Братство

      Кэрри не пришлось прикладывать больших усилий, чтобы уговорить Майлза одобрить тестирование новых препаратов для медиков. Её длинная и пылкая речь про благо науки не произвела на начальника охраны Братства особого впечатления, но стоило девушке сменить тактику и удариться в жалобы на кошмарное самочувствие, депрессию и потерю всякой надежды, как Майлз поменял своё мнение и согласился. Кэрри, не особо веря в успех, продолжила давить на жалость и смогла добиться ещё и того, что её начальник согласился сам взять соответствующее разрешение и у Магнето.       Таким образом на её прикроватной тумбочке появился ряд бутылочек с тоником и четыре упаковки обезболивающего. Вместе с этим выяснился ещё один интересный побочный эффект у тестовых препаратов. В первом кампусе начались проблемы со сном. Точнее, Кэрри начало кошмарить на регулярной основе, а соседи присоединились к ночному бодрствованию просто за компанию. Пришлось согласовать у Майлза пропуск в казармы и переселиться туда на две недели. Это не помогло от ночных кошмаров, но, по крайней мере, не страдали жильцы жилых кампусов. Ну разве что какой-то добрый техник после этого пустил слух, что на Арене поселился призрак, который жутко воет по ночам.       К тренировкам Кэрри приступать не разрешили, но угроза её жизни и здоровью миновала. Как только медики сделали соответствующую отметку в карте бойца, Майлз взял за правило приходить в казармы, чтобы навестить свою любимицу. Идею пригласить Кэрри на свидание он не оставил, но первую же попытку внезапно для себя бездарно запорол. Выдалось свободных десять минут в плотном графике, и, пока бежал к ней, на ходу продумывал все возможные варианты, куда можно пойти, чтобы ей понравилось, да как своё приглашение подать красиво. В результате завалился к ней в комнату сразу после стука, но не дождавшись ответа, с порога выпалил заготовленное «прекрасно выглядишь», и только потом заметил, что застал её врасплох после душа. Она сидела на кровати, завернувшись в кошмарное полосатое казарменное полотенце, застиранное до такого состояния, что полоски были едва различимы. Что-то подобное было накручено у неё на голове. Майлз осознал, что его фраза для затравочки не к месту, и попытался сдержать уже вырывающееся следом приглашение. И в результате вместо «хочешь пойти со мной на свидание» зачем-то брякнул «хочешь пригласить меня на свидание». Если после первой его фразы Кэрри только непонимающе улыбнулась, то после второй покатилась со смеху. Майлз сконфуженно засопел. Ну как так вышло? Он ещё не догадывался, что невольно убедил её в том, что использовал выражение симпатии в качестве способа подшутить над ней.       На второй день подготовился более тщательно и выбрал время, когда не нужно было куда-то торопиться, под самый вечер. Но в казармах был настоящий проходной двор. Мутанты сновали туда-сюда, громко работал телевизор, в одной из комнат слушали музыку, в другой устроили турнир по покеру. Майлз вернулся к дежурному, чтобы проверить, что сборище происходило на законных основаниях. Выяснилось, что пропуска выданы Бастионом. В третьем кампусе на втором этаже случилась неприятность с новичком из Обороны. Товарищи над ним пошутили и подсунули ему резиновую змею в комнату, а тот, не особо задумываясь над последствиями, применил сверхспособности и залил вязкой слизью весь этаж. Ладно бы слизь просто была липкой, но она ещё и воняла. Пришлось переселить всех пострадавших постояльцев в казармы, пока шутники отмывали террасу от зловонной субстанции своего товарища.       Кэрри сидела на пороге своей комнаты, закрывая уши ладонями, и её глаза горели жёлтым. Это объяснялось не только шумом и творящейся суматохой, но и тем, что комнату прямо напротив неё отдали Дженксу. Майлз подсел к ней рядом и завязал непринуждённую беседу. Было приятно, что она прижималась к нему и вытягивалась в его сторону, чтобы расслышать, что он говорит. Возможно, что именно поэтому он проигнорировал тот факт, что она была не в духе. От здоровья быстро перешли к будничным темам, и Кэрри начала жаловаться на своих внезапных соседей.       — Я никогда не думала, что в казармах может быть настолько шумно, — посетовала она. — Если такое постоянно творится в третьем кампусе, то мне жаль тамошних постояльцев. Как назло, в мою комнату на ближайшие два дня разведчика заселили, которого накрыло после задания. Знала бы заранее, не согласилась бы.       Майлз почувствовал, что наступил подходящий момент, чтобы подать своё приглашение:       — Может, у меня пока побудем? Комната огромная и тихая, еды полно, телек есть. Если захочешь, то можешь и заночевать.       Он специально не улыбался, чтобы она не приняла всё за очередную шутку. Но Кэрри свела брови и переменилась в лице.       — Так вот, к чему ты вёл. Что у вас за развлечения такие, никогда не пойму!       Она скрылась в своей комнате и захлопнула дверь прямо перед носом у Майлза. Он совершенно не понял, что произошло, но Дженкс за его спиной зашёлся в хохоте. Это тоже было неожиданно: надо было быть недалекого ума, чтобы веселиться от того, что твоего начальника отшила девушка.       — Классно вы придумали её подколоть, — одобрил Дженкс сквозь смех.       — С чего ты решил, что это шутка? — Майлз напрягся.       — Но как же, — Дженкс перестал смеяться и запоздало насторожился. — Пять минут назад Страйк то же самое ей предложил. Это разве не прикол?       У Майлза непроизвольно щека начала подёргиваться. Угораздило же Страйка сюда припереться и подгадить ему фронт работ. Всё, казалось бы, продумал, ещё и шанс такой представился в гости пригласить, а её уже настроили против. Шуточки у Первых обычно смешные, но не сегодня. Майлз встрепенулся, от досады в груди непроизвольно начало клокотать. Дженкс это расслышал и теперь сидел бледный и озадаченный подобной реакцией.       Майлз развернулся и ушёл. Больше попыток он решил не предпринимать до того момента, пока не убедится, что обстановка благоволит приглашению, а у Кэрри хорошее настроение. Дженкс смотрел ему вслед и медленно осознавал, что его начальник на полном серьёзе заинтересовался не кем-нибудь, а Фурией. Это повергло его в полный шок.       В конце концов о новом предмете обожания своего начальника прознали и остальные группы Ударных. Поначалу все восприняли это более-менее равнодушно, ведь у Майлза и раньше случались романы, разве что теперь непосредственно с подчинённой, что было немного непривычно. Но вскоре ко всем пришло осознание, что речь идёт не просто о мимолётном увлечении, а о чём-то более всепоглощающем. Невозможно было не заметить, что гораздо легче получить у Майлза выходной или попросить дополнительного бойца именно в тот день, когда Фурия из Второй Ударной подсаживалась к нему в столовой, и они вместе болтали и смеялись.       Было не принято обсуждать его выбор, хотя многие и находили его странным. А единожды проскочившая неудачная шутка прозвучала в команде Четвёртых, когда в столовой обсуждали очередной отворот-поворот, который Фурия дала Майлзу. Фантом не к месту ляпнул, что для девицы с такой физиономией она больно разборчива. Разумеется, подобное высказывание не укрылось от Майлза, чей нечеловечески острый слух выцепил обидную фразу из общего потока разговоров. Пульсар, командир Четвёртых, готов был деться куда угодно, на любую военную базу, когда увидел, с каким выражением лица их командир подсаживается к ним. Майлз довольно кратко пояснил, что ничего не имеет против шуток и подколов в свой адрес, а также отметил, что если Фурия попадёт под командование Пульсара, то он вправе посылать её на любое задание и назначать ей любое наказание, если она этого заслуживает, Майлз не будет возражать. Но он никому не позволит оскорблять её. Поэтому, если что-то подобное в её адрес ещё раз будет произнесено за этим столом, то обидчик отправится поболтать с Майлзом с глазу на глаз на Арену. И хотя грозное предупреждение было произнесено только за столом Четвёртой группы, к вечеру оно облетело всё Братство Мутантов целиком.       Джаз и Гамма домыслам Дженкса тоже поверили не сразу. Но вскоре убедились, что их начальник на регулярной основе допрашивает медиков о Кэрри. Поначалу это выглядело как банальная заинтересованность в том, чтобы боец вернулся в строй, но потом Вторые стали замечать, что их командир на тренировках витает где-то в облаках. Нормативы ползли вниз, а он забывал назначать им штрафы. Периодически вздыхал и косился в сторону казарм, а пару раз и вовсе дал отбой раньше положенного срока. Стало очевидно, что Майлз ждал скорейшего возвращения Кэрри. Но никто не верил в то, что можно выздороветь в столь короткий срок.       И всё же тестовые препараты помогли. На ежедневном осмотре в медблоке Дейв фиксировал положительные результаты и выглядел очень довольным. Уже через неделю он дал Кэрри разрешение делать разминку. И спустя ещё неделю она смогла появиться на первой тренировке. Её товарищи из Второй напряжённо наблюдали за ней, но проблемы вызвали только пробежка и подтягивания. Майлз поставил минусы в зачётной карте, но Кэрри ни капли на него не обиделась. В любом случае результаты были гораздо лучше, чем она ожидала. Она была настолько довольна, что после того, как Майлз дал Вторым отбой, повисла у него на шее и долго благодарила. Если бы после этого, уходя в казармы, она решила обернуться и посмотреть на своего начальника, то точно поняла бы, что все его приглашения на свидания не были шуткой или пустой болтовней. Он смотрел на неё взглядом хищника и со слепым обожанием, но она так и не повернулась к нему.       Так прошла очередная неделя. Лекарства закончились, и Дейв не посчитал целесообразным их дальнейший приём. Кэрри упаковала свои вещи, решив на следующий день вернуться в первый кампус. Весь оставшийся вечер она посвятила дыхательной гимнастике, разминая лёгкие. Ночь прошла спокойно и без кошмаров.       Утром Кэрри позавтракала в столовой, забрала свои вещи и сдала пропуск в казармы на стойке дежурных. Но похоже, что её возвращение в первый кампус стало сюрпризом не для всех. Кэрри дошла до своей комнаты и снова обнаружила на ручке двери розу. Совсем свежую, её явно оставили недавно, и в этот раз она была ярко-красной. Должно быть, оставлять цветы без всякой записки стало у кого-то традицией.       Спустя ещё две недели Кэрри полностью вернулась в строй, сдав положенные нормативы на пятерки без поблажек. Итого полное выздоровление заняло у неё чуть больше месяца, что было исключительным результатом. Девушка прекрасно поняла, что причина была не только в том, что она тренировалась, не жалея себя. Самый весомый вклад внесли их медики и созданные ими препараты. Их труд и исследования нельзя было недооценивать, и Кэрри ещё раз искренне пожалела о том, что её плавающий икс-ген так и не смог пригодиться. Это приводило её в отчаяние, но Дейв и Райан не желали сдаваться, веря в то, что когда-нибудь их ждёт успех. Поэтому она продолжила сдавать свою кровь и надеяться, что прорыв в их деле не за горами.       Жизнь вернулась в привычное русло, и ничего не предвещало перемен. Но настал тот день, который непременно когда-то должен был настать. Рокировки в обязательном порядке случались, и это было лишь вопросом времени, когда и Кэрри направят в другую команду, но случилось это как раз тогда, когда она совершенно забыла о подобной традиции.       Кэрри остановилась у стенда, сверяя график. В животе неприятно скрутило, так как в строке с её именем были внесены правки. Майлз отдал её на несколько недель под командование Хайто, и уже завтра ей предстояла совместная боевая миссия в составе Первой группы. Хуже и быть не могло. Почему Майлз решил начать именно с них?       Стараясь отвлечься, Кэрри вернулась к себе и нагладила оба комплекта своей униформы. Ещё раз начистила ботинки и даже поменяла на них шнурки, но чувство нарастающего беспокойства её не покидало. Как будто в первый день перед боевой вылазкой. Так и промучилась до самой ночи.       Кэрри легла в кровать и начала клевать носом, но не тут-то было. Кто-то из соседей сверху привёл к себе девушку и, судя по доносящимся оттуда звукам, прекрасно проводил время.       — Дрэд, — протянула Кэрри, не особо надеясь, что сосед её услышит.       — Чего?       Стены здесь что-ли из картона, так прекрасно слышно, словно он рядом сидел.       — Сделай потише, — попросила его Кэрри.       — Мешают?       — Угу.       — Может, в гости ко мне зайдёшь? Устроим соревнование, кто громче.       — Это я и без тебя могу. По ночным крикам я пока что чемпион.       Дрэд заржал, и его поддержали смехом ещё и сверху. Кэрри начала подозревать, что её сосед, управляющий звуками, специально порой хулиганит. Всё же не настолько паршивая была звукоизоляция в жилых помещениях, чтобы каждое слово слышать.       — У меня завтра вылет с Хайто.       — Понял. Умолкаем. Спокойной ночи!       Звуки сразу стали ватными, и уже через пять минут Кэрри провалилась в глубокий сон.