Позитивное общение

              Намджун: А правда, что оборотни смотрят фильмы о животных как порно? Сокджин: Ну… да… Чонгуку нет разницы, волки — это такие же аналоги его самого. Так что для него сцены совокупления волков в документалках — такое же порно. Намджун: Хах, забавно быть оборотнем)) Сокджин: А у Юнги, что ли, нет такой фигни?! Он тоже технически оборотень, он в летучую мышь превращается! Как он там смотрит фильмы о жизни диких летучек? Штанишки жать не начинают?! Намджун: Юнги себя с мышами так сильно не ассоциирует, так что нет) У него немного тоньше взгляд на уровень привлекательности мышей, чем у остальных, но не более, вставать солнышко не встаёт. Сокджин: Так, может, там вообще солнышко неохотно встаёт? Так сказать, мир вечной ночи. Здоровый подросток в их возрасте должен хоть иногда ощущать приход рассвета и лучики теребить! Намджун: Так я же не говорил, что его комната не видит солнца свет. Просто Юнги не выпускает своё солнце на что попало… он своим светом предпочитает освещать лишь и без того светлый лик Чонгука и его фоточки)) Сокджин: Почему у меня чувство, что кто-то мне в лицо сказал «На твоего сына дрочат»?.. Намджун: Ну… Сокджин: … Намджун: Опять мы о них, как будто своей жизни нет. Сокджин: Эммм. Нууу… чо поделывал сегодня днём? Намджун: Изучал кодекс. А ты? Сокджин: Читал рецепты блюд из индюшки. Намджун: Офигенно увлекательно. Давай, что ли, хоть в слова поиграем. Рецидивист. Сокджин: Океюшки)) Только ограничимся романтическо-сексуальной тематикой)) Траходром :3 Намджун: Нифига себе, как ставки взлетели. Мне нравится)) Мазохизм))

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈♡┈kiss┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈me┈┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

— На сегодняшний день есть лишь один выживший гость из иного мира, госпожа Амель Бартоли́, — зачитал Юнги, подпирая щёку ладонью и покручивая пальцами крекер, который уже давно хотелось отправить в рот. — Амель сообщает, что всё так же счастливо живёт со своим супругом — профессором прикладной физики Ким Хончвоном, учёным, входившим в девяностых годах в группу по изучению межмирных порталов. Она уже родила двоих полунагов, нашла свое новое призвание во флористике, открыв цветочный магазинчик на окраине столицы, и ведёт блог, посвященный жизни пришлого человека в нашем мире. Редакция «Лапки Ньюс» искренне надеется, что скоро таких счастливых историй станет больше, и наше сообщество сможет принять ещё один вид, который пока просто не понимает его. Следующая статья «Пак Вафваф пообещал поклонникам целый альбом про драконов», читать дальше… Юнги наконец отправил соленый крекер в рот и поднял взгляд. Чонгук тут же отвернулся, спешно вытирая глаза и щеки рукавами толстовки. Даже в свете плотно укутанной тучами луны было видно, как он раскраснелся. — Черт, не ожидал, что ты даже плачешь мило, — монотонно пробубнил Юнги, доставая себе из пачки ещё пару прекеров. — Хочешь, побуду жилеткой и утешу тебя немного? — Если это твой обещанный флирт, то тебе над ним ещё работать и работать, — выдавил Чонгук, шмыгнув носом. — Нет, это я пытался быть тактичным. Но могу и пофлиртовать. Вообще-то меня не возбуждают слезы, но твой мокрый красный носик, пожалуй, заводит меня сильнее, чем ключик механическую машинку. — Тактичность была лучше… — Вот поэтому я и не флиртую каждую минуту, — с улыбкой пожал плечами Юнги, подавая парню пачку бумажных платков. — Лучше раз в неделю стрелять в яблочко и выбивать сотню очков, чем десять раз в день бить в самую окраину мишени и выбиваться из сил ради жалкого одного очка за попытку. — Кажется, ты что-то путаешь по очкам… — Может быть. Я ориентируюсь на игрушечную мишень для дартса, которая у нас с братом на двери висит. Ну, я хотел сказать, что не флиртую каждую минуту, потому что часто это банально неуместно… — Или просто всё же твой флирт оставляет желать лучшего. — Хохохо, парнишка, не надейся. Оскорбления не заставят меня снизить градус. Я буду честен от начала и до конца в своем флирте, чтобы ты сразу понимал, какой придурок на тебя претендует. И если ты окажешься достаточным придурком, чтобы найти это забавным, то тогда и будет иметь смысл ответить на мои чувства. Хочу, чтобы ты сразу понимал, с кем имеешь дело. Чонгук перевел на увлеченно ковыряющего закуски парня задумчивый взгляд. Кажется, это была первая фраза, которая не просто показалась милой или забавной, а реально ударила в самое яблочко, точнее — в сердечко. Кто бы мог подумать, что подкатывающий вампирчик из параллельного класса вдруг так четко прошьет душу насквозь, задев то самое, сокровенное, то глупое подростковое желание, которое Чонгук и сам-то отгонял. Разве так не только в фильмах бывает? А впрочем, он, наверное, придавал слишком много значения мелочам. Юнги вдруг с улыбкой посмотрел ему в глаза, и Чонгука бросило в жар. — Тааак, что там было про продолжительность жизни?.. — забормотал Чонгук, с наигранным увлечением возвращаясь к смартфону и открытой статье, которую уже напрочь забыть успел. — Так-так… после соприкосновения с материей чужого мира не помогает даже возвращение в собственный, печальненько… угу, обречены, безумие, муки, смерть… высокая вероятность аналогичной ситуации при попадании обитателей нашего мира на ту сторону… угу, печальненько… — Видимо, поэтому весь забор вокруг Ловушки увешан плакатами «При попадании в портал не паникуйте и не делайте лишних движений. Незамедлительно и осторожно шагните обратно». Ты когда-нибудь вляпывался? — Не, — мотнул головой Чонгук, закрывая статью и пролистывая остальные вкладки. — Учитель каждый урок начинает с напоминания, что не стоит лишний раз приближаться к проходам, так что невольно начинаешь обходить их по широкой дуге. За это его точно можно похвалить. Юнги хрустнул, откинулся, опираясь спиной на покрытый мхом ствол дерева, и устало потёр глаза. Вообще-то они несколько часов просидели над учебниками, потом ещё пару часов читали статьи об экспериментах, которые упоминал оборотень-ведьма, можно было бы уже и перерыв сделать. А то и совсем закругляться. Подумав об этом, Чонгук решительно захлопнул лежащий перед ним на земле учебник, спрятал в карман телефон и встал, потягиваясь всем телом. — Давай-ка немного разомнем косточки, а то ты выглядишь даже бледнее обычного. — Может, у меня просто кровь от лица к другому месту прилила, когда увидел, как ты пальцы облизываешь, — проворчал Юнги, хмуро оглядывая развал тетрадок и словарей вокруг себя. Он словно в колдовском зубрильном круге сидел. Даже самому неловко стало. — А ты вот непробиваемый, такими трюками тебя не купить, да? — Ой, а ты пытался делать это соблазнительно? — округлил глаза Чонгук. Юнги невнятно помычал, покачав рукой, намекая, что не то чтобы пытался, так чутка попробовал. — Прости, не понял, в следующий раз предупреди. И вставай уже скорее, пусть кровь потечет по ногам. — Ох, не то потечет, если ты не прикроешь свой живот. Чонгук удивлённо дёрнулся и спешно опустил руки, натягивая слишком высоко задравшийся низ толстовки. Зарядка подождёт. Юнги забавно проморгался и наконец зашевелился активнее. — Что ты вообще хочешь? Сегодня же низкая активность, вроде как… — Просто пройтись. — Он глянул на пошатнувшегося парня и вскинул бровь. — Что, уже не держат ножки-то? — Да просто голова от восторга немного закружилась, — со смешком отмахнулся Юнги, натягивая рюкзак и отворачиваясь, чтобы осмотреться. А когда после раздумий снова повернулся, Чонгук уже нетерпеливо ждал его в нескольких метрах. — Ты как будто куда-то торопишься. Честное слово, если на полянке не начинается киношка, я расстроюсь. — Извини, на сегодняшний сеанс билетов не было, придется просто погулять вокруг. — Вообще-то я прогулки не очень… но раз ты приглашаешь… Юнги наконец доковылял до него, осмотрел с ног до головы, будто оценивая привлекательность предложения, и побрёл вперёд. Чонгук усмехнулся. — Ладно, раз ты решил вести дело серьезно, рассказывай давай, когда и как ты понял, что я тебе нравлюсь, почему вообще я. — Ну… это как-то неловко. — Нет уж, валяй. Раз строишь из себя такого взрослого и мудрого вампира, то и не стесняйся говорить на взрослые темы. — Это не взрослые темы, это… — Юнги-хён! — Окей-окей. — Юнги глубоко вздохнул, впившись пальцами в лямки рюкзака для успокоения, слегка дрожаще выдохнул и пожал плечами: — Я и сам не понимаю. Просто как-то раз сидел на каникулах, смотрел фотки с последнего школьного дня и понял, что скучаю по тебе. Вспомнилось, как тебя выгнали из класса и ты пел под окнами песни из сериалов. Наш урок тогда тоже, можно сказать, сорвался. Было весело. Учитель Со сделала мне замечание за то, что я пытался снять видео из-под своего зонтика, а на перемене попросила скинуть его. Вот в тот вечер ты показался мне очень крутым. И таких моментов было много, листая фотки, я вспомнил их и осознал, что из всех школьных ребят только тебя реально хочу увидеть снова. Юнги искоса глянул на Чонгука и вдруг виновато улыбнулся, будто прося прощения за эти слова и чувства. — Примерно так. — Ну, всё вразумительнее, чем я ожидал. Приятно знать, что дело не только в моих роскошной фигуре, прекрасном лице и восхитительном подтянутом и крепком, покрытом густой и здоровой шерстью волчьем теле. — Эм… — Юнги закусил губу клычками, суетливо забегал взглядом по кустам. — Нда. — Юнги-хён?.. Из тебя летучие мыши лезут… — Что? Оу, оу, всё нормально, — рассмеялся вампир, осторожно снимая выглянувшего из-за головы крылана. — Это Мандарин, мой новый приятель, помнишь его? Он просто спал в капюшоне! — Он был здесь всё это время? Всю ночь? — Да… — Юнги с улыбкой почесал черную спинку между крыльями. — Наверное, моё смущение его разбудило. Он вытянул руку. Мандарин потоптался, разминая крылья, проморгался и взлетел, видимо, отправившись на охоту за другими мандаринами. Чонгук проводил взглядом эту забавную мечущуюся в разные стороны искорку и улыбнулся. — А мы вот с настоящими волками совсем не дружим. Говорят, даже в человеческой форме они узнают запах оборотня за километры и тут же идут вставить звезды́, чтоб убирались с их территории. — Счастье, что в Ловушке хотя бы волков нет. — Ну… — Что, думаешь, ты бы накостылял волку? Ты, конечно, сильный и подтянутый, но дикого зверя явно бы не одолел. Он тебе хвост голыми лапами оторвёт и будет до утра гонять, пока не свалишься пузом кверху. — Нет, — рассмеялся Чонгук. — Я просто подумал, что мне тут и без волков каждый ёжик пенделя дать пытается. — Ёжики вообще довольно суровые. Хард-рок-металлисты от мира дикой природы. — Юнги замер, с прищуром приглядываясь. — Эй, смотри-ка. Чонгук сделал шаг назад, склонил голову к плечу и проследил за взглядом друга. В нескольких метрах от них был просвет в чаще — это начиналась небольшая полянка, по которой ребята хродили много раз. Там лежали пара поваленных десятки лет назад деревьев, густо росли пестрые цветы и было всегда очень приятно посидеть в тишине и покое, любуясь звездным небом. На окраине поляны, облокотившись на замшелый валун, как на столик, и уложив голову на руки, сидел оборотень-ведьма. Наблюдал за ползающим по поляне человечком и как будто ничего другого вокруг не замечал. Даже когда Чонгук с Юнги подошли ближе, не обратил на них внимания. — Учитель, как называется эффект, когда учёный влюбляется в своего подопытного, за которым ведёт наблюдение? Микото поднял голову, хмуро смотря на склонившегося к нему парня. В черных глазах аж алый огонек мелькнул. Хотя в целом он казался скорее усталым, чем раздраженным или злым. — Эффект Родриго Эстиано. — Божечки, серьезно есть такой эффект? — пораженно прошептал Чонгук, усаживаясь в траву рядом с ним. Юнги тут же пристроился с другой стороны, тоже присоединяясь. — Да, по имени учёного, пытавшегося жениться на своём подопытном питоне, на котором изучал влияние цветовой окраски окружающей среды на психологическое состояние змей. — Какое интересное исследование. А вы тут что изучаете? Микото вздохнул, подпирая щёку ладонью и с тоской глядя на полянку. Человечек встал, размял поясницу и огляделся, держа в руках целый пучок каких-то симпатичных бело-розовых цветочков. Это был Хосок. А держал он что-то явно ядовитое. — Нашел его здесь, — тихо пояснил Микото, кивнув на поляну. — А его проход на другом конце леса. — Оууу… — протянул Юнги, поджимая плечи. Чонгук нахмурился, и сам с трудом поборов мурашки от резко накрывшего осознания. Стало понятно, почему вдруг у делового и умелого охотника, решающего всё в два счета, такое дурное настроение. В голове сам собой всплыл весёлый голос, с восхищением рассказывающий о своей миссии в этом чужом мире. Вспомнились улыбчивые глаза, смотревшие на них не с желанием убить и уничтожить нечисть, а с почти детским восторгом от встречи с совершенно не знакомыми ему существами. Это уже и близко не походило на обычную ситуацию в Ловушке. — А может быть, ещё можно отвести его?.. — слабо проблеял Юнги, сминая пальцами сочную траву. — На нем не осталось магического отпечатка от портала, растворился. Значит — поздно. Он поджал губы и опустил взгляд, похоже, погрузившись в собственные размышления. Чонгук не мог оторвать взгляда от напряжённого лица. Образ идеального и непоколебимого охотника, который он себе нафантазировал, рассыпа́лся на глазах, обнажая реальность. Не идеален никто. И своя боль достаётся каждому. Возможно, каждый оборотень в его семье тоже успел пережить свои проблемы, страдания и неудачи. Где-то же дядя Хондун потерял лапу. А тетя Суми явно не просто так одним глазом почти не видит. Да и для странной дедовой боязни яблоневых деревьев должна быть серьезная причина. Возможно, неудач в их жизнях было куда больше, чем кажется, когда смотришь на гордых и красивых белоснежных волков на семейном портрете. Кто знает, может, их было даже и побольше, чем у Чонгука… Только всё это не имело большого значения, потому что всё равно они стали достойными оборотнями. — СТОЙ! — почти истошный крик Юнги встряхнул его, возвращая в реальность. Парень ломился через кусты на поляну, а там в это время полудракон Чхве с силой выдирал из земли свой тяжёлый меч, воткнувшийся в полуметре от перепуганного человека. — Нет, Чечун, стой! Микото, конечно, хватило секунды, чтобы вмешаться и выхватить меч из лап вновь замахнувшегося полудракона. Но на лице его при этом читалось неподдельное изумление и испуг, кажется, не меньший, чем на лице Хосока, старательно отползающего подальше. — Это исследователь, — тараторил Юнги, хватая одноклассника за лапы, — это просто мирный исследователь, он никого не тронет, клянусь. Чечун недоуменно нахмурился, но всё же успокоился. Похоже, верил хёну и без доказательств. Глянул на перепуганного человека, спрятал возвращенный меч в ножны на поясе и осмотрел троицу охотников. На поляне витало чудовищное напряжение. Казалось, даже трава электризуется. Все молча переглядывались и пытались отдышаться, кто-то от усталости, кто-то после эмоционального потрясения. — Не знал, что сюда теперь реально исследователи ходят, — проворчал Чечун, встряхнув руками, сбросив с них волшебную звериную форму с когтями и уперев в бока. — Хреново. — Скорей всего, это редчайшее исключение, — пожал плечами Юнги. — Так что ты можешь спокойно возвращаться к охоте на агрессивно настроенных убийц. Чечун побухтел что-то невнятное себе под нос, дыхнул дымком и в самом деле побрел в заросли. Чонгук неуютно поджал плечи. Этот полудракон часто был неловок, забывал важнейшие правила и многое просто-напросто не понимал. Запросто мог и прибить мирно собирающего цветочки человека. А впрочем, что говорить о нем, Чонгук и сам в прошлый раз был в смятении. — Да уж, ребята, очуметь, как вовремя вы подоспели, — нервно засмеялся Хосок. Микото протянул ему руку, помог встать и одарил просто ледяным взглядом, никак не вязавшимся с пламенной алой аурой. — Я… очень вам благодарен. Спасибо большущее. — Тебе же сказали не возвращаться, — сухо ответил Микото. — Что? Кто мне сказал?.. — Хосок удивлённо вскинул брови и даже перестал отряхивать джинсы. — Я! Забыл уже? Я тебе сказал не возвращаться в этот мир, потому что здесь опасно. — О, простите, кажется, вы меня с кем-то путаете, — улыбнулся парень. — Меня зовут… — Чон Хосок. — Эм… да, так меня и зовут. Но всё же я никогда не был раньше в этом мире и не виделся с вами, так что здесь явно есть какое-то недоразумение… — С ума сойти, — покачал головой Микото, совершенно беспардонно разглядывая и ощупывая гостя, явно растерявшегося от такого приема. — Получается, теория доктора Ву верна! Порталы создают в себе временной вакуум. — Вакуум! — охнул Юнги, суетливо стиснув кулаки. — Я читал об этом сегодня! Получается, всё, что происходит в пределах их магического действия, вне времён? Исчезает из памяти, ауры и физического тела? Это оно?! — Именно. Если так, значит, когда мы толкнули Хосока обратно в портал, мыслями он вернулся ровно в ту секунду, когда собирался в него шагнуть, и забыл всё, что произошло на этой стороне. Ты совсем ничего не помнишь, уверен? — Если подумать, — принялся тихонько рассуждать окончательно сбитый с толку Хосок. — Позавчера я уже был готов отправиться на миссию, но, подойдя к червоточине, как будто ненадолго отключился. Ничего не произошло, но резко появилось чувство, что не стоит, возможно, этого делать. А глянув на часы, я осознал, что стою так больше пяти минут. Признаться, это даже слегка напугало. Поэтому я сказал отцу, что хочу выпить кофе, всё ещё раз обсудить и перенести поход на пару дней. И вот я здесь. Сейчас. — Всё сходится, — выдохнул Микото, убирая со лба длинную чёлку и потирая пальцами виски. — Да. Мы помним позавчерашний приход, потому что мы здешние, нашу магию портал не способен пересилить, а Хосок… из памяти Хосока всё стёрлось. — Поразительно. Честно говоря, я счёл это бредом, когда читал статью. — Многие так посчитали, поэтому и не было никаких попыток провести испытания. — Ребят, — неуверенно и почти робко уточнил Чонгук, морща нос. — Этот ваш временной вакуум на практике что значит? Значит, если убить только-только вышедшего из портала охотника, чуть позже он оживет, когда ты вытащишь его из поля действия портала? — Эммм… по этой теории получается, что да, — кивнул Микото, явно удивившись такому направлению мысли, но не смея отрицать логичность и резонность вопроса. — Да. — Ну, тогда она точно верна, у меня такое было разок. — Труп ожил? — Ага. Так получилось, что я с перепугу его загрыз, когда он вывалился на меня с воплями и кинжалами. Правда дома никто не поверил, что отрубленная голова может сама собой прирасти на место, так что долгое время я считал, что переел сомнительных цветочков, пока лежал в засаде. — Вот так случай. — Микото задумчиво приложил палец к губам. — Возможно, такое и с другими случалось, но никто это не обсуждает так широко, чтобы учёные занялись вопросом. — Ну да, когда вскрытые трупы вдруг чудят, большинство это на странности леса списывают. Магия тут дурная. — Если подумать, я и сам недавно видел, как у мужика в руке снова очутился метательный нож, который он выбросил. Но без тени сомнений списал это на ловкость рук и ещё один нож в рукаве. Микото рассмеялся. Его, похоже, переполняли эмоции и бросало из одной в другую. И неудивительно. Собственными глазами увидел доказательство того, что раньше было лишь теорией. И всё же через секунду он резко помрачнел, вспомнив о свалившемся на них доказательстве на ножках, перевел взгляд вправо. — Э-ээ-эээй! Хосок, стой, куда ты? — завопил Микото, кидаясь к тихонько пустившемуся наутёк парню. — Стой, этот лес опасен для людей! Подожди меня! Да погоди ты! Клянусь, я ничего тебе не сделаю! Я же защищал тебя от дракона, почему ты не веришь мне! Стой, кому говорят, а то сожрут!!! Убегающая парочка скрылась в зарослях ночного леса, вскоре и голоса их стали приглушенными, Чонгук усмехнулся. — Значит, ничего он своим не передал, — выдал он, пряча руки в карманы. — Ну что, погуляем ещё или домой? — Светлеет уже, мы совсем за временем не следили. Чонгук присмотрелся к небу. Где-то за верхушками деревьев оно и правда начало бледнеть. Пока так слабо, что различить мог только ночной зверь, но и это означало, что рассвет близится, так что лучше им было шагать по домам. Даже под непроницаемым черным зонтиком вампирам лучше не гулять долго по улицам — уж слишком много в городе отраженного света, который тоже мог навредить. — Да, ты прав, — бросил Чонгук, разворачиваясь, и первым зашагал обратно в кусты, где виднелся замшелый камень. Трава мешалась, затрудняя шаги, как будто ее всю чудоцветик в косы заплел. С ветки ближайшего дерева внимательно наблюдали пара мелких дракончиков. Где-то вдалеке снова слышались вопли перепуганного Хосока. Но холодок побежал по спине не от этого всего, а от тона, которым Юнги его окликнул. — Гук, я… я, кажется… Чонгук обернулся. Юнги стоял в нескольких шагах от него, как раз между двумя поваленными деревьями, растерянно смотрел на землю и дёргал ногой, как будто ботинок застрял между корнями деревьев. Только корней там не было. И вот тут-то Чонгука холодный пот прошиб от осознания. — Твою же! Он кинулся к другу, упав на колени и вцепившись в лодыжку руками. Доля секунды — и рявкнула, как разозленная собака, магическая вспышка. Это сработала ловушка, которую оборотень едва-едва успел сдержать, подавив магию. Облегчённо вздохнув, Чонгук упал на зад, отряхнул раскрасневшиеся руки и отвёл взгляд, понимая, что смотреть в глаза сейчас слишком стыдно. Руки жгло, кости немного гудели. А сердце колотилось, как ещё никогда. — Забыл о ней, когда мы чистили лес от моих ловушек. Мне очень жаль. — Ты в своём уме? — пораженно выдохнул Юнги, наклоняясь и потирая ногу. — Как можно ставить совершенно невидимые ловушки? — Она могла сработать только в моем близком присутствии, так что никто не пострадал бы. Как видишь, за несколько месяцев она не сработала… — Я всё ещё не могу сдвинуть ногу. Чонгук поджал плечи, опуская голову и тихонько заскулил. — Чонгук?.. — Эта ловушка будет держать добычу в течение двенадцати часов. Прости! Прости, мне очень жаль, хён! — Так снимай чары быстрее. — Я не могу! Я не умею этого делать, прости! Мне правда очень жаль! Чонгук склонился, чуть не зарываясь носом в землю, и стиснул зубы, в душе продолжая всё так же жалко скулить и проклинать свою дурную голову последними словами. Хорош охотник, ничего не скажешь, своего главного соратника в капкан загнал. Такое в его семье вряд ли кто-то вытворял. Юнги вздохнул, зашуршал, усаживаясь на землю, и похлопал его по загривку. — Ладно, — сказал он тихо и на удивление спокойно. — Раздевайся. — Ты… ты меня не простишь, да? — осторожно спросил Чонгук, не понимая и глядя из-под челки, боясь даже нормально голову поднять. — Что за месть ты задумал? — Прощаю, дурашка. Но я потерял где-то в лесу свой зонтик, так что, хочешь или нет, ты отдашь мне свою куртку, чтобы я укрылся от солнца. Раз мне придется сидеть тут весь день, надо хоть как-то о себе позаботиться. Чонгук медленно выпрямился, глядя на парня с восхищением. Рубиновые глаза рыскали по округе, ища подручные средства для этой самой заботы. Подрагивающие руки перерывали вещи в рюкзаке. Клыки были немного оскалены. А когда Чонгук осознал, что испарина на его лбу уже явно не от волнения, Юнги тяжело выдохнул и повалился на бок, потеряв сознание.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈pretty┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈wolf┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Открыв глаза, Юнги проморгался, с трудом фокусируясь на человеке перед собой, и лишь потом стал различать в жутком гудении, давящем на мозг, приглушённые слова. После очухалось осязание и подтянулись остальные чувства. Микото сидел рядом с ним, придерживая на боку и заглядывая в лицо. Сильно пахла примятая трава. Голова кружилась, а перед глазами всё продолжали порхать пульсирующие черные пятнышки. — Не думаю, что он тут сильно ушибся, — говорил Микото, одновременно проверяя температуру и нащупывая бешено пульсирующую вену на виске. — Обычный обморок из-за дефицита крови. Нужно поесть сырого мяса, поймай ему кого-нибудь и дай попить. Юнги, слышишь меня? — Угу, — слабо ответил парень, переводя взгляд, но не спеша подниматься. — Ты кровь давно пил? — Не помню… Он облизнул пересохшие губы, звучно сглотнул и закрыл глаза, думая. Давно. Наверное, слишком давно. С тех пор, как мама заболела, они дома готовили только курятину да сухую свинину. Джунги с папой постоянно перекусывали чем-то вампирским в забегаловках, мама запивала все таблетки своей любимой кровью в бутылках, а вот Юнги совсем забыл об этом. Сплошные бутерброды с рыбой, овощные салаты и сладости. — Отдыхай и не поднимайся пока. Чонгук принесет тебе еды, ладно? — Угу, — ответил Юнги, осторожно перекладываясь на спину. Микото хотел было сказать что-то ещё, но кусты поблизости зашуршали, громко выругались голосом Хосока, и Микото сорвался с места, как бегун с низкого старта, кинувшись с воплями ловить явно всё меньше и меньше верящего его клятвам несчастного гостя. — Микото! Стойте! Кого я должен поймать?! — Да блин, кого угодно с кровью! Чонгук взволнованно осмотрелся вокруг и опустил взгляд на лежащего Юнги. Тот невольно усмехнулся, наблюдая за его милой паникой. Чонгук стиснул кулаки и тоже помчался куда-то к зарослям. Не слушая его голос, жалующийся где-то на фоне, Юнги достал из кармана телефон. Вытряхнул из защитного пакета, проверил время и выбрал из журнала звонков нужный номер. — Алло, привет, пап… — Юнги, уже почти рассвет, где ты? — Всё в порядке, не волнуйся. Можно я останусь на день у Чонгука в гостях? — Разумеется, если его родители не против… Тебя забрать вечером? — Нет, спасибо, не нужно. Сам дойду, не маленький. Сладких снов, передавай привет маме. — Отдыхайте, — с теплой улыбкой в голосе ответил папа и отключился. Юнги спрятал телефон обратно в рюкзак и повернул голову, ища Чонгука взглядом. Небо над головой начинало заметно светлеть. Пожалуй, ему пора было уже укрыться лежащей рядом курткой, свернуться клубочком и расслабиться. Но было слишком не по себе, поэтому он напрягал слух, внимательно ловя каждое невнятное слово Чонгука. Потому и не заметил летящего к нему на полной скорости крылана, пока тот не врезался, смачно шмякнувшись на грудь. — Мандаринчик, — рассмеялся Юнги, успокаивающе поглаживая крылана. Тот прямо хватал за грудки и заглядывал в лицо огромными черными глазами. — Я в порядке, всё нормально, успокойся. Юнги поднял взгляд на других мечущихся над поляной мышей. Те явно уже развесились по веткам сладко спать, а потому с трудом понимали, что вообще произошло. Но честно готовы были отложить отдых и помогать. Вполне можно было бы попросить их раздобыть еды. В немного другой ситуации Юнги бы так и сделал, наверное. Но Чонгук уже бежал к нему. — Простите за беспокойство, но мне ничего не нужно… Мышки зашумели, пища и переговариваясь, а после всё же улетели. Навязываться — точно не в их правилах. Юнги сел и зажмурился, сдерживая головокружение. — Юнги! — бодренько окликнул Чонгук, шурша в кустах позади. — Ты знаешь о том, как появляются на свет двухвостые дракончики-падальщики? — Ну, дракончики-падальщики… весьма загадочные штуки по натуре своей… — Не знаешь, — заключил Чонгук, возня и шуршание усилились. — Думаю, они размножаются каким-то магическим образом. — Ага, угадал. Один из их хвостов обычный, если его оторвать, ничего не случится, магия рассеется. Но если оторвать второй, дракончик разделится на однохвостого и безхвостого. Вот только… никогда не знаешь, какой хвост резать. Синий или красный. Красный или синий. Ох… — А… зачем ты мне это сейчас рассказываешь? — удивлённо спросил Юнги, аккуратно оглядываясь через плечо. — После разделения дракончиков бесхвостый уже не обладает никакой магией, поэтому не ядовит. Йес! Синий! — Парень радостно вскрикнул и куст опять задрожал. — Это очень полезное мясо, которое прекрасно подходит вампирам! — Так папа не шутил, что слопал десяток драконов в молодости?.. — Тебе понравится! Самое то, чтобы силы восстановить! Я… правда не очень хорош в разделке тушек… п-подай… что-нибудь… — Например? — Тарелку? — Чего? — рассмеялся Юнги, всё же натягивая на голову куртку Чонгука. — А нож с вилкой не подать? — Я, конечно, могу тебе всё это на своих окровавленных руках преподнести, но, боюсь, ты опять в обморок грохнешься, — зафырчал Чонгук. — Ладно, тут лопух… Послышался натужный хруст и снова шуршание. А когда Юнги всё же решился нормально оглянуться и присмотреться, Чонгук уже присаживался рядом с этим импровизированным блюдом в руках. Юнги передёрнул плечами, но сдержался. При виде лежащих на лопухе мяса, сердечка и печени голод в теле взревел с такой силой, что даже тошноту от этого жуткого зрелища перебил. Юнги и поблагодарить как следует не успел, тут же накинулся на угощение. С непривычным рычением и урчанием. С жадностью и нетерпением. Даже не пережевывая толком, как дикий зверь, измученный долгой охотой. Драконье мясо и правда было отменным. Пожалуй, самым вкусным, что он ел в своей жизни. Как будто взяло всё лучшее от прочих съеденных им зверей и птиц и помножило на два. Сочное, нежное, сплошь пронизанное сосудиками. И пахнущее так соблазнительно, как только искусственные ароматизаторы могли. Хотя, возможно, это от голода всё казалось вкуснее, но, доедая последний кусочек, Юнги невольно думал, что просто обязан ещё хоть раз в жизни съесть такое сердечко. — Оохх, это было великолепно, — томно протянул Юнги, облизывая пальцы и смакуя последние капельки. — Просто супер. Спасибо. Чувствую, что реально ожил. — Рад, что тебе понравилось. Чонгук расплылся в счастливой улыбке. Как будто три часа над плитой стоял и получил похвалу. А впрочем, поймать и разделать — тоже большая задача, своего рода искусство, вполне заслуживающее комплиментов. Охотник ведь… — Черт, — дёрнулся Юнги, прикрывая рот ладонью. — Я… ты… — Не парься, — ответил Чонгук, слегка смущённо отводя взгляд. — Я его голыми руками поймал, так что магический отпечаток волчьих зубов не оставил. Всё чисто. — Прости… — Без проблем, хён, мне тоже всё детство твердили чужую добычу не подбирать. Для начала нужно нашу магическую совместимость наладить, а потом уже будем друг за другом доедать. Юнги хмыкнул и отвёл взгляд, пониже натягивая чужую куртку на лицо. Понимал Чонгук или нет, для него сказанное прозвучало как обещание скорых отношений. А потому уже было устроившийся спать в рюкзаке Мандаринчик осторожно выглянул, на всякий случай проверяя обстановку. — Кажется, солнышко встаёт, — улыбнулся Юнги и окончательно закутался в ткань куртки, устало зевая и укладываясь в траву.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈♡┈love┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈┈┈┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Сокджин: Утро уже. Как думаешь, что у них там вообще происходит? Намджун: Понятия не имею. Юнги закрыл мне доступ к камере и микрофону. Наверное, пошли в какое-нибудь приятное местечко, посидеть в тени. Эх, молодость. Завидую. Сокджин: Тебе всего двести шестьдесят! О чем ты?! Это я вот скоро на атомы разваливаться начну, мне почти триста! А я ещё ни разу на рыбалке не был! Намджун: Что ж. Надо признать, это очень здорово, что меня из моей ракушки вытащили. Двести шестьдесят лет прожил и не знал, что вокруг ещё и целый мир есть. А теперь столько новых впечатлений… Сокджин: Да уж. Если б я ни разу не додумался из своей выглянуть, наверное, тоже сейчас бы Чонгука центром вселенной считал. Намджун: Не прикидывайся, что не считаешь. Сокджин: Окей((( Надо узнать, как они там… Намджун: Давай галереи проверим. Может, они фотки новые сделали?.. Сокджин: Точняк! Намджун: Ну как? Сокджин: Только скриншоты каких-то статей про эксперименты и параллельные миры. А у тебя? Намджун: Только новая фотка подозрительной родинки на пояснице. Сокджин: Печаль. Намджун: Да… сочетание паранойи и родинок это печаль. Сокджин: Ладно, давай тогда снова в слова, это явно веселее будет! Абдоминоперикардиостомия. Намджун: Ёпрст. Кажется, играние в слова со скоростью шесть тысяч ходов в минуту скоро заведёт нас в тупик… Яжеволк.