Братство

      Кэрри закинула ноги на перила и уставилась в небо. Оно было ярко-голубым. Почему-то в самые её сложные дни небо было неприлично позитивного оттенка, ещё немного, и она начнёт ненавидеть этот цвет. Просто насмешка судьбы какая-то. По лицу покатились слёзы, и Кэрри это немало удивило. Она вытерла их и растёрла пальцами, словно сомневалась, что из глаз может бежать вода.       За этим действием её застала Песчаная Буря, и Кэрри стало неудобно перед ней. Тень был её одногруппником, и его потеря должна была быть для неё куда болезненнее. Все бойцы держали эмоции в узде, чтобы не напоминать об утрате, а Кэрри распустила нюни. Лицо Песчаной Бури внезапно сморщилось, и она разрыдалась. Кэрри подлетела к ней и принялась утешать, как умела. Выходило не очень. Неужели все они настолько зачерствели, что и слов нормальных подобрать не в состоянии?       Кэрри привела Песчаную Бурю к своему столу, усадила её на плетёный стул и пододвинула свой вплотную, чтобы можно было обнять подругу. И зачем-то накрыла их обеих пледом, хотя на улице было не холодно. Песчаная Буря продолжила рыдать ей в плечо. «Успокоится, и надо напоить её чаем», — решила Кэрри.       На террасу опасливо выглянул Дрэд. Наверху тоже хлопнули двери. Песчаная Буря спряталась под плед с головой и рыдала уже оттуда, видно, не хотела беспокоить остальных своими слезами, но поделать с собой ничего не могла. Кэрри гладила её по спине и всё так же смотрела в небо, голубой цвет прочно ассоциировался у неё с тоской.       Сверху полилась песня. Даже Песчаная Буря затихла, чтобы послушать.

Снова на вертолёт и прямо в бой,

Надевайте скорее маски!

Я вперёд, ну а ты прикрой,

Чтобы я штурмовал без оглядки.

У нас с вами такой удел,

Каждый день играть со смертью,

Видеть жизнь через прицел,

Только миг прожить, но с честью.

И за это мы дорого платим,

Полностью жизнь идёт в номинал,

Только разом всё можно потратить,

Если нужный момент настал.

И сегодня с тобой прощаемся,

Несчастливый тебе выпал билет,

У могилы твоей собираемся,

Все одетые в чёрный цвет.

Я тебе говорю спасибо,

Что без страха ходил я в бой.

Ты всегда прикрывал мою спину,

Чтобы мог я вернуться домой.

Мы прошли сквозь огонь и воду

И сражались плечом к плечу,

Мы дарили пленным свободу,

Предавая врагов мечу.

Но пришла пора попрощаться,

А наше дело пусть дальше живёт,

Нам не стоит рока бояться,

Смерть за каждым из нас придёт.

Мы сражаться не перестанем,

Пусть опасности нас не страшат!

Сядем в круг и тебя помянем:

До встречи, товарищ и брат!

      Значит, и Зипу было плохо, только тоску он выражал не слезами, а соболезновать предпочёл под гитару. Что ж, сработало. Песчаная Буря успокоилась, да и Кэрри почувствовала некое облегчение.       — Фурия, а у тебя ещё ром с прошлых покупок остался? — подал голос Страйк.       — Да.       — Неси!       — Стаканы свои берите, — предупредила Кэрри, — у меня на всех не хватит.       Обитатели первого кампуса собрались на втором этаже и расселись у комнаты Кэрри. Зип и Альп решили не приносить стулья и сели на пол. Страйк приобнял Песчаную Бурю и погладил её по плечу, успокаивая. Кэрри вынесла упаковку содовой для Альпа и бутылку рома для остальных и начала разливать по стаканам. Когда она села на свой стул и вытянула ноги, Дрэд наконец произнёс:       — Помянем! Прощай, брат! Пусть для всего мира ты был террористом и негодяем, но для нас ты был славным парнем и хорошим товарищем!       Все выпили. Кэрри поймала себя на том, что сегодняшний день похож на вчерашний, только состав участников другой.       — Чего сразу негодяем, — возмутилась Песчаная Буря. — Террористом его, конечно, сочли бы, раз он в Братстве, но он единственный из нас был в ладах с законом по остальным пунктам. Это мы с вами все негодяи!       — Да уж, — засмеялся Дрэд, — среди нас чистых нет. У меня, чтобы вы знали, за плечами два срока, один из которых я даже отсидел.       — Иди ты, — покосилась на него Песчаная Буря. — За что?       — Убийства. Одно непреднамеренное, второе умышленное.       — Кто бы мог подумать, что ты криминальный авторитет, — поразилась Кэрри.       — Не, — отмахнулся Дрэд. — Я не того масштаба. Вот Зип был из крупных в своё время.       Кэрри удивлённо посмотрела на командира Третьих, тот загадочно усмехнулся, подлил себе рома и подмигнул ей.       — Было дело. Шалил в Мексике.       — Плоская, только не говори, что и ты тоже? — Кэрри повернулась к подруге.       — Ага. Полоснула своего сутенёра ножом. Десять раз, пять из них по горлу и пять по яйцам. Альп, а ты чистый?       — По уголовке да, — Альп смущённо улыбнулся, — меня не сажали. Медицинский отвод дали, я же буйный.       — Буйный? — не поверил Дрэд.       — Агрессивный п-психопат или какое-то личностное расстройство. Они т-так и не смогли определиться. Я слишком много симптомов из головы врачей считал.       Все рассмеялись, Альп в том числе.       — Фурия, а слухи насчёт того, что ты массовая убийца, правдивы? — поинтересовался Страйк.       — Откуда такая информация? — насторожилась Кэрри.       Её соседи с подозрением посмотрели на Страйка, а потом и на свою соседку, в чей адрес прозвучало обвинение.       — Да чего ты стушевалась? — спросил Страйк. — Я вот тоже в своём лагере отличился. Пятерых за раз прирезал и попал в массовые, как и ты.       — Пятерых, — проворчала Кэрри. — У меня, если верить отчётам, за пятьдесят вышло. Только я ничего не помню, не в себе была.       — Это же действительно получается, что мы с вами все отпетые негодяи, — поразился Дрэд.       — Мда, — протянула Кэрри, рассматривая свой стакан на свет, — наш первый кампус действительно проблемный.       — Брось! — Песчаная Буря допила ром залпом и сказала: — Здесь абсолютно все проблемные. Каждый Ударный несёт такой багаж, что нормальным считаться не может. Если ты считаешь кого-то здесь белым и пушистым, то ты просто его не знаешь ещё. Нормальные у нас не задерживаются, вот и Тень не задержался.       Оставшийся разговор Кэрри мысленно витала в облаках. Уголовники, убийцы, террористы. Отбросы общества, и они же самые родные для неё люди, семья. То, что они делают, Кэрри восхищало, она готова была и жизнь отдать за их общее дело. Оно казалось ей правильным и благородным. Но разве там, на военных базах, она не сеяла смерть? Возможно, там, где её вылазка оказывалась успешной, кто-то потом так же, как и они сейчас, садился поминать своего товарища и близкого. Чёрное и белое. Только совершенно непонятно, а на какой же стороне находишься ты.       Кэрри встрепенулась. Оказывается, за время её раздумий Песчаная Буря успела поднабраться, и Страйк взялся донести её до комнаты. На Кэрри тоже смотрели с подозрением, хотя она выпила совсем немного: ей и вчерашнего дня хватило, и повторять не очень-то и тянуло. И было что-то во взгляде Дрэда, что её серьёзно беспокоило, видать, выпил лишнего и перестал за собой следить. И как реагировать на столь пристальный досмотр? Кэрри смалодушничала, прикрыла глаза и сделала вид, что задремала.       — Ещё минус один, — заметил Зип. — Ладно, давайте расходиться. До вылета проспаться надо.       Относить Кэрри никто не вызвался, Зип подтолкнул её локтем и поинтересовался, доберётся ли она сама. Кэрри с честью выдержала его испытующий взгляд и заверила, что справится, но чтобы жизнь не казалась товарищам сахаром, оставила на них уборку посуды.