"Клеопатра"

Тсуне очень повезло, что вернулся домой он около трех утра, поэтому ни Ямамото, ни Гокудера, ни Реборн не смогли оценить его полупьяное состояние. Он подозревал, что по одному засосу его вряд ли вычислят. Хотя, надо сделать поправку – вряд ли бы вычислили, не будь у них Кёи. От одной только мысли, какое выражение отпечаталось на лице брюнета, стоило ему только увидеть засос на теле трупа и провести простую аналогию, у Тсуны сладко ныло в животе и губы расползались в широченную улыбку. Такой эйфории он не чувствовал давно. Правда, он не до конца был уверен, что простой след на теле, оставленный столь небрежно и хитроумно, позволит брюнету сделать однозначные выводы. Он собирался подтолкнуть его, вывести из себя окончательно, а потом со стороны насладиться безумной яростью, будоражащей кровь своей непокорностью. Но окончательным завершением плана будет их встреча, которую надо постараться ловко организовать, чтобы не было лишних свидетелей. Тсуна очень хочет закончить начатое и получить мужчину в свою постель. А уж убивать его или нет – ситуация покажет. Главное, сейчас не выдать себя Реборну, иначе молодого полицейского убьют раньше, чем Савада успеет среагировать. Холодный душ не принес должного расслабления, а простыни неприятно прилипли к влажному телу. На часах половина четвертого, на работу к первой смене, а значит вставать через четыре часа. Тсуна взвешивает все «за» и «против» и приходит к неутешительному выводу: если он сейчас уснет, то вовремя не встанет, а на работу ему обязательно надо. Просто необходимо. Поэтому он перекатывается на кровати, включает ночник и подтаскивает к себе ноутбук. Быстро находит нужный сайт и терпеливо ждет подтверждения доступа, барабаня пальцами по пластику рядом с сенсорной панелью. Занзас его, конечно, по голове не погладит, хотя и привык, что братишка постоянно лазит где ни попадя от его имени. База данных преступного мира особо ничем не отличается от полицейской, вот только мирных жителей там вряд ли найдешь. Бесконечные списки имен представителей закона и «лучших из лучших» в подпольном мирке. Тсуна входит в десятку, надежно закрепив за собой пятое место. Верховодит там Занзас со своей компашкой, если можно назвать таким словом группу элитных убийц. И только у Занзаса и Реборна есть vip-доступ к сайту. Но если первому плевать, чем там занимается двоюродный брат, то второй мог кишки на кулак намотать за подобное. Забивает в строку поиска имя, короткое, но такое красивое. Тсуна пробегается взглядом по выданным результатам, нетерпеливо покусывая губы. Имя довольно редкое, поэтому результатов немного, но пока он не нашел нужное. Уже отчаявшись, что брюнет соврал ему, Тсуна пролистывает в конец, и тут же взгляд натыкается на знакомые холодные серо-голубые глаза. Одно быстрое движение – и личное дело открыто. Кёя Хибари, двадцать пять лет, старший лейтенант. Очень фотогеничный, если сравнивать с другими имеющимися личностями – у него у единственного лицо не перекошено так, словно его пытают. Тсуна просматривает немногочисленную информацию. И его взгляд снова зацепляется, но уже внизу страницы, там, где стоит красная квадратная пометка: «опасен». Язык бесконтрольно скользит по губам. Похоже, он действительно играет с огнем. И это просто великолепно. Тсунаеши терпеть не может, когда все слишком просто. И если ему удастся заманить лейтенанта в свои сети из обаяния, привлекательности и потрясающего секса, который он может ему гарантировать, то получит неплохую «крышу» над головой, дело «Клеопатры» закроют, и он продолжит втихую наказывать обнаглевших зажравшихся ублюдков. Он закрывает сайт, выключает ноутбук и с довольной улыбкой снова заваливается на постель, закидывая руки за голову. И угораздило его настолько сильно заинтересоваться именно этим мужчиной. Безусловно, Хибари великолепен, буквально притягивает к себе взгляд своей внешней отстраненностью. Но сейчас Тсуне нужно думать о нем не только как о возможном любовнике, но и как о собственно преследователе, человеке, который в одно мгновение может отправить его за решетку. И вот именно об этом думать не получалось! Тсуна хотел его, до потемнения перед глазами, и был на сто процентов уверен, что Хибари не будет спешить с его ловлей. Точнее, с передачей в руки правосудия. Он его поймает и сначала оттрахает как следует, и только потом вручит непосредственному начальству и с довольной ухмылкой поставит на толстой папке штамп: «Закрыто». Тсуна уже даже начал подумывать о том, чтобы прекратить выполнять свой продуманный до мельчайших деталей план. На один засос Хибари не поведется, только взбесится, а при встрече Тсунаеши сыграет безупречное удивление и непонимание. Вполне логично, но ему что-то не хватает экстрима. Хочется встретиться с Кёей в качестве врага, противника, и попытаться обуздать его дикого зверя. Снова почувствовать теплые руки на своем теле, огненные поцелуи, острые зубы на губах… Тсуна обреченно стонет, закрывая лицо руками. Перед глазами совсем некстати замелькали картинки пережитого в том переулке. Возбуждение хлесткой волной ударило под дых, выбивая из легких воздух. Тсуна закусывает губу, чтобы сдержать новый, более чувственный стон. Он точно сексуальный маньяк – недавно терпел на себе чужие руки, получил толику удовольствия, так нет ведь, от одного только воспоминания он снова готов на подвиги. Прав был Реборн – он инкуб, за какие-то грехи рожденный в человеческом теле. Шатен немного поерзал на простынях, приподнимая бедра и стаскивая с себя пижамные штаны. Член с каждой минутой все больше наливался кровью, требуя внимания к своей скромной персоне. С ума сойти. Уже очень давно Тсуна не нуждался в самоудовлетворении. Совсем Хибари у него почву из-под ног выбил. Но другого выхода нет. Не к Гокудере же бежать за «помощью», он только поворчит и отправит в душ. А Ямамото и Реборн поржут. Он пробегается кончиками пальцев по груди, судорожно припоминая собственные чувствительные точки. Ему сейчас хотелось жесткого грубого секса, который мог дать ему только Хибари, а придется ограничиться незначительной лаской. Куда катится этот мир. Живот опадает, когда он неспешно обводит проступающие кубики пресса, застревая ненадолго в «блядской дорожке» темно-каштановых волос. Обводит по кругу основание члена и поднимается выше, обводя набухшие венки чувствительными подушечками пальцев. Он не привык ублажать себя, но отлично научился делать минет, поэтому представляет, где и как именно будет приятнее. Слегка оттягивает крайнюю плоть и сильнее давит большим пальцем на покрасневшую головку, тихо простонав. К щекам приливает румянец – с чего вдруг ему стало стыдно, Тсуна и сам не понял. Он ведь прочно закрепил за собой «почетное» звание шлюхи, ему даже нравится, что его чуть ли не каждую ночь имеют в зад, но сейчас… Тело реагирует непозволительно остро, а воображение рисует черноволосую голову, склонившуюся над его пахом. Тсуна прогибается в спине, пошире раздвигая ноги и второй рукой проводя по внутренней стороне бедер. Он медленно водит рукой по члену, покусывая губы и не позволяя себе стонать, лишь хрипло дышит, зажмурившись. Свободная рука машинально поднимается ко рту, язык самостоятельно скользит по пальцам, облизывая и обильно смачивая слюной. Тсуна втягивает в себя, посасывает собственные пальцы, представляя, что это как минимум пальцы Хибари или же кое-что более существенное. Несложно угадать, насколько жадным и похотливым был бы стальной взгляд. Протолкнув в растянутый регулярным сексом анус два пальца, Савада все же не сдерживается и стонет, совсем тихо, но так постыдно для собственного слуха. Рука на возбужденной плоти увеличивает темп, и он старается подхватить этот же ритм пальцами, чтобы совсем потеряться в удовольствии. Удается на удивление легко хотя бы потому, что через пару минут движения становятся отрывистыми, хаотичными и неконтролируемыми. По телу проносится сладкая судорога, дыхание окончательно сбивается, и Тсуна кончает себе в руку, забрызгивая живот белесыми каплями. Немного придя в себя неохотно вытаскивает пальцы – сразу же хочется захныкать от неприятного чувства незаполненности, но ничего не поделаешь. Дыхание восстанавливается медленнее, отчасти потому, что ему никуда не надо спешить и убивать тоже вроде некого. Только разве что себя за такую слабость. - Да уж, Тсунаеши, в этот раз домик у тебя конкретно тронулся, - задумчиво слизывая с пальцев собственную сперму, пробормотал шатен. – Придется и правда сделать все, чтобы воображение успокоилось. Это же надо дойти до такого – дрочить на светлый образ того, кто хочет засадить тебя за решетку… *** От него еще в жизни так не шарахались. Даже непробиваемый Мукуро испуганно пискнул и скрылся у себя в кабинете, стоило только Хибари показаться в поле зрения. Бьякуран, проследив за любовником, у которого чувство самосохранения было развито намного сильнее, тоже что-то не решился приближаться к брюнету и угощать его зефиром. Похоже, Кёю что-то сильно пригрело. А сам Хибари не замечал ничего вокруг, распуская уничтожающую ауру словно специально, в качестве защитной реакции от посторонних раздражителей. Не хотелось, чтобы сейчас кто-то лез с расспросами, брюнет просто мог чисто случайно свернуть шею. Если учитывать то, что он чуть не набросился на какого-то шатена по дороге на работу всего лишь потому, что тот со спины был похож на Тсуну. Пора ставить диагноз и перебираться в палату для буйно помешанных. Он все спихивал на работу и желание урвать законное повышение, но ведь дело обстояло немного иначе. По крайней мере, именно сейчас, в эту секунду, он хотел поймать строптивого официанта и надрать ему зад. Причем надрать сразу в нескольких понятиях. Первым делом он пробил юношу по базе данных. Как и ожидалось, никаких результатов не было. А вот на сайте кафе Хибари нашел много полезных фотографий, где Тсунаеши добровольно позировал и радостно улыбался. Распечатав несколько штук на цветном принтере и прихватив их с собой, брюнет отправился прямиком в место «Х», то есть в вышеупомянутое кафе. Надо же с чего-то начать. Хватит уже паршивцу водить его за нос. В кафе практически ничего не изменилось. Его привычный столик пустовал, бармен ловко мешал напитки, а по залу сновали официанты, перебегая от одного посетителя к другому. Здесь всегда был народ, вне зависимости от времени суток или же сезона. Осмотревшись и удостоверившись, что Тсунаеши тут точно нет, Хибари с решительностью ледокола прошел к барной стойке. - Добрый день, - стараясь держать себя в руках, проговорил Кёя, привлекая к себе внимание молодого импульсивного мужчины. Тот резко повернулся, продолжая взбалтывать напиток. Хибари показал удостоверение, с садистским удовольствием отмечая, как расширились зрачки у бармена. – Ответите мне на пару вопросов? - Э… конечно, во имя экстрима! – Рехей довольно быстро собрался и с интересом уставился на брюнета. Он давно его заприметил, уж больно часто рядом с ним Тсуна ошивался. - Хм… - Хибари чуть поморщился от громкого голоса, мельком глянув на бейджик бармена. – Рехей, а у Тсунаеши сегодня разве выходной? Я был уверен, что он работает. - Это так, но… - на пару минут замялся блондин. – Савада уволился сегодня утром. - Что?! – раненым волком взревел Хибари, мысленно делая пометку. Савада, значит… - Да уж, это было экстремально. Никто не ожидал, что он захочет уйти, - немного грустно кивнул Рехей. Он всегда радовался, что снова встретил школьного друга, а тот вдруг так неожиданно свалил. - А причину он не назвал? – пытаясь хоть как-то вернуть душевное равновесие, спросил Кёя. - Нет. Только весьма мутно пробурчал что-то про неудобства, - пожал плечами бармен. Хибари едва удержался от нервного смешка. «Ага, как же. Знаю я твои «неудобства», маленькая сволочь». – Хотя вроде ему тут нравилось. - Понятно. Можешь сказать мне его домашний адрес? - Экстремально нет, - замотал головой блондин и тут же примирительно выставил руки, наткнувшись на пронизывающий взгляд. – Я его просто не знаю. - Черт, паршиво, - цокнул Хибари, размышляя, что же делать дальше. Конечно, зная фамилию, он снова будет искать в базе, но этого мало. А последняя ниточка, за которую можно было ухватиться, только что оборвалась. - А чего он натворил? – обеспокоенно спросил Рехей, вглядываясь в непроницаемое лицо брюнета. Тот мрачно оскалился. - Много чего. - Ясно… Савада ведь экстремально изменился. Не знаю, что послужило причиной, но он раньше таким не был. Надеюсь, вы с этим разберетесь. - Безусловно, - кивнул Хибари, делая еще несколько мысленных пометок и быстро записывая на бумажке номер телефона и имя. – Если что-то узнаешь о нем, звони в любое время. И еще… когда объявится, пусть даже случайно встретитесь… Не говори, что я его искал. - Хорошо, во имя экстрима! – импульсивно закивал Рехей. – Заходите к нам еще. Без Тсуны кафе хуже не стало. - Это верно, - Хибари обернулся через плечо, улыбаясь своим мыслям. – Но без него тут как-то не так.