Если мы сделаем из неё блокиратор, то и это не напрасно, — успокоил её Дейв. — Ты себе даже не представляешь, насколько это было бы востребовано.       Кэрри смотрела на него растерянно и недоумевающе.       — Если блокировать на время, — продолжил рассуждать медик, — то это сможет стать лекарством для тех, кто потерял контроль, или для тех, чьи способности переживают вторичную трансформацию, которую стоило бы приглушить. Только подумай, какие возможности открылись бы! А если насовсем, то это могло бы спасти тех, кто опасен для окружающих. Знаешь, я читал в газете про одного парня, у которого гены сложились неправильно. Он выделял такое количество альфа частиц, что облучил весь свой посёлок и всех там убил. Он не мог это контролировать, он сам был живой атомной катастрофой. Не стоит говорить, что с ним стало? А была бы возможность заблокировать его мутацию насовсем — и парень был бы жив. Да, был бы человеком, но и что с того?       — Для него это было бы прекрасно, — возразила Кэрри, — но как ты себе представляешь тестирование такого препарата? Ты ввёл бы себе такое, зная, что твой исцеляющий фактор заблокируется навсегда?       — Да. Однозначно да.       — Кто же вы такие? — Кэрри была шокирована.       — Ты же не думаешь, что после этого меня попросят с вещами на выход? — Дейв рассмеялся над её смятением. — Я, конечно, мутант, но по профессии я врач. Я готов даже жизнь отдать ради науки. Конечно, я рискну и проверю подобный препарат на себе, даже помня о том, что не каждый из нас станет Гамалея или Мечниковым, кому-то достанется участь Розенфельда и Ласеара.       — Тогда я в деле, — с жаром сказала Кэрри. — Берите столько крови, сколько вам нужно! Надеюсь, что ваши исследования ждёт успех, а я принесу миру хоть какую-то пользу.       — Ты и так её приносишь, просто по-другому. Моё поле боя — лаборатория и операционная, твоё — военные комплексы. И всё равно мы ещё не раз пересечёмся, это как пить дать. Кстати, ты можешь отслеживать всё, что мы делаем. Твоя медкарта доступна тебе на коммуникаторе, туда заносится информация о всех осмотрах, назначениях, операциях и исследованиях. Всё открыто для тебя. Вот, — Дейв протянул ей свой планшет, — можешь сама посмотреть, пока я делаю перевязку.       Кэрри вдруг осознала, что они уже минут пять беседуют на отвлечённые темы, а она так и сидит перед ним в одних трусах. Чтобы не краснеть и отвлечься, она принялась изучать записи на планшете.       — А вот ногу правильно перебинтовала, — одобрил Дейв, — да и рана почти затянулась. Удивительно, но эта мазь почему-то лучше всего работает именно на нижних конечностях. До сих пор не можем понять, с чем связан такой феномен.       — Ого, — воскликнула Кэрри, прочитав абзац про своё лекарство, — донором для мази был Страйк? А ведь точно, он упоминал, что у него повышенный обмен веществ.       — Это мягко сказано, — Дейв уже фиксировал повязку. — Мы до сих пор не можем помочь ему с калоражем. Ему нужно не меньше восьми тысяч килокалорий ежедневно, а с учётом физических нагрузок и того больше. Так что ему всё время приходится что-то жевать и пить добавки, зато его материал бесценен для других.       — Ладно, больше не буду жалеть для него сахара в кофе, — рассмеялась Кэрри.       — Кстати, насчёт кофе, до завтра лучше воздержись. Зато после того, как возьму у тебя кровь, тебя ждёт чай и сладенькое.       — Хоть бы пончики! — Кэрри мечтательно прикрыла глаза.       — Они самые, — Дейв рассмеялся.

***

      Днём привезли продукты и одежду. Кэрри рассыпалась в благодарностях и без труда нашла общий язык со своими помощниками. Айк из разведчиков, оказывается, её хорошо знал, так как работал напрямую с Блеском и был одним из тех, кто обрабатывал наводку на неё. Баклер и Рейз работали в Обороне Убежища, знали здесь каждый закуток, поэтому всё свободное время предпочитали проводить вне стен Братства. По счастливому совпадению они ехали в спортивный магазин, а Кэрри прислала подробный список с конкретными артикулами и размерами. Такие чёткие пожелания появлялись в чате редко, поэтому они решили поощрить её и взялись помочь. Кэрри радовалась этому как ребёнок: формы ей катастрофически не хватало, а последний комплект отправился в стирку пару часов назад.       Они засели за столом, обсуждая жизнь в Братстве. И так как для Кэрри практически всё было в новинку, то разговор затянулся до самого вечера. Хорошо, что продукты привезли, и было, чем угостить гостей. Дружеские отношения установились поразительно быстро. С Айком девушка договорилась поиграть в приставку на днях, а Баклер и Рейз пригласили её на вечеринку, которая должна была проходить у оборонщиков на следующей неделе. И никто из них не глазел больше положенного на её шрамы, это здорово подкупало, поэтому ребята Кэрри очень понравились.       Вечер Кэрри решила посвятить готовке и опробовать кухню. Выбор пал на миндальное печенье, процесс приготовления которого был особенно успокаивающим. Она уже успела позабыть, что когда-то давно ещё в Канзасе она использовала выпечку печенья, как способ взять нестабильные способности под контроль. Этот медитативный процесс через раз помогал. Удивительно, но за прошедшее время она не забыла рецепт, как будто делала нечто подобное ещё вчера. Нужно обязательно использовать здесь этот способ успокоиться, глядишь, и кошмары будут сниться пореже.       Комната приятно пропахла миндалём. Уютный запах, домашний. Кэрри переложила печенье в контейнер и убрала в шкаф. Ей начинало нравиться в Братстве Мутантов, с жильём Майлз точно не наврал, гораздо лучше, чем жить в дешёвом мотеле.

***

      Это произошло ночью. Кэрри проснулась и испуганно заморгала. Кошмары ей сегодня не снились, но необъяснимое чувство тревоги накатило на неё внезапно и очень отчётливо. В затылке запульсировало и сдавило виски. Происходило что-то странное.       Она встала с кровати, прошла на кухню и налила себе воды. И тут её снова скрутило, гораздо сильнее, аж затошнило.       Кэрри вышла из своей комнаты на террасу и зябко поёжилась. Было прохладно, но ей нечего было накинуть. О покупке халата она даже и не подумала, а тёплая толстовка, которую она надевала на ранние тренировки, была в стирке.       Виски снова сдавило. Кэрри поморщилась и отправилась на поиски источника неприятностей. Ближе к комнате Дрэда стало хуже, она осторожно заглянула в его окно. Похоже, того не было дома. Она двинулась в противоположную сторону, дошла до комнаты второй своей соседки — Песчаной Бури, и остановилась. Здесь стало легче, голова прояснилась.       Кэрри поколебалась, но в итоге решила проверить верхний этаж. Она поднялась по ступенькам и застала своих соседей на третьем этаже. Страйк, Зип и Дрэд расположились за столиком на улице у комнаты Страйка и молча перебрасывались в карты.       — И до тебя дотянулся? — Дрэд заметил её первым.       — Что происходит? — Кэрри обняла себя руками и потёрла плечи. Не столько было холодно, сколько не понравился взгляд Страйка, изучающий её ночнушку.       — Альпа накрыло, — сказал Зип.       Кэрри посмотрела на дальнюю комнату, которую занимал телепат Первых. Дрэд жил сразу под ним, Зип рядом.       — Садись, — предложил Страйк. — Досюда он пока не достаёт.       — Так, может, ему помощь нужна, раз накрыло? — Кэрри удивилась такому равнодушию товарищей.       Дрэд фыркнул.       — Раз такая умная, то иди и помоги! — посоветовал Страйк.       Зип осуждающе на него посмотрел.       — Что? Её-то он пробить не сможет, — оправдался тот.       Игра в карты за столом возобновилась. Кэрри задумчиво посмотрела на комнату Альпа. Неуверенный в себе и довольно забитый, ещё и телепат средненький. Стопроцентно подвергается насмешкам в безжалостной команде Первых. Ей стало его немного жаль.       — Вы были на вылете сегодня? — спросила Кэрри у Страйка.       — Ну да. А что?       — Там были телепаты? В смысле вражеские.       — Ну да, — так же красноречиво ответил Страйк, игра его поглотила.       — Похоже, у Альпа отдача.       — Что за отдача? — заинтересовался Дрэд.       — Так бывает, когда телепат слабее своего оппонента, — рассуждала вслух Кэрри. — Поверьте самому никудышному телепату из всех возможных: я, может, и имею блок в голове от подобных нападок, но если сама иду на телепатический контакт, то отдачу ловлю постоянно. Это когда не можешь сознание очистить, и у тебя в голове начинается бардак. Сложно объяснить, если ты никогда такого не испытывал, но у меня есть один метод борьбы с этим, возможно, это поможет и Альпу.       Её вроде слушали, но игра за столом даже не прервалась. И для кого она распиналась? Кэрри молча встала и ушла в свою комнату. Там виски снова стало выкручивать, очевидно, у Альпа был определённый радиус поражения. Она взяла из кухонного шкафчика плитку шоколада и вернулась на третий этаж.       — И это твой секретный метод борьбы? — хохотнул Страйк.       — Это не для него, а для меня, — огрызнулась Кэрри, — а ты не отвлекайся, игра в карты ведь куда важнее, чем проблемы у товарища.       Страйк хотел возмутиться, но Дрэд в этот момент выложил на стол фулл-хаус.       Кэрри дошла до комнаты Альпа, сквозь окно было видно, как он мечется по своему жилищу, вцепившись в волосы и что-то бормоча. На стук он не отреагировал, поэтому Кэрри, не особо надеясь на успех, повернула ручку и толкнула дверь. Она была не закрыта. Альп уставился на неё и замер.       — Извини! Можно я зайду к тебе?       Если прикосновение других телепатов было обжигающим, то касание Альпа было просто ледяным. Кэрри даже мурашками покрылась.       — Почему они никак не заткнутся? — пожаловался парень и снова начал бродить по комнате, взъерошивая свои белые волосы. — Трещат без умолку! Никак не уснуть из-за них!       Симптом Кэрри был хорошо знаком: вроде и не читаешь чужие мысли, а они потоком рвутся в голову, сливаясь в невнятный хор. И от этой бубнёжки медленно начинаешь сходить с ума.       — Давай присядем?       Альп непонимающе на неё посмотрел, а потом вдруг испугался, словно первый раз её заметил.       — Как же невежливо! Сейчас, я только стул для тебя найду, — затараторил он. — Хотя нет. Тебе лучше уйти. Уходи, пока я тебя не коснулся!       — Ты уже касаешься, — Кэрри мягко ему улыбнулась. — Не беспокойся за это! Твоя телепатия всегда такая холодная?       Вид у Альпа был как у побитой собаки. Он не шевелился, и Кэрри заметила, что у него все сосуды в глазах полопались. Хорошую отдачу словил, сильную.       — Представляешь, — Кэрри постаралась его переключить, — а я до сих пор не знаю, какое касание у меня. А оно ведь должно быть очень ярко-выраженным из-за того, что я неумёха.       Он изобразил слабое подобие улыбки. Потом его лицо исказилось, он сделал очередной круг по комнате и обессиленно опустился на кровать.       — У тебя хотя бы есть, чем п-прикрыть свою слабость, — посетовал Альп, он был взволнован и от того начал заикаться, — п-паракинез, да или хотя бы телекинез. А мне крыть нечем. Как т-телепат слабак, так и физически всё ещё уступаю Элмаксу и Беркуту, хотя тренируюсь не меньше, чем они. Ещё и п-проблемный. Сам себе п-противен!       — Чего сразу проблемный? — Кэрри села рядом с ним.       — Потому что живу в первом кампусе. Ещё не заметила, по какому п-принципу нас расселяют?       Кэрри стушевалась. С Альпом всё ясно. Её ночные крики тоже ставили её в категорию не самых приятных соседей. Дрэд, предположим, меломан. Но с остальными вроде всё было более-менее нормально.       — Не совсем так, — Альп ошарашил её. Уловил как-то мысли и решил, видно, что она вслух это сказала. — Страйку и Песчаной Буре очень мало нужно на сон, двух-трёх часов достаточно. И у них п-проблемы другого рода, лучше контролируемые. Дрэд звуки гасит, так что мы ему не мешаем, а его недомогание снимается таблетками. Поэтому их и заселили в первый кампус к нам. А вот остальные серьёзно п-проблемные. И ты, и Зип, и я.       — Обидно такое слышать, — Кэрри потупилась.       Альп встрепенулся и посмотрел на неё мутным взором.       — Я не в смысле, что ты п-проблемная, — начал оправдываться он. — Я имел в виду, что с особенностями. Да что я несу такое, звучит, будто у тебя увечье какое-то. То есть, я хотел сказать не увечье, а инвалидность.       Он совсем стушевался и замолчал, поняв, что попытки оправдаться делают только хуже.       — Может, ты согласишься попробовать один мой трюк? — Кэрри перешла к делу. — Когда мне мешают все эти голоса, я от них просто прячусь, и это помогает мне заснуть. Я нашла подходящее место в своём сознании и удаляюсь туда каждый раз, как меня накрывает. Может, мы и для тебя найдём такое?       — Место в моей голове? — не понял Альп.       — Да. Твоё персональное убежище от шума и болтовни.       — Ты коснёшься меня?       — Это не обязательно, я могу просто посоветовать, что подойдёт.       — Коснись меня!       Кэрри удивилась. Прозвучало скорее требовательно, чем доброжелательно. Альп уставился на неё с самым сосредоточенным видом, это пугало.       — Ладно, — кивнула Кэрри, — но тебе придётся смотреть мне в глаза и помогать. Ты же помнишь, что я не очень хорошо это делаю? И да, мне придётся физически тоже коснуться тебя. Хотя бы щеки, но лучше всего висков.       — Идёт, — он сразу подхватил её руки и приложил их к своей голове.       Всё же Альп был до крайности странным. Кэрри посмотрела ему в глаза: очень тёмные, цвета горького шоколада. В его зрачках разгорались жёлтые искры — отражение её глаз и касания. Он затянул её быстро и очень холодно, так и не скажешь, что он был слабым телепатом.       Никогда бы она добровольно не побывала в тех местах, по которым её нёс поток его сознания и воспоминаний. Целый вихрь и омут боли, причин которой Кэрри не осознала. Лишь одно ощущение прочувствовалось чётко: как к лицу подносили электрошокер и ударяли током снова и снова, проходясь по всей голове. Не её воспоминание, Альпа, но от этого было не менее жутко, чем от ударов когтей Хоулетта. Несколько разрядов попали по ней и причинили реальную физическую боль, зато Альп начал приходить в себя. Они жались друг к другу, как напуганные дети, а Кэрри даже попыталась запустить в страшного человека с электрошокером разрывной волной. Она умоляла Альпа увести их оттуда поскорее. Что за кошмарное место! Она готова была рыдать от счастья, когда Альп всё же справился, и они отправились на поиски дальше.       Им удалось побывать в старой школе с покосившимися шкафчиками и исцарапанными партами, в тоннеле под железнодорожным мостом и заброшенном гараже с импровизированной кроватью-раскладушкой, но ни одно из этих мест не подходило под убежище. Альпу было там некомфортно, и Кэрри сразу это чувствовала и уводила его дальше. В конечном итоге Кэрри оставила Альпа в воспоминании его детства. В солнечной комнате со старым креслом, на которое он забрался с ногами и принял позу эмбриона. Она включила ему радио. Песни устарели лет на двадцать, но это было душевное кантри, и Альпу явно нравилось. Как только он начал успокаиваться, его сознание вытолкнуло Кэрри прочь.       Они сидели на его кровати. Альп крепко обнимал её и делал ей больно. Он зарылся лицом в её плечо, и Кэрри чувствовала, как по спине течёт что-то горячее. Он плакал? И до чего же больно его пальцы впивались в кожу. Тело Альпа расслабилось, и Кэрри легко опрокинула его на подушки. Он даже не пошевелился. Она накрыла его пледом и открыла окно на кухне. Так он не замёрзнет, но будет на свежем воздухе. Ей это всегда помогало.       Она вышла из его комнаты, закрыла дверь и отдышалась. Остатки телепатического контакта всё ещё мучили её. Кэрри съехала по стенке на корточки, распаковала свою шоколадку и отправила в рот сразу четыре дольки. Вкус почти не чувствовался, но посасывающее движение расслабляло.       Она повернула голову. Её соседи прервали игру в карты и наблюдали за ней. Зип молча протянул Страйку две купюры, и тот убрал их в карман. Дрэд решился ей помочь и, хоть и с опаской, но подошёл к ней и помог дойти до стула.       — Спасибо! — поблагодарила его Кэрри.       — Меня даже не зацепило, — Дрэд обернулся на покинутое ими место.       — Угу, — Кэрри отправила в рот ещё одну полоску шоколада. — У меня получилось. Он спит.       Зип сразу же стукнул Страйка и протянул ладонь. Уже четыре купюры перекочевали обратно к нему.       — У тебя лицо запачкано, — недовольно проворчал Страйк.       Кэрри сперва вытерла губы, подумав на шоколад, а потом догадалась и прижала пальцы к носу. И правда, текла кровь, а она даже не заметила.       — Раз буря улеглась, то я спать, — Зип зевнул и поднялся со своего места.       — Я провожу, — Дрэд вызвался помочь Кэрри.       Страйк ничего не сказал им на прощание, взял со стола колоду и принялся тасовать карты.       Дрэд проводил Кэрри до её комнаты и, уже закрывая дверь, она поймала его взгляд на своих обнажённых руках. Она подошла к зеркалу: на её плечах налились багровые синяки от пальцев Альпа. Вот дела. Действительно, первый кампус был для проблемных.