Братство

      Кэрри закинула рюкзак за спину и продела руки в обе лямки. Так удобнее подниматься на крышу. О своём визите Изобретателя, как обычно, не предупреждала заранее. Другу она, конечно, доверяла, но и Разведку Братства Мутантов уважала. Если уж Блеск в своё время смог её разыскать, хотя она ему никаких контактов не оставляла, то и здесь её могли выловить, а обострять с охраной не хотелось. Разумеется, все они бывшие товарищи, но после инцидента с Саблезубым отношения испортились. Возможно, что она даже получила клеймо крысы. Изобретатель бы ей в жизни в таком не признался, но риск был высок. А даже если и нет, то она всё равно изгой. Напала на своего в Убежище и использовала сверхспособности. На своего! До сих пор мороз по коже бегал от этой несправедливости!       Из-за погружённости в собственные мысли Кэрри и потеряла бдительность. Вышла на крышу, предварительно не осмотревшись, и пошла в центр Гнезда к Изобретателю, когда её окликнули.       — Ну привет!       Кэрри вздрогнула. Этот низкий голос с хрипотцой она узнала сразу — Дженкс. Она обернулась, и правда, он. Засел на груде металлолома, сваленной в углу, и прокручивал на среднем пальце нож. И как она его не заметила, когда поднималась. Изобретатель виновато развёл руками, что не успел её предупредить.       — Здравствуй, Дженкс!       Он напугал её, но всё же она была рада его видеть. Улыбнулась помимо своей воли. Зачем он здесь? Неужели крысодавом назначили?       Дженкс спрыгнул и ломанулся к ней, рука с ножом спряталась за спину. Кэрри задержала дыхание и сжала кулаки. До чего ж быстро, и ни одной прощальной мысли в голове, словно стая птиц, все разлетелись в разные стороны. Он врезался в неё и ощутимо сжал в своей стальной хватке, подняв над землей. Левая рука больно вцепилась в волосы на затылке, а правая до хруста сжала рёбра. Он зарылся носом ей в шею, будто обнюхивая, а потом упёрся лбом в её лоб.       — Долго же пришлось тебя караулить. Я тут почти месяц дежурю со дня твоего побега.       — Это твой самый удачный стэлс, — подначила его Кэрри по привычке.       Дженкс отпустил её и криво усмехнулся:       — Выкладывай!       — Что выкладывать?       — Ты же не думаешь, что я купился на эту хрень про то, что тебя выгнали? — Дженкс подвинул Изобретателя и бесцеремонно сел на его стул. — Чтобы Майлз тебя добровольно отослал подальше от себя? Из-за банальной потасовки? Может, вы все и считаете, что я не блещу умом, но не настолько же! Да, я слишком тупой, чтобы провести собственное расследование и докопаться до правды, поэтому решил действовать по-другому. Я решил, что задам тебе вопросы, и ты скажешь мне всю правду сама, а мне не придётся гадать.       — Кто бы мог подумать, что ты будешь единственным, кто решит хотя бы просто поговорить со мной, — Кэрри была шокирована.       Дженкс недовольно покосился на Изобретателя, но решил, что можно говорить при нём, и задал первый вопрос:       — Кто такой Саблезубый?       Вот так вот сразу в лоб.       — Он тренировал меня в моём лагере и испытывал предел моего исцеляющего фактора. Он мой Малик.       — Да нет же. Нет. Перед приходом в Убежище всех новичков проверяют. Такое бы не пропустили. Ты что-то путаешь. Ты уверена, что это он?       — А как ты думаешь, Дженкс? — озверела Кэрри. — Конечно, я уверена! Я эту рожу каждую ночь в кошмарах вижу. Вот ты, сука, забыл своих палачей? Или помнишь всё в красках?       Изобретатель попятился от неожиданности, но Дженкс только болезненно поморщился на её вспышку агрессии.       — Майлз не позволил бы! Не мог он!       — А что ему оставалось? Это Магнето привёл Саблезубого и поставил его перед фактом. А я? Я просто боец, который должен был задвинуть свою личную неприязнь куда подальше. И я не смогла.       — Да если бы мы знали, что он крыса, неужели ты думаешь, что мы дали бы ему тебя тронуть? — пришла очередь Дженкса разозлиться.       — Вот поэтому я ушла, — выкрикнула Кэрри, — чтобы не началась та междоусобица, о которой так волновался Майлз. Теперь понимаю, насколько же был прав наш командир, выбрал всех своих бойцов вместо одного. И что ж поделать, что этот один боец — я. Меньше всего на свете я хотела, чтобы Ударные считали меня предательницей, которая напала на своего, да ещё и подвела всех, сбежав из команды. Но что мне было делать, Дженкс? Разрушить всё, что Майлз создал? Он тоже от меня этого ждал, бросил мне в лицо этот упрёк. Да разве я посмела бы? После всего, что он для меня сделал. После всего, через что я прошла вместе с вами бок о бок. Я не могла так поступить. Да, Убежище перестало быть моим домом, но вы не перестали быть моей семьёй.       — Но это неправильно, — возмутился Дженкс. — Неправильно! Просто забыть о тебе теперь, что ли? Одно дело, если бы ты погибла. Проводили бы, как положено, и отпустили бы. Но вот ты, живая, и отпустить тебя невозможно! Да ещё и испачкать тебя грязью, да кто дал такое право и кому? Может, вы с Майлзом и считаете, что это правильное решение, только плевать я на это хотел. Ты со мной во Вторых, а во Вторых крыс нет. Не позволю, чтобы о тебе такая слава ходила! И я костьми лягу, но вобью это в каждую ударную голову.       — Ты сдурел? — взволновалась Кэрри. — Держи язык за зубами! Столько всего принесено в жертву, чтобы в Убежище было спокойно, а ты начинаешь мутить воду! Куда ты пошёл?       Кэрри взвизгнула и бросилась Дженксу наперерез. Её товарищ упрямо сопел и отмахивался от неё.       — Не смей! Дженкс, ты всё погубишь!       Она преградила ему дорогу, но он в очередной раз отстранил её.       — Не смей!       Кэрри в отчаянии набросилась на него с кулаками, но упрямый баран Дженкс только плечи под удары подставлял и уворачивался.       — Я не вернусь! Всё равно не вернусь!       Кэрри разрыдалась от бессилия.       — Если кто-то пострадает из-за твоего длинного языка, Дженкс, то я не дам тебе этого забыть до конца твоих дней! Или моих дней!       Он остановился, повернулся к ней в пол-оборота и неожиданно произнёс достаточно длинную и витиеватую речь, с чувством и от души, что было совершенно ему не свойственно:       — Я нахожусь у себя дома, а в моём доме нет места предательству и вранью! Ударные сами выберут, как им поступить, не нужно опекать их, как малых детей. Здесь детей нет. Здесь Убежище, построенное на крови каждого из нас! Убежище, призванное оберегать всех, а не работать по избирательному принципу, что кому-то защита, а кому-то возвращение кошмаров. Можешь меня ненавидеть! Можешь не возвращаться! Но бывших Ударных не бывает. Пока ты дышишь, ты моя сестра, и я не позволю пачкать твоё имя грязью!       Дженкс смачно сплюнул по старой привычке и ушёл, оставив Кэрри задыхаться от слёз на крыше. Изобретателю долго пришлось её успокаивать, а она корила себя на чём свет стоит. В итоге ему пришлось найти в ящике с инструментами резервную бутылку коньяка и силой заставить её сделать несколько больших глотков. Кэрри сразу стала вялой, зато успокоилась.       — Всё будет хорошо, — Изобретатель утешительно погладил её по спине. — Я считаю, что ты немного драматизируешь. Постарайся успокоиться и доверься своим друзьям!

***

      Дженкс не стал откладывать дела в долгий ящик и взялся караулить Майлза. Вид у него был настолько злой и озверевший, что оборонщики и разведчики, занявшие почётную очередь к кабинету начальника охраны Братства, решили, что у них есть более неотложные дела, и постепенно растворились в разных направлениях. Сам Майлз появился часом позже и, увидев Дженкса, попросту кивнул ему в сторону своего кабинета, не вдаваясь в подробности внепланового визита.       — У меня пара вопросов к тебе, командир, — Дженкс сел на стул и опёрся локтями на колени.       Майлз свёл брови, предчувствуя неприятную беседу.       — Почему ты на самом деле отослал Фурию? — чёрные глубоко посаженные глаза испытующе уставились на него.       — Не отсылал я её, — Майлз скрестил руки на груди, принимая брошенный вызов. — Она сама ушла. Я кое-где не доглядел, и вот результат.       — Хорошо, что ты мне не врёшь, командир, — осклабился Дженкс, — а то как-то больно много вранья стало у нас в Убежище. Ты знаешь, кто такой этот Саблезубый?       — Тебя же не это интересует, — Майлз облокотился на стол и пододвинулся к Дженксу, нависнув над ним скалой. Трансформацию специально сдерживать не стал, мышцы угрожающе заходили под футболкой. — Ты хочешь спросить, в какой момент я узнал. Ты что ж это думаешь, сучонок, что если бы я знал, то реально дал бы крысе засесть в Убежище, да ещё и над ней поглумиться? Повтори-ка мне это ещё разок в лицо! Только подумай получше для начала. Знаю, что для тебя это сложно, но ты всё же попытайся!       — Но теперь-то ты знаешь, — Дженкс насупился и растерял инициативу. — У нас по Убежищу крыса ходит, и никто ни сном ни духом. Зато про нашу девочку чего только не говорят. Мне это как ножом по сердцу! А ты спокоен как танк. Видно, я и правда тупой, как пробка. Мы так это и оставим?       — Кто тебе такую херню сказал? — рыкнул на него Майлз. — И насчёт того, что мне всё равно, и насчёт того, что мы это так оставим? Нет, я не спокоен. Тут серьёзная проблема у нас. Даже она, как бы ни была на меня обижена и зла, всё же поняла всю опасность этого мероприятия. И ты включи голову, Дженкс, и перестань швыряться говном во все стороны, а то залеплю тебе в ухо, как в старые добрые времена, чтобы мозги вправить. Слушай меня! К нам привели крысу, это факт. И знали о том, что это крыса, тоже факт. И от меня это скрыли целенаправленно. После всей этой истории с Фурией мы, естественно, копнули глубже, нашли железные доказательства и положили их на стол Магнето, а он отдал нам приказ Саблезубого не трогать. Не трогать, пока он ему нужен, а когда надобность в нём отпадёт, то нам разрешат начать охоту. Чувствуешь запашок? Фурия — выживальщик, соображает она просто молниеносно, иначе давно была бы покойницей. Вот и здесь она быстрее всех нас смекнула, чем дело пахнет. У нас раскол в Убежище, и по одну сторону Магнето со своими интересами, а по другую я со своими принципами. Как по-твоему, имею я право взять всех вас и начать братоубийство здесь? Отвечай!       — Да знаю я это, командир, — Дженкс совсем раскис. — Просто смириться не могу, вот и пришёл к тебе!       — И не надо смиряться, — ответил ему Майлз. — Думаешь, что я покорно всё принял? Нет, я тоже умею играть в эти игры. Я жду подходящего момента, Дженкс.       — Ты рассказал о ситуации ещё кому-то?       — Блеск в курсе.       — А командиры?       — Нет.       — Боишься, что не поймут и на рожон полезут?       — Нет. Боюсь, что как ты, придут ко мне в кабинет и начнут за яйца крутить. Когда, Майлз. Почему, Майлз. Чего ты такой спокойный как танк, Майлз. А у тебя, интересно знать, откуда информация появилась? Наша Разведка разучилась язык за зубами держать? Признавайся, это Велрод тебе разболтал?       — Нет, Разведка нема как могила, — Дженкс немного обиделся за нападку на своего приятеля. — И Велрод мне ничего не сказал. Я всё узнал из первоисточника.       — А вот с этого момента поподробнее, — заинтересовался Майлз.       — Подловил нашу подругу в Гнезде и потряс немного.       — Она была здесь? — Майлз вытянулся и ошарашенно посмотрел на подчинённого.       — Была. Тайно, конечно, поэтому пришлось подкараулить.       Майлз опёрся на стол, словно ему стало плохо. Дженкс это заметил и ехидно добавил:       — Ну и кто из нас дурак, командир? Очевидно же, что старого друга она не забудет.       — К остальным заглядывала?       — Не рискует, — поморщился Дженкс. — Знает ведь, за кого её здесь держат. Меня когда увидела, думала, что я её прикончить пришёл. Сжалась в комочек, но защититься даже не пробовала. Уставилась в пол и кулаки стиснула, типа давай, делай свою работу!       — Вот дерьмо, — Майлз облокотился о стол и помассировал пальцами виски, будто у него внезапно разболелась голова. — Мы закончили, Дженкс! Я вроде на все твои вопросы ответил. Уходи!       Дженкс удивился резкой перемене настроения у начальника, но спорить не стал и поднялся со стула.       — Я всё же хочу с командирами потолковать.       — Лишнего не болтай только! Необходимый минимум, чтобы её по ошибке не тронули при следующем визите. Не забывай, что у нас на кону стоит, и не загуби всё дело!       — Я скажу, что у тебя всё на контроле. Этого будет достаточно.       Уже закрывая дверь, Дженкс бросил осторожный взгляд на своего командира. Тот распластался на столе, прикрыв голову руками. Излишне было обвинять его в равнодушии. Произошедшее в Убежище ранило его, пожалуй, больнее всех.

***

      Не запороть дело было задачей сложной. Дженкс не был хорошим оратором, но с Ударными необходимо было поговорить. В конце концов он решил, что если уж Майлз поставил командиров над своими людьми, то головы у них умные. А значит, от него только и требуется, что макнуть их носом в грязюку, а дальше они сами сообразят, как себя вести правильно. На финише решил, как оговаривалось, добавлять, что у Майлза всё на контроле, как примочку от возможных глупостей.       Начать решил с Хайто, под его началом проще всего работалось, да и уважал он командира Первых побольше всех остальных. Судя по расписанию на стенде, Первые готовились к боевому вылету. Дженкс дошёл до Арены и застал всю команду за предполётной тренировкой и распределением. Он остановился прямо за спиной у Хайто.       — Поговорить бы, только без лишних ушей. У нас ЧП.       — Элмакс, твою ж мать, у Фокстрота всё тело в обхвате меньше одного твоего бицепса. Чего миндальничаешь с ним? Хочешь в запасе отдохнуть, так и скажи! — выкрикнул Хайто и тут же тихо добавил: — Давай на вертушке и не светись!       Дженкс ушёл в другой край Арены поближе к зоне вылета и сделал вид, что тренируется. Успел даже штангу пожать, пока Хайто раздавал позиции своим бойцам. Техники уже осмотрели вертолёт и ушли, но вот дежурный задержался. Еле шевелился, делая записи в журналах, и периодически зевал. Первые уже начали в вертолёт загружаться, а он всё корябал ручкой в своих записях, словно каллиграфией занимался. Дженкс успел изрядно понервничать и пропотеться: вертолёт уже винты раскручивал. Будь неладна эта конспирация! Он ненавидел скрытные миссии именно за это.       Дженкс подгадал момент, когда дежурный отвернулся и пошёл сдавать журналы, и сиганул в уже поднимающийся вертолёт. Первые даже за оружие схватились от неожиданности, но Хайто резко показал два пальца вниз, предлагая не нервничать. Команда переглянулась, но промолчала.       Когда вертолёт отлетел от базы и вышел на маршрут над водой, Хайто поднялся и выключил бортовой динамик.       — Теперь, надеюсь, что мы без ушей, — озвучил он. — Парни, снимайте маски, потолковать надо!       Первые беспрекословно подчинились и вылупились на Дженкса, догадавшись, что он — причина столь странного поведения их командира.       — Говори при всех, — сказал Хайто. — Здесь нет никого, кому бы я не доверял.       — Помните, как Фурия напала на своего?       Хайто скривился, Трипс сплюнул, остальные отреагировали поспокойнее, но всё равно без особого интереса.       — А свой оказался не свой по факту! — Дженксу не понравилась их реакция, и он добавил побольше яда к своему рассказу. — Майлз раскопал прошлое того мужика, и ваш свой оказался крысой. Жирнючей такой крысой из её лагеря, поэтому Фурия на него и напала, что узнала своего тренера и соглядатая.       — Брешешь, — не поверил Трипс.       — Инфа от Блеска, Майлз лично проверил, а брешу я?       — И кто у нас в Разведке так налажал, что пропустил крысу в Убежище? — возмутился Элмакс.       — А не наша Разведка смотрела, — ответил Дженкс. — Люди Магнето занимались.       Первые зароптали, и Хайто на них прикрикнул, чтобы они замолчали.       — Плохо, — сразу сделал выводы командир Первых. — Значит, специально от Майлза этот факт скрыли, он бы в жизни такого не допустил, если бы знал. До чего же паскудно вышло. Это получается, что мы всем коллективом боевую подругу замордовали из-за какой-то крысы?!       Дженкс чиркнул пальцами по подбородку: накуси-выкуси, дошло наконец-то.       — Я бы попросил, — возмутился Страйк. — Я в общей травле участия не принимал. Это Трипс её крысой обозвал, а остальные над её пробежкой улюлюкали.       — Так я не знал! — с обидой выкрикнул Трипс. — Даже Майлз не в курсе был. Почему-то ему никто из вас не предъявит, что из-за него она двадцать два круга отбегала.       — Вообще-то двадцать три, — поправил его Беркут. — Я видел, как Фокстрот одну плашку со стенда стёр.       — Стукач! — разозлился Фокстрот и отвесил товарищу гулкий пинок.       Началась перебранка со взаимными упрёками. Даже несколькими затрещинами успели обменяться.       — Заткнулись! — рявкнул на них Хайто, прекращая потасовку.       Первые замолчали, но продолжили обиженно поглядывать друг на друга и сопеть. Дженкс со злорадством наблюдал за их преображением, довольный результатом своего рассказа.       — Действовать надо по уму, — Хайто опёрся на своё колено и взялся за меч. Команда Первых вся обратилась в слух, с таким же видом командир всегда отдавал им распоряжения. — Раз к Майлзу притащили крысу, которая Фурию обидела, а он ничего до сих пор не сделал, значит, и нам надо быть тише воды, ниже травы. Скорее всего, ему нельзя действовать в открытую, поэтому держите языки за зубами, а ножи в ножнах, как будто ничего не произошло. Это понятно?       — Да, командир, — ответили хором.       — Охота, скорее всего, будет и пройдёт нелегально, — продолжил Хайто, — а значит, с последствиями для участников. Так что я без претензий к тем, кто откажется. Их прошу только молчать о сегодняшнем нашем разговоре. Итак, есть те, кто не хотел бы участвовать?       Тишина. Первые даже переглядываться не стали, а просто смотрели вперёд, ожидая дальнейших распоряжений. У Хайто уши покраснели от гордости за них. Повезло ему с командой!       — А перед Фурией извинимся, когда она вернётся, — сказал напоследок Хайто.       Дженкс невесело хохотнул в ответ, на него сразу же осуждающе уставились.       — Не вернётся она.       — С чего ты взял?       — Потому что не выгоняли её. Она сама ушла, — Дженкс не удержался и сплюнул с досады. — Вы не в курсе просто. После её выходки Магнето с Майлзом повздорил и привёл Саблезубого на Арену. И Алую Ведьму с собой взял для того, чтобы мы не дёргались, типа проверку нам устроил. Ну и прямо на Арене Саблезубый Фурию потрогал, — Дженкс прервался на очередной плевок, Первые смотрели на него потрясённо. — Протянул лапу и погладил её по шрамам, ещё и облизнулся. А мы ничего не сделали. И она ничего не сделала, только нож за лезвие сжала, да так и стояла, даже когда он ушёл. Ну и с того момента всё, как отрезало её. Добегала свои штрафы, собрала вещи, объявила Вторым о своём уходе и испарилась.       — Зашибись новость! — сказал Фокстрот сквозь зубы.       — То есть мы в её понимании останемся вот такими вот товарищами? — разъярился Беркут. — Двуличными трусами? Вроде на словах мы все друг за друга горой, а на деле будем голову в песок прятать, когда Магнето это выгодно? Я на такое не подписывался! Хайто, не молчи!       — Я думаю, Беркут.       — Чего тут думать? Дайте команду нелегально крысу задавить или боитесь, добровольцев не найдётся? Я пойду! Пусть Алая Ведьма потом распылит, но уж точно трусом не буду.       Хайто сделал молниеносный выпад и зарядил своему подчинённому рукояткой меча в шею. Беркут подавился на выдохе, а его командир, будучи вдвое меньше него, уже насел на него сверху. Хайто упёрся рукояткой меча ему в горло и спокойно заговорил, глядя на Беркута, но обращаясь ко всем сразу:       — Во-первых, прекратили грызню! Больше не желаю слышать ни взаимных обвинений, ни упрёков. Что от вашего самобичевания изменится? Ничего! Во-вторых, я отдал приказ не вмешиваться. И вы, помнится, все ответили «да, командир». Фурия своей крысе позволила здесь быть и её трогать, чтобы ваша кровь не лилась. Майлз любимую женщину на алтарь положил, чтобы ваша кровь не лилась. Можете что-то равноценное на чашу весов бросить? Не можете? Тогда следующему, кто решит, типа я не трус и крысу задавлю, а дальше пусть за мой поступок товарищи отвечают, я уже не тупым концом меча врежу, а острым. Усекли? Сидите и ждите, когда Майлз команду даст. Не можете, так я вас заставлю. В-третьих, перед Фурией извинимся. В конце-то концов, найти девушку со столь специфическими шрамами не так уж и нереально, было бы желание. Как найду, дам знать. Там уже и свидимся, и объяснимся.       Хайто убрал меч за пояс и протянул руку Беркуту, помогая подняться. Тот потёр горло и отодвинулся на почтенное расстояние.       — Остальные командиры в курсе? — спросил Хайто у Дженкса.       — Ты первый. Но остальным тоже расскажу.       — Э нет, брат, — остановил его Хайто. — Не светись напрасно. Раз за Майлзом приглядывают, то и за тобой могут, и будет уж очень подозрительно выглядеть, что ты всех по очереди обходишь и о чём-то толкуешь. А зачем нам ненужный интерес? С Пульсаром мы, предположим, соседи, ничего подозрительного не будет, если выйдем воздухом подышать, да парой слов перекинуться. А вот Зип вообще в другом корпусе живёт. Ему надо как-то по-другому сообщить.       — Ну, меня иногда после заданий накрывает, — загадочно усмехнулся Альп. — Почему бы и сегодня этому не случиться? Неприятно, конечно, всем вокруг будет, даже уши заложит. Командир Третьих обычно в такие моменты уходит к Страйку в карты играть.       — Славно, — одобрил Хайто. — Справитесь? Нам глупости не нужны сейчас.       — Зип и глупости — уже смешно, — фыркнул Страйк. — Справимся! Сегодня же будет в курсе. И через нас можно информацией обмениваться с Третьими. Альп от телепатов прикроет, Дрэд звуком поиграет. В первом кампусе надёжнее всего хоронить любые тайны.       — Значит, договорились! — Хайто встал и включил бортовой динамик. — Маски надеваем и готовимся к выходу. Подлётное время пять минут!

***

      Как и было оговорено, ночью Альпа накрыло. Чтобы не вызывать подозрений, он дотянулся разом и до Дрэда, и до Зипа. Первый сразу побежал к Страйку, а вот командира Третьих пришлось дожимать. Сдался он только на четвёртый подход, когда Альп совсем уж глубоко начал его касаться и лезть в личное.       — Присоединяйся! — как ни в чём не бывало предложил Зипу Страйк, распечатывая колоду карт.       — Что, опять было сложное задание? — Зип был раздражён.       — Не то слово. Раскопали кучу дерьма, воняет до сих пор.       Дрэд подозрительно наклонил голову, и Страйк подмигнул, подтверждая, что догадка верная, есть о чём поговорить. Зип забрал у него карты и начал тасовать, попутно якобы невзначай постучав себя по уху. Его подчинённый всё понял:       — Можем говорить, дальше нашего стола не разберут.       — Что стряслось?       — Помнишь, как Фурия напала на своего? — начал Страйк.       — Тю, давай только не называть его своим, — Зип даже не оторвался от карт.       — Ну и ну, да ты, никак, в курсе уже?       — Что он не свой? — Зип начал сдавать. — Очевидно же. Не ты ли сам мне рассказывал после вашего первого задания, что Фурия не смогла добить мутанта, который на неё напал? А на моей тренировке не смогла Кевлара ударить и штрафные круги за это отбегала. Очевидно, что она не может просто так напасть на своего собрата. А уж если пыталась убить, то можешь быть уверен, что он не свой. Ну так что там всплыло?       — Это палач из её лагеря и её тренер.       Рука Зипа застыла, так и не сбросив очередную карту на стол:       — Кто сюда пропустил?       — Люди Магнето.       Зип продолжил раздачу.       — Понял.       — К охоте присоединишься? Нелегально, разумеется.       — Если объявят, да.       — Да что ты всё загадками говоришь! — не выдержал Страйк. — Давай уже напрямую! Почему если?       Зип посмотрел на собеседника исподлобья.       — Как думаешь, Майлз любит Фурию?       — Шутишь, что ли? Ему никогда так крышу не сносило, как от неё. Конечно, любит.       — Что бы ты сделал, если бы к твоей любимой пришла крыса из её лагеря?       — Порвал бы на части! — Страйк догадался, к чему ведёт Зип.       — Вот и я так думаю. Разве что у Майлза на кону больше стоит, и он вынужден действовать осмотрительнее и думать на два-три шага вперёд. Но то, что он крысу порвёт, ты можешь даже не сомневаться. Так что запасись терпением и жди! Либо команды, если он решит давить толпой, либо момента, когда он займётся этим лично, и здесь станет очень жарко из-за его поступка, и нам нужно будет его прикрыть.       Зип закончил расклад, Ударные посмотрели свои карты.       — Дженкс говорит, что Фурия не вернётся, — Страйк повысил ставку.       — Когда всё уляжется, Майлз её уболтает, — Дрэд поддержал ставку.       — Хорошо бы.       — А почему Дженкс так считает? — Зип тоже поддержал и открыл на столе ещё одну карту.       — Он говорит, что она сама сбежала. У них там на Арене был инцидент, Магнето притащил Саблезубого и пытался её спровоцировать. Тот её трогал за лицо.       — Крыса её трогал? При Майлзе? — Дрэд забыл про игру и вцепился в край стола так, что костяшки пальцев побелели. — Погоди, ты сказал за лицо. Это он ей шрамы оставил?       — Да не знаю я, — отмахнулся Страйк. — Самому тошно до сих пор.       — Ох ты ж! Если это так, тогда понятно, почему она с Ударными порвала. Тогда она точно не станет возвращаться. Зип! — Дрэд повернулся к командиру. — Это что же такое в нашем Убежище делается? Если она не вернётся, то получается, что я ляпнул тогда, так и останется последним, что я ей сказал?       — Я предупреждал, — сурово посмотрел на него Зип, — всех Третьих, чтобы вы думали, что говорите и кому. Ты решил меня не послушаться, а теперь у меня же спрашиваешь, как же так вышло.       Дрэд сбросил свои карты и поник.       — А ты ей чего наговорил? — поинтересовался Страйк.       — Застукал её с сумкой и неудачно пошутил, — Дрэд посмотрел в пол прежде, чем закончить, — про крыс, бегущих с тонущего корабля.       — Молодцом! — хлопнул по своим коленям Страйк. — Ладно Трипс, тому девятнадцать, дурак дураком ещё. Ни разу на тот момент крысу не ловил, ещё понятия не имел, какие они бывают. И уж тем более не знал, какой это шок найти паскуду среди своих. А если бы хоть раз выловил крысу, то держал бы свой поганый рот на замке, прежде чем товарища так обозвать. Но ты-то, Дрэд!       — Я не серьёзно, — Дрэд стал белее мела и пошёл пятнами. — Клянусь, хотел только обстановку разрядить и спросить, куда она уходит. Это же разговорное выражение про крыс с корабля. Я вообще сначала сказал, а потом только понял, что истолковать можно двояко.       — Я бы на её месте тебе разрывной волной прямо в харю запустил, — сказал Страйк. — Глядишь, и чувство юмора на место встало бы.       — Ты забываешь, дружище, что Фурия патологически не может напасть на своего, — вмешался Зип. — А Дрэд свой, поэтому она просто разревелась.       — В славное место девчонка попала, — Страйк стал необычайно хмурым. — И встретили хорошо, и проводили так же. Столько плевков в свой адрес на моей памяти ещё ни один Ударный не получал, как наша боевая подруга. Мы прям Лига Выдающихся Джентльменов, каждый приласкал так, что ей надо окончательно чокнуться, чтобы захотеть сюда вернуться.       — Ты думаешь, я реально со зла? — вспыхнул Дрэд. — Говорю тебе, просто ляпнул, не подумав! Хотел тут же извиниться, а она в слёзы. Я растерялся, а она уже оттолкнула меня и ну бежать! Хочешь, ваш Альп проверит и подтвердит?       — Да толку мне от этих проверок? Потеряли хорошую девушку, добрую и светлую. И как потеряли, сначала дали ей оттаять, размякнуть, снять броню, а потом привели к ней палача и наказали её за то, что она нам доверилась! — разъярился Страйк. — Здесь Убежище, призванное защищать. Здесь не должно быть ситуаций, когда чувствуешь себя беззащитно и остаёшься без поддержки. Я поэтому здесь и нахожусь, что не выношу этого паскудства, и борюсь я с ним каждый день, не жалея себя. И вот вам пример, почему Ударные больше всего ненавидят крыс. Одна такая сука к нам пробралась, и мы все испачкались, перегрызлись между собой, ещё и бойца потеряли. Да если бы просто бойца! А к чёрту, ни хрена вы не понимаете! — Страйк с досадой махнул рукой и ушёл к себе, громко хлопнув дверью.

***

      Хайто вышел на террасу, опёрся на перила и принялся ждать. Обычно Пульсар выходил перед сном, чтобы попить чаю. В этот вечер бородатый командир Четвёртой группы не стал изменять своей привычке и появился на улице с огромной металлической кружкой в руке.       — Привет, Хайто! — он примостился рядом с коллегой и громко прихлебнул.       — Привет, Пульсар! Не поверишь, но я сегодня на поболтать настроен.       Пульсар действительно не поверил и озадаченно посмотрел на компаньона. Командир Первых болтуном не был, принимая в разговорах скорее пассивное участие, а тут сам вдруг вызвался инициатором.       — Что-то важное? — Пульсар сменил свой зычный бас на деловитый шепоток.       — Помнишь, почему Майлз Фурию выгнал?       — Помню. За нападение на подчинённого Магнето.       — Это оказался палач из её лагеря.       Пульсар пустил в кружку пузыри и закашлялся. Хайто постучал ему по спине и осмотрелся, лишнего внимания они вроде не привлекли.       — Крыса? — пробасил Пульсар. — Кто ж так накосячил у разведчиков? Майлзу доложили?       — Разумеется, крыса, — подтвердил Хайто. — Только Майлз ничего не знал, это люди Магнето проверяли.       — Вот дерьмо! — обычно добродушный Пульсар разозлился. — Это что же у нас в Убежище творится, брат? Я ещё Фурию отругал самыми скверными словами, уверенный в том, что у нас грязных не пускают, и это она совсем распустилась из-за того, что Майлз ей потворствует. Дисциплинку ей решил поправить, понимаешь?       — Ты думаешь, что ты один в это вляпался? — привычно скривился Хайто. — Нет, брат, мы все по уши ухитрились извозиться. Мои так вообще полным составом ей травлю устроили. Даже Майлз с ней рассорился в пух и прах, а ты ведь знаешь его отношение к ней. А теперь её вернуть не может, так как она сбежала и затаила на нас обиду.       — Так давайте ей башку крысы подарим в качестве извинения, — предложил Пульсар.       — А вот тут проблемка, брат, — Хайто подошёл к главному, придвинулся к коллеге ближе и еле слышно добавил: — Магнето в курсе, что его человек крыса, а от Майлза скрыл. А когда всё всплыло, на охоту добро не дал.       Пульсар нахмурился, пошевелил усами и отхлебнул чай. Хайто вернулся на прежнюю дистанцию.       — Я с Четвёртыми поговорю, — сказал Пульсар, — чтобы не расслаблялись и были в боеготовности круглосуточно. Майлзу я буду верен до конца. Запахнет жареным, сообщи, ни один из нас в стороне не останется!       Хайто молчаливо покивал, пожелал товарищу спокойной ночи и скрылся в своей комнате.