SanBathing

      — Блять, но с тренером! — и Сонхва вновь зашёлся неконтролируемым смехом.       Уён уже пожалел, что поделился с другом своей проблемой. А проблема имелась серьёзная — Уён перестал ходить в зал. По абсолютно «надуманной», со слов Пака, причине. Уёну банально было стрёмно. Неловко, кринжово, страшно — называйте, как хотите, но факт остаётся фактом. После невероятного, во всех смыслах, опыта в душевой парень ни разу не посетил тренажёрку, а прошло уже почти две недели. Всё дело в том, что стоило только Чону представить встречу с Саном, как его охватывала паника. Не то чтобы он жалел о случившемся, парень просто не знал, как теперь вести себя с ним.       Они не знакомы, просто подрочили друг другу в душе и засосались. Как вообще назвать такую связь? У них даже секса не было! Уён не понимает, что подразумевал своими действиями Сан. Хотел помочь? Воспользовался возможностью удовлетворения собственных потребностей? Давно планировал подкатить? Чего он вообще хотел? Ну, помимо Уёна, очевидно. А сам Чон? Да он понятия не имел. Ему нравилось смотреть на Сана, ему понравилось его целовать, трогать и ощущать, но ещё ему нравились его собственные светлые немного наивные к нему чувства восхищения и влечения. Его эмоции противоречили друг другу и разрывали сознание пополам, нисколько не приближая парня к решению проблемы.       Уён хотел вернуться к тренировкам. Но хотел вернуться не под чьим-то презрительным или масляным взглядом, а в привычную и спокойную рабочую атмосферу. А сможет ли Чон успокоиться в присутствии Сана? Как отреагирует его тело? Что почувствует сам Уён? Вопросы копились, а ответов всё не было, поэтому парень и привлёк к делу опытного, в смысле, родившегося на год раньше, друга — Пак Сонхва. Как обладателю счастливых и продолжительных отношений, Уён доверял ему полностью, как и его советам. Правда, сейчас он уже минут десять под столом валяется…       — Ну, покажи хоть этого своего тренера, — отсмеявшись, мотнул головой Пак.       — Как я тебе его покажу? — хмуро отозвался младший, — Я его исподтишка не фотографировал, да и в душ без телефона хожу.       — Глупышка, а соц-сети его? — видя отрицательное мотание головой, Хва нахмурился, — Ну хотя бы фото на сайте фитнес клуба.       — А это мысль, — оживился Уён. И почему раньше не проверил?       Пальцы подхватили смартфон и забегали по кнопкам. Нужный сайт был найден быстрее, чем за полминуты, однако потом выражение лица Чона становилось всё мрачнее и мрачнее.       — В чём дело? — поинтересовался старший.       — Его тут нет, — уверенно констатировал Уён, — Я всё посмотрел, даже анкеты работников без фото. Санов никаких там не водится, и даже никого похожего.       — То есть… — начал Сонхва, и на его лице расползлась широкая улыбка, — Это был даже не тренер всё это время!       Парень начал хохотать с новой силой, а Чон впал в ступор. Неужели всё это время Уён ошибался, считая Сана работником зала? Если вдуматься, вывод о том, что он тренер, парень сделал из собственных наблюдений и домыслов. С другой стороны, теперь становилось ясным, что Сан никогда никого не тренировал, бейджа или специальной формы не носил, а персонал не общался с ним неформально. Уён застонал и упал лбом на стол, под икоту почти задохнувшегося Сонхва.       — Иди и не парься, видишь, он даже не работает там, — уже когда парни прощались, серьёзно посоветовал старший, — Ты можешь и не встретить его, — слова, которые должны были утешить, почему-то отозвались уколом в сердце, — А если пересечётесь, может проясните отношения.       — Было бы, что прояснять, — обречённо вздохнул Чон. Внутренне он уже принял решение и рвался на тренировку, но ему требовался совет со стороны, чтобы переложить ответственность за последствия в случае чего.       Порог фитнес клуба Уён пересёк тем же вечером. Знав теперь, что Сан не работал тут, а значит, находился не весь день, Чон просто пришёл гораздо позже, чем обычно. С Саном они пересекались в обеденное время, а сейчас был уже вечер, поэтому Уён пребывал в полной уверенности на счёт своей безопасности. Переоделся, вышел в зал, осмотрелся, не увидел никого знакомого, хоть людей и было гораздо больше, чем он привык. Потренировался, вернулся в раздевалку, помылся, оделся. Всё это время Уён оглядывался вокруг, как беглый каторжник или параноик, но тщетно. Широкоплечей фигуры на горизонте было не видать, и ничьи ямочки не сияли в зоне видимости.       Вроде бы, Уён именно этого и добивался, но ощущения от «успеха» были странными. Парень придумал план, который сработал и из зала должен был выходить победителем, но никогда ещё победитель не выглядел настолько разочарованным. Чона раздражало собственное недовольство. Что ему не нравится? Ответ был очевиден, но признавать этого не хотелось. Не хотелось поддаваться неясному влечению, вспыхнувшему внезапно несколько месяцев назад и подбивавшему Уёна в следующий раз прийти сюда днём, увидеть знакомое красивое лицо, а потом задержаться в душе, чувствуя всем телом жар чужого. Не хотелось, но парень делал именно это сегодня. Он мысленно материл себя, искал оправдания или отмазки, причины развернуться и пойти домой, но продолжал шагать. Уён предупреждал самого себя, что Сан сейчас сможет феерически красиво разбить ему сердце или унизить, но даже это не могло унять неконтролируемое чувство радости и предвкушения.       Уён чувствовал себя долбаёбом. Счастливым, но всё же долбаёбом. Он не понимал, почему одна только возможность встречи с Саном вызывает у него столько душевных метаний. Глупо же. А не надо было щеголять своим голым прессом передо мной, а потом целовать, — думал Чон, не замечая, как в нём росло раздражение, пока переодевался. Парень с пика воодушевления скатился в какое-то болото, где его всё бесило, особенно блядская футболка, которая опять, сука, свернулась на груди и её, блять, надо расправлять.       Главное, сука блять, не материться.       Весь фитнес клуб целиком стал невыносим Чону. Он так и не увидел Сана, ни в раздевалке, ни в зале, где он обычно издалека привлекал внимание. Уён сердито выполнял упражнения, кусая губы от того, что все муки морального выбора и приложение силы воли были напрасны. Где этот Сан? В какой-то момент, когда мысли сами собой упорхали в несанкционированном направлении, Чон задумался о том, какие эмоциональные качели испытал за последние часы. Парень убедился в том, что по нему плачет дурка, в тот момент, когда с улыбкой облегчения закончил последнее упражнение. Всё же тренировки — удивительное хобби. Уён ещё никогда не испытывал такого восхитительного счастья от окончания занятия, а сейчас идёт, почти не касаясь ногами грешной земли.       Зал не только загружает тело, но и разгружает голову. Сейчас чонова казалась абсолютно пустой, в ней застряла лишь одна мысль о горячем душе. Уёну понадобилось некоторое время, чтобы стянуть с себя влажную одежду и доплестись до нужной комнаты. Однако потоки воды, наполняющие помещение тёплым паром, стоили всех затраченных усилий. Чон стоял, наслаждаясь струями, бьющими по темечку и скользившими по волосам. Мир будто сузился до этого ощущения, и Уёну было настолько хорошо от этого, что он едва не задремал.       — Давно ты не появлялся, — парень пришёл в себя мгновенно, узнавая пробившийся сквозь шум воды голос. Сан, осознанно или нет, заговорил на сатури. Уён и не знал, что у него кинк на диалекты. Хотя, судя по всему, Сан целиком его фетиш и легко может добавить новых, одним лишь своим действием, — Даже не поздороваешься? — Чон не знал, но предполагал по обиженному тону, что парень надул губы. Губы, которые можно было бы поцеловать.       — Привет, — проиграв любопытству, повернулся к говорившему Уён. Разочарование от наличия полотенца на бёдрах Сана с лихвой компенсировали кубики пресса, грудь и сложенные на ней руки. Чону хотелось ощутить всё это вновь, провести, облизать, может даже пометить.       — Ну, здравствуй, — хмыкнул Сан, тактично игнорируя взгляд парня, который был направлен куда ниже его глаз, — Я боялся, что вообще больше не увижу тебя.       — С чего бы тебя это пугало? — действительно. Это и правда волновало Уёна, а ещё то, что из-за включенного душа, ему приходится напрягать слух, чтобы не упустить не единого вздоха парня напротив.       — Потому что, — Сан наконец встретился глазами с Чоном и продолжает увереннее, — Без тебя тут было скучновато. Без твоих заинтересованных взглядов, без твоей блядской привычки запрокидывать голову, когда пьёшь. И особенно эта душевая, без твоих стонов она кажется совсем пустой.       Слова, которые смущали до красных пятен на шее, так легко слетали с губ Сана, и это возбуждало ещё сильнее. Парень, не отрываясь, смотрел в глаза Уёна, что позволяло Чону скрыть своё возбуждение ладонями. Однако это всё, на что хватало его мыслительных способностей. Он не знал сам, чего хотел, направляясь сюда, а теперь логика и здравый смысл вообще попрощались с хозяином, попадая под локомотив с названием «Возбуждение». Теперь уже думать поздно, да Уён и не пытался. Единственное, к чему он прикладывал усилия, это к усмирению собственного желания опустится на колени.       — Если тебе неприятна сложившаяся ситуация, и поэтому ты избегаешь меня, — слова Сана звучали, словно издалека, но задача вникнуть в их смысл держала Уёна в сознании, — Скажи, и я оставлю тебя в покое, не буду признаваться в том, что ещё хочу сделать.       Чон не сразу осознал, что парень замолк, потому что ждёт ответа. Голос вновь подводил Уёна, но он всё же смог выдавить из себя короткое:       — Что ещё? — парень видел, как в сузившихся глазах Сана мелькнула искра азарта, как и в прошлый раз. Ему явно нравилась их игра, а Уён как никто его понимал.       — Я бы хотел, — Сан оторвался от стеклянной перегородки, о которую опирался до этого, — расцеловать твои ключицы, очертания которых невозможно скрыть ни одной футболкой, а потом облизать каждый палец на твоих невъебенных руках. Потому что каждая венка на них сводит меня с ума, — Чон тонул в тёмных глазах напротив. Может это гипноз такой? Уён старательно не смотрел вниз, потому что знал, что саново полотенце уже валяется у них в ногах, — Ещё я хочу почувствовать тяжесть твоего члена на своём языке. И мне плевать, если я не смогу какое-то время надевать шорты после этого, и горло будет саднить. Я хочу снова услышать, как ты всхлипываешь и тянешь меня за волосы, — каждое слово отдавалось в паху, Уён чувствовал себя слабым перед этим мужчиной, продолжающим озвучивать свои грязные мысли. Чон не мог обдумывать его слова, только воображение подкидывало иллюстрации, от которых становилось дурно, — А потом я, наконец, доберусь до твоей шикарной задницы. Я столько пахал в зале, чтобы иметь такую…       — Ты можешь, — не выдержал Уён, у которого, от настолько близко стоявшего Сана, дыхание спёрло, — Ты можешь иметь её, — наивно распахнув глаза, выдохнул он, прямо в напряжённое лицо парня. Ему плевать, что будет дальше. Уён был готов умереть на этом месте, ведь такого взгляда на себе он никогда не ощущал, и ощутит ли снова?       Сан скользнул по шее пальцами и притянул парня для поцелуя, второй рукой убрав ладони Чона, прикрывавшие пах. Тело Уёна становилось податливым, словно разогретый пластилин, стоило лишь углубить поцелуй и приобнять парня за талию, прижав ближе. Сан знал, что они оба чувствовали два возбуждённых члена между ними, но пока ничего не собирался с этим делать. Ему было плевать на свой оргазм, он хотел вновь услышать, как срывает крышу парню, который послушно пятился к стене. Который позволил прижать себя к холодному кафелю, как и в прошлый раз, подрагивая от этого ощущения.       Сан слизывал капли с шеи Чона и наклонялся ниже. Как он и хотел, ласкал языком выступающие ключицы, кусал и вновь опускался. Уён сипел сквозь закушенную губу, и хватался за крепкую спину парня обессилевшими пальцами. Сану льстила такая реакция, она же и подбивала парня окончательно опуститься на колени, разъехавшиеся на плитке. Уён лишь взглянул на обнажённую фигуру у своих ног, как тут же оказался развёрнут на 180 градусов и был вынужден упереться предплечьями в скользкую стену. Как и в прошлый раз, не имея возможности увидеть Сана, каждое его действие ощущалось куда ярче для Чона. Сейчас от холода плитки его спасали горячие ладони, раздвигавшие ягодицы, и язык скользящий между ними. Уён не смог сдержать стон, напрягаясь всем телом от ощущения влажного прикосновения к анусу. Сан целовал, прикусывал и облизывал нежную кожу вокруг, вынуждая стоящего перед ним парня потерять терпение. И его план работал, только Чон не проронил ни слова, вместо этого лишь прогибаясь в пояснице и пытаясь поймать неуловимый язык Сана, который сейчас был жизненно необходим.       Сана такое поведение умиляло, хоть и заводило не на шутку. Почему-то только незнакомому парню из зала Сан хотел доставить такое наслаждение, какое тот никогда не испытывал. Хоть это и странно, но он старался изо всех сил, чтобы удовлетворить это желание. Поэтому сейчас проникал языком сквозь подрагивающее колечко мышц и закатывал глаза от того, насколько разбитым был всхлип сверху. Сан продолжал толкаться внутрь острым языком, прерываясь на поцелуи, чтобы дать челюсти отдохнуть. Для Уёна это тоже становилось крохотной передышкой, которой он был благодарен, и которую ненавидел. От избытка ощущений на глазах выступили слёзы, а сам парень начал уже скулить, вынуждая Сана подняться, напоследок чмокнув порозовевшее отверстие.       — Ты в порядке? — казалось, сами слова обжигали чувствительную кожу шеи, пока ладони парня оглаживали, успокаивая, дрожащее чоново тело.       — Нет, — честно всхлипнул Уён, которого каждое прикосновение Сана всё глубже погружало в слепую похоть.       — Как мне тебе помочь, прелесть? — продолжал ворковать парень, и его игривый, немного легкомысленный тон заставил Чона стиснуть зубы.       Уён, с трудом и с помощью заботливых рук удерживаясь на ногах, опустил руку и завёл её за спину, вслепую бегая пальцами по мокрому телу. Когда ему удалось обхватить то, что он искал, Сан охнул прямо над ухом, а потом ещё раз, когда парень направил член между своих бёдер. Сведя напряжённые ляжки, Уён впился ноготками в ногу парня, притягивая того ближе. Сану же потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя от нахлынувших после действий Чона ощущений. Спустя какие-то секунды и болезненную хватку на бедре, парень всё же начал двигаться, скользя между влажными от собственных поцелуев ногами.       Уёну хотелось выть от того, насколько отчаянно пытался сдержать голос Сан, нетерпеливо ускоряющий движения бёдрами. Чон крупно вздрогнул, стоило ладони парня опуститься на его член, и напряг мышцы сильнее. Плевать даже если его скрутит судорогой, он не хотел чтобы эта вакханалия удовольствия заканчивалась у них обоих. Уён чувствовал Сана повсюду: его член между ног, его ладонь на собственном возбуждении, пальцы второй руки на груди и губы у основания шеи. Его было слишком много и это заставило Чона вскрикнуть и даже задёргаться от внезапного оргазма всего через минуту. Краем сознания парень отметил укус на плече и рык Сана, член которого так же пульсировал, а потом выскользнул из уёновской промежности.       В более менее разумное состояние Чон пришёл, когда уже был обмыт Саном и стоял, прислонённый к стеклянной панели. Парень ополаскивался не глядя на Уёна, и это стало ошибкой. Сан ухватил периферийным зрением быстрое движение у двери, а потом почувствовал прохладу на коже. Парень хотел было схватить полотенце и выскочить следом, но нужной тряпки на полу не было. Зато Сан нашёл другую на крючке и, прикрыв срам, в считаные секунды оказался в полутёмной раздевалке.       — Я так и не понял, мы в прятки или догонялки играем? — спросил Сан громко, чтоб точно слышно было, а сердце Уёна забилось чаще от озвученного вопроса.       Сан медленно обошёл помещение, даже под раковину заглянул. Пусто. Шкафчики были слишком малы, чтобы там прятаться, а убежать совсем парень вряд ли бы осмелился. Кому это надо, всех ежей в округе голой жопой пугать?       — Почему ты вновь сбегаешь от меня? — раздался вздох, а в следующее мгновение в голову Сана пришла мысль. Гениальная и простая. Парень на цыпочках направился в том направлении, откуда выбежал только что, однако распахнул соседнюю от душевой дверь, ведущую в сауну. Сердце пропустило удар, но напрасно. В тёплой комнате никого не было. На всякий случай парень проверил и хаммам — результат тот же.       — Признаю, если ты меня слышишь, ты меня переиграл, — продолжил говорить вроде бы в пустоту Сан, — Но я не сдаюсь. Надеюсь, нам удастся поговорить вне душевой как-нибудь, — парень прошлёпал босыми ногами к своему шкафчику.       Голос доносившийся до Уёна был спокоен, но его нисколько не успокаивал. Лишь хлопок дверцы обещал скорый конец этой дурацкой ситуации и приносил чувство облегчения.       Чон мысленно умолял о прощении у всего рода женского и ловил жесткие флешбэки из средней школы, когда самым страшным было быть затолкнутым в девчачий туалет. Где-то между этими мыслями затерялась благодарность всем причастным к планировке клуба за общий хаммам для мужчин и девушек, который и позволил Уёну успешно скрыться от Сана. Опять… Ещё спасибо Вселенной за то, что в обеденное время в зале почти нет людей. Иначе… Да ничего не случилось бы иначе, только уединение с Саном и было виновато в произошедшем. И сам парень тоже, только не Чон.       Перед тем, как распахнулась дверь наружу голос Сана нерешительно прорезал тишину в последний раз:       — Я всё же был прав тогда. Ты просто хотел спиздить моё полотенце, — и парень вышел.       Уён через подсвеченную синим влажную комнату вернулся на мужскую половину помещения и огляделся. Он был тут один, это не вызывало сомнений. Вызывало их оставленное сложенным чоново полотенце на пуфе у шкафчиков. Такое же белое, как и обёрнутое вокруг Уёна. Парень тупо боднул головой торец шкафа, надеясь, вероятно, вытряхнуть оттуда весь этот бред. Ну не могло же в реальности случаться такое дерьмо!