Братство

      Несмотря на объяснение Зипа, Кэрри не смогла проигнорировать произошедшее в кабинете Майлза. Она добросовестно попыталась понять своего начальника и отнестись к его воспитательной работе со спокойствием, но едва он появился на тренировке, как чувство беспомощности, беззащитности и обиды вернулось с новой силой. Что было ещё хуже — её также посетило чувство страха, которое никогда не появлялось ранее в присутствии Майлза. Однако сейчас его габариты и скрытая мощь пугали. Кэрри старательно избегала встречаться с начальником взглядом, а он, пытаясь выяснить причину, с ужасом для себя учуял её страх перед ним. Майлз ожидал от неё чего угодно: и слёз, и негодования, и упрёков, он был готов и к вспышке ярости, и к показному бойкоту, но только не к такому. Любая его попытка приблизиться к ней хотя бы на шаг меняла её запах и выдавала внутреннее напряжение. Как только тренировка была окончена, она спаслась от него бегством в душ, а он остался на Арене в полном замешательстве.       Весь последующий день Майлз, ориентируясь по сверхчутью, подстраивал внезапные встречи с Кэрри. В столовой даже исхитрился подсесть к ней за столик. Она встречала его радушно и улыбалась, но запах продолжал её выдавать. Она побаивалась его, и это было кошмарно. Если дать этому чувству укорениться, то он никогда не сможет добиться её расположения вновь. Ты либо представляешь угрозу, либо защищаешь от неё.       Однако уже ночью Майлз познал весь смысл выражения «клин клином вышибают». Заснуть из-за переживаний не смог и ушёл на Арену проветриться, туда же пришла и Кэрри, спасаясь от своих ночных кошмаров. Она прогуливалась вдоль залива, слегка припадая на левую ногу, когда Майлз её заметил и решил рискнуть поговорить с ней. Вот только забыл, что сверхзрение позволяло ему отлично видеть в темноте, а Кэрри нет. Подошёл к вышке и был уверен, что она его рассмотрела, и понял, что это не так, только когда вышел на дорогу перед ней и напугал её до полусмерти. Она обдала его кислым запахом страха, а потом вдруг разразилась слезами, набросилась на него и в сердцах начала хлопать ладонью по его груди. Это было гораздо привычнее, поэтому Майлзу сделалось радостно и хорошо, и он начал довольно порыкивать в такт её ударам. Запах страха стал слабеть, а вскоре и вовсе пропал. Она передразнила его, порычав в ответ, и ушла в свою комнату, но он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.       На следующий день на тренировке Кэрри встретила Майлза горящими жёлтыми глазами и приятным сладковатым ароматом, говорящим о том, что ему больше не о чем волноваться. И чтобы окончательно её задобрить, Майлз внёс изменение в расписание Второй группы так, чтобы их выходной день совпадал с предстоящими посиделками у разведчиков. По слухам, планировались танцы, и Кэрри грустила, что их придётся пропустить. Она отнеслась к широкому жесту с подозрением, но Майлз заверил её, что и сам хочет посетить мероприятие, и в её глазах загорелись задорные зелёные искорки. На этом инцидент между ними был окончательно исчерпан.       К предстоящим танцам Кэрри готовилась наспех. Она не рассчитывала на выходной вовсе, но раз уж представилась возможность, то решила её не упускать. На вывихнутую ногу наклеила тейп и выпросила у Райана в медблоке дополнительный флакон охлаждающего спрея. Медик запретил ей надевать каблуки и пообещал больше не давать поблажек, если она усугубит свою травму. Пришлось дать слово, что она будет себя беречь и большую часть времени проведёт на диване. Платье выбрала старое, которое провалялось на дне сумки, ожидая своего звёздного часа. Простенькое, белое в голубую полоску, зато прилично смотрелось с кедами.       Кэрри пришла на вечеринку и первым делом высмотрела Айка. Разведчик удивился её визиту и приветствовал её очень скомканно. Кэрри сразу показалось это странным, ведь он же её и приглашал, а потом досадовал, когда она сообщила, что не сможет прийти. Но потом выяснилось, что он пришёл с коллегой, невысокой брюнеткой с приятными ямочками на щеках, и тушевался исключительно из-за этого. Кэрри с девушкой познакомилась, её звали Оса, и быстро нашла общий язык, Айк принёс им обеим по коктейлю и успокоился. А вот когда поставили музыку, и отдыхающие стали разбиваться по парам, опять заволновался. Его подруга ушла в туалет, и Кэрри тут же осуждающе покачала головой:       — Айк, ну что ты в самом деле! Я не хотела тебе ничего портить, ты не обязан меня выгуливать. Потанцуй со своей спутницей, я же вижу, что она ждёт, когда ты её пригласишь наконец. А ты мнёшься!       — Ты точно не расстроишься?       — Точно. Я тоже кого-нибудь приглашу.       — Зип не придёт, — сразу предупредил Айк.       — Я понимаю, — смутилась Кэрри. — Я и сама, признаться, ещё не отошла. Сегодня не смогу толком потанцевать, нога жутко болит, так что буду находить себе кавалеров покрепче и виснуть на их шее.       Айк заулыбался и уставился на дверь туалета, поджидая свою коллегу. Кэрри поискала глазами по залу. Майлз не пришёл, хоть и обещал. Велрода приглашать не хотелось, вечно угрюмый и совершенно неразговорчивый, да и отказать может, с него станется. Фантома ни за что звать не станет, возле него и так толпа желающих мнётся. Наверное, единственный парень из всех, кому никогда не приходится искать себе спутницу. Рядом с ним про девичью скромность и недоступность забывали все и начинали грызню за право получить порцию его внимания. В угол барной стойки забился Альп и жадно глазел на танцпол. Рядом с ним сидели два техника и активно накидывались щедро разливаемым джином. С другой стороны на диване вольготно развалился Страйк. Кэрри решила подойти к нему, он заметил её приближение сразу, будто она ему сообщение перед этим написала, и ухмылялся от уха до уха.       — Привет! — поздоровалась Кэрри.       — Ты чего без каблуков? — беспардонно поинтересовался Страйк.       — А что такое?       — Некрасиво.       — Тебе кеды не нравятся или ноги?       Страйк проигнорировал её вопрос и приложился к бутылке с пивом.       — А чего вы с Альпом по разным углам? — поинтересовалась Кэрри. — Поссорились?       — А он мне что, подружка что-ли? — раздражённо ответил Страйк. — Если будет рядом стоять, то всех девчонок распугает, ни одна не подойдёт.       — Чего это? — Кэрри нахмурилась и посмотрела на Альпа, тот продолжал с любопытством изучать танцующих людей. Нормальный парень, высокий, симпатичный, даже рубашку в этот раз удачную выбрал, тёмно-синюю, в ней выглядел не таким бледным.       — Того это, — передразнил её Страйк. — Ты же вот ко мне подошла, а не к нему в итоге.       Кэрри посмотрела на своего собеседника и внезапно разозлилась. Что за самодовольная физиономия! Уверен в собственном превосходстве и неотразимости, ещё и улыбается ей так, словно одолжение делает, что снизошёл. С таким танцевать никакого удовольствия, пусть другие девчонки наслаждаются. Кэрри сморщилась и, ничего ему не объясняя, ушла к Альпу. Как раз медленный танец поставили, самое время для приглашения.       — Пойдём, потанцуем, — предложила Кэрри.       Альп испуганно замотал головой.       — Я не умею.       — Я же зову на медленный, там не нужно уметь. Смотри, все просто топчутся по танцполу в обнимку, это совсем не сложно.       Альп ещё более испуганно заозирался, и Кэрри стало неловко перед ним. Она засмущала его до такой степени, что он готов был спасаться бегством. Довольно неожиданно, ведь он всегда посещал подобные мероприятия. Подозревать его в том, что он заявлялся на вечеринки просто чтобы напиться, не приходилось: Альп никогда не притрагивался к спиртному.       — Ладно, — он резко передумал и сдался, — можно попробовать.       Альп сам потянул её за руку, и Страйк проводил их сердитым взглядом. Пробовал Альп очень старательно, периодически косясь на окружающих людей и повторяя за ними. Кэрри сдержала улыбку, ведь после этого он смотрел исключительно в пол, словно боялся, что у него ноги запутаются.       — Альп, мы же не на тренировке, — она не выдержала, — тебе должно быть весело. А ты такой напряжённый, словно я тебе испытание назначила. Встань ближе и положи руку мне на талию, вон как тот парень справа от тебя.       — Вплотную? — забеспокоился Альп.       — Ну да, как на спарринге, — Кэрри прыснула, — только без удушающего захвата в конце, ладно?       Он наконец-то расслабился и рассмеялся. Пошло заметно лучше, хотя с талией всё равно ошибся, и рука покоилась ниже положенного. Но поскольку парень справа, предложенный как эталон, держал свою руку ровно на том же месте своей спутницы, Кэрри не стала негодовать. Тем более что лицо наблюдающего за их танцем Страйка от этого стало приятного сердцу серого оттенка.       — Мне нравится, что ты в кедах, — неожиданно преподнёс чудак Альп.       — Почему это?       — Потому что все девушки в туфлях сегодня, и только ты в кедах. Эксклюзив!       Кэрри оторопела, а потом зашлась в смехе.       — Альп, ты точно с другой планеты.       Кэрри не смогла его раскусить, хотел ли он просто сделать ей приятное или правда так думал. Да и какая разница, если им обоим весело, ведь все вечеринки в Убежище ради этого и затевались. Тут не офисная пятидневка с чётко обозначенными выходными и регулярными отпусками: свой непредсказуемый график был у каждого, и каждый имел право на периодическую разрядку. Только Майлз, похоже, совсем не пользовался такими возможностями. Большего трудоголика нужно было ещё поискать.       Следующую песню поставили бодрую, Альп дальше танцевать не решился и вернулся в полюбившийся угол у бара. Кэрри составила ему компанию ненадолго, но, как только бокал с её коктейлем опустел, решила, что пора уходить. Страйк бросал на неё призывные взгляды, но она упрямо игнорировала его намёки. В конце концов, никто не объявлял вечер, где дамы приглашают кавалеров, а тешить чьё-либо самолюбие у Кэрри настроения не было.       Она была на полпути в первый кампус, когда её догнал Майлз. Судя по тому, как трепетали его ноздри, опять выследил её по запаху. Кэрри остановилась и невольно улыбнулась ему.       — Как обычно, свалилась работа, и я опоздал на мероприятие, — пожаловался Майлз, — а так хотелось посмотреть, как ты танцуешь.       — Ты ничего не пропустил, — успокоила его Кэрри. — У меня всё ещё болит подвёрнутая нога, поэтому пришлось ограничиться медляками.       — Опять кого-то осчастливила, — проворчал Майлз.       — Ревнуешь?       Он только собрался ответить «да», как Кэрри рассмеялась над собственной шуткой. Майлз сощурился: её смех так же приятно щекотал уши, как запах ноздри. Когда ты влюблён, всё кажется потрясающим.       — Чуть не забыла. У меня для тебя подарок.       Майлз удивлённо посмотрел на Кэрри, она что-то искала в кармане платья. Она покраснела и со смущением протянула ему небольшой крафтовый пакетик, стянутый ленточкой.       — Там ничего особенного, — оправдалась она. — Просто я подумала о том, что это может решить твою проблему с ремешками.       Майлз разорвал пакет и вытряхнул на ладонь футляр с карабином.       — Это для моих часов, — он сразу признал изделие по форме.       — Да. Можно крепить за пояс или прямо на одежду в любом месте. Карабин сам зацепится, как надо, и никаких ремешков при этом. Мне эту идею Изобретатель помог реализовать. Ну как, попробуешь? Вдруг зайдёт?       — Конечно, попробую! Спасибо!       Майлз не знал, что было приятнее: её внимание, сам подарок или то, что она не стала отдёргивать руку, когда он забирал у неё пакет и коснулся её пальцев. Могло статься, что Кэрри наконец начала осознавать, как он к ней относится на самом деле, и делала ответные шаги навстречу. Майлз рискнул её обнять под видом благодарности. Сработало! Она не отстранилась, её руки проскользили по его спине, и по телу побежали мурашки. Не хотелось её отпускать, но она уже разомкнула объятия.       — Может, прогуляемся перед сном? — предложила Кэрри. — Если у тебя, конечно, есть на это время.       Майлз кивнул, и Кэрри сразу же пристроилась под его руку. Он ощущал тепло её ладони и сдерживался от того, чтобы приобнять её за талию. Такой неосторожный жест мог её спугнуть, а ему этого бы очень не хотелось. Кэрри в шутливой форме рассказывала ему про термин кароси и его работу без выходных, а он с чего-то начал снова оправдываться. Вместо приятной беседы всю дорогу жаловался на бестолковые задачи, которые пришлось решать днём, и на бумажную волокиту, которую искренне ненавидел. Всё их совместное время потратил на это и замолчал, только когда они сделали полный круг и вернулись на дорогу к её комнате. Кэрри уловила перемену его настроения и принялась ему сочувствовать и раздавать советы, которые вычитала в какой-то книге. Она не замечала ничего вокруг, а Майлз поймал себя на том, что считает шаги до первого кампуса. Тридцать два до лестницы, десять по ступенькам до первого пролёта и ещё десять, чтобы оказаться на втором этаже. А потом всего пятнадцать, прежде чем дверь её комнаты снова разлучит их. В списке ненавистных вещей эта дверь конкурировала за первое место с тумбочкой в его прихожей, о которую он постоянно запинался, когда куда-то торопился.       — Увидимся завтра на вылете, — попрощалась Кэрри.       Дверь перед ним закрылась и сразу заняла первое место.

***

      Отчего-то именно этого вылета Майлз не мог дождаться. В её простом «увидимся» было что-то многообещающее, поэтому он всю ночь ворочался и периодически просыпался, чтобы посмотреть на часы. К утру успел окончательно известись и в результате пришёл на Арену сильно заранее.       Как обычно, все его подчинённые последовали привычным ритуалам. Джаз пришёл первым и засел на скамейке со своим плеером. Гамма явилась чуть позднее своего товарища и первым делом погрузилась в любимую коробку с брелками, на этот раз выбрав красное плюшевое сердечко. Третьим появился Дженкс и, несмотря на то, что его виски были выбриты под ноль, воткнул в скамейку зеркало и взялся за нож. Кэрри пришла последней. Возможно, она за собой и не замечала, но вот товарищи её привычку ярко красить глаза перед вылетами давно подметили. Дженкс часто язвил, что это бестолковое занятие под стать ей, всё равно ведь лицо под маской не видно, но Майлз сумел разглядеть в этом скрытый смысл. Процесс требовал от Кэрри определённой точности, а увечье, которое делало глаза несимметричными, осложняло ей задачу. Тут нужны твёрдая рука и чёткость, за этим занятием Кэрри определённо настраивалась на правильный лад и успокаивала нервы. И за многие прошедшие вылеты Майлз научился безошибочно определять, с какой точностью она отстреляет на предполётной тренировке просто по стрелкам, подчёркивающим верхнее веко. Вот сегодня все ближние собьёт в десятку, средний ряд будет не ниже девяти, а с дальними хотя бы в одну мишень, но промажет.       Предполётную прошли быстро. У Гаммы был удачный день: она традиционно хуже всех прошла ближний бой, но по стрельбе вышла в лидеры. Даже Кэрри ей уступила, промазав по дальней мишени, но вот в ближнем и ножевой разошлась не на шутку, отмахав на твёрдую четвёрку и всех удивив. Джаз, напротив, все дальние сбил в десятку, а по ближним ни разу не попал в центр, зато ухитрился выиграть в ближнем бою у Дженкса. Майлз озадаченно посмотрел в блокнот на сделанные записи, день был определённо необычным: все Вторые сами на себя не были похожи.       Они погрузились на вертолёт и взлетели. Все выжидательно смотрели на Майлза, который тянул с назначением позиций, но он чирикал ручкой в блокноте и не обращал на коллег внимания. И только все расслабились, как прозвучала его команда:       — Гамма, сегодня ты за главную. Это приказ!       — Да, командир! — голос Кэрри прозвучал в полном одиночестве.       Команда таращилась на своего начальника, открыв рты.       — А дисциплина-то хромает, — возмутился Майлз. — В чём дело, бойцы, думаете, что папочка Майлз вечный? Или без меня все мутанты, которых мы вытаскиваем из их камер на свет божий, обречены гнить в лагерях? Или, может, вы все просто оглохли? Давайте тогда для прочистки ушей все, кроме Фурии, мне завтра по два дополнительных круга намотают.       — Да, командир, — вразнобой промямлила команда.       — Повторяю, Гамма сегодня за главную. Это приказ.       — Да, командир! — в этот раз грохнуло хором.       Они летели в полной тишине. Гамма была белой, как полотно, и изучала переданный ей блокнот, а Майлз выглядел довольным и расслабленным. Кэрри смотрела в окно, поэтому он легонько пихнул её ногой, чтобы привлечь внимание.       — Эй, малыш, я, знаешь, о чём подумал, — он наклонился к ней ближе и зашептал: — я же сегодня не твой босс, а типа напарник. Не могу не воспользоваться таким счастливым случаем, что тебе не нужно держать со мной эту деловитую дистанцию. Только представь, нас поставят вместе на передовую, мы будем сражаться бок о бок, это нас сблизит, и мы наконец-то сможем поужинать вместе.       — Оу, — от удивления брови Кэрри поползли наверх. — Надеюсь, что ты не специально совершил такую странную рокировку, а просто решил воспользоваться ситуацией, чтобы в очередной раз приколоться?       — Я не прикалываюсь!       Майлз недоумевал, почему она приняла всё за шутку, но Гамма начала раздавать указания, прервав их беседу.       — Джаз, на дальнюю. Дженкс, на прикрытие. Майлз, на передовую. Фурия, на прикрытие.       — Что? — Майлз аж подпрыгнул от неожиданности, когда прозвучала команда.       — А дисциплина-то хромает, — Гамма издевательски ему улыбнулась. — Два штрафных круга на завтра.       Джаз и Дженкс прыснули со смеху.       — Сочувствую, — пожалела своего босса Кэрри, на её губах тоже играла усмешка.       Вид у Майлза был настолько обескураженный, что смешки тут же стихли. Команда начала экипироваться. Вертолёт начал снижение, и отряд последний раз контрольно проверял оружие перед высадкой. Майлз и Гамма, назначенные на передовую, первыми надели маски и встали на изготовку.       — Эй, напарник, — Кэрри шутливо поддела Майлза ногой так же, как обычно это делал он.       Он вопросительно посмотрел на неё.       — Это тебе на удачу! — она подалась вперёд и запечатлела на его маске горячий поцелуй.       — На выход! — скомандовала Гамма.       Кэрри заметила, что перед тем как спрыгнуть вниз, Майлз посмотрел на неё ещё раз. Его глаза были бездонно чёрными.

***

      Она снова застала его врасплох. Даже первый их день, когда в комнате Магнето она ошарашила его дразнящим запахом, ни в какое сравнение не шёл с сегодняшним. Когда она прильнула к нему, он совершенно одурел. Даже рот открыл, чтобы ответить на этот поцелуй, хотя прекрасно понимал, что их разделяет пластик. Затуманивающий сознание сладкий аромат хлынул в нос, заставив всё тело забиться, и это ещё при том, что маска фильтровала запахи. Миг — и она уже отпрянула. Миг — а он уже без ума и не может себя контролировать.       — На выход! — скомандовала Гамма.       Они с Гаммой сиганули вниз и двинулись на штурм. И как Майлз ни пытался взять себя под контроль, у него не получалось. Она поглотила все мысли, напрочь лишив рассудка. Он мог заставить себя игнорировать боль от попадания пули, но не мог усмирить бушующие эмоции. Пришлось пойти на уловку и убедить себя в том, что они атакуют тот самый Легион. И где-то там заключена она, нужно просто до неё добраться и освободить.       В тот день Гамма практически осталась без работы. Они взяли здание не больше, чем за десять минут, а Майлз Блэк сражался как дьявол.