Братство

      Утром первый кампус наполнили привычные звуки, возвещающие о том, что жильцы проснулись. Кэрри тяжело вздохнула и вышла на круговой извинительный обход. Начать решила со Страйка, как с самого сложного, и уже по нему ориентироваться, как вести себя с остальными. Кэрри поднялась на третий этаж и осторожно постучала в его дверь. Страйк распахнул её так резко, что девушка подпрыгнула от неожиданности.       — Ну?       Кэрри с опаской протянула ему коробку.       — Извини меня за ночной инцидент!       Страйк выхватил у неё из рук коробку и открыл. Довольно хмыкнул и захлопнул у неё перед носом дверь. Кэрри так и не поняла, были ли приняты её извинения. Это было очень грубо, но должно быть, он имел на это право.       К двери командира Третьих Кэрри шла как под дулом автомата. Постояла на пороге, придумывая, что сказать, и лишь затем постучалась. Зип открыл ей почти сразу, вид у него был уставший и огорчённый, под глазами залегли мешки, было похоже, что из-за неё он совсем не выспался. Кэрри протянула ему коробочку и пролепетала совсем не своим голосом:       — Извини, пожалуйста!       Хотела добавить «я постараюсь не делать так больше», но стушевалась. Не обещать же невозможное, неважно, будет она стараться или нет, кошмары вернутся. Они всегда возвращались! Зип открыл коробку тем же жестом, что и Страйк.       — Так вот чем это пахло на днях, — догадался он, — ты пекла печенье.       Кэрри замялась. Уж не выглядело ли это так, что она запланировала всё заранее? Пока она подбирала слова оправдания и пялилась себе под ноги, Зип бросил краткое «спасибо» и закрыл перед ней дверь.       У двери Альпа Кэрри простояла ещё дольше, набираясь храбрости, чтобы постучаться. Телепат Первых открыл ей так, словно боялся, что она будет прорываться внутрь с боем. Он держал дверь обеими руками и опасливо выглядывал из-за неё.       — Доброе утро! — опередил её он.       Кэрри протянула ему коробку:       — Доброе! Прошу меня простить за ночное беспокойство! Ужасно виновата!       Альп непонимающе посмотрел на коробку в её руках, по-прежнему прячась за дверью.       — Это мне?       До чего же он чудаковатый, конечно, это ему, кому же ещё?       — Тебе. Я не знаю, любишь ли ты печенье. Но вдруг. Миндальное. Сама делала.       Кэрри чувствовала себя ужасно глупо. Отчего-то подумалось: а вдруг у кого-нибудь из её соседей аллергия на миндаль? Не хватало ещё прикончить кого-то из них по ошибке. А она ничего не сказала им, даже не поинтересовалась их вкусами.       Альп осторожно потянул коробку из её рук к себе. Чудик.       — Я люблю печенье.       Он закрыл перед ней дверь, потом вдруг резко распахнул обратно, добавил: «спасибо» и скрылся уже окончательно, оставив Кэрри хлопать глазами на пороге.       Покончив с третьим этажом, Кэрри принялась за своих соседей на втором. Первой посетила Песчаную Бурю. Девушка Четвёртых встретила её с настороженной улыбкой, но фразой, идентичной Страйку:       — Ну?       — Извини за ночной шум! — Кэрри протянула ей коробку.       — Что там?       — Печенье.       Песчаная Буря издала смешок.       — Давай сюда, — она выхватила коробку, окинула Кэрри взглядом с головы до ног и закрыла дверь.       Деликатная чувственность, свойственная всем девушкам, похоже, обошла её соседку стороной. Тот же Страйк, только в чуть более женственном обличии, и чуть менее волосатом.       Кэрри прошла к комнате Дрэда. Внутри громыхала музыка, поэтому она постучала посильнее. Он сделал тише, но не вышел. Кэрри постучала повторно.       — Ну что ещё надо? Я уже убавил! — выразил своё негодование Дрэд.       Но всё же к двери подошёл и открыл. Вид у него был воинственный, но, когда он разглядел на пороге Кэрри, то сразу подобрел.       — Зайдёшь? — предложил он.       Кэрри замотала головой и оборонительно выставила перед собой коробочку.       — Извини за то, что случилось ночью!       Как же по-дурацки это звучало. Дрэд заглянул в коробку и просиял. А у Кэрри к этому моменту переполнился лимит терпеливого покаяния, она громко всхлипнула и бросилась к своей комнате бегом, чтобы поскорее ото всех спрятаться.       Как через коридор позора прошла. Никто не обвинял, никто не утешал и не пытался проявить понимание. На извинения, вроде как, всем наплевать. Кэрри умылась, приводя себя в порядок. С другой стороны, если для всех это такая формальность, что она орёт по ночам, то с чего бы и ей самой всё усложнять? Она ничего с этим поделать не может, так что будет и дальше извиняться, благо, в следующий раз всё должно пройти легче. Кэрри оставила в чате коммуникатора заказ на миндальную муку и окончательно успокоилась.

***

      Наступило обеденное время, и проживающие в Убежище стали стягиваться в столовую. Кэрри села за любимый столик и приготовилась насладиться супом. В затылке засвербило. Кто-то снова пялился на неё, как пить дать. Она подхватила ложку, подышала на неё и принялась протирать салфеткой. Заодно, не привлекая внимания, рассмотрела людей за своей спиной. Знакомое лицо признала сразу, можно даже сказать, что выискивала именно его. Странный парень из Разведки со светло-зелёными глазами уставился ей прямо в затылок. Кэрри решила его проверить, спихнула со стола локтем вилку и наклонилась, чтобы её поднять. Обернулась, но разведчик уже смотрел в другую сторону и с кем-то здоровался. Хорошо работает, профессионально. Если бы не сверхразвитая паранойя на грани болезни, то Кэрри бы его ни в чём не заподозрила.       Пока ела суп, обдумала план. Оставлять эту слежку за собой девушка принципиально не собиралась и решила ловить горе-разведчика на живца. Продумала всё тщательно и пошла сдавать посуду. Специально выбрала траекторию с целью с ним не пересекаться, чтобы он расслабился. Даже остановилась и перекинулась парой слов с Гаммой. Это было очень кстати, так как смогла ей про между прочим обмолвиться, что собирается помочь дежурным с разгрузкой.       Прошла на Арену самым коротким маршрутом, чтобы он её не опередил. Расписалась на входе у Патрика покрупнее и совершила не очень хороший поступок — стянула телекинезом ключи от кабинки дежурных. Надо для дела, что тут скажешь. Потом пообещала сама себе отбегать штрафной круг. Кэрри дошла до разгрузочной зоны, открыла кабину дежурного и спряталась внутри. Отсюда было хорошо видно улицу, и она принялась ждать.       Всё, как она и ожидала. Подозрительный разведчик заявился спустя пятнадцать минут с папкой для записей и взялся за инвентаризацию. Имитировал деятельность довольно долго, а потом подошёл к коробкам, на разгрузку которых записалась Кэрри, проверил на них этикетки и осмотрелся по сторонам. Девушка усмехнулась, значит, когда расписывался в журнале на входе, посмотрел, где она планирует работать.       Он вернулся к своей работе, Кэрри выждала момент и вынырнула из кабины дежурных. Присела у своих коробок и принялась за инвентаризацию, как будто и не отлучалась вовсе. В сторону разведчика не смотрела, но распаковывала и переносила груз достаточно продолжительное время, чтобы быть твёрдо уверенной в том, что он заметил её. А потом пошла к казармам, заводя его в западню. Свернула за угол и прижалась к стенке. Смотрела в пол, чтобы увидеть тень от его приближения и застать врасплох.       Ждать пришлось солидно, осторожно работал разведчик, с толком. Но всё же не ожидал, что она его раскусила. Только его тень показалась, как Кэрри выпрыгнула из своего укрытия перед его носом и выпалила:       — Попался!       Разведчик встал как вкопанный и уставился на нее своими светло-зелёными глазами.       — Зачем ты следишь за мной? — спросила Кэрри с вызовом.       — Я без злого умысла.       Он остался спокоен. Хотя бы не стал отрицать факт слежки, уже хорошо.       — И какой у тебя умысел?       — Пойдёшь со мной на свидание?       Кэрри даже головой от неожиданности мотнула. Вот тебе раз! Она посмотрела на него с подозрением.       — Я долго храбрости не мог набраться, — замялся он. — Очень жаль, что как преследование выглядело. Я всё не решался подойти.       Кэрри открыла рот, чтобы сказать «нет», но остановилась. И вместо этого спросила:       — Ты из внедренцев Блеска?       — А какая разница? — он напрягся.       Кэрри усмехнулась.       — Никакой. Зато по твоему ответу сразу понятно, что соврал.       — Это ещё почему? — удивился он.       — Потому что для стеснительного парня был прекрасный повод завязать беседу. А ты сразу заволновался, чего это я спрашиваю.       — Прости, пожалуйста, профессиональные издержки, — он доброжелательно улыбнулся.       — Понимаю. Но нам же обоим будет проще, если ты скажешь, что на самом деле тебе надо. А то я соглашусь на свидание, и тебе придётся дальше выкручиваться.       Он улыбнулся.       — Идёт. Скажу! Приходи вечером в семь к Блеску. Помнишь, где его кабинет?

***

      — Шеф, на два слова!       Блеск оглянулся, признал Альтаира и подошёл к нему.       — Я запорол задание.       — В смысле? — Блеск был удивлён. И тем, что его подчинённый провалился, и тем, с какой улыбкой он это сообщил. — Почувствовала?       — Не удалось выяснить. Но тайком исследовать больше не получится. Она в курсе, что я за ней слежу, и что делаю это не просто так.       — Ну как так можно? Мы же придумали с тобой легенду для такого случая.       — На ней и погорел, — улыбка Альтаира стала ещё шире. — Не поверила и устроила допрос. Шеф, я её в семь к тебе в кабинет позвал.       — Это еще зачем? — возмутился начальник разведки.       — Тебе стоит посмотреть на эту девушку самому. Уверен, она тебя удивит.       — Считай, что уже удивила, если на ней мой лучший внедренец прокололся.       — Остынь, шеф! Я просто план поменял на более подходящий. Я свою работу выполню, просто нужно нам стратегию поменять.       — На какую?       — Предельная честность.       — Шутишь? — Блеск посмотрел на подчинённого, как на ненормального.       — Никак нет. Если ошибся, можешь меня уволить.       Блеск посмотрел на часы — было без десяти семь — и кивнул в направлении своего кабинета. На Альтаира немного злился, но его профессионализму доверился. Так читать людей, как это делал его подчинённый, не мог никто другой. И дело было не только в его способностях, он и без них поразительно точные скрининги осуществлял. Значит, честно рассказать девушке всё в надежде, что она не доложит Майлзу?       Только успел расположиться поудобнее в кресле, как она постучалась. Минута в минуту пришла. Альтаир открыл ей дверь, пропустил внутрь и сразу закрыл замок.       — Присаживайся! — Блеск указал ей на стул.       Она села по струнке и уставилась на него. Он невольно тут же сделал по ней выводы. Поза прямая, хотя обычно сутулится — напряжена, но уверена в себе. Взгляд не отводит, смотрит в упор — изучает его в ответ. Голова чуть наклонена в сторону — Альтаира не видит, но старается его держать на контроле. Руки, сложенные на коленях, недвижимы — решительно настроена говорить прямо.       — Альтаир следил за тобой по моему приказу, — признался Блеск. Предельная честность, как и обсуждали.       — Зачем?       Сразу к сути перешла, без вступлений. Прав был подчинённый на её счёт, прямолинейна и откровенна, а значит, сама же уважает подобный подход в свой адрес.       — Готов пояснить на одном условии.       — Слушаю.       — То, что расскажу, личное. Разглашать эту информацию может быть опасным для моего сотрудника.       — И если я пообещаю молчать, вы мне на слово поверите? — с недоверием спросила Кэрри.       — Эта информация касается Альтаира, — объяснил Блеск, — раз он готов поверить на слово, то не вижу причин требовать большего от тебя.       Девушка обернулась, и Альтаир ей кивнул, а когда она отвернулась от него, посмотрел на Блеска и усмехнулся.       — Обещаю, что никому не расскажу!       — Славно, — Блеск скрестил пальцы и принялся объяснять: — Альтаир работает во Внедрении. Его посылают на особо опасные объекты, а также доверяют внутреннюю безопасность. Он телепат, но весьма необычный, его касание неощутимо. А у тебя довольно уникальная защита от телепатии, и я решил проверить, почувствуешь ты касание Альтаира или нет. Ведь если нам попадётся кто-то с похожими способностями, то лучше заранее знать, есть ли риск проколоться.       — А почему прямо не спросили?       Альтаир за её спиной вновь усмехнулся. Физиономия у него была очень довольная.       — По двум причинам, — пояснил Блеск. — Мозг немного по-другому себя ведёт, когда ожидает контакта. А Альтаир работает обычно скрытно, так что, для чистоты эксперимента, и здесь нужно было так же действовать. Во-вторых, способности использовать на товарищах в Убежище запрещено. Я, как начальник разведки, имею власть нарушать это правило, но только в случаях крайней необходимости. Тут была не та ситуация, чтобы нарушать.       — То есть не только от меня тайком, но и от Майлза?       Тут уже Блеск и сам не выдержал, усмехнулся вместе с Альтаиром. И правда, дивно хороша девчонка, ловит суть на лету.       — А к чему этот фарс со свиданием был? — поинтересовалась она.       — Почему сразу фарс? — Блеск немного обиделся, идея-то была его. — Хорошая отговорка на случай, если ты заподозришь, что Альтаир не просто так каждый раз оказывается рядом.       — А если бы я согласилась?       — А в чём проблема?       Девушка снова повернулась к Альтаиру. Они так долго смотрели друг на друга, что Блеску пришлось покашлять. Она повернулась к нему и внезапно стала суровой:       — Из всего, что вы сделали, это было самым некрасивым. Я вроде бы не враг, чтобы со мной любой метод был хорош.       Блеск искренне удивился. Что её так напрягло?       — Не понимаете? — догадалась девушка. — Ну давайте, ваш Альтаир попробует сам узнать. Может, сможет ответить на ваш вопрос, заодно проверим, почувствую ли я его касание.       Блеск ещё обдумывал её предложение, а потом заметил, что у неё из носа кровь течёт. Он только недоумённо охнул, а она поймала бегущую капельку на ладонь и потрясла головой.       — Ну и ну. И правда незаметное касание. Если бы кровь не пошла, то я бы подумала, что ты разрешения начальника до сих пор ждёшь.       — Вообще не почувствовала? — Альтаир выглядел довольным.       — Вообще. У меня были от тебя ощущения, будто пальцем на затылок давят, я думала, что это оно и есть. Но оказывается нет, видимо, просто чувствую, когда в спину смотрят. Сейчас ты коснулся меня, а я даже не поняла.       — Я не могу читать твои мысли, — признался Альтаир. — До этого мягко пробовал, сейчас в полную силу, наверное, поэтому и кровь пошла.       — Ну и славно, что закрыли вопрос, — пожала плечами Кэрри. — Если это всё, что вы хотели узнать, то я, пожалуй, пойду.       Альтаир посмотрел на начальника, но тот молчал. Тогда он подошёл к двери и открыл замок.       — Подожди, — Блеск всё же окликнул её на пороге. Она остановилась и обернулась к нему. — Что не так-то со свиданием? Сходили бы куда-нибудь, развеялись. Ничего же дурного не подразумевалось.       — Так-то оно так, только посмотрите на меня внимательнее, — девушка внезапно распрямилась и её глаза пожелтели. — Для вас с Альтаиром это, может, просто приятный вечерок, а для меня это редкость. И вы заранее знаете, что это закончится ничем, а я начинаю испытывать совершенно излишние надежды. Разве есть в этом что-то хорошее? Или вы считаете, что такую красотку, как я, постоянно куда-то зовут, и мне очередное динамо никаких неприятностей не добавит?       Блеск вытаращил глаза: ну и низкая же у неё самооценка. Альтаир покосился на него с улыбкой, не ясно было, прочитал мысли или всё ещё злорадствовал, что идея Блеска не сработала. Девушка вышла из кабинета, и Альтаир закрыл за ней дверь. Её шаги затихли в конце коридора, и тогда они решились заговорить.       — Ты правда её мысли не прочёл? — спросил Блеск.       — Несвязные обрывки, которые можно составить в любом порядке, — ответил Альтаир. — Так что, можно сказать, правда.       — Я только не понял, если она не чувствует твоего касания, то как ты мог спалиться?       — Наблюдательная она, — ответил Альтаир, — но неуверенная в себе, отсюда и не допускает мысли, что может быть очень привлекательной. Для неё легенда с тайными поклонниками не подходит.       — Хватит меня попрекать, — заворчал Блеск. — Отличный метод был, сто раз пробовали. Может, это не я хватку теряю, а ты свою харизму?       — Я разве что говорил про хватку? — Альтаир заулыбался. — Это, шеф, ты сам додумал. А вообще я же говорил, что девушка тебе понравится. Признайся, как давно тебе щелчок по носу не давали?       Блеск нахмурился, но потом сменил гнев на милость:       — Последний раз двадцать лет назад. Но я тогда молодым дураком был, даже женился на такой. А потом развёлся, лишился всего имущества и теперь здесь у террористов бомжую!       Альтаир рассмеялся, а потом спросил:       — Может, заберёшь её в Разведку?       — Ты в ней внедренца разглядел?       — Нет, — Альтаир нахмурился. — У нас лицемерить надо, а она пока не умеет. Придётся ломать. Жалко! А вот в Дознание если заберёшь, то точно не пожалеешь.       — Знаешь, что самое забавное, Альтаир, — Блеск подпёр голову рукой и забарабанил пальцами по столу. — Майлз изначально так и хотел, а потом вдруг резко передумал. Хотя ему же самому было бы гораздо удобнее, если бы она к нам попала.       — То есть, слухи не врут? Есть у него интерес к этой девушке?       — Наши эмпаты в этом уверены.       — Эх, жаль.       — Ты, никак, увлёкся своей работой? — Блеск улыбнулся во всю ширь.       — Что ты, — Альтаир принял оскорблённый вид, но взгляд у него остался весёлым. — Я ж не виноват, что из женщин проще тянуть информацию, когда они уверены, что тебе нравятся. Природа у них такая! Вот и приходится каждый раз мне влюбляться. Только достаются мне обычно жирные дамы лет за сорок из секретарей или административных отделов, на них никто и не смотрит, зато работой заваливают по уши. Кладезь информации для нас, там дверку придержишь, тут ручку поцелуешь, и готово. Но, чёрт побери, когда приятный объект на задании попадается, то с чего я должен жаловаться? А мне эта девушка приятна, хоть и со шрамами.       — Ещё и по носу тебе нащёлкала, да? — вернул старую обидку Блеск.       — И это тоже, — покорно согласился Альтаир. — Ты, шеф, не забывай, что я сейчас в том же возрасте, что и ты двадцать лет назад.       — Ошибок только моих не делай, — предупредил Блеск. — А вообще лучший способ голову проветрить — это потренироваться, как следует. Ты на ножах помахаться не хочешь?       — В то же время, в том же месте? — уточнил Альтаир.       — Да. Я тебе пару новых приёмчиков покажу, чтобы ты меня за холку больше не пытался ухватить.       — Я уже понял свою ошибку, — вздохнул Альтаир.       — Иди отдыхай пока, — Блеск добродушно махнул рукой, — запасайся силами перед новым заданием.       Альтаир попрощался и вышел за дверь. Блеск опёрся подбородком на скрещенные ладони и задумался. Ему перезагрузить голову нужно было не меньше, чем провалившемуся подчинённому. Девушка ему очень понравилась. Уже после истории с Бастионом показалась интересной, а теперь ещё больше выросла в его глазах. Надо бы ещё к ней поприсматриваться, мало ли, просто повезло ей. Пожалуй, ещё одна подобная история, где она свою смекалку проявит — и можно будет делать по ней выводы.

***

      Кэрри проснулась от того, что кто-то надрывно плакал. Девушка села на кровати и потёрла глаза. Рыданье не умолкало, и в нём слышалось настоящее горе. Она нехотя откинула одеяло, на ней была последняя чистая сорочка красного цвета длиною до колена. В такой вполне можно было выйти и проверить в чем дело, не переодеваясь.       Кэрри вышла из своей комнаты и пошла по террасе, останавливаясь у дверей соседей и прислушиваясь. Плакали в комнате Песчаной Бури. Ей сложно было представить, что эта мужественная женщина с короткой стрижкой способна на такое проявление чувств. Кэрри аккуратно постучала в её дверь.       Плач смолк, дверь распахнулась, и Кэрри отступила на шаг назад. Песчаная Буря смотрела на неё с неподдельной злостью.       — В чём дело? — сдавленно прошипела она. — Спать мешаю?       — Тебе плохо?       — Нет, я от радости на луну вою! Как ты думаешь?       — Может, тебе нужна помощь?       Песчаная Буря одарила её презрительной усмешкой.       — Я имела в виду, что если я как-то могу тебе помочь, — попыталась оправдаться Кэрри.       И зачем она только полезла к ней? Вот как бы она сама себя чувствовала, если бы проснулась вся мокрая от своих кошмаров, а к ней в комнату начали бы заваливаться соседи с пожеланиями помочь? Она точно бы не удержалась и выкинула бы их, кого из дверей, а кого из окон. Представила себе эту картину, и стало смешно. Кэрри поняла, что это сейчас совершенно неуместно, но проклятая смешинка застряла в горле. На глазах выступили слёзы, и её плечи задрожали, она затряслась в беззвучном смехе, не в силах его удержать.       — Прости, — попыталась она выдавить сквозь слёзы.       Лицо Песчаной Бури вытянулось, и Кэрри поняла, что она сейчас её ударит. От собственного бессилия накатила истерика, и она рассмеялась в голос.       — Боже, почему я такая дура, — отругала себя Кэрри, сгибаясь от истеричного хохота. — Пожалуйста, ударь меня, чтобы я перестала! Самой противно!       — Ты такая бесчувственная стерва! — выпалила Песчаная Буря.       — Пожалуй, — согласилась Кэрри. Её веселье мгновенно улетучилось. — Спасибо, что помогла мне успокоиться. Правда, это довольно странно, с учётом того, что это я предлагала тебе помощь.       Песчаная Буря внимательно на неё смотрела, она больше не злилась и не плакала.       — Ты когда-нибудь любила? — спросила она.       — Конечно.       — А безответно любила?       — Все мы хоть раз через это проходим, — уклончиво ответила Кэрри.       — И как это лечится?       — Ну, у меня есть один рецепт для тебя, но вряд ли ты им воспользуешься.       — Давай его сюда, — потребовала Песчаная Буря. — Ты мне должна за свою бестактность.       — Мороженое, — Кэрри загнула мизинец, — танцульки, — загнула безымянный, — и старая добрая попойка, — загнула средний. — И так по кругу, пока не отпустит.       — И это работает?       — Нет, — Кэрри снова прыснула со смеху. — Но по крайней мере, весело проведёшь время. Пусть лучше лицо от выпивки опухнет, чем от слёз, пролитых по неблагодарному засранцу.       — Это не он, а она, — поправила её Песчаная Буря.       — Да какая разница, — отмахнулась Кэрри. — Ты будешь фисташковое или шоколадное? У меня есть и то и другое.       — Шоколадное, — Песчаная Буря ей улыбнулась. — А музыку какую поставить?       — Давай Майли Сайрус, — посоветовала ей Кэрри. — Я тебя научу такому зажигательному танцу под её My Heart Beats For Love, что ты покоришь свою ненаглядную. Ну, либо у неё вместо сердца кусок льда, тогда там уже ничто не поможет.       Первым их решил одёрнуть Дрэд и постучался к ним, чтобы выяснить, что происходит. Девушки уже были навеселе, поэтому просто затащили его в комнату, наперебой объясняя, что к утру Песчаной Буре нужно научиться танцевать. Дрэд и опомниться не успел, как ему вручили бутылку рома и стакан. Не прошло и десяти минут, как он шатающейся походкой ушёл в свою комнату, чтобы принести музыкальный центр.       Урок танцев переместился из комнаты Песчаной Бури на террасу второго этажа, из-за чего проснулись все соседи сверху. Страйк попытался возмутиться, но Дрэд прочитал ему нотацию на тему важности мероприятия. К музыке он относился с большим фанатизмом. Кэрри же задобрила соседа упаковкой фисташкового мороженого и предложила не мешать. Она как раз объясняла Песчаной Буре, что та не так ставит ноги и из-за этого заплетается.       — Что происходит? — Альп потирал глаза. — У кого праздник?       — Я сам хотел бы знать, — Зип широко зевал и натягивал куртку, чтобы согреться от ночного холода.       — Соседки нажрались и буянят, — охотно пояснил Страйк, зачерпывая столовой ложкой мороженое из ведёрка. — Насколько я понял, Песчанка хочет для кого-то станцевать, а страшненькая её этому учит. Смешно, правда?       Альп опёрся на перила и уставился вниз. Зип присоединился к нему. Страйк тоже не выдержал, но мороженое не бросил, а просто поставил ведёрко на перила рядом с собой.       Девушки внизу хохотали и танцевали, держась за руки. Дрэд несколько раз предпринимал попытки присоединиться, но его безжалостно изгоняли назад к музыкальному центру. К зоне отдыха на первом этаже подтянулось несколько зрителей с других кампусов. Один раз им пробовали свистеть осуждающе, но потом, после обещания Песчаной Бури полить их водой, затихли и изредка одобрительно шушукались.       Уже через полчаса Кэрри вольготно расположилась на плетёном стуле и объявила выпускной экзамен. От зрителей требовалось кричать «жарко», и Песчаной Буре нужно было набрать не менее шести таких возгласов. Она хоть и выпила достаточно, но с задачей справилась. Но если быть честными, то Кэрри видела краем глаза, что Альп выкупил последнее «жарко» у Зипа за десятку. Видно, очень хотел спать и готов был заплатить за то, чтобы урок наконец закончился.       — Молодец! — Кэрри похвалила свою ученицу и крепко её обняла.       — Я до этого дня и не подозревала, что ты такая классная, — призналась Песчаная Буря.       — Это ты просто выпила лишнего, — махнула рукой Кэрри. — Завтра снова начнёшь считать меня бессердечной стервой.       — Спокойной ночи, Мордашка!       Песчаная Буря наклонилась к ней и поцеловала в щёку совсем рядом с губами. Кэрри густо покраснела и, выпалив «до завтра», скрылась за своей дверью.       Утром на коммуникаторе Кэрри ждало четыре штрафных круга, по одному от каждого командира, которого они разбудили ночью. И отбегать их предстояло с похмелья. Определённо, сказочно хорошая ночь компенсировалась этим досадным сообщением.