Братство

      За всё время своего существования Ударные группы потеряли всего пятерых. Четверо из них приходились на Вторую Ударную. Вскоре Кэрри поняла, что попала в эдакую команду аутсайдеров. Первая, Третья и Четвёртая имели своих командиров, Вторую в бой водил сам Майлз, и по слухам уже больше года он не мог никого назначить в лидеры вместо себя. Кэрри сразу поняла, почему. Каждый из них был бракованным.       Дженкс, неудержимая машина смерти в бою, пёр напролом, не думая. Исцеляющий фактор позволял ему выходить целым из любой схватки. Быстрый, выносливый, верткий. Отличный танк. И никакой командир. Он не мог оценить сильные стороны, не умел работать со слабостями и постоянно провоцировал ссоры.       Джаз был хорош. Отлично стрелял, был хладнокровен и расчётлив. Телепатия на таком уровне, что порой они входили в здания, вообще не встретив сопротивления. Несмотря на своё худое сложение, он был поджар и вполне достойно держался в ближнем бою даже против Дженкса, используя своё преимущество над ним в росте. Но всё это куда-то испарялось, стоило Джазу остаться одному. Он плыл и допускал такие ошибки, которые не были простительны даже совершенно зелёным бойцам.       Слабостью Гаммы был ближний бой. Если её сверхспособности были настолько убойны, что она могла плавить танки, то физически она оставалась совсем неразвитой. Худенькая и маленькая, она всегда проигрывала, если дело доходило до рукопашной. Она просто пасовала ещё до начала драки, поставив на себе жирный крест. Кэрри пару раз ей подставлялась, чтобы Гамма смогла её приложить и почувствовать себя увереннее, но потом это заметил Майлз, и ей пришлось обежать всю Арену два раза подряд. Обещание каждый раз удваивать наказание отбило дальнейшее желание поддаваться. Но ещё большим недостатком Гаммы была нестабильность. То она вышибала все мишени с точностью снайпера, то била в молоко. То была рассудительной, то вдруг начинала допускать одну ошибку за другой. Хорошо, что позиции Ударных распределялись в зависимости от того, как прошла разминка перед боем. Майлз неизменно ставил её туда, где она была эффективнее именно сегодня.       Видимо и у Кэрри был какой-то изъян, раз её назначили во Вторую Ударную.       В целом, у них случались рокировки. Так было принято, и это даже поощрялось. На одну неделю им прислали пятого бойца — Тень из Четвёртой Ударной. Довольно замкнутый парень влился моментально, словно они ходили с ним на задания уже долгие годы. Были ещё Страйк из Первой и Крыло из Третьей. Они давались в дополнение или меняли кого-то из своих на время, и никогда такая замена не вызывала проблем. Ребята Майлза были выдрессированы идеально. Кэрри знала, что когда-нибудь настанет и её черёд.       Она уже перестала быть той новенькой, и её знали в лицо практически все члены Братства. Её нормативы давно были выше Гаммы, а в ближнем бою с Дженксом она успевала через раз ему ответить. Она стреляла всё так же метко, а благодаря постоянным тренировкам ещё и быстрее. Но всё же был у Кэрри дефект, раз Майлз поставил её ко Вторым. Он никогда не ошибался.       Кэрри искренне смогла полюбить свою команду. Даже Дженкс, с которым они так и не смогли найти общий язык, в бою был надёжен, и ему смело можно было довериться. Кэрри несколько раз ловила себя на мысли, что то, насколько она сблизилась со Вторыми, играет против неё, а не за. Ведь любой из них мог когда-нибудь не вернуться с очередной миссии. И нужно было быть морально готовой отпустить это чёрное событие и продолжать свой путь дальше. Но каждый раз, спрыгивая с вертолёта после очередного боевого задания, Кэрри облегчённо вздыхала. Они снова дома, все вместе.

***

      Чёрт бы побрал эту базу и всех её обитателей!       Кэрри досталась позиция прикрывающего. Перебежками она двигалась за нападающими Дженксом и Майлзом и мониторила их безопасность. В этот раз на крышах были автоматчики, но она не давала им высунуть нос, ожидая помощи Джаза, которому на сегодня так же, как и ей, досталось прикрытие. Как только тот подойдёт на нужную дистанцию и вырубит их, можно будет продвигаться дальше.       Они уже практически достигли входа в комплекс, когда с крыши со свистом вылетели дроны. Что-то новенькое. Кэрри ударила в этот рой паракинезом и даже сбила большинство, но этого оказалось недостаточно. Джаза всего обсыпало какими-то иголками, его бронежилет напоминал теперь дикобраза. Назойливые маленькие беспилотники разделились и зашли на новый атакующий круг.       — Джаз, ты как? — Кэрри решила проверить товарища, ей срочно нужна была помощь с автоматчиками на крыше.       — Способностей нет.       Иглы с дронов и потерю сверхспособностей связать было несложно, но о том, как именно эта дрянь действовала на мутантов, думать было некогда. Кэрри мгновенно поняла опасность, грозящую передовикам, и создала Майлзу и Дженксу паракинетический щит. Водопад игл с неба растворился в мерцающем оранжевом заслоне. Кэрри сплюнула кровью: это был очень тяжёлый приём, выматывающий и надрывающий организм. Майлз и Дженкс посмотрели на неё недоумённо, с их регенерацией их не каждая пуля брала, а тут иголки. И прикрытие все силы на такую ерунду бросило? Кэрри зажала кнопку рации на маске и предупредила их:       — Они лишают способностей. Джаз по нулям.       Майлз скомандовал двигаться дальше, и в этот момент подстрелили Гамму на дальней. Если бы она не вскрикнула, то её потерю и не заметили бы. Чёрт бы побрал эту базу, до чего всё продумано было сегодня.       Проверить Гамму должен был Джаз, поскольку он выбыл, но он поплыл и замер на месте, как олень в свете фар.       — Соберись! — Кэрри встряхнула его за плечо. — Прикрой от автоматчиков передовую, я туда и обратно.       Пока Джаза растормошишь, проще самой всё сделать. Она добежала до Гаммы, в ноге у той торчало три иглы, а в плече зияла огромная дыра. Стреляли крупными прицельно, кровь так и хлестала. Кэрри сорвала с пояса зажигалку и ткнула в рану. Зашипело и запахло палёным, зато кровь приостановилась. Хорошо хоть позиция Гаммы была в двух шагах от вертолёта. Кэрри поднырнула под руку подруги и подняла её с земли. Гамма была лёгкой, как пушинка, её винтовка и та, должно быть, весила больше.       Кэрри втащила Гамму в вертолёт и сразу же бросилась обратно. Ситуация из просто дерьмовой стала совершенно ужасной. К кому бросаться на помощь? Джаз, как обычно, плыл. Двигался совсем не туда и вот-вот должен был оказаться на открытом пространстве для автоматчиков на крыше. Дженкс снова ушёл в ножевую и попал под обстрел автоматизированной охраны. Если бы не Майлз, принявший на себя часть пуль и выбивший своего подчинённого из опасной зоны, то Дженкс уже был бы трупом. А теперь он — просто бесполезный кусок мяса, стонущий и содрогающийся от судорог, выталкивающих пули из тела.       Кэрри выпустила разрывную волну и загнала охрану комплекса в их укрытия. Судя по звукам, доносящимся оттуда, на подходе была тяжёлая артиллерия. Майлз обернулся, чтобы проверить ситуацию, сразу оценил, что Джаз и Дженкс в полном ауте, и принял решение уходить. Он ещё только поднимал руку для того, чтобы отдать команду, когда двери ангара распахнулись. Там был рельсотрон и Стражи. Внутри у Кэрри всё похолодело. Они не успеют уйти. Даже если Майлз с его сверхреакцией уйдёт из-под огня, их вертолёт окажется в зоне поражения. Они обречены. Бесспорно, они все умрут сегодня. И как бы сильно она ни хотела спасти хоть кого-то из них, она не сможет. Отчаяние захлестнуло её с головой.       Страх душил способности, история Легиона отчётливо повторялась.       Стражи выходили из ангара, их было не меньше шести. Майлз уже был на коленях перед Дженксом. «Как же он быстр», — отметила Кэрри, — «и всё ещё хочет спасти хоть кого-то из своих». Вот чёрт! Неужели она не сможет дать ему хотя бы пару секунд? Для чего тогда всё это?       Страх медленно принялся отползать в сторону, и способности начали нетерпеливо подвывать.       Почему Мэри, Акио и Стив дали ей мизерный шанс, заплатив своими жизнями, а она стоит и размазывает сопли, хороня товарищей заживо? Она всё та же напуганная девочка, вынужденная наблюдать за расправой, или уже боец, который будет драться до последнего?       Накатила злоба, способности начали рвать тело, требуя немедленно выпустить их на волю.       Всё, что надо — это немного времени для Майлза. И она обязана его дать. Любой ценой. Почему её каждый раз заставляют ощущать себя столь бесполезной и беспомощной? Она ненавидела это чувство. Ненавидела всем сердцем!       Слепая ярость начала раскрашивать мир в оранжевый цвет, в груди невыносимо жгло.       «Я больше никого не позволю забрать, пока дышу!»       Страх исчез полностью, и осталась только живая ярость, ураганом вырывающаяся наружу вместе с безумным криком. Искрящаяся волна света обогнула Майлза и Дженкса, врезалась в здание и взорвалась, словно бомба. Искореженные части Стражей полетели во все стороны. Крыша вместе с автоматчиками растворилась в жёлтых искрах и начала обрушаться. Ствол рельсотрона распустился, словно цветок, и затонул в янтарной волне. И тут в груди что-то взорвалось, и наступила тьма.

***

      Майлз понял, что они облажались, сразу, как подстрелили Гамму. Она ещё только падала, а уже произошло две непоправимые вещи. Дженкс издал животный рык и, выхватив ножи, помчался на охрану комплекса. Теперь его нужно было страховать. Но вместо страховки его верный Джаз смотрел на раненую подругу круглыми глазами и плыл. К Джазу подлетела Фурия и встряхнула, он вроде как пришёл в себя, но взгляд остался каким-то стеклянным. В итоге именно Фурия потащила Гамму к вертолёту. Стальной прутик Майлза отреагировал правильнее всех.       Конечно, Дженкс не заметил автоматизированную охрану и наступил на индикатор. Майлз молнией метнулся к нему. Из земли вылетели четыре кассетные и усеяли контрольную точку пулями. По бронежилету застучало, будто под ливень попал, зато на Дженкса пришлось меньше половины. Его тело уже исторгало из себя металл, нужно было дать ему минуту, чтобы он снова встал на ноги. Кто бы дал и Майлзу минуту. Бронежилет был усеян пулями, как кекс изюмом, а в незащищённых ногах и руках зияли дыры.       Майлз поискал глазами Джаза, и ему захотелось зарычать от злости. Тот отстреливался и смещался влево. А слева он был как на ладони для автоматчиков с крыши, но он не видел этого и плыл в сторону опасности.       Фурия тоже заметила и ошибку Дженкса, и ошибку Джаза. Она нашла Майлза глазами, и её лицо вытянулось от ужаса. Он ещё не видел, что её напугало, но поднял руку, чтобы команда отступала. Сзади него с характерным лязгом двигались двери ангара, и он бросил туда быстрый оценивающий взгляд. Ловушка! Он привёл своих Ударных на верную смерть.       Майлз бросился к Дженксу и, уже поднимая его, понял, что они не успеют уйти с линии огня. Надо было всё же позвать её на свидание. Он посмотрел на Кэрри, стараясь запечатлеть её образ напоследок. Сначала ему показалось, что её подстрелили: изменилось выражение лица, и полный ужас сменился маской боли. Затем руки, сжимающие автомат, резко упали вниз, а её ноги начали подгибаться. И тут в один миг всё переменилось. Она замерла в боевой стойке и закричала с отчаянием и болью. Искрящийся ураган паракинеза с воем полетел в сторону Майлза. Ему показалось, что он сметёт их с Дженксом, но он промчался над их головами и врезался в комплекс за их спинами. Их обдало волной жара, и её крик утонул в звуке разрывающегося металла и рушащегося здания.       Майлз, не теряя ни минуты, подхватил Дженкса и бросился к вертолёту. Справа от него бежал пришедший в себя Джаз. Крик оборвался, и Кэрри мешком рухнула на землю. Джаз принял её на себя и дотащил до вертолёта так быстро, как только мог. Уже передавая девушку командиру, он рискнул обернуться: военный комплекс был разрушен более чем наполовину, как будто по нему прицельно ударили ракетой.       Они взлетели без всяких помех.       Первым делом Майлз осмотрел Кэрри, от неё разило кровью, но он никак не мог найти, куда она ранена.       — Джаз, проверь ноги, — приказал он и сорвал с девушки бронежилет. Ему пришлось даже расстегнуть на ней костюм и осмотреть под ним, но на ней не было ни царапины.       — Чисто, командир, — осмотр Джаза тоже ничего не показал.       — Давай, малыш, — Майлз приподнял её, пытаясь привести в чувство.       Девушка рыбкой забилась у него в руках, отчаянно его отталкивая. Он не сообразил, почему, и в итоге её вырвало кровью прямо на него. При каждом её вдохе слышалось бульканье.       — Тише, — Майлз взял её на руки совсем как ребенка. Вместо стального прутика бабочка с изломанными крыльями. — Потерпи ещё немного! Мы летим домой.       Весь перелёт он прислушивался к её неровному дыханию и сбивчивому ритму сердца и думал. Сначала о смерти, которая подышала в затылок всем им сегодня. Затем о втором шансе, который все они получили. О ней, которая этот шанс дала и теперь расплачивалась за это, борясь за свою жизнь у него на груди. Маленькая и хрупкая по сравнению с ним, но каждый раз доказывающая, что сделана из стали.       Вне всяких сомнений, она привлекала его физически. Так было с момента их первой встречи, так было и сейчас. Её неповторимый сладковатый запах, приправленный дурманящими специями, способен был свести с ума. Он это принял без сопротивления, не находя ничего постыдного в своём довольно примитивном желании. Но жажда обладать ею полностью, которая лишь усиливалась со временем, его тревожила. Он чувствовал непонятную потребность в том, чтобы быть в курсе её жизни. Не раз он замечал за собой, что автоматически начинал прислушиваться к разговорам, если речь шла о ней. И даже если болтали о чём-то несущественном, вроде того, с кем она пошла в столовую или что она в очередной раз плохо спала, его сверхслух настраивался на эту волну и ловил каждое слово.       Именно это странное губительное чувство заставляло его порой поступать неправильно. Так, в частности, она единственная из всех могла оговориться и назвать его по имени на тренировке или задании, в то время как неформальное обращение разрешалось только в свободное время. Он несколько раз открывал рот, чтобы назначить ей штрафной круг, но сдерживался. Отчего-то он хотел как можно чаще слышать, как она зовёт его. От того, как она тянула «Ма», по телу пробегала томительная дрожь.       Но позволишь себе одну вольность — вслед за ней подтянется и другая. Также из-за неё он злоупотребил служебным положением, чего никогда не позволял себе делать прежде. Иногда обладать сверхслухом оказывается не так уж и здорово, и он убедился в этом, когда подслушал в очередном потоке болтовни, что та страшненькая из Второй Ударной подозрительно часто наведывается в Гнездо Изобретателя. Ему бы стоило проигнорировать обычные сплетни, но он не смог продержаться и недели. Эта внезапная ревность оказалась настолько сильной и ошеломительной, что он всерьёз испугался того, что не удержится и прибьёт техника Братства. Не продержавшись и дня, он обратился к своему подчинённому Блеску, который был начальником над Разведкой Братства. Он был готов со стыда провалиться, когда озвучил самую нелепую причину для того, чтобы немного последить за Гнездом. Блеск внимательно его выслушал и вернулся с докладом через полторы недели. В одном, официальном, он передал Майлзу информацию, которую тот запросил. Во втором, переданном устно, рассказал то, что Майлз на самом деле хотел знать. Как Блеск понял, что именно нужно, было окутано тайной, но глава разведчиков тоже не просто так занимал своё место. И особенно Майлз ему был благодарен за то, что тот не дал никакую моральную оценку его действиям. Просто сел рядом с ним и доложил о том, что визиты Кэрри к Изобретателю носят приятельский и порой меркантильный с её стороны интерес. Что у техника есть девушка, которую зовут Мелисса, и что Кэрри даже поспособствовала тому, чтобы они сошлись.       Блеск никому не обмолвился о полученном задании, но после того случая Майлз чувствовал себя гадко. В попытках избавиться от щемящего чувства он нещадно гонял Кэрри на тренировках, надеясь, что сможет восстановить дистанцию между ними. И хоть она не знала причины, по которой её начальник стал раздражённым и даже грубым с ней, она без возраженией ему подчинилась. И стало намного хуже. Он настолько привык к тому, что давление она встречает со строптивостью, что совершенно растерялся, когда она вдруг стала послушной и шёлковой. Это внезапное проявление покорности сделало её ещё желаннее. Он боролся. Но чем больше он загонял это чувство внутрь себя, тем сильнее оно потом прорывалось наружу. Он хотел её. А теперь ещё и влюбился в неё.       К их прилёту уже все знали, что Вторые Ударные попали в переделку. Их встречала целая толпа мутантов, состоящая в основном из медиков и других Ударных групп. Все были поражены, что пострадало только два бойца, учитывая, в какую засаду угодили Вторые. И Джазу пришлось десять раз за вечер пересказать историю их чудесного спасения, потому что ему не верили и постоянно переспрашивали, надеясь уличить во лжи. Гамма говорить была не в состоянии, Дженкс не хотел, а Майлз даже на минуту не отошёл от Кэрри, пока ему не сказали, что опасность миновала.

***

      Кэрри открыла глаза: снова больничный потолок. Она облизнула губы — мерзкий привкус застарелой крови во рту. Попыталась приподняться на подушке и только тогда заметила своего командира. Майлз Блэк сидел на диване в углу палаты, закинув ноги на гостевой стул, и наблюдал за ней. Ей стало неловко, зрачки его глаз были максимально расширены и ловили каждое её движение.       — Мы выбрались? — решилась уточнить Кэрри.       Он кивнул.       — Я имею в виду, мы все выбрались? Без потерь?       — Да.       — О! — Кэрри откинулась на подушки. — Лучший день в моей жизни!       — Да, ты за один день стала знаменитостью.       — Плевала я на это, — Кэрри повернулась на бок, чтобы видеть его. — Ты же знаешь, что я радуюсь тому, что все мы живы, правда?       — Конечно. Твою жертвенную попытку я видел своими глазами и знаю, что ты нас спасла. Всех нас и меня тоже, — Майлз ей улыбнулся, его глаза всё ещё блестели чёрными пятнами.       — Почему ты на меня так смотришь? — не выдержала Кэрри. Его животный взгляд буравил её насквозь.       — Потому что я хочу тебя.       Он ответил ей честно, но она затряслась от смеха.       — О, Майлз, — укорила его она. — Сейчас не время для шуток. Последнее, что я помню — как меня стошнило на тебя кровью. Не очень романтично, не находишь?       — Возможно, не романтично, — согласился он, — но очень сближает.       Кэрри осуждающе зашипела. Она смеялась, и ей было больно, пришлось зажимать руками рёбра, чтобы было не так мучительно. В конечном итоге в палату прибежала медсестра и принялась прогонять Майлза под предлогом того, что пациентке нужно время на выздоровление. Кэрри помахала ему рукой на прощание и улыбнулась. Она была уверена, что он просто хотел её подбодрить.       Буквально через час Кэрри стало намного хуже, и медсестра добавила в её капельницу обезболивающее, из-за этого началось пограничное состояние между бодрствованием будто в тумане и бредовым сном. Затем в палату пришёл Дейв для того, чтобы совершить положенный осмотр. Кэрри не сразу его признала, перед глазами плыло.       — Привет, Дейв!       — Здравствуй! Рад, что ты начала подавать признаки жизни.       — Я так понимаю, что всё плохо? — Кэрри через силу ему улыбнулась, чувствовала она себя крайне паршиво, в груди горело огнём. — Рассказывай, я большая девочка, не нужно подслащивать для меня пилюлю.       Дейв присел рядом с ней, очень серьёзно на неё посмотрел и безэмоционально доложил:       — Всё действительно было плохо. Несколько серьёзных разрывов в брюшной полости, началось желудочное кровотечение. Ещё хуже с лёгкими, одно разорвало, второе серьёзно пострадало. Сердце, к счастью, не задело, но крови за грудину натекло достаточно. Хорошо, что вы быстро долетели, и мы вовремя сняли давление. Будь это обычная больница, то тебе не смогли бы помочь, но в Братстве даже среди медиков есть мутанты, способные исцелять в самых непростых случаях. Мы тебя больше десяти часов вытаскивали. Это просто чудо, что ты жива!       — Ожидаемо, — кисло ответила Кэрри. — Это точно был мой предел, я в тот удар всю себя вложила, вот и вывернулась наизнанку. Я ведь никогда ничего подобного не делала и не уверена, что смогу повторить в случае необходимости.       — Боюсь, что и не сможешь, — объявил Дейв. — Последствия этих травм останутся с тобой на долгие годы, а может, и на всю жизнь. Лёгкие мы собрали и заживили, но ткани перестали быть пластичными. Это те же шрамы, только внутри. Вероятнее всего, тебя ждут побочные эффекты от использования сверхспособностей. То есть, теперь тебе нужен гораздо меньший порог усилий, чтобы словить кровавый кашель или желудочное кровотечение.       — Зато мои товарищи живы. А это ещё без малого три прекрасных бойца и один неповторимый уникальный командир. Я принесла больше, чем потеряла.       — Надеюсь, что они это оценили, — Дейв показал девушке планшет. — Это расписание твоих визитов ко мне на ближайший месяц. Мы будем видеться почти каждый день, и я даже не решаюсь предположить, когда ты сможешь вернуться к тренировкам и выйдешь на положенный уровень нормативов.       — Дейв, прошу тебя, скажи, что у вас есть экспериментальные препараты на такие случаи, — Кэрри заволновалась, глядя на записи. — Я не могу позволить себе долгое восстановление. Мне нужно быть в строю максимум через месяц.       — Ты сейчас пошутила?       — Нет. Прошу!       — Тебя собрали по кускам пару часов назад, а ты говоришь, что через месяц снова хочешь быть на ногах? — Дейв отложил планшет и осуждающе покачал головой.       — Так у вас есть препараты, которые нужно тестировать, или нет?       — Мы так не делаем, ты же помнишь.       — Считай, что я доброволец! Принеси какие угодно бумаги, и я их подпишу. Дейв, поставь меня на ноги! Я не могу снова выбыть на полгода, а потом ходить изломанной куклой и приходить в себя год, — Кэрри разозлилась.       — Мы не всесильны.       — Но хоть что-то вы сделать можете. Я была лабораторной мышью для бесполезных и опасных целей, почему бы теперь не использовать сложившуюся ситуацию с пользой? Ты одержим своей работой, а я своей. Так давай действовать вместе, сообща!       Дейв долго молча смотрел в пол.       — Могу предложить новые обезболивающие, которые пока только на мне тестировали. И тоник, который стимулирует регенерацию, но имеет очень сильный побочный эффект — боли и судороги. Может, если одновременно принимать, то будет не так мучительно, мы ещё не пробовали, — Дейв поделился информацией с явной неохотой. — И да, я заставлю тебя подписать кучу бумаг. И нужно получить одобрение Майлза и Магнето. Обоих! Только на таких условиях!       — Идёт, — вздохнула Кэрри. — Как обычно, буду выпрашивать!       — Ты всё же немного ненормальная, — покачал головой Дейв.       Как же часто Кэрри приходилось это слышать. Может, это и правда было так?       Если Кэрри и не заметила разительную перемену, произошедшую с её боссом в тот день, то она не укрылась от всех остальных. Через пару дней начальник разведки и начальник обороны знали, что бесполезно носить отчёты Майлзу в его кабинет, как раньше. Если у того появлялось свободное время, то он проводил его в больничном крыле у палаты своей подопечной. Вскоре туда начали выстраиваться целые делегации, ведь работы у Майлза было в достатке. Так что лечащий врач Кэрри приложил все усилия, чтобы как можно скорее её выписать и прекратить это безобразие.