Позитивное общение

              Открыв глаза, Юнги не сразу понял, где находится и что вообще происходит. Он лежал, уткнувшись носом в грубую шерсть. Было тепло, мягко и очень уютно, даже вставать не хотелось. Потерев глаза, Юнги попытался подняться. И тут как будто весь мир вокруг содрогнулся. Он спал в обнимку с волком, и волк этот был размером со слона, так что, когда тот резко проснулся, подскочив на лапы, то и всю поляну перепугал. С шумом и щебетом поднялись стайки птиц. Белки, присматривавшиеся с поваленных деревьев, кинулись врассыпную. Енот с перепугу брякнулся лапками кверху, притворяясь мертвым, видимо, забыл, что не опоссум. Юнги слегка настороженно глянул на осоловело осматривающегося огромного зверя и тихо окликнул: — Чонгук? Волк встряхнулся и в мгновение ока превратился в парня, лишь магические искорки после себя оставив. И никаких пряток в кустах, никаких «подожди, мне надо сосредоточиться». Чонгук зевнул, потирая глаза, и плюхнулся задом на землю. — Когда это я задремать успел? — невнятно пробормотал он и снова широко зевнул. — Когда это ты так вырасти успел, вот что интереснее! — Ааа… ну, не знаю, как так получилось, — пожал плечами Чонгук, почесывая и разминая шею. — Когда ты заснул, я очень долго сидел рядом и думал о всяком-разном. Зверьё отгонял и загонялся. Весело проводил время, короче. А потом подумал, что нужно бы из чего-то соорудить навес от солнца. Хотел превратиться, чтобы и обойти округу, и за поляной одновременно следить. Превратился — и понял, что из меня и самого неплохой такой навес. В середине дня, конечно, было не очень удобно, когда солнце поднялось высоко, но ничего. Волки выносливые. Юнги ощупал лоб и щеки. В целом он чувствовал себя совершенно нормально, как будто спокойно спал дома, в родной постельке, а не на поляне под солнцем. Разве что не отказался бы ещё немного вздремнуть. — Дрыхнешь ты, конечно, крепко. Когда закат закончился, я тебя хотел разбудить — не вышло. А потом, видимо, и сам задремал. — Ты для меня так много сделал… — Только не вздумай чувствовать себя обязанным, — рассмеялся Чонгук, натягивая поверх футболки свою куртку. — Это по моей вине ты тут весь день провалялся. Кстати, нога-то в порядке? Не болит, двигать можешь? — И точно, — охнул Юнги и вытянул ногу, повернув стопу так и сяк. Гудела немного, ныла, но боли не осталось. А главное — она уже не была привязана к невидимой магической ловушке, что безмерно радовало. — Всё отлично. — Ну, если так… пошли куда-нибудь пожрём, а то лично я скоро от голода выть начну. Юнги лишь улыбнулся, неохотно поднимаясь с земли. Да, после случившегося ему тоже не следовало пренебрегать нормальным ужином, потому что повторения истории уж точно не хотелось. Так что после долгого и крепкого сна срочно требовался перекус. Жаль, что двухвостые дракончики к ним в ближайшее время и на пушечный выстрел не подойдут… Перевалило за полночь, почти все посетители в забегаловке «Горшок потрошок» были ночными, и в этот раз они как будто сговорились, все жевали что-нибудь либо полусырое, либо истекающее кровью. Но Юнги чувствовал себя настолько странно после дня в лесу, что почти не обращал внимания. Он не был сонным или уставшим, ничего не болело, но всё тело казалось таким тяжелым, что хотелось проваляться в постели еще и всю ночь напролет. — Мой телефон сдох, — вздохнул Чонгук, садясь на скрипнувший стул в углу и расстегивая куртку. — Видимо, джинны весь день болтали. — Ох, мой Намджуни, наверное, разволновался, когда я не написал ему под утро, — улыбнулся Юнги, подпирая щеки ладонями и наблюдая, как парень пытается подключить разрядившегося бедолагу к розетке у самого пола. — Я всегда рассказываю ему, как прошло, если мы ходим в лес. — Значит, вы тоже слишком близки? — Чонгук усмехнулся. — Я удивлюсь, если Сокджин не перерыл весь мой телефон, пытаясь найти зацепки. Он классный, его забота очень меня трогает, но иногда он лезет туда, куда его не просят. Намджун следил за тобой через камеру и микрофон? — Ооо, было дело. В первый раз это облегчило мне объяснения. Но когда появляется личная жизнь, пальцы сами собой тянутся перенастроить параметры конфиденциальности и отменить разрешения у приложения. — Думаешь, мы уже перешли от того, чем можно поделиться с чат-ботом, к личной жизни? — Не знаю насчет тебя, а я перешел, — улыбнулся Юнги, доставая из рюкзака влажные салфетки с зеркалом и пытаясь хоть немного привести себя в порядок. — Мне теперь много времени приходится тратить, планируя, что ж мы будем делать, когда начнем встречаться. Это серьёзно. — М? — Ну, понимаешь, не хотелось бы, чтобы отношения стали для тебя разочарованием, поэтому я хочу как следует продумать будущие свидания. — Вот как. И какие же у тебя уже есть идеи? — Пока я придумал только сходить на твой следующий матч в межшкольном чемпионате, а после повести на пикничок и угостить домашним мяском. Думаю, для первого свидание — ничего. — Ничего, — одобрительно покивал Чонгук, — только ближайшая игра почти через месяц. Я думал, первое свидание у нас наметится побыстрее… Юнги хмыкнул и поднял взгляд на как раз вовремя подошедшую к ним хозяйку забегаловки. — Доброй ночи. Нам, пожалуйста, две порции супа с потрохами, большую тарелку ваших фирменных печёных сердечек в сметане, капучино и домашний лимонад с ягодами. — Хлеб подать? — Ржаной. Женщина кивнула, спрятала блокнотик с ручкой в карман и тут же ушла, скрывшись на кухне. — Ты здесь часто бываешь? — Чонгук с любопытством огляделся, изучая обстановку. Это было маленькое и простенькое заведение с дешевой обстановкой, которое всё же подкупало своей чистотой и невероятно соблазнительным запахом мясной подливки. — Владелица — знакомая моих родителей, так что время от времени забегаю. — Симпатично. Напоминает детство. Когда папа еще иногда водил нас с братом по ресторанчикам, чтобы перекусить после прогулки. Мне нравится. — Не сомневался, — улыбнулся Юнги. — Но подожди, пока суп принесут, вообще в восторге будешь. Никому и никогда не говори, что я так сказал, но… тут он даже лучше, чем у моей мамы. Чонгук ответил улыбкой. Поздний ужин проходил почти в молчании, они оба оказались вымотанными и ужасно голодными, так что лишь изредка делились своим восхищением. Даже полный стакан крови, который хозяйка подала за счет заведения, никого не смутил… хотя мог бы, стакан-то был один, а трубочки в нем — две. Но и после, когда вся еда уже была умята, Юнги решил не заострять внимание на этой мелочи. — Помнится, через три часа мы с тобой должны встретиться, чтобы позаниматься физикой, — пробормотал Чонгук, ища что-то в карманах, и вдруг вытащил какую-то смятую бумажку. — Да, должны. Но, кажется, лучше будет сегодня обойтись без занятий. — Нда, может быть… — невнятно пробормотал Чонгук, разворачивая бумажку и задумчиво оглядываясь. — Ааа. Статейка, которую я прихватил из школы. Учитель мне её втюхал. Тут тоже что-то про того эльфа. Он бросил бумажку в середину стола и потянулся всем телом, зевая. Юнги с интересом подтянул вырезку к себе. Про этого парня и правда что-то слишком много говорили в последние дни. Многих, конечно, раздражал откровенно переходящий границы активист, но не настолько же, чтобы его имя не выходило из новостных топов. Нахмурившись, Юнги спешно пробежал статью взглядом, надеясь найти хоть какой-то намек на более-менее приемлемое объяснение такого феномена, и с удивлением нашел вполне четкое и адекватное. — Охх, я ни разу не вслушался в новости об этом эльфе, — пробормотал Юнги, доставая телефон, чтобы проверить, осталось ли еще хоть немного зарядки. — Здесь написано, что в его карманах были найдены жучки для передачи аудио-эфира… поэтому специалисты криминалистической лаборатории полагают, что эльф попал в другой мир, откуда вернулся в виде трупа и с жучком. «Очевидно, что жучок не способен передавать звук в другой мир, но инцидент всё равно требует внимательного изучения. Журналисты задаются вопросом — сам ли господин Пэк отправился в параллельный мир или его туда затащили против воли коварные охотники, желающие собрать больше информации о нашем мире? Это нам еще предстоит выяснить. Официальный спикер полиции на данный момент отказывается давать развернутые комментарии, заверяя лишь, что нет никакой опасности». — Ну, — пожал плечами Чонгук. — Если эти их ученые зондом прошерстили лес, логично, что они могли и жучок поставить, возвращая труп обратно. Иначе зачем вообще его возвращать?.. Хотели подслушать и разобраться. Логично. — Тут написано, что технические специалисты подтвердили неисправность жучка… — Возможно, не вся техника способна перенести переход между мирами. — Возможно, — рассеянно покивал Юнги, не отрывая взгляда от вырезки. — Но маловероятно, что дело именно в этом. Хорошо бы Хосока об этом расспросить. — Значит, повредился, пока труп туда-сюда таскали… о чем тут вообще думать? — Да, прости, — усмехнулся Юнги, потирая уставшие глаза. — Не такие вещи стоит обсуждать на свиданиях. — Свиданиях? Хочешь сказать, сейчас у нас оно самое происходит? — Ну… мы спали вместе, пили коктейль из одного стакана, а твоя нога трется об мою последние пару минут… — Черт, я думал, это ножка стола, — встрепенулся Чонгук, подобравшись и смущенно отведя взгляд. — Нога просто чесалась. Никаких намеков! В единственной колонке под потолком сменилась песня, звякнул колокольчик на двери, оповестивший о приходе еще одного семейства вампиров, хозяйка с приветствиями показалась из кухни. Чонгук медленно перевел косой вопросительный взгляд на Юнги. Тот растянул губы в довольной улыбке. — Да, это намёк, а не желание почесаться. — Догадался уж… — Ммм. А ты сообразительный. Когда дело не касается разницы между вампирскими ногами и ножками столов, разумеется. — Подъёбы за флирт не считаются, — прищурился Чонгук, складывая руки на груди. — В какой это вселенной? — рассмеялся Юнги и встал. Хозяйка как раз вручила новым посетителям простенькое меню в одну страничку, но всё еще не ушла на кухню. Это был идеальный момент, чтобы рассчитаться и уйти, что он и поспешил сделать. Чонгук спрятал телефон, собрал посуду на поднос и отнес на крайний столик у двери в кухню. А через минуту они оба уже брели по тротуару, наслаждаясь свежим ночным воздухом, пахнущим летом.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈♡┈pretty┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈wolf┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

— Почему-то я даже не удивлен, что ни разу не слышал об этом месте, — хмыкнул Чонгук. Они стояли у подножья одной из гор на окраине города. Где-то там, за горой, еще были несколько улиц, наполовину занятых промышленными постройками, но прямо перед парнями в тот момент расстилался дикий лес. И лишь одна тропинка, выложенная по краям камнями, вела куда-то вверх, в глушь. У самого ее начала стояла скульптура с крупным хорьком, древесной ведьмой, и висела табличка, гласящая, что вверх по тропе находится древний театр с весьма поэтичным названием «∮℘ᶬᴓ≂♮ش». — Намджун говорит, это переводится с древнего языка как «Гнездо обсидианового дракона», — пожал плечами Юнги, сворачивая приложение и закрывая галерею с фото. — Магия не могла ошибиться с картой. Очевидно, это именно то место, куда мы шли, так что… не будем думать, что Хосок делает в заброшенном театре, лучше пойдем и найдем его. — Да, идем. Надеюсь, там не водятся надоедливые призраки… Подъем походил на какой-то странный поход. Вдоль дорожки виднелись невысокие фонари, но ни один из них не горел. Вокруг ухало такое количество сов, что складывалось острое впечатление — никаких драконов на горе нет уже много лет, а то пожрали бы давно. Здешний лес был не таким враждебным, как Ловушка, а потому даже Юнги он казался милым и приятным. Выли где-то вдалеке волчьи цикады, шуршали в кронах то ли птицы, то ли летучие мыши, рычали время от времени из кустов дракончики-падальщики. Романтика! Юнги снова и снова поглядывал на идущего впереди Чонгука, просто сгорая от желания поймать за руку, но у них было серьезное дело, Чонгук сосредоточенно прислушивался, изучая обстановку, в такой момент мешать никак нельзя. — Смотри-ка, — вдруг окликнул Чонгук, указывая пальцем куда-то вперед… как раз когда Юнги только-только неуверенно протянул руку. — Там свет горит. Наверное, Хосок и правда там! — Похоже на то, — покивал Юнги, разрываясь между двумя желаниями: всё же цапнуть за руку или прибавить шагу, чтобы скорее увидеть всё своими глазами. Благо, нашелся отличный компромисс. Схватив Чонгука за руку, он побежал вперед, больше не обращая внимания на петляющую тропитку. — И нам нужно поторопиться, чтобы он точно никуда не сбежал. Поляна, куда они вышли, была не такой уж просторной, но от скалы до обрыва она вся была окружена высоким забором, а просматривавшийся через ворота дворик был ярко освещен. И набит народом чуть больше, чем они ожидали. Там было человек тридцать, не меньше, и все как один — с длинными черными хвостами. Они стояли плотным кругом, вскинув руки, а трава внутри круга светилась от магических алых узоров. Казалось, земля вот-вот разверзнется, выпуская древних чудовищ… — Простите, наш театр сегодня закрыт для посетителей, — совершенно невозмутимо сказал мужчина, стоявший в стороне. Кончики его распущенных волос едва поблескивали от магии, а на щеке алел шрам. — У нас выходной. — Оу… мы не совсем посетители, мы даже… — Чонгук смолк, видимо, тоже подумав, что не очень-то вежливо будет заявлять перед всей театральной труппой, что вообще считал их театр давно сгинувшим. — Мы… — Мы можем увидеть учителя Микото? — выпалил Юнги. — Микото? — Мужчина нахмурился, потерев подбородок, а после махнул рукой. — Кажется, он на заднем дворе возится. Пройдите в ту арку и сверните налево. Только избегайте светящихся травинок — может током ударить, у нас проблемы с электропроводкой в здании театра, пытаемся починить… — Большое спасибо, — улыбнулся Юнги, коротко кланяясь, и снова потащил Чонгука за собой вдоль самого забора. — Спасибо. Они спешно юркнули за оплетенную плющом арку, свернули на указанную дорожку и обошли старое деревянное здание. Вслед им донесся гулкий хор, затянувший что-то зловещее. Юнги передернул плечами. На заднем дворе было куда тише и уютнее, горели лишь пара фонарей со свечами, дрыхли, укрыв носы пушистыми хвостами, несколько крупных чёрных псин. Когда появились чужаки, самый крупный пес поднял морду и навострил треугольные уши, но не двинулся с места. Позволил пройти. — Когда я за завтраком сказал, что познакомился с древесной ведьмой, — прошептал Чонгук, чуть склоняясь к Юнги и оглядываясь, — отец упомянул, что у их клана прекрасный музыкальный театр. Но я даже не подумал бы, что он может быть в таком месте… Юнги приложил палец к губам и осторожно подошёл к беседке, почти скрытой за кустами. Чонгук пристроился рядышком, вытягивая шею и с любопытством приглядываясь. — Это второй раз за день, — вдруг вздохнул-сказал голос Микото. — Ты же пообещал, что не будешь больше. — Ты на меня собак натравил! — Ветер и Молния не на тебя бросились, дубина! Они тебя от грызников защищали! — Ага, невидимых зверей, — недовольно проворчал Хосок. — Что-то я не очень их рассмотрел. — Они не невидимые, просто хорошо сливаются с местностью, а ты хреново видишь в темноте. Вот и нечего сбегать среди ночи в незнакомый лес. Неужели реально не доходит, что я тебе помочь пытаюсь? — Ох-ох, — протянул Юнги, выходя из тени кустов. Хосок перепуганно дёрнулся, чуть не свалившись с помоста вместе с пледом, в который кутался. Микото лишь на мгновение поднял взгляд и тут же продолжил штопать дыру на джинсах, наверняка силой стащенных с упрямого гостя. — У вас всё ещё напряжёнка? — Думаю, уж больше-то Хосок не рискнёт один соваться в пасти к дикому зверью, — пробормотал Микото, сосредоточенно стягивая стежок за стежком. — А вы навестить его, что ли, решили? — Вроде того, — кивнул Чонгук, усаживаясь на край помоста беседки и доставая из кармана многострадальную газетную вырезку. — Мы прочитали заметку из новостей и захотели поговорить. — Со мной? О чем это? — удивлённо округлил глаза Хосок, бегая взглядом с одного на другого. — Какие ко мне могут быть вопросы? — Это по поводу вашего зонда и трупа, который он нашёл… Хосок моментально помрачнел, напрягшись. Микото между тем сделал узелок и отрезал лишнюю нитку. — Жучок, который поставили на труп, должен был передавать звук в ваш мир? Или он записывает, а ты потом должен будешь его забрать? — Какой ещё жучок? — Жучок, — повторил Юнги, немного растерявшись от искреннего непонимания на лице собеседника. Что за дела? Он ответы на вопросы получать пришел или сам что-то объяснять?! — На том трупе. Эльфа в жёлтой куртке. — Эльфа помню, — кивнул Хосок, забирая зашитые джинсы и хмурясь. — Ни о каких жучках ничего не знаю. Его изучили и вернули обратно в червоточину, это всё, что мне известно о трупе. Учёные мне не то чтобы сильно подробно рассказывали, что они там нашли и надумали. Просто велели быть осторожным, собирать информацию и действовать по обстоятельствам. — То есть… жучок был секретом и от тебя? Странно… — Не странно, — пожал плечами Микото, вчитываясь в текст статьи. — Вероятно, учёные не могли доверять экспедиции, состоящей из одного единственного человека, которого с детства готовили к миссии по уничтожению зла. Думаю, они хотели в тайне от него тоже собрать какую-то информацию. — Уооо, — протянул Юнги с восхищением. — Да, это звучит логично. Но если так, то… — Возможно, есть ещё жучки, — кивнул Микото и резко размял пальцы, хрустнув суставами. От ладоней по воздуху разлилось красное свечение. Хосок немного отпрянул, но не стал убегать, когда магия потянулась в его сторону, как красный туман. — Да, что-то тут есть. Твой рюкзак тебе учёные собирали? — Ну… да, они мне его дали, сказали, что это подарок. — Хосок подтянул к себе набитый черный рюкзак и осмотрел. — Но он был пустой. Микото потянул на себя лямку и решительно тяпнул ножницами. Хосок аж всполошился, не зная, какими словами ругаться, но Микото спокойно запустил пальцы между слоями ткани, поковырялся и вытащил из разрезанной лямки какое-то махонькое устройство. Во второй лямке нашлись ещё парочка других. — Так, — хмыкнул Микото, разглядывая их на ладони. — Ну, вот это — приемник с картой памяти, который подключается к смартфону. Я похожее использовал, чтобы записывать голоса птиц в лесу. Вероятно, жучок именно на него должен был передавать сигнал. Остальные два, видимо, тоже жучки, но в них я совсем не разбираюсь… — Так, может, подключить его? — после нескольких секунд тишины шепотом предложил Чонгук то, о чем все думали, но почему-то не говорили вслух. Хосок выудил из внутреннего кармана куртки свой смартфон, осторожно подключил маленькое устройство и поджал губы. Через мгновение на экране появилось оповещение, предлагающее открыть хранилище. Все затаили дыхание, склонившись в ожидании чего-то грандиозного. Хосок чуть дрогнувшим пальцем нажал «Открыть», и запустилолсь приложение со списком файлов. Аудиофайл на устройстве был всего один. — Гляньте, — взволнованно затараторил Юнги, — цифры в названии — дата и время! Это примерно то время, когда Хосок в первый раз пришёл! — Похоже, — неуверенно согласился Микото. Продолжительность — тринадцать минут. Думаю, примерно столько ты тут и был… Хосок звучно сглотнул, явно чувствуя себя неуютно то ли от происходящего, то ли от нависших над душой странных существ. А после ткнул в название файла. Открылся аудиопроигрыватель с минималистичным фоном, и послышалось тихое шипение из динамика. Хосок сделал погромче. Шипение длилось долго, время от времени на фоне слышались скрипы, стуки, шаги и что-то похожее на шуршание бумаг. Казалось, запись сделана в офисе во время рабочей смены, когда все погружены в дела. Шли минута за минутой, парни переглядывались, но не спешили перематывать, всего-то тринадцать, если даже ничего так и не изменится, можно потерпеть до конца. Когда время уже и правда перевалило за десять минут, вслед за нарастающим стуком каблучков появился хриплый мужской голос. «…сговорились, чтобы меня довести до срыва сегодня, — говорил мужчина. То ли от качества записи, то ли от усталости голос его хрипел. Четверо в беседке затаились, как мышки. — Уничтожить, и всё с ним». «Журналисты уже заинтересовались, — ответил приятный женский голос, стук каблуков стих. — Капитан, мы не можем полностью проигнорировать ситуацию, нужно сделать заявление». «О чем? Этот жучок даже не работает, выяснили же». «Но он есть, этого факта достаточно, чтобы раздуть сенсацию и запустить панику. Люди уже шепчутся, что охотники шпионят за нами». «Учёные. Учёные не представляют для нас опасности, они просто хотят знать, с чем имеют дело. Но вы правы. Сейчас нам нужно не допустить ответной заинтересованности». «Ответной заинтересованности? Что вы имеете в виду?» «То общество, люди из того мира, похоже, настроены доброжелательно и не представляют для нас никакой опасности. Такая новость может вызвать живой интерес и желание увидеть их мир собственными глазами. А уже это — очень опасно для нас». «Значит, в первую очередь нам нужно успокоить народ и…» «И отвлечь». Женщина охнула, послышалось шуршание и стук. «Секретарь Чжу…» «Капитан, прибор какую-то активность засёк! Мне кажется, это жучок, может, он…» Ее взволнованная речь оборвалась на середине фразе, аудиозапись закончилась. Видимо, в этот момент, Микото в тот раз толкнул Хосока обратно в проход, прервалась связь с приёмником. Впрочем, догадка женщины была понятна и без слов. — Ну, — начал Юнги, когда все они снова расселись по местам, — раз других записей нет, можно сделать вывод — жучок сочли всё же нерабочим и уничтожили. — Тот факт, что он нерабочий, должен бы успокоить журналистов, — продолжил Микото, согласно кивнув. — Значит, наверное, переживать причин нет. — Переживать о чём? — спросил Чонгук, и все поочередно пожали плечами. Хотя ситуация и вселяла тревогу, они не понимали, чего конкретно можно бояться. Кроме, разве что… — Надо только Хосока в полицию отвести и зарегистрировать. — Раз уж… — начал Юнги и вдруг похолодел, сообразив, что за деталь резко вспомнил, продолжение застряло где-то в глотке. — Раз уж ты обживаешься здесь, надо зарегистрироваться, да… — Обживаюсь? — переспросил Хосок и с удивлением, и с каким-то возмущением. Юнги перевел потерянный взгляд на Микото, ища поддержки. Тот чуть сморщил нос, накручивая длинную прядь на палец. — Так, похоже, пришло время рассказать тебе кое-что очень серьезное и важное, — проговорил он тихо и с опаской. — Я принесу ромашковый чай, чтобы тебе было спокойнее… И он вдруг подорвался с места, будто игрушка на пружинке. Через несколько минут в беседке уже стоял широкий поднос с парой чайников и четыре чашечки. Они расселись вокруг, готовясь к сложному разговору. Хосок слушал их внимательно и совсем не перебивал. Читал все статьи и смотрел все вырезки из документалок, которые ему подсовывали. Разбирался, вникал. Казалось, вот-вот в обморок упадет от ужаса и страха, но, похоже, верил, что его не пытаются жестоко обмануть, а честно предупреждают. Столько разных подтверждений, столько учёных, рассказывающих одно и то же - ему не жить. — То есть, у меня… у меня всего месяц остался? — дрожащим и срывающимся голосом спросил наконец Хосок после долгих молчаливых размышлений. Юнги поджал плечи, чувствуя себя неуютно. В этом не было никакой их вины. Более того — в прошлый раз они даже уберегли гостя от такой судьбы, заставив вернуться. Никто во всём этом мире не был виноват, что так сложилось. И всё же от сочувствия и тревоги придавливало к полу беседки, как будто бумажную куколку. — Мне стоило лучше попрощаться с сестрёнкой и родителями, — пробормотал Хосок почти неслышно, а потом вдруг оживился. — Но я хотя бы смогу отправить им весточку? Я правильно понял, через портал можно отправить предметы, да? Я должен передать им письмо, напишу, что в этом мире мне всё объяснили, что вернуться из него невозможно, но у меня всё хорошо и я скоро устроюсь на новом месте, чтобы не волновались! Ох… нужно будет подарков купить, я просто обязан передать им частичку чужого мира! Было странно понимать, что именно в этот момент, когда зашла речь о скорой смерти, в нем вдруг снова начал узнаваться тот жизнерадостный улыбчивый парень, пришедший изучать новый мир. А впрочем, наверное, совсем не странно… ведь в этот момент он думал о самых близких. У Юнги сердце болело от одного взгляда на этого парня, который всё продолжал бормотать и строить планы. Микото, кажется, и вовсе не хватало сил смотреть — он уткнулся взглядом в пол, тяжело дышал и стискивал пальцами колени. И только Чонгук поддерживал рассуждения Хосока, то подкидывая идеи сувениров, то обещая показать магазин с симпатичной бижутерией. — Ох, мне понадобится целый чемодан для всего, что хочется передать… — пролепетал Хосок, уставившись куда-то перед собой. — Успеть бы всё сделать… Юнги уже думал, что вот-вот эта оболочка надломится, польются горькие слезы. Глаза Хосока уже блестели. Но Микото резко подался вперёд, уверенно поймал лицо ладонями и коснулся его губ своими. Только на пару секунд, не больше. Но Юнги от изумления показалось, что само время застыло. Когда Микото отстранился, между их губами потянулись тонкие клубы алого тумана. Так вот что он делал всё это время, глядя в пол, — копил магию, чтобы поделиться. Зажав рот ладонью, Юнги огромными глазами смотрел, как по волосам и ресницам Хосока прибегают красные блики. Тот ошарашенно хмурился, явно разрываясь между желанием возмутиться и ощущением, что происходит что-то слишком необычное, чтобы ругаться. — Ты что… — тихо-тихо прошептал Чонгук, пихая тяжело дышащего Микото в плечо. — Это же на всю жизнь. — Это пока только проба, — покачал головой тот. — Только чуть-чуть магии, чтобы этот месяц прошел спокойно и без боли. Я легко такое переживу, а повторять… необязательно. — Что? — Хосок мотнул головой, как будто сбрасывая оцепенение. — Что это ещё такое было? Почему мне так горячо?.. — Просто Микото у нас парень горячий, — хмыкнул Юнги, пожимая плечами. — И, видимо, очень добрый. В той статье, помнишь? Было написано, что единственный способ прижиться в этом мире — разделить магию с кем-то местным. Микото дал тебе немного своей магии, чтобы ты мог спокойно закончить все свои дела и собрать хороший прощальный подарок семье. Если отдать слишком много магии, двое становятся созависимы на всю жизнь. Но, раз Микото говорит, что от такой маленькой порции проблем не будет… Пользуйся, Хосок, распорядись шансом с умом — составь хорошее письмо, расскажи о нашем мире своему сообществу, выбери для сестры красивые сережки… или что ты там решил… А уж если за этот месяц вы двое успеете сблизиться — кто знает… Юнги невинно улыбнулся, встретив два удивлённых взгляда. Кивнул, поднялся и побрёл прочь с заднего двора, бросив только: «Чонгук, сваливаем». Пожалуй, ночь выходила слишком длинная, пора уже им было расходиться по домам.

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈♡┈kiss┈┈ ┈┈┈┈┈┈╭╯♡┈me┈┈ ┈┈╭v━━v╮┈┈┈┈┈┈ ┈┈╰━━━╯┈┈┈┈┈┈ ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Когда они уходили, мужчина со шрамом уже подметал двор от опавшей листвы… которой было подозрительно много для июня. Он добродушно попрощался с гостями, пожелал хорошей дороги и пригласил заглядывать в театр при желании. Судя по горящим вдоль тропинки фонарикам, электрики из древесных ведьм всё же были неплохие. Обратная дорога оказалась легче. С замершим сердцем чмокнув на прощание (что после увиденного Чонгук воспринял совершенно спокойно, видимо, по рассеянности решив, что это норма), Юнги поймал на перекрестке полетевшего встречать Мандаринчика, и влетел домой, почти не касаясь ногами ступенек в подъезде. Душа порхала. Улыбка с лица не сходила. Даже пока расшнуровывал ботинки, всё норовил воспорить и перевернуться. — Приятно видеть тебя таким довольным, — с умилением протянула мама, выглядывая из спальни, но не подходя обнять. Хлюпнула носом, поправила ворот халата и продолжила: — Сутками дома не появляется, телефон не заряжает, матери не звонит, но хотя бы счастлив. — Прости, забыл поставить на зарядку днём, пришлось экономить остатки, — рассмеялся Юнги, выпрямляясь и снимая с головы раскинувшего крылья Мандаринчика. — Но я позвонил утром папе, я не совсем безответственный! — Молодец, молодец, — кивнула мама, потрепала по волосам и забрала куртку, вешая на крючок. А после вдруг удивлённо хмыкнула. — Ого… милый, Чонгук точно волк? Или болонка? Она подняла зажатую пальчиками шерстинку, разглядывая в свете лампы. Длиной та была сантиметров под тридцать. Юнги усмехнулся. — Что ж. Чонгук теперь довольно крупный волк. В нашем коридорчике не поместился бы, думаю. Женщина вскинула брови, присвистнув, собрала ещё несколько шерстинок с рукава и скатала в маленький комочек, отправившись на кухню. Юнги бросил рюкзак в комнату и тут же заперся в ванной — ему уже пришло какое-то сообщение, писать мог только Чонгук, а это значило, что переписка будет бурной. Чонгук скинул ему фотографии Кошки. Мышка, так и эдак позирующая в вязаных крючком жилеточках и платьицах на фоне кукольной мебели, крохотной посудки и пластмассовой еды, зрелище ещё то… Качество съёмки и изобретательность постановщика оспорить было невозможно, но намеренно серьёзный взгляд мышки в камеру вкупе с милыми пластиковыми мини-морковками своей зашкаливающей забавностью не давал мыслить здраво. Юнги хохотал, забыв обо всем, пока мама не постучалась, осторожно сообщив, что обед будет ждать на столе. Юнги спешно принял душ, поел и покормил Мандарина, не отрываясь от переписки. А когда та наконец понемногу стихла, в коридоре послышался голос Джунги. — Наконец-то понедельник, — протянул парень слегка ворчливо, хлебая кровь из бутылки. Юнги поднял взгляд, вопросительно хмыкнув. — В этот понедельник Нарым возвращается из отпуска, наконец увижу ее славное личико, хоть сердце порадуется. Джунги расплылся в улыбке, пихнул бутылку с остатками в карман и ушел с кухни. Юнги нахмурился, мотнув головой. Кто такая Нарым он не помнил, но вообще-то ему казалось, что брат вернулся как раз со свидания… с какой-то Наён, которую он знать не знал. Юнги: Наконец-то понедельник!) Намджун: Что, в вашу кондитерскую по понедельникам завозят гематогенные батончики? Юнги: Нет. Начинается следующая неделя, так что теперь я буду Чонгуку за каждую ошибку на заднице чёртика рисовать)) И пусть только попробует отвертеться)) Намджун: Чую, успеваемость у него резко возрастёт. Ты главное заранее его к дереву привяжи, чтоб не убежал далеко! Юнги: Блин. Да если захочет, вместе с деревом сбежит… Ты бы видел, каким он теперь стал! Размером с дом! С домик… маленький и уютный лохматый домик… Намджун: Прекрасно, когда на парне ещё и поселиться можно. Обычно ограничивается катанием на шее. А тут — практично! Юнги: Уоооо… катание на волке… Юнги: Ну всё. Я теперь заснуть не смогу, только об этом и буду думать. Юнги: На каком свидании прилично лезть парню на горб? Намджун: А он тебе подушечки лап помацать давал? Юнги: Да, было дело. Намджун: Тогда уже можно. Это почти как предварительные ласки у оборотней, а если ещё между пальчиками почесал, считай, эрогенную зону налапал. Только я тебе не должен был говорить, Сокджин меня обругает. Не сдавай. Юнги: Оууууу… предварительные ласки случились незаметнее, чем я думал. Намджун: Ну, теперь-то ты умнее, будешь знать)) Почесал оборотню между подушечками — и запрыгивай на него верхом ;) Юнги: Что ж, звучит как идеальный план соблазнения. Попробую в следующий раз)) Намджун: ♪ Пак Вафваф — Завтра будет лучшая ночь.