Позитивное общение

              Фраза о том, что для оборотней еда важней семьи, конечно, была грубым и неуважительным преувеличением. Но вот Чонгук бы не обиделся, если б про него такое сказали. Семья у него была хорошая, но отношения с ней — шаткие, как табуретка с тремя сломанными ножками. Отец себя чуть ли не волком голубых кровей мнил и пытался из сыновей «достойных юношей» воспитать, что не очень-то получалось. Мать со стороны некоторым казалась глухонемой, так редко считала нужным голос подать, создавая видимость полнейшей безучастности. Старший брат, похоже, считал младшего безнадежным ребенком, слишком мелким и неразумным, чтобы с ним вообще общаться, хотя разница в возрасте была всего в пару лет. Не семья, а просто фабрика по производству комплексов и детских травм. Чонгук порой и сам удивлялся, как это ещё умудрился стать более-менее нормальным парнем в такой среде: и общаться с окружающими мог спокойно, и нездоровой самооценкой не страдал, и даже в деструктивные отношения вляпываться его не тянуло… кажется… Чонгук знал, что все они в душе любили и друг друга, и его. И всё же с самого детства не расставался с ощущением, что в этой семье он какой-то чужой. Как подкидыш. И поразительное фамильное несходство как нельзя лучше это ощущение подпитывало: на висящем в гостиной огромном семейном портрете клана было двадцать шесть белых как снег волков и один серо-бурый волчонок. Семья проявляла свою привязанность лишь в особых случаях. Так сказать, по праздникам. А вот еда… еда — это совсем другое дело. Она каждый день приносила хотя бы немного радости и счастья. Хотя, может, это как раз и был пример деструктивных отношений?.. — А где Чимин? — наконец спросил Чонгук, с упоением обсасывая косточку, оставшуюся от запечённой с пряностями и изюмом куриной ножки. — Честно говоря, понятия не имею, — пожал плечами Тэхён, выуживая из пачки с цветочной смесью свои любимые васильки. — Он ничего не сказал, просто слинял. Опять какие-то секретные дела старосты, наверное. Последний день перед июньскими каникулами — повод собраться и поболтать. — А может, вы просто снова расстались? — нахмурился Чонгук. — Он тебя бросил? — Не, он сказал бы. — Тэхён махнул рукой, как на какую-то чепуху. — Мы после прошлого раза договорились сообщать, если кто-то кого-то бросает, чтоб без этих неловкостей… а то глупо получается, когда он меня бросил, а я к нему целоваться лезу. — Ммм. Правильно. Кстати, а как вы вообще в этот раз снова встречаться начали? Как ты его уговорил? — Не уговорил, а просто заманил. — Чего? — Чонгук разгрыз кость и зачавкал с ещё большим аппетитом. После обеденного перерыва уже три урока прошло, он успел проголодаться, и теперь не готов был упустить хоть крошку. — Как это? — Тактический ход. Я расстегнул ширинку на вечеринке — он подошёл сказать, что я придурок. Слово за слово, и он снова моя сладкая нектарная детка. — Да уж. Звучит как гениальный план… — Чонгук усмехнулся, искоса оглядывая почти пустую столовую. — Пожалуй, пореже буду говорить окружающим, что они придурки, а то это может не туда зайти. — Ммм, нееет. Тут нужно по-особенному сказать, чтоб сработало. Меня многие называли придурком… но я им доказал, что и сам это знаю и совершенно не парюсь, потому что это и свело меня с моей судьбой когда-то давно. — Давно? Вы полгода назад познакомились. Тэхён лишь плечами пожал, давая понять, что такие мелочи его не волнуют. Полгода, полжизни — одна фигня, когда влюблён. Чонгук лишь головой покачал, не споря. Спрятал последнюю косточку в контейнер к остальным, чтобы потом погрызть в волчьем виде, и допил чай. — Пошли? — спросил Тэхён, заметив, что друг наконец расправился с перекусом, и спрятал цветочки в рюкзак. — Вряд ли есть смысл ждать Чимина, наверное, он и правда на собрании ученического совета, пошли без него. — Тэ, я Юнги жду. — Да блин! Так какого хрена я с тобой тут сижу? Не мог раньше сказать? — Я говорил, — рассмеялся Чонгук, тоже собирая вещи. — Когда ты нас спросил, куда зайдём после школы, я сразу тебе сказал, что у меня репетитор. — Да какой из него репетитор вообще? — Тэхён уныло отвёл взгляд и недовольно сложил руки на груди, но вставать и уходить в гордом одиночестве пока не спешил. — Он, конечно, вампир, но почему-то мне не кажется, что он разбирается в охоте на охотников. Что тебе за польза от его занятий? — Ну… он может сидеть в кустах и в нужный момент кинуть камень. — Тебе в башку? — Что ты! Под ноги! — Чонгук усмехнулся, но тут же мотнул головой, прогоняя неуместное веселье. — Серьезно, нечего тут стебаться, в прошлый раз Юнги неплохо себя показал. Он давал на удивление четкие команды, которые я даже… вполне воспринимал. Если, конечно, вопли «Чонгук, помоги» считаются командой. Но это реально важный момент, его голос прорывается в моё сознание. Я слышу и понимаю, что он говорит. А это уже всю игру с ног на голову переворачивает! Так что… вообще-то, возможно, я должен благодарить Фортуну за то, что из всех недоучек нашей школы Мин Юнги выцепил именно меня. — Фортуну… — пробурчал себе под нос Тэхён, отвернувшись и уставившись на широкие двери. — Или твою няшную моську. — По крайней мере, в прошлый раз я пришел домой без единой пули в заднице, что уже прогресс. Тэхён зыркнул исподлобья и лишь ещё больше надулся вместо согласия. Хотя не согласиться тут было нельзя. Ему ж и самому приходилось пару раз эти самые пули из волчьих (и не только) ляшек выковыривать. К счастью, для подавляющего большинства существ в их мире пули были не страшнее крупной занозы, в таком малом количестве опасности не несли. Но всё же мало приятного, когда при каждом шаге зудит и ноет. Эх, вот если бы школьникам давали лицензии на огнестрельное оружие. Не то чтобы это уравняло бы Чонгука с охотниками из других миров… но хотя бы душу можно было бы отвести. Но, увы, никакого оружия дальнего поражения, никаких ружий, арбалетов и даже луков, чёртовы правила, требующие сначала с близкого расстояния убедиться, что имеешь дело именно с охотником на нечисть… убедиться — то есть лично свою нечистую морду подставить. Это всё и делало ООН одним из самых весёлых и увлекательных, но в то же время самых раздражающих предметов, где очень многое, увы, зависело от случайностей. И разве не прекрасно было в такой ситуации случайно найти что-то, что способно хоть самую малость взять поток этих случайностей под контроль и помочь? Чонгук всё ещё не понимал, почему Юнги не сбежал после первой жуткой попытки. Видимо, упрямства этому вампиру было не занимать. Но Чонгук был очень ему благодарен. Впервые у него появилась надежда залатать главную брешь в своем школьном аттестате. В прошлом году он справлялся тем, что ловил и обездвиживал охотников в человеческом виде, а уже после превращался и убивал, чтобы оставить нужный магический отпечаток, по которому учитель мог установить личность. Но в этом году школьный психолог ему строго велел использовать только волчью ипостась, чтобы дать ей возможность наконец распрощаться с детством и… «поумнеть». Чонгук не помнил, какое слово использовал психолог, но понял его смысл именно так. Логично это было. И, как ни печально, в совете тоже была логика, с этой его проблемой инфантилизма надо было что-то делать, а то нормальной жизни не видать. И в кого только он получился такой непоседливый? Все дяди-тёти, бабушки-дедушки, все двоюродные братья и сестры с обеих сторон были из себя такие важные и спокойные, что казалось — вообще никогда щенками и не были. Может, Чонгук как раз за них всех разом и отдувался? — Чего ты вообще за Мин Юнги ухватился-то? Другой кто помогать не мог? — Кто? — фыркнул Чонгук, вот теперь и правда почувствовав раздражение. — Когда я вас с Чимином попросил, вы сказали, что это слишком, что наша дружба не выдержит, и что совместные убийства хуже групповухи. — Мы всё-таки нимфы. Мы к хищничеству и убийствам не привыкли… — Да вы дважды в неделю ходите нетопырям мышей скармливать для забавы! Нетопыриная ферма только на вас и молится! — И всё же это не то, — протянул Тэхён, виновато поджимая плечи, но пытаясь натянуть улыбку. — Неужели нельзя найти другого хищного репетитора? Более опытного. — Мой папа удавиться готов за каждую монету, а ты предлагаешь отказаться от бесплатного репетитора и искать нормального-платного? Тэхён только неопределенно помычал, качая головой и поводя взглядом. — Что тебе в нём не нравится? — Не верится, что у него и правда такие бескорыстные планы. Он явно задумал что-то мутное. Ты же знаешь вампиров… — Знаю парочку, поэтому и не понимаю твоего ворчания. Кажется, это ты что-то мутное скрываешь. — Заметив в дверях скромно теребящего завязки толстовки вампира в широких очках, Чонгук поднялся, закидывая рюкзак на плечи. — Я пошёл заниматься. А ты сиди тут и думай о своём поведении. — Чего?! — возмущенно встрепенулся Тэхён. — Того… Юнги-хён! Привет!

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈pretty┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈wolf┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

— Школьный психолог говорит, что это пройдёт, когда я почувствую себя взрослым. Юнги хмыкнул с нескрываемым сомнением. Они подходили к высокому железному забору, тянувшемуся вокруг легендарного лесочка. Распрощавшиеся с солнышком улицы ярко освещались фонарями, среди прохожих всё больше мелькало жителей тьмы, в забегаловках рекламные табло меняли надписи «травяной чай» на «кровяные коктейли». Приближалась ночь. Юнги старался дышать ровно и стискивал напряжённые пальцы в кулаки в карманах старой ветровки, которую было не жалко. В этот раз он вообще оделся куда продуманнее. Спортивные штаны и удобные кроссовки — чтобы бегать можно было, непромокаемая ветровка — на случай, если опять кровищей попадёт, длинные носки — от всяких клещей и борщевиков. Важные личные вещи были упакованы в пластиковые пакетики и надёжно упрятаны в глубины походного рюкзака, зонт же наоборот лег в наружный боковой карман, чтобы при случае превратиться в дополнительное оружие… от охотников или от Чонгука — как получится. Юнги продумал даже мелочи, но всё равно чувствовал себя совершенно беззащитным и бесполезным. — Что, думаешь, я не смогу почувствовать себя взрослым? — усмехнулся Чонгук, приоткрывая узкую и высокую калитку. — Нет. Не в этом дело. Просто… — Юнги сглотнул, переступая с тротуарной плитки на утоптанную лесную тропинку. — У нашей семьи не очень хорошие отношения с психологами, психотерапевтами и всеми такими… — М? Почему? Что они вам такого сделали? — Нууу… — Юнги судорожно вздохнул. — Лет десять назад мой папа полгода ходил к психотерапевту. Тот в итоге сказал: «Ты меня достал»… и приворожил его жену, а после позвонил мне в школу и сказал, что никто меня не любит и домой я могу не возвращаться. Если ты слышал об инциденте с ревущим вампирёнышем, это я был. Чонгук удивленно присвистнул, уверенно пробираясь в чащу. Ещё бы не слышал, все в их городе слышали о первоклашке-вампирчике, который своим горестным воем всех летучих мышей из пригорода созвал и переполошил. — С тех пор папа решил сам за себя взяться. И в первую очередь решил подкачаться… теперь он голыми руками машину порвать может. И как только почует, что семье его хоть самую малость что-нибудь угрожает, прилетает разбираться. Его все хулиганы нашей школы боятся, именно поэтому никто меня тут и пальцем не тронет. — Вот так история. — Да. После случившегося мама тоже полгода ходила к психотерапевту. Не поверишь, та тоже попыталась ее у мужа увести, но уже хотя бы законными способами. Короче, выводы из этой истории элементарные: психотерапии наша семья не доверяет, мой папа — грозный бугай с горой мышц, моя мама — секс-символ поколения, а меня лучше не обижать, а то окружающие пострадать могут… от помёта диких летучих мышей. Чонгук хрюкнул раз, другой, и в итоге не сдержался — расхохотался в полный голос, даже отвернувшись к кустам. — Прости! Прости, я… не подумай, я не хочу обидеть, но эта история! Это что-то безумное! — Да, понимаю, — улыбнулся Юнги, совершенно спокойно воспринимая такую реакцию. — Всё нормально. Раньше он таких подробностей никому не рассказывал, но почему-то не сомневался, что это ещё приличная реакция. По крайней мере, Чонгук вряд ли будет звать его плаксивым повелителем мышей, как брат… — Знаешь, — чуть успокаиваясь, сказал Чонгук и вытер рукавом навернувшиеся на глаза слезы, — мой отец тоже не доверяет психологу, считает его совет глупостью. Говорит, что в нашей семье волки сразу взрослыми рождаются, а мне просто нужно собраться с силами и постараться. — Может, в каком-то смысле это и есть «повзрослеть». Не чувствуешь себя взрослым от стараний, не? Чонгук только усмехнулся, и без слов отвечая. Да, и точно. Если б чувствовал, не было б проблемы… или, по крайней мере, такого обсуждения. — Что там по планам? У тебя появились какие-нибудь идеи? Или пока придерживаемся моих прежних методов? — Вообще-то, да, у меня есть кое-какие мысли, — затараторил Юнги, перевешивая рюкзак и роясь в стопке тетрадок. — Я подумал о том, что можно начать тебя… — Он осекся, почему-то впервые задумавшись о том, насколько дико прозвучит: — П-перевоспитывать. Юнги вытащил с самого дна небольшую картонную коробочку с радостной мультяшной псинкой. Чонгук поджал губы. Он выглядел строгим, почти недовольным, но глаза так и загорелись при виде популярных печенек для оборотней. — Ты хоть представляешь, сколько времени занимает дрессировка собак? — А ты собака, что ли? Я думал, оборотень… — Пф. — Чонгук нахмурился, огляделся по сторонам и упёр руки в бока. — И как нам это, по твоему мнению, поможет? Каким командам ты хочешь меня обучить? — Нет, — спешно замотал головой Юнги, стискивая коробочку от волнения. — Я имел в виду другое. Дрессировка — явно не наш путь, так ты можешь стать зависимым от помощи извне. Нам нужно подойти к делу… как к обучению ребенка. Дети учатся через игры! Чонгук чуть поморщился, кажется, совсем перестав понимать придуманную незадачливым репетитором тактику. Юнги снова с трудом сглотнул. — Что для щенка главное, когда он играет и гоняется за кем-то? Что в этом привлекает? — Ну… это весело. — Да. И нам нужно постепенно заменить главную радость от охоты. Нужно научить щенка гоняться не ради веселья от самой погони, а ради удовольствия от добычи. — Звучит довольно сомнительно. — Знаю, — вздохнул Юнги, невольно опуская плечи. — Но это единственное, что я могу предложить. Не так-то просто найти в интернете видео о том, как заставить семнадцатилетнего оборотня резко повзрослеть… если, конечно, речь не о порно. Но такой способ вам с девушкой вряд ли подходит… Чонгук выразительно поднял брови. Где-то за спиной заухала выползшая из своего уютного дупла сова. Юнги почувствовал, что от стыда готов в это самое дупло нырнуть с головой, но продолжил упрямо гнуть свою линию и прикидываться невозмутимым. — Какой девушкой? — Парнем? Волком, может быть? Не знаю, с кем ты там встречаешься. — С чего ты взял, что я с кем-то встречаюсь? — В твоём профиле в школьной группе. Там стоит статус «в отношениях». Вот. Сова заинтригованно запищала, как будто требуя объяснений. Да что там сова, весь лес замер в ожидании ответа. Все кусты затихли, все белки-убийцы навострили уши, сами звёзды спустились поближе, чтоб расслышать лучше! По крайней мере, у Юнги было такое ощущение, потому что лично он напрягся каждой клеточкой. — Ааа, — отмахнулся Чонгук. — Это оберег от подкатов. Заполнил и забыл. Я не пользуюсь школьной группой, так что не особенно верь тому что у меня в профиле написано. В любом случае, сомневаюсь, что потеря девственности меня резко сделает взрослым. — Да, точно, — натянуто рассмеялся Юнги. — Так что сделаем пока что упор на мой метод. Ты будешь гоняться за охотниками и получать печеньку за каждый укус. А я буду останавливать тебя каждый раз, когда почувствую, что ты слишком увлекся погоней и забыл о цели. Договорились? — Это хоть какой-то план, так что попробуем. Чонгук огляделся, зашёл за ближайший пышный куст с терпко пахнущими цветами и зашуршал там, превращаясь. Юнги осторожно вскрыл пачку, выудив одну печеньку и спрятав остальное в глубокий карман на молнии. Да, у него тоже не было больших надежд на этот план. Но, честно говоря, это было шансом спасти положение и хоть немного подтянуть Чонгука, чтобы он смог поступить в какую-нибудь приличную академию, где его обучением займутся уже серьёзные профессионалы своего дела, а не ленивый провинциальный учитель и напросившийся в помощники вампир, сравнимый по компетентности с фиалочкой на подоконнике.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈need┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈you┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Заставить игривого и неугомонного волчару залечь в кустах и не шевелиться было сложнее, чем отобрать свой телефон у Джунги, полезшего смотреть картинки в альбоме и высмеивающего вкусы младшего брата на музыку, мультфильмы, девчонок и даже животных. Ну да, любить волков — банально. Нормальные вампиры по ехиднам каким-нибудь тащатся или хотя бы камбалам. Хорошо ещё, что фотки Чонгука припрятаны в секретную папку. Кстати… Юнги скосил взгляд на лежащего рядом волка. Тот, зарывшись мордой в куст, следил за обстановкой и вилял хвостом. Если бы только телефон не был спрятал в самый глубокий карман… Заметив, как волчий зад напрягся и приподнялся, Юнги осторожно выглянул. Хорошее ночное зрение было их главным преимуществом — все приходившие охотиться людишки таким похвастаться не могли. Они блуждали в зарослях, с опаской присматриваясь к огонькам в черноте. Вряд ли видели что-то дальше пяти шагов. Даже к соседним деревьям присматривались, пытаясь разглядеть, не сидит ли кто между ветвями. А Чонгук с Юнги могли при этом легко следить за ними за десяток метров, пока кроны позволяли хоть что-то выцепить в просветах. И сегодня они всеми силами старались это делать. Нет, правда старались. Чонгук честно возвращался назад в кусты каждый раз, как срывался и с воем выскакивал, пугая не подошедшую ещё достаточно близко жертву. Честно почти не кусался, когда Юнги пытался силком его удержать, обещая за спокойствие аж три печеньки. Честно просиживал на месте бесконечно долгие пять минут в ожидании, когда жертва сделает круг в безумных магических зарослях и снова вернётся к их кусту. И эта тактика понемногу начинала работать. Принявший правила новой игры Чонгук сумел напугать до икоты, куснуть за щиколотки и отпустить аж троих охотников. Точнее — одного, но аж три раза! Мужик уже в отчаяние впал, бестолково размахивал своим арбалетом, отбиваясь от каждой тени, истерично ругался на весь лес страшными словами и, кажется, даже молился каким-то своим богам. От такого уже и сильно прятаться не приходилось — он толком не различал шумы, так что Юнги даже не пытался угомонить радостный волчий хвост. — Погоди, — шепнул он, положив ладонь Чонгуку на холку, — ещё немного. Тот тихонько заскулил от нетерпения, переминаясь с лапы на лапу, но с места не двинулся. На соседнее размашистое дерево уселась любопытная сова, то и дело следившая за ними всю ночь. Лес дружно наблюдал. Охотник шел неосторожно. Он всё так же зло ругался и дёргался от любого шороха. Шаги теперь казались слишком тяжёлыми, а дыхание сбитым. И всё же это был охотник… Когда он случайно наступил «не на ту» веточку, сработала одна из старых ловушек Чонгука. Веревка тугой петлёй обхватила лодыжку и резко вздернула, вытряхнув половину карманов. Юнги сильнее стиснул зубы, наблюдая и не убирая твердой руки с волчьей холки, хотя нетерпение в Чонгуке аж всплеснулось и забурлило. Но подождать и правда стоило. Охотник выхватил из-за пояса широкий кинжал и, подтянувшись, одним резким движением перерезал верёвку, оставив на стволе глубокую надсечку. Тело рухнуло в куст, из кроны посыпались листья. Охотник подскочил, озираясь и тыча подобранным с земли арбалетом во все стороны. — Дай ему подойти, — пробормотал Юнги, убирая руку. Чонгук медленно поднялся. — В этот раз — лови. Пора завязывать и идти по домам. Хвост завилял чаще от предвкушения и радости. Охотник пробирался вдоль узкой тропинки, костеря нечисть, деревья и весь неблагодарный мир. Волк трусил по самой кромке теней, не показываясь в лунном свете. Всё ближе друг к другу. Всё неизбежнее. Когда между охотниками оставалась всего пара метров, Юнги отвёл взгляд, сжимая в руке терпко пахнущий цветок. Глухое рычание, испуганный вскрик и немного возни — вот, собственно, почти всё, что он услышал. А после глухой звук падения, резкий тихий свист — и сова-шпионка шлёпнулась под куст, подстреленная случайной стрелкой. — Ох… — нахмурился Юнги, поднимаясь и выглядывая из-за ветвей дерева. — Чонгук? Ты… о боже… Он резко отвернулся, поняв, что слишком рано и вообще не в той ситуации решил подойти и обстановку проверить. Ну да, оборотень там с упоением терзает свежую добычу, выковыривая самое вкусненькое — сердце. Куда соваться доходяге, который вид крови еле переносит даже в ночи… — Мне правда жаль, что так вышло, — неуверенно пробормотал Юнги, пожимая плечами и думая, не стоит ли отпихнуть птичий трупик с дорожки. — А впрочем, крысам и муравьям, наверное, без разницы, где тебя жрать… Он вздохнул, не снимая очки, потёр уставшие от напряжения глаза и снова прислушался к звукам за спиной. Чонгук пристроился рядом, заглядывая в лицо. — Что, всё? Ну… превращайся, раз так. — Волк снова скрылся из поля зрения, зашумел в кустах, а через минутку вернулся уже в человеческом облике. — Всё сделал? — Нет, я пока только убил его. Мне показалось, что стрелка от арбалета куда-то сюда полетела. Ты в норме? — Ага, — ответил Юнги, кивнув на птицу. — Подружайку нашу подбила. — Уохохо! — Чонгук с восторгом кинулся подбирать неожиданную добычу. — Сто лет совятинку не ел! Вот так пруха! Юнги глянул на косточку-печеньку и горько усмехнулся, чуть не выкинув, но одумался и спрятал в карман. Чонгук между тем затолкал в рюкзак к учебникам птичью тушку, достал откуда-то из-за пазухи нож и отправился заканчивать свое дело. — У тебя хоть спецмешок-то с собой есть? — А что, думаешь, я так привык быть неудачником в охоте, что даже не ношу с собой мешки? — рассмеялся Чонгук. — Конечно, есть! Наверное… Для головы — точно есть. А тело, если что, тут оставим. К утру его уже дракончики сожрут. О, серебряные подвески интересуют? — Фу, не говори таких мерзостей! — А что… по-моему, это нормально. Люди же делают из волчьих шкур коврики, а из клыков — ожерелья. Почему бы и нам не взять на память пару полезных штук? Глянь только… Чонгук вышел из-за спины и показал длинную серебряную цепочку с подвеской в форме морской звёзды. Выглядела она, конечно, здорово, но от одной мысли о прошлом владельце мороз по коже бежал. — Возьмёшь? Нельзя оставлять мусор в лесу, придется всё равно сдать, так пусть поживет новой жизнью у тебя. Я, например, в прошлом году так себе куртку, пару серёжек и крутой кожаный ремень хапнул. Халява! Мой отец в восторге… — Выглядит нежно, — задумчиво протянул Юнги, всё же взяв подвеску в руки и присматриваясь. Чонгук снова исчез, принявшись шуметь и кряхтеть. — Слишком нежно для такого бугая. — Ну, может, жена в дорогу талисманчик повесила. Или сестра. Кто их знает. — Если подумать, моей маме, наверное, понравится… — Точно-точно, — натужно прохрипел Чонгук, судя по звукам, явно что-то там старательно отпиливая. — Подари маме! Моя такое точно не оценит, пусть лучше твоей достанется! — Что ж. Если ее хорошенько помыть и обеззаразить… — Да просто так дари! Готов поспорить, окровавленный трофей маме-вампирше ещё больше понравится! — Тут ты прав, — наконец рассмеялся Юнги, осторожно складывая цепочку с подвеской во внутренний карман ветровки. — Лучше только подарить трофейное кольцо прямо с рукой жертвы, от такого она просто визжать будет. — Визжать? Ну нет, ещё один инцидент с летучими мышами нам не нужен, так что кольцо я себе заберу, пожалуй. — Чонгук вышел вперёд, отряхивая руки. Рядом с рюкзаком у него висел волшебный черный мешок с головой. С другой стороны — пакет из минимаркета с вещами охотника, которые следовало по дороге сдать в пункт приема. Куртка и джинсы были щедро измазаны кровью. В волосах застряла веточка с парой зелёных листочков. На лице застыла улыбка, полная удовлетворения и настоящего счастья. — Я закончил, можем идти. — Отлично поработали. — Не то слово! Уже не терпится сдать его и увидеть лицо учителя! Надеюсь, он завтра будет в школе. — Кстати, раз начались каникулы, нам нужно бы обменяться номерами, — предложил Юнги, на ходу принявшись рыться в рюкзаке. Чонгук уставился на него слегка удивленно. — Ну… мы же теперь не будем видеться в школе, так что нужно договариваться о занятиях по телефону… так?.. — Точно, ты прав, — кивнул Чонгук, тоже доставая свой телефон из внутреннего кармана куртки. — Раз мы теперь друзья, мы должны иметь номера друг друга! — Друзья? — встрепенулся Юнги. Его очередь удивляться настала как-то удивительно быстро. С этим оборотнем вообще нельзя было расслабляться. — О, прости, считаешь, я слишком тороплюсь с этим, да? Знаешь, я почти согласен с мнением, что охота сближает, что совместные убийства — как секс. — А, тогда всё логично, — пробормотал Юнги, — я во френдзоне, где-то рядом, но без секса. Чонгук весело рассмеялся, забирая его протянутый телефон и набирая свой номер. — Напиши мне сегодня, какие дни в июне у тебя точно заняты, а я предложу пробное расписание. — Идёт, — с улыбкой кивнул Чонгук, уже сохраняя себе новый номер, как «Учитель Мин». — Только поменьше физики и универсального звериного, побольше ООН, это для меня важнее всего, ладно? Юнги почти бездумно выдохнул «Да», глядя на экран, как заворожённый. Перед ним встал слишком сложный вопрос — как же стоит записать своего ученичка.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈♡┈love┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈┈┈┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Чонгук: Спишь? Сокджин: Фотосинтезируешь? Чонгук: Чего? Я шерстью покрыт, а не газоном, оборотни не фотосинтезируют… Сокджин: А джинны не спят. Так что — нет, я не сплю, сериальчик смотрю. Романтические дорамы такие однотипные, что даже трудно оторваться! Чонгук: Ясно. Мне не мешать? Сокджин: Да брось, ради тебя я оторвусь даже от кулинарного шоу. Как прошли сегодняшние занятия?) Чонгук: Отлично. Вообще-то — просто супер. Я наконец-то чувствую, что у меня есть шансы, что всё получится! Сокджин: Ну хоть кому-то до тебя дело нашлось… Чонгук: В смысле? Сокджин: В смысле… до чего же безучастен мир, если ребёнку разок руку помощи протянули, а он уже переполнен восторгом, как будто случилось небывалое чудо и кто-то ради него невозможное совершил. Я имею в виду, что твои отец с матерью, твой учитель, никто из них не пытался помочь по-настоящему всё это время, только говорили, что ты должен постараться и ты можешь лучше. Чонгук: Да. Именно поэтому я и спустил пять тысяч, которые копил весь год, на джинна. Давай не будем снова о моих проблемах. Лучше поддержи мою радость!) Сокджин: Юнги классный)) Чонгук: Не эту радость я подразумевал, но, раз уж ты завёл тему… да, кажется, он отличный хён, надеюсь, мы сможем нормально подружиться. Сокджин: Есть один отличный способ подружиться, который я сегодня подсмотрел в дораме. Слушай сюда: чтобы подружиться, нужны физические выражения твоей благодарности за его помощь! Чонгук: Что? Мне его обнять, что ли? Сокджин: Нет, это будет дерзковато при ваших отношениях. Да и это скорее путь к романтике, мы не его ищем. Я имел в виду подарок. Что-то незначительное, но милое, что будет периодически ему напоминать о тебе. Чонгук: А это не прямейший путь к романтике? Сокджин: Думаешь? Что ж. Те герои потом и правда начали встречаться, так что — может быть… Чонгук: Ладно, мы не в дораме, встречаться после подарочка не начнём)) Так что можно и вручить что-нибудь, он ведь мне печеньки принёс. Надо и ответить… в благодарность за мою первую в этом учебном году отрубленную голову)) Чонгук: Ааах, пишу это, а самого аж восторгом переполняет, выть хочется! Скорей бы уже следующее занятие в лесу)) Сокджин: Дааа, отсюда до романтики — рукой подать… если б этот парень хотел тебя соблазнить, к концу каникул вы б уже точно встречались)) Чонгук: Не говори глупостей, шутник. Лучше помоги придумать хороший подарок! Сокджин: wolfberry.com/catalog/ bottled-blood-happy-vampire/detail.aspx Чонгук: «Счастливый вампир»? Вампир счастлив, когда стакан наполовину полон кровью? Эх, нет дружище, не в этот раз… Лучше яблочный сок с гематогеном.