Братство

      — Пс, Песчанка, — позвал подругу Страйк. — Я сегодня с утра увидел в карте Альбирео пополнение. Видала уже?       — Конечно.       — Ты с Фурией не говорила ещё?       — Не говорила о чём? — Кэрри вышла на террасу и застала только последнюю фразу Страйка.       — Ты дала согласие на то, чтобы Альбирео применял на тебе сверхспособности, — Песчаная Буря не стала юлить и сразу выложила всё как есть.       — Ну да, полезный навык, хоть и небезопасный. Он объяснил мне риски, — Кэрри решила использовать ту же тактику, что и вечером с Пульсаром, сразу обозначив, что Альбирео ничего от неё не утаивал. — И про несчастный случай он мне сам рассказал, так что я в курсе последствий.       Все соседи Кэрри принялись обсуждать горячую новость, будто только и ждали подходящего момента.       — Понять не могу, ты у нас храбрая или просто отмороженная, — Песчаная Буря нахмурилась. — Лично мне кажется, что у тебя мозги немного набекрень. Подключилось, небось, что-то личное, и логика отработала по-особому.       — Стопудово, — поддакнул Страйк. — Фурия у нас тоже немного шизик, вот и почуяла в Альбирео собрата.       — Неправда, — Альп присоединился к беседе и по привычке бросился на защиту Кэрри, — никакой она не шизик. У неё расстройство совсем не такое, как у Альбирео. Фурия добрая, она это сделала, чтобы его поддержать. Зип, скажи им!       — Импульсивные поступки — это не самое хорошее качество, — тактично обошёл острую тему Зип.       — Вы что же, все считаете, что я сгоряча дала согласие? — возмутилась Кэрри.       — Нет, что ты, — примиряюще сказал Дрэд. — Я согласен с Альпом, думаю, ты просто побоялась его обидеть.       — Может, ты из-за шрамов его пожалела? — предположил Страйк. — Слушай, он не переживает на эту тему. И про свои способности всё прекрасно знает и тоже не обижается. Мы и так каждый день жизнью рискуем, ни к чему ещё усугублять.       — Его способности не опаснее моих, Дрэда или Зипа, — возмутилась Кэрри. — Что с вами? Вы же бойцы! Его навык весьма полезен в бою, как по мне, поэтому я и согласилась.       — Дело твоё, — сдался Страйк. — Надеюсь, что тебя не придётся хоронить кишками наружу, как Орла.       — Заткнись! — синхронно рявкнули Зип и Дрэд.       — Что, тоже вспомнили, как это? Только голову в песок не спрячешь! Альбирео нам товарищ, но он же и смертельно опасное чудовище. Такая уж у него природа.       Кэрри резко захотелось Страйка огреть чем-нибудь тяжёлым, но она сдержала вспышку гнева и промолчала. Упомянутого Орла она не знала, но на всех остальных напоминание о нём произвело самое негативное впечатление. Утренний кофе допивали молча и разошлись по своим комнатам по одному, не пожелав друг другу даже хорошего дня, как случалось раньше.

***

      Ночью Кэрри приснился кошмар. Хорошо, что не стала кричать, а только жалобно хныкала, пока не проснулась вся мокрая. Она приняла душ и решила не ложиться больше. Следующий день был выходным, и можно было отоспаться в дневное время. Кэрри переоделась в форму и отправилась на Арену для пробежки. Ночной дежурный дремал в своей кабинке. Кэрри не стала его будить, пододвинула к себе учётный журнал и внесла запись о своём посещении самостоятельно.       Было полнолуние. Кэрри остановилась, чтобы полюбоваться на ночное небо. Интересно, влияла ли как-то полная луна на её кошмары? Немного за уши притянуто, но хорошо бы понаблюдать за подобной зависимостью. Суеверной Кэрри, конечно, не была, но практическое любопытство было ей свойственно.       Она пробежала под снайперской вышкой на Малой Арене и свернула в сторону залива. И именно в этот момент раздался протяжный вскрик. Его будто бы пытались заглушить, но в ночной тишине он прозвучал достаточно громко. Кэрри остановилась и прислушалась, вроде всхлипнул кто-то. Она насторожилась и подавила желание спросить, есть ли кто-то там. Вместо этого замедлила шаг и дальше пошла крадучись.       Кругом была темнота, но луна светила довольно ярко, и было видно хотя бы дорожку. На ней её и ждало неприятное открытие. Сначала пара пятнышек под ногами показалась, но Кэрри внимания на них не обратила, пока блестящих пятен не стало слишком уж много, в одном месте они собрались в небольшую лужицу. Ещё через два шага Кэрри увидела испачканный нож. Сердцебиение тут же ускорилось, однозначно на кого-то напали. Под вышкой мелькнула тень, и Кэрри перешла в боевой режим. Не ясно, друг или враг, но сейчас обозначить себя голосом было более чем уместно.       — Я тебя вижу! Стой на месте, иначе решу, что ты мне враг! — честно предупредила она.       Тень замерла и подняла руки. Кэрри обошла незнакомца по широкой дуге, заходя спереди, рассмотрела его и чуть не закричала от ужаса. Перед ней стоял Альбирео. Всё его лицо было залито кровью, а на месте правого глаза зияла безобразная чёрная дыра.       — Боже мой! — Кэрри бросилась к нему, пытаясь высмотреть в темноте нападавшего. — Отступаем к дежурной кабине! Сначала передам тебя медикам, потом найдём того, кто напал.       Она попыталась поднырнуть под его руку, чтобы помочь, но Альбирео извернулся и довольно грубо оттолкнул её.       — Что ты здесь вообще ночью забыла? — он прошипел это со злостью.       Теперь настала очередь Кэрри поднять руки вверх, чтобы избежать нападения. Болевой шок?       — Тебе нужно к врачу! Я просто хочу помочь. Мы найдём того, кто напал. Я сразу сообщу в Оборону, обещаю!       — С ума сошла? — испуганно воскликнул Альбирео. — Да включи ты голову и подумай, зачем ночью на Арену приходят! Не нужно никакой Обороны, нет здесь врагов!       На Кэрри накатил ужас от его слов. Арена была в том числе и местом для выяснения отношений, закономерно было предположить, что если кому-то нужно было устроить разборки между собой, то они отправились бы сюда ночью подальше от любопытных глаз. Это и слова Альбирео подтверждали версию о том, что здесь не было врагов. Но ведь тогда всё ещё хуже! Раз нет врагов, значит, страшную травму нанёс кто-то свой.       Альбирео нашёл в темноте нож и убрал его в карман, а теперь поливал из питьевой бутылки пятна крови. Он приметил, что Кэрри за ним наблюдает, и повторил ей гораздо мягче, чем прежде:       — Послушай, это личное! Иди домой спать и забудь обо всём, что здесь увидела, ладно?       Интересно, как он себе это представлял? Просто выкинуть из головы то, что один товарищ сошёлся с другим не в простой потасовке, а в реальном бою с очень даже серьёзными последствиями? Войди нож в глазницу чуть глубже — и это уже было бы убийство! Какая причина заставила нападавшего пройти в одном шаге от крысятничества? И кто это? Что, если Ударный? Кэрри облизнула пересохшие губы. В это сложно было поверить.       Альбирео закончил заметать следы драки и теперь смотрел на неё уцелевшим глазом с осуждением.       — Я же по-хорошему прошу, — немного обиженно заявил он. — У каждого из нас есть свои тайны. Это мои проблемы, и тебя они никак не касаются. Будешь в это лезть — крепко пожалеешь!

***

      Разумеется, Кэрри и не подумала о том, чтобы забыть о ночном происшествии на Арене, и начала очередное расследование. Села за стол, раскрыла блокнот и принялась делать записи. Поставила отправной точкой тот факт, что на Арене состоялась дуэль. Написала жирно «мотив» и поставила знак вопроса. Это было самым важным, ведь если понять, из-за чего была совершена подобная жестокость по отношению к товарищу, то раскроется и личность второго человека на Арене. Вариантов у неё было немного, с Альбирео она только день назад познакомилась и ещё ничего толком о нём не знала, кроме печального факта из его прошлого, что он случайно убил товарища по команде. Это, пожалуй, вполне могло быть мотивом для вражды, можно было начать и с этой версии.       Кэрри перелистнула страницу и сделала новую запись. Орёл. С кем дружил? Кто мог бы хотеть мести? Девушка постучала ручкой по губам, размышляя. Орёл был в команде Вторых, можно было уточнить у Гаммы. Кэрри пригласила подругу позавтракать вместе в столовой, но её ждало полное разочарование. Она долго подготавливала свой вопрос, чтобы он прозвучал максимально тактично и не ранил подругу болезненными воспоминаниями, но оказалось, что Гамма попала в команду Вторых уже после смерти Орла, а Джаз успел отбегать с ним не больше недели. Достаточно долгое время его знали только Майлз и Дженкс. Как это ни прискорбно, но из них двоих поговорить предстояло с Дженксом. Майлз не только совершенно не подходил под типаж нападающего тайком на своего подчинённого, но ещё и мог загубить всё ее расследование в зачатке.       Для разговора с Дженксом Кэрри выбрала послеобеденные часы. В это время мужчина традиционно набивал полный живот и менее охотно нападал на неё. Она нашла его прохлаждающимся на Арене. Дженкс лежал на тренажёре, закинув ноги на грузоблок, и периодически зевал.       — Привет! — выдавила из себя Кэрри.       Он скосился на неё и смачно сплюнул. Стандартное его приветствие в её адрес не требовало слов.       — Я хотела поговорить с тобой об Орле. Ребята говорят, что вы вроде как дружили.       Дженкс резко сел и вдруг расплылся в гадкой ухмылке.       — Ага, зассала! — он невероятно обрадовался. — Сначала решила выпендриться: смотрите, какая я уникальная, не такая, как все. Возьму и запишусь к Альбирео. А теперь узнала об Орле и включила заднюю, сыкуха!       Кэрри закатила глаза. Началось! Даже на полный желудок в момент нашёл, к чему придраться. И почему у него столько ненависти к ней?       — Сходи к Майлзу и скажи, что передумала, — продолжил издеваться Дженкс, — он твою запись быстренько подотрёт. Об Альбирео можешь не переживать, какое тебе дело до того, что твоя запись его чем-то обнадёжила, да?       В принципе, дальше можно было и не спрашивать про дружбу с Орлом. Раз Дженкс способен задумываться о чувствах Альбирео, то очень маловероятно, что он был тем самым нападавшим. Кэрри не стала прощаться с соратником, отвернулась от него и пошла прочь с Арены. Дженкс не упустил возможность и с издёвкой прокудахтал ей в спину.       Следующим кандидатом для задушевных бесед Кэрри выбрала Дрэда. Во время вчерашнего разговора он держал нейтральную позицию по отношению к ней, плюс был вполне благовидный повод зайти к нему. Кэрри всё не решалась попросить его об услуге, а тут ещё заодно можно было расспросить об Орле, не вызывая подозрений, поэтому она перестала колебаться, приготовила тако и направилась напрашиваться в гости.       Кэрри постучала в дверь Дрэда. По привычке накрутила прядь волос на палец и опустила её так, чтобы хоть немного прикрыть шрам.       — Привет! — мужчина искренне обрадовался её визиту. — Зайдёшь?       Кэрри кивнула.       — Вот! Приготовила для тебя тако, ты упоминал, что их любишь.       Непонятно, чему Дрэд удивился больше, угощению или её согласию посидеть вместе. Он каждый раз предлагал ей зайти, но она всегда отказывалась. Он пропустил её внутрь и сразу заметался по кухне, пытаясь сделать чай. Чуть принесённый контейнер не свернул, но вовремя поймал и переставил подальше от края. Кэрри подавила улыбку, когда он не сдержался, подхватил один тако и аппетитно захрустел, довольно намурлыкивая себе песенку под нос. Можно было брать в оборот.       — Если ты не против, то я хотела бы попросить тебя о небольшом одолжении.       — Чем смогу.       Дрэд поставил перед ней чашку и широко улыбнулся. Кэрри опустила глаза и прыснула. Кипяток он налил, а про пакетик забыл. Мужчина заметил свою оплошность, достал из шкафа миску и поставил её на стол. Куча разномастных пакетиков, все мятые и разных сортов. Кэрри выбрала зелёный.       — Я совершенно не разбираюсь в музыке к своему стыду, — призналась Кэрри, — и мне нужен твой профессиональный навык.       Улыбка Дрэда стала шире, и он подался вперёд, явно заинтересовавшись.       — Вот, — Кэрри протянула ему листок. — Я прочитала одну статью в блоге Генри Маккоя. Он утверждает, что звуки определённой тональности синхронизируются с мозговыми волнами и способны влиять на способности телепатов. Эта теория мне кажется очень интересной, и я подумала, что, может, ты сможешь мне помочь и подберёшь для меня песни с нужной тональностью? А я этот плейлист на наших телепатах опробую. Вдруг это и правда работает? Представляешь, музыка как допинг?       Она явно попала в точку, Дрэд очень заинтересовался. Забрал у неё листок и внимательно изучил.       — Конечно помогу! Отличная идея. Знаешь, многие музыку недооценивают, считают, что это просто развлечение. Некий фон, понимаешь?       Дрэда потянуло на философию. Кэрри вежливо кивала и периодически прихлёбывала чай, пока он изливал свои соображения. Музыка точно была его религией. Останавливать его было бессмысленно, но через какое-то время Дрэд сам осознал, что заболтался, и решил перевести тему, крайне удачно переключившись ровно в то русло, которое и нужно было Кэрри.       — Слушай, насчёт вчерашнего. Мне жаль, что тебе начали какие-то обвинения предъявлять. Не пойми нас неправильно, просто мы все знали Орла, и нам не так просто смириться с произошедшим. Альбирео нам товарищ, Страйк всё верно сказал, но использовать его способности без необходимости мы не хотим. Но это не из-за того, что мы к Альбирео плохо относимся или трусим. Понимаешь?       — Я ничего такого и не думала, что ты, — сказала Кэрри. — А вы дружили с Орлом?       — Общались, конечно, по-приятельски. Он хорошим парнем был, со всеми ровно общался.       — То есть, особой крепкой дружбы у него ни с кем и не сложилось, да? — подошла к главному Кэрри.       — Неа. Он около полугода продержался, маловат срок. Обычно спустя пару месяцев новичка начинают давать в другие группы, а с Орлом подзатянули. Так что он в основном со Вторыми всё это время был, немного с Первыми побегал, а на Четвёртых трагедия случилась. До наших рядов даже не дошёл, но знакомы мы были, да.       Кэрри поникла: её единственная ниточка с треском оборвалась. Других мотивов она и предположить не могла. Жаль. Дрэд ухитрился умять все тако за один присест ещё до того, как Кэрри допила свой чай. И, конечно, подробно выпытал, какую она больше всего музыку любит. Очень обрадовался, что у неё плейлисты поделены по настроению, и пообещал выполнить задание как можно скорее. На том и разошлись.       Вечером состоялась очередная тренировка Четвёртой группы. Несмотря на травму, Альбирео на ней появился, на его правом глазу была белая повязка из бинта, зафиксированная пластырем. Пульсар заботливо поинтересовался, что случилось, и Альбирео соврал, что глаз воспалился, и ему больно смотреть на свет. Кэрри усомнилась, что он был у медиков.       На тренировку ножевого боя Кэрри поставили против Песчаной Бури. Удивительно, но Кэрри удалось из двух схваток выйти победителем. Пульсар похвалил их обеих.       А вот на ближний бой Кэрри достался Альбирео. Несправедливо! Только она знала, что его травма гораздо серьёзнее, чем он сообщил остальным. Однако мужчина и виду не подал, что ему тяжело, разве что на шлеме дополнительно опустил защитный щиток на глаза. Кэрри попробовала уйти в глухую оборону, но Пульсар её отругал и встал рядом с их парой, чтобы проконтролировать. Альбирео от такого досмотра будто оскорбился и два раза подловил Кэрри и подсёк. В итоге девушка разозлилась и сумела взять его в захват, заставив постучать ладонью по земле. И только тогда Пульсар от них наконец отошёл.       — Я в курсе, что ты делаешь! — это заявление Альбирео произнёс про между прочим, проводя тройку быстрых ударов. — Это личное. Зачем ты лезешь?       — Потому что мне не всё равно!       Он посмотрел на неё с подозрением, а потом снова перешёл в бой. Интересно, это ему Дженкс растрепал, что Альбирео так быстро сообразил, в каком направлении она движется? Он не верит, что она просто хочет ему помочь? Дрался он с ней без ожесточения, даже болевые приёмы до конца не проводил. Хоть и был раздражён её расследованием, но по-прежнему держал джентельменскую линию поведения.       Альбирео в очередной раз ухитрился завалить её лицом в пол. Кэрри стукнулась лбом, и её вдруг осенило. А с чего, собственно, Страйк обозвал его шизиком? Может, был ещё какой конфликт совершенно на другую тему? Она так глубоко задумалась над этой версией, что Альбирео решил, что приложил её крепче, чем рассчитывал. Он опустился рядом с ней на колени и обеспокоенно поинтересовался:       — Ты как?       Кэрри помотала головой: тренировка идёт, а она ворон считает. Она поднялась на ноги и вновь встала в стойку, предлагая продолжить. Новый мотив родился, можно было и делом заняться. За оставшийся спарринг ухитрилась произвести впечатление и на Альбирео, которому пришлось уйти от неё в оборону, и на Пульсара, который опять подошёл к ним, чтобы проверить.

***

      На следующее утро Кэрри подкараулила Альпа. Он выглянул из-за своей двери, убедился, что терраса третьего этажа пуста, и вышел пить кофе. Девушка подскочила к нему со стороны лестницы и застала врасплох.       — Позавтракаем сегодня вместе?       — Ладно. Только оденусь, подожди!       С Альпом её тактика всегда работала. Если не давать ему времени на раздумья, то он неизменно шёл ей навстречу, чтобы не обидеть. А поговорить нужно было непременно, причём именно как шизик с шизиком.       Всю дорогу до столовой он краснел и озирался. Кэрри догадалась, что он опасается встретить кого-нибудь из Первых. Этим любое событие подай, так они вывернут его наизнанку и превратят в предмет для шуток и издёвок.       Они набрали еды, и Кэрри увела Альпа за самый дальний угловой столик. Как только тыл оказался прикрыт стенами, а вход в столовую остался на обозрении, Альп наконец-то расслабился.       — Спасибо, что заступился вчера! — Кэрри повела разговор в нужном направлении. — Неприятно, когда намекают про мозги набекрень, да?       — У тебя всё в порядке с мозгами.       — Да я знаю, что они всё это в шутку. С нами со всеми всё нормально!       — Не со всеми, — заявил Альп, поковырял омлет вилкой и покраснел. — Я тебе уже говорил, но ты забыла.       — Ничего я не забыла, — Кэрри стало неловко. — Ты упоминал, что ты якобы проблемный. И Зип. Ну и я, разумеется, только с твоих слов как-то по-другому. Даже не знаю, что за деление по категориям такое.       — Это просто. Тут не нужно ставить друг другу диагнозы, просто есть ряд признаков, когда ясно, что имеются нарушения в сфере чувств, мышления или поведения, — Альп произнёс это таким сухим профессорским тоном, так, что Кэрри нервный озноб пробил. — Если это часть твоей натуры, то ты ничего с этим поделать не можешь. Всё сводится к тому, представляешь ты опасность для окружающих или нет, и можно ли это как-то купировать. Твоё расстройство вообще не опасно, пока оно в стадии ремиссии.       — Это прозвучало очень профессионально, — стушевалась Кэрри, — но у меня всё равно ощущение, что ты мне диагноз поставил.       — Глупость какая, — Альп улыбнулся, будто она и вправду сказала полную ерунду. — Я же не врач!       «Не врач, но чудик», — подумала Кэрри. Но вслух произнесла совершенно другое:       — А почему Страйк и Альбирео к нам приписал? Он же не шизик на самом деле? Да и живёт в другом кампусе.       — Страйк вообще в этом не разбирается. Это он из-за таблеток, — пояснил Альп.       — Каких таблеток?       — Альбирео пьёт психотропные препараты. Как по мне, то зря он делает это у всех на виду, лишний повод для сплетен только. Кто-то углядел, и он сразу получил клеймо шизанутого.       — Ого! А Альбирео как на такие эпитеты в свой адрес реагирует? — Кэрри ухватилась за идею.       — Никак. Он совершенно не обидчивый. Ни с кем никогда не ссорится и со всеми дружит.       Кэрри посмотрела на Альпа недоумевающе. Быть такого не может, чтобы человек ладил абсолютно со всеми. Даже тихоня Гамма и та имела неприязненные отношения с Фокстротом из Первых и одной девушкой из разведчиков с кодовым именем Оса.       — И что, прям ни единого конфликта ни с кем не было? — Кэрри решилась уточнить прямо.       — Один был, недавно, — припомнил Альп. — Из-за тебя.       — Что?       Кэрри была поражена подобным заявлением.       — Фантом предложил Альбирео за тобой приударить, потому что у тебя такие же шрамы. Ну и непорядочно долго шутил на тему того, какие две ваши половинки лучше составить вместе, целые или порченные. Тебе разве Дженкс не рассказывал?       — Нет.       Откровение Кэрри разозлило. Неудивительно, что Фантом с его идеальной внешностью ей не понравился. Когда ты красавчик, пошутить над чужим уродством не зазорно.       — Странно, что не рассказал, — удивился Альп. — Он ржал над этим так, что подавился чем-то. Джазу пришлось ему по спине стучать.       — То есть, всё это произошло в столовой?       — Да, при всех. Мы всей командой обедали, половина Четвёртых была, Джаз и Дженкс из Вторых, и Хайп из Третьих.       — И Альбирео с Фантомом из-за этой неудачной шутки сцепились?       — Сцепились? — Альп опять удивился. — Я такого не говорил. Я сказал, что у них был конфликт.       Кэрри страдальчески закатила глаза. Альп точно был на какой-то своей волне.       — Какой конфликт? Не томи!       — Фантом начал шутить, что у вас детишки могут получиться пятьдесят на пятьдесят, а Альбирео сказал ему, что ему надо закончить школу, потому что он до сих пор не в курсе, что шрамы детям не передаются.       — И это конфликт?       — Нет. Фантом бросил в Альбирео салфеткой и сказал, что школу закончил. А Альбирео обозвал его троечником и добавил, что если ты красивый, то умным быть необязательно.       — А Фантом? — Кэрри вновь уцепилась за ускользающую идею с ссорой.       — Предложил прогуляться до Арены и решить их конфликт другим путём. И Альбирео согласился.       Бинго! Вот оно. Но Альп тут же всё испортил, продолжив:       — За это Пульсар им обоим по кругу назначил, и они на той пробежке вроде как примирились. Даже перекусили после неё вместе и смеялись над чем-то.       — Альп, ты вообще когда-нибудь с кем-нибудь конфликтовал? — Кэрри просто поражалась своему собеседнику. Очевидно же, что вызов на дуэль был шуточным, раз они обсуждали это при своём командире. Да и назначенный им штраф был смешным, всего один круг. Так, разминка, чтобы головы проветрить.       — Да, — Альп немного замялся. — Когда только к Первым попал, меня Беркут задирал. Ещё один раз из-за девушки поссорился. Но я отходчивый, подерусь и забуду.       Кэрри представила себе его спарринг с Беркутом. Интересно, кто кого тогда одолел? Но опять же невежливо в это лезть, Альпа и без того смущали её вопросы. Ничего интересного по проблеме Альбирео выведать не удалось, так что смысла вести дальнейшие расспросы не было, и Кэрри перевела тему.       — Альп, а ты не хотел бы помочь мне в одном эксперименте?       Он оторвался от своего омлета, отложил вилку и вытянулся по струнке.       — А что надо делать?       — Я хочу проверить теорию о влиянии музыки на телепатов. Например, ты мог бы послушать определённые плейлисты и записать свои ощущения от них?       — Без таблеток?       — Конечно, без таблеток, — опешила Кэрри. — При чём здесь они?       — П-прости, — Альп покраснел и уткнулся в свою тарелку. — Я п-подумал, что раз ты позвала п-поговорить об отклонениях, то и твой эксперимент как-то связан с этим. То есть, т-тебе не обязательно нужен двинутый телепат, да?       — Да что ты такое говоришь? Кто двинутый?       Альп затравленно на неё посмотрел.       — Не смотри на меня так, — Кэрри немного оскорбилась от его предположений. — Я тебя не считаю двинутым, откуда у тебя такие мысли? Возможно, на мой взгляд, ты порой чудаковатый, но не более того. Если что-то в моих словах тебя навело на такие мысли, то я прошу у тебя прощения! Я совсем не имела ничего такого в виду.       — Ладно, я послушаю твою музыку.       — Спасибо!       Альп вернулся к своему омлету, вид у него был сияющий. Кэрри только головой покачала. Они пошли сдавать подносы и по закону подлости натолкнулись на Фокстрота. Тот, конечно же, не упустил возможность подколоть Альпа.       — Так-так-так. Альп завёл подружку, а нам ничего не сказал?       Кэрри сурово свела брови, но её спутник ни разу не стушевался и ответил самым спокойным тоном:       — Ты, конечно, можешь и один позавтракать, но мне в компании девушки намного приятнее.       — Я не один, — фыркнул Фокстрот, — мы с Трипсом пришли.       — О, отличная партия, брат, — Альп улыбнулся. — Рад, что вы обходитесь без глупых предрассудков и спокойно завтракаете вдвоём. Приятного аппетита!       Кэрри еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Фокстрот показал Альпу средний палец, но никакой обиды между соратниками не было. Стандартное общение Первых между собой. Зря она за Альпа беспокоится, он прекрасно может за себя постоять, так что высока вероятность, что и Беркут в своё время поломал о него зубы.       После завтрака, потеряв и вторую свою зацепку, Кэрри отправилась к дежурным на Арену. Как и ожидалось, в журнале учёта в ту самую ночь была только её отметка. Она прошла к месту инцидента в надежде найти какие-то улики. Бесполезная затея. Слишком много времени прошло, да и несмотря на то, что Арену регулярно мыли, бетон был вдоль и поперёк испачкан застарелыми пятнами краски, затёртыми, насколько это было возможно. Найти в этом пёстром ковре хоть что-то было бы большой удачей. Кэрри сдалась и собралась уходить. Она развернулась и поняла, что за ней наблюдают. Прямо в зоне тренажёров стоял Альбирео, и вид у него был такой, что Кэрри припустила с Арены бегом от греха подальше.       Днём Кэрри ещё раз перелистала весь свой блокнот, анализируя скудные факты. Альбирео ни с кем не имел конфликтов, был дружелюбен и открыт. Он был косвенно виноват в смерти Орла, но никто не мог жаждать за это мести. Несчастный случай все приняли как данность. Он принимал какие-то психотропные препараты, упомянутые Альпом, но не таился этого. Зачем, дело уже вторичное, в конце концов, если ему нужны были лекарства от какой-то болезни, то пусть лучше пьёт таблетки, чем не пьёт. Кэрри посетила очередная догадка. Она написала на листе «болезнь» и поставила знак вопроса. Может, у него какое-то отклонение вроде буйных припадков, во время которых он мог затеять ссору? Или раздвоение личности. Мысль показалась Кэрри интересной, она записала в блокнот «раздвоение», чтобы вечером не забыть поискать статьи в интернете на эту тему. Коммуникатор над кухонным столом призывно пискнул, и девушка проверила сообщение на своих часах. Майлз велел ей срочно прийти к нему в кабинет. Кэрри отбросила блокнот и поспешила выполнить приказ.       В кабинете у Майлза её ждали также Блеск и Альбирео. Кэрри посетила нехорошая догадка.       — На тебя поступила жалоба, — заявил ей Майлз.       Кэрри села на предназначенный для неё стул и поджала губы.       — Я тебе предлагал место у Блеска в начале, так? — сурово спросил её Майлз.       — Так.       — И ты отказалась. Сказала, что хочешь в Ударные, и я взял тебя в Ударные. Расследованиями у нас занимается Разведка. Если ты что-то подозрительное обнаружила, то должна сообщить об этом Блеску, и он уже займётся этим, если сочтёт твою информацию важной. А ты опять взялась за самодеятельность и принялась отвлекать всех от работы. Ещё и товарища дёргаешь напрасно.       — Товарищ сам меня попросил молчать, — Кэрри бросила испепеляющий взгляд на Альбирео.       — Разве? — удивился Майлз.       — Не так, — вмешался Альбирео. — Я ей сказал перестать заниматься глупостями. Я не маленький мальчик, чтобы за мной приглядывать, в состоянии сам о себе позаботиться, а она всех расспрашивает обо мне и сплетничает.       — Ничего подобного, — вспыхнула Кэрри.       — Об Орле разговоры с кем-нибудь вела? — в лоб уточнил у неё Майлз.       Ну конечно, Дженкс разболтал, да и Гамма могла упомянуть. Врать в глаза командиру было низко.       — Вела.       — А зачем?       — Искала того, кто мог бы хотеть поквитаться за это с Альбирео, — Кэрри уставилась на свою обувь и упрямо поджала губы.       — А он тебя просил об этом? Жаловался на кого-то? С чего вдруг такие мысли!       — Конечно, он не жаловался и не просил. Но если один товарищ нападает на другого, наверное, не стоит оставлять эту проблему, правда? Альбирео просил держать рот на замке, и я не пошла докладывать разведчикам.       — Она говорит неправду! Увидела что-то там в темноте, чего не было, и напридумывала небылиц!       Кэрри рассерженно посмотрела на Альбирео. Зачем он так?       — Она меня ночью на Арене видела, а на следующий день с повязкой. Но я уже пояснил Пульсару, что у меня глаз просто воспалился, — он продолжил, — а она вбила себе в голову, что тогда на меня напали. Преследует теперь по пятам, никакого покоя от неё нет!       Кэрри вспыхнула. Вот теперь это уже был наговор, его она не трогала и за ним не следила.       — Теперь ты говоришь неправду! Я тебя не преследую!       — Альбирео, ты мог бы снять повязку на время?       Кэрри с благодарностью посмотрела на Блеска. Начальник разведки ей поверил и подловил Альбирео на лжи. Как теперь будет выкручиваться? Он повернулся к ней и посмотрел на неё уцелевшим золотистым глазом с явным осуждением. А потом поднял руку и отклеил повязку с правого глаза. Кэрри не сдержалась и пискнула. Вместо зияющей дыры был виден воспалённый красный белок с молочно-белой радужкой. Блеск и Майлз зафиксировали то же самое.       — Спасибо, Альбирео! — поблагодарил Майлз. — Фурия, три штрафных круга. Если Альбирео снова на тебя пожалуется, добавлю ещё пять за каждый инцидент. Поняла?       — Да, командир.       — Ты удовлетворён решением?       — Вполне, командир, — Альбирео закрыл пострадавший глаз повязкой. — Спасибо!       Кэрри вышла из кабинета начальника, сгорая от стыда, ведь то, что она увидела и услышала, в корне всё меняло. Она дошла до своей комнаты, раскрыла блокнот и перечеркнула все записи, кроме «раздвоение». И внесла две новые строчки: «правый глаз не слепой», «ночью на Арене было всего двое».       Она переоделась в спортивную форму и пошла исполнять назначенное наказание. Три штрафных круга казались сущей ерундой, её проступок был куда серьёзнее. Если бы кто-то знал, что она наделала на самом деле.       Кэрри бежала последний круг, когда увидела у прохода к душевым Блеска. Сначала она не придала этому значения, поставила положенную плашку на стенде и пошла мыться, но оказалось, что начальник разведки целенаправленно пришёл к ней.       — Будете ругать? — догадалась Кэрри.       — А есть за что? — он хитро сощурился.       — Я за своё расследование только что три круга отбегала. Так что, видимо, оно плохое.       — Это результат плохой, а не расследование.       — Это точно, — согласилась Кэрри. — Ошиблась я с выводами.       — Вот как? — прищур Блеска стал ещё хитрее. — То есть, ты поменяла своё мнение?       — Да.       — И в какой момент?       — Когда Вы попросили Альбирео снять повязку.       Блеск рассмеялся, вид у него был очень довольный.       — Не поделишься новыми выводами?       — Простите, но нет. Вы ведь и так всё знаете, а меня просто в нужном направлении толкнули. Спасибо, кстати, за это! Я действительно залезла в глубоко личное, как оказалось. Недаром говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад.       — Тогда, может, примешь дружеский совет?       — Почту за честь!       — Вспомни, для чего ты вообще начала это расследование. Тогда поймёшь, как действовать правильно в дальнейшем.       Кэрри задумалась над его словами. Начала, понятное дело, чтобы помочь Альбирео. Хотела найти того, кто его покалечил. Наказать. Даже не так, не наказать, добиться справедливости. Она начала это расследование в интересах Альбирео, а на середине пути совсем забыла про это и не отреагировала на его просьбы. В результате раскопала то, что он хотел скрыть. Добилась прямо противоположного результата. Она не должна сердиться на Альбирео, ведь по сути она очень и очень виновата перед ним теперь. Ей следовало извиниться.       Кэрри посмотрела на Блеска. А вот начальник разведки углядел самую суть. До чего же острый у него ум, даже жутко! Не только саму ситуацию увидел, но и смог предугадать мотивы и последствия.       — Спасибо! Я поняла.       Кэрри попрощалась и стала уходить. Блеск смотрел ей в спину. Очень смышлёная девушка, одно удовольствие быть с ней рядом. Кэрри была у самых душевых, когда он окликнул её. Она дождалась, пока он подойдёт к ней.       — Давай перейдём на ты? — Блеск протянул ей ладонь.       Кэрри недоумённо моргнула, но на рукопожатие ответила.

***

      На проходной к первому кампусу Кэрри окликнули, и она обернулась.       — Привет!       Её поприветствовал Альбирео, на его глазу по-прежнему была повязка из бинтов.       — Привет! — Кэрри натянуто улыбнулась.       — Мне очень жаль, что пришлось обратиться к Майлзу, — сказал он.       — Мне тоже. Ты мог бы сегодня прийти на Арену часов в семь? Я хочу поговорить с тобой без свидетелей.       — Вот как, — Альбирео погрустнел. — Я предполагал, что ты обидишься. Хорошо, приду!       — Я не обижена, — сразу обозначила свою позицию Кэрри, — но объясниться нам надо.       Альбирео уходил от неё, опустив голову. Было странно, что он ей не поверил. Неужели он думает, что она устроит с ним дуэль из-за какой-то жалобы?       Кэрри пришла на Арену чуть заранее и договорилась с Патриком из смены дежурных, что он пропустит к скамейкам для отдыха только Альбирео, а остальных попросит пользоваться другой зоной отдыха. И он довольно охотно пошёл ей навстречу.       Кэрри расположилась на скамейке и тяжело вздохнула. Ей до сих пор было стыдно. Она достала из кармана блокнот и принялась на нервах мять его уголки. Альбирео пришёл, как и обещал, и сел рядом с ней. Вид у него был подавленный.       — Прежде всего я хочу ещё раз извиниться, — сказал он. — Поход к Майлзу был крайней мерой, но я не нашёл других путей, чтобы тебя остановить, поэтому пришлось так.       — Я вполне заслужила своё наказание, — отмахнулась Кэрри. — Надо было остановиться, когда ты просил. Но я вбила себе в голову, что на тебя напали, и не смогла смириться с тем, что поступок твоего соперника останется безнаказанным. О других вариантах я даже не подумала, пока не дошла до самого конца, и не стало слишком поздно. Прости меня за то, что я залезла в глубоко личное дело!       — Дошла до конца? — Альбирео усмехнулся. — То есть, всё же нашла нападавшего?       — Нашла.       Он засмеялся, а Кэрри стало грустно. Она протянула ему свой блокнот:       — Вот, держи! Там всё мое расследование. Со всеми ложными версиями, которые я отработала, и с итоговым выводом в конце. Прости меня, пожалуйста, если сможешь!       Он перелистал её записи, но как только дошёл до последней страницы, перестал улыбаться.       — Вот чёрт, — он захлопнул блокнот и осмотрелся. — Ты кому-нибудь говорила?       — Нет.       — Скажешь?       — Конечно нет. Прости меня!       — Вот чёрт, — снова повторил он. — Меня, конечно, Блеск сразу предупредил, чтобы я был осторожен с тобой, но я был уверен, что всё обойдётся.       — Блеск? — Кэрри удивилась. — Не Дженкс?       — Дженкс? С чего бы ему говорить со мной? Мы не очень-то ладим с ним. Это Блеск видел твою запись в журнале учёта и понял, что ты ночью была на Арене. Ну, а когда увидел мою травму, поинтересовался, не пересекался ли я с тобой. Я его заверил, что ты только печальный финал застала, но он тут же сказал, что если ты задашься целью, то докопаешься до сути. И я стал за тобой следить, чтобы в этом убедиться. А когда понял, что ты и правда проводишь расследование, то стал мешать тебе. Я не хотел, чтобы ты знала.       — Прости меня! — повторила Кэрри. — Мне так стыдно перед тобой. Я поступила ужасно, и меня не оправдывает даже то, что я сделала это совсем не со зла.       — Паршиво вышло, — вздохнул Альбирео. — Я думал, что ты меня позвала на разборки из-за штрафных кругов. Ещё переживал на эту тему, думал, что хуже и быть не может. А оказалось, может.       — Ты вправе злиться на меня, — Кэрри ссутулилась и опустила голову. — Я знаю, что уже ничего сделать для тебя не могу, чтобы извиниться. Если тебе как-то станет легче, то можешь жаловаться на меня Майлзу, а я буду бегать назначенные круги в наказание без возражений.       — Да не хочу я никакого возмездия. Зачем оно мне? Ни легче не сделает и ничего уже не исправит. Всё же я очень удивлён, что ты догадалась обо всём. Ох, не зря меня Блеск предупреждал! — Альбирео ещё раз перелистал блокнот. — Начала с полной ерунды, а потом вдруг самую суть ухватила. Даже про глаз поняла как-то.       — Так ты сам на тренировке упомянул, что видишь меня в искажённом мире. Я ещё значения этому не придала, и только потом поняла, что ты и правда видел меня там. Только правым глазом, да?       — Да. Правый всё время видит искажённые миры, левый наш настоящий, — Альбирео невесело хохотнул. — Вот только обрабатывает полученную информацию самый обычный мозг. Это просто изматывает. Иногда так хочется передохнуть от этого и хотя бы просто нормально поспать. Я не нашёл других решений, психотропные препараты, которые мне дают медики, помогают мне продержаться, но по-настоящему нормально я себя ощущаю только когда вижу что-то одно. Первый раз особенно сложно было решиться, но я уже с ума сходил. Удалил глаз не очень удачно, потерял сознание от боли и чуть не истёк кровью до смерти. Ещё и шрам остался, я тогда не очень умело действовал. Исцеляющего фактора у меня нет, но мой правый глаз восстанавливается полностью всего за пару дней. Так что это просто вопрос времени, когда придётся повторить заново.       — Почему сам, а не через медиков?       — Обезболиться я и сам могу. Ножом орудовать наловчился так, что больше не ошибаюсь и делаю всё быстро. Зачем мне лишние свидетели? Блеск тоже докопался до истины в своё время, но он умеет хранить тайны.       — Я не собираюсь трепать языком, — заверила его Кэрри.       — В качестве извинений я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Ты записалась на мои способности, потому что из-за шрамов пожалела?       — Нет. Как человек с аналогичными шрамами, я прекрасно знаю, насколько бесит, когда тебя из-за них жалеют.       — О да! И вечный вопрос про глаз.       — Точно. Каждый раз при первом знакомстве: «а ты видишь этим глазом?»       — То есть, и тебя об этом спрашивают?       — Конечно!       Они рассмеялись. Альбирео замялся, но потом решился и спросил:       — Фурия, а мы сможем остаться с тобой друзьями?       — Не вижу причин, по которым мы могли бы друг друга недолюбливать, — Кэрри ему улыбнулась. — Как я уже сказала ранее, мне не всё равно на твои проблемы. Надеюсь, что наша общая тайна нас только сблизит, а не рассорит.