"Клеопатра"

От автора: Кхм. Проды не было очень давно, за что мне крайне стыдно. Но приключился жуткий обвал всего-всего на учебе, и мысли были заняты совершенно другим. А тут как раз появилась идея, которая просто не давала покоя, поэтому пришлось ползти и писать. Глава небольшая, но вроде как такая... ну... содержательная, в каком-то плане. Отдаю ее на ваш суд. Приятного прочтения) Ваша Лекса. На время все как-то затихло. То ли «Клеопатра» решила устроить себе внеплановый отпуск, то ли все потенциальные жертвы пока еще не были готовы к «обработке», но уже три дня о характерных убийствах ни слуху, ни духу. Хибари это и раздражало, и расслабляло одновременно. Он продолжал поиски Савады Тсунаеши, но так ни к чему и не пришел. База данных упорно молчала, не помогал ни один источник. Глухо, как в танке. По вечерам, устроившись в ворохе из одеяла и подушек, Кёя часами тупо пялился в списки уже убитых и предполагаемых жертв, пытаясь уловить хоть какую-нибудь ниточку логической связи. Почему-то же Тсунаеши убивает этих людей, в полицейских базах данных абсолютно чистых и никак не запачканных перед законом. Должна, просто обязана быть связь. И досаднее всего было то, что эта важная ниточка обязательно окажется лежащей на поверхности. А еще противнее, что он и правда не имеет представления, как ему поймать этого паршивца. Так что не видать ему в ближайшее время повышения, как своих ушей. - Земля вызывает Кёю! – брюнет осклабился и фыркнул, отпихивая от себя очередную зефирку. Бьякуран задался целью откормить всех коллег, которые казались ему чересчур худыми. – Хватит витать в облаках, Хибари – кун! Работа не ждет! - Пусть Мукуро тащится вместо меня. Не горю желанием таскаться по сомнительным борделям. - Мукуро-кун занят, - промурлыкал Джессо, подсовывая Хибари под руку папку с новым делом. – Я ему свои отчеты спихнул. - Да ты совсем стыд уже потерял, - покачал головой Хибари, впервые в жизни посочувствовав Мукуро. - Ему полезно, он потом несколько дней мирный ходит. - А до этого носится, как в зад ужаленный, - махнул рукой Хибари, мельком просматривая дело. – Почему я этим должен заниматься? Тут любой свободный рядовой справится. Незаконная проституция и наркотики. Все же ясно. - Да, но… Многие ребята там теряются и… - Бьякуран замялся, старательно подбирая слова. Хибари хмыкнул. - Так бы и сказал, что нужен кто-то с железной психикой. - Хибари – кун, это очень специфическое заведение, - осторожно заметил Джессо, расправляя пакетик из-под зефира. – Тебе тоже стоит быть аккуратным. - Я всегда предельно аккуратный, - кивнул Кёя, уже более внимательно вчитываясь в дело. «Ага, настолько аккуратный, что зажимал опаснейшего убийцу в переулке и не догадывался об этом». *** Бордели бывают разных видов, категорий и прочего-прочего-прочего. Некоторые такие заведения доступны только членам высшего общества, дома для развлечения богатеньких мальчиков. Там все, как правило, самое лучшее: лучшие шлюхи, лучшая наркота и выпивка. А есть притоны типа этого, но со своей изюминкой, ради которой даже лощеные богачи приходили именно сюда. Здесь положено было прятать лица. При входе стоял небольшой стеллаж, а на нем ровными стопками лежали ободки и легкие, из тончайшего непрозрачного шелка квадраты ткани, которые накидывались на голову, сверху фиксируясь ободком. Это было оригинально и позволяло сохранить полное инкогнито, в отличие от пресловутых маскарадных масок – половину лица видно, а этого вполне достаточно, чтобы опознать человека, если ты его хорошо знаешь. А так, не хочешь показать лицо, никто тебя и не узнает. Тсуна жульничал с самого начала. Вообще он пришел присмотреть себе кого-нибудь ради развлечения на одну ночь. Потому что Реборн подозрительно расщедрился и устроил ему отсыпные. А привыкшее к регулярной половой активности тело жаждало секса. И желательно, чтобы партнером на ночь стал какой-нибудь сексуальный брюнет с уничтожающим стальным взглядом. И Савада присмотрел себе такого, нагло юркнув в небольшую каморку, где надевали на себя «боевую амуницию». Брюнет был именно тот, что и надо, вот только у Тсуны были бы серьезные проблемы. Но раз Хибари Кёя пришел сюда инкогнито, то… Это или дело, или же мужчине захотелось отвести душу. Хоть и странно даже думать, что этот красавец может коротать время в таких местах, но Тсуна будет только рад помочь ему расслабиться. Выследить фиолетовый шелк и черный ободок, стянувший голову, не составило труда: Хибари сидел на диване в стороне от основной массы и смотрел куда-то в сторону курящих кальян. Дело, значит. Ну и ладно, отвлечется ненадолго. - Простите, можно к вам присесть? – голос хрипит от подкатившего к горлу комка возбуждения. Он чувствует его запах, тепло его тела, и все это так близко, что хочется немедленно застонать, возбуждая в ответ и вызывая интерес к себе. Дождавшись отстраненного кивка в ответ, Тсуна тут же плюхнулся к мужчине под бок, поерзав на гладкой коже дивана, устраиваясь поудобнее. Это совершенно неправильно, что он хочет наброситься на этого мужчину, сорвать к черту и с него, и с себя эти тряпки и поцеловать так, как тогда в переулке, чтобы земля из-под ног уходила. Но это же Хибари Кёя, а он чертова «Клеопатра», которую он мечтает засадить за решетку. Прекрасный расклад. - Пришли скоротать вечер? - Возможно, - от мягкого перекатывающегося в голосе бархата бросает в жар. Тсуна корит себя, что не продержался и пяти минут, но все же придвигается к крепкому телу почти вплотную, опуская руку на бедро, ненавязчиво поглаживая. - Позвольте составить вам компанию, - пальцы подбираются к паху, надавливая и сжимая еще не возбужденный член через грубую ткань жестких брюк. Не дождавшись открытого протеста, шатен неспешно сполз с дивана вниз, устраиваясь между ног брюнета и разводя его колени пошире. Руки слегка подрагивают, выдавая неконтролируемое возбуждение, когда Тсунаеши расстегивает штаны Хибари, задирая рубашку и припадая губами к нежной коже живота. Слышит короткий свистящий выдох и забирается рукой в штаны, второй отгибая их и стаскивая, насколько позволяет сидячее положение. Трусы поддаются гораздо легче, и вот уже Тсуна облизывает пересохшие губы, разглядывая член брюнета. Эрегированный, но не настолько, как хотелось бы, но это дело поправимое. Ровный, даже красивый, большой. Хочется почувствовать его в себе, но на этом «этапе отношений» еще рано. Пока нужно разжечь к себе интерес, развить желание. Хотя бы для того, чтобы в случае поимки его сначала хорошенько оттрахали, а только потом отдали в руки правосудия. Еще пару мгновений полюбовавшись на открывшуюся часть тела, Тсуна решил наконец-то заняться делом. Обвел кончиком языка налившуюся кровью покрасневшую головку, щекоча столь интимным и практически невесомым прикосновением. Соскользнул ниже, лаская уретру и водя по всей длине влажным языком. Рукой перебирает поджавшиеся яички, то сжимая, то оттягивая, и наслаждаясь хриплыми выдохами над головой. Член под языком твердеет все сильнее, подтверждая, что Хибари очень даже нравится ласка от «незнакомца». Тсуна про себя усмехается, целуя основание члена и размашистым движением поднимаясь обратно к головке. Ему наплевать, что на них сейчас может быть направлено множество маслянистых взглядов. Это бордель, в конце концов, да и большинство посетителей тут обкурены до невменяемого состояния. Собственный половой орган ноет, требуя внимания, но шатен нарочно не прикасается, чуть прогибаясь в спине и немного выпячивая зад. Если он без рук кончит только от того, что делал кому-то минет… Хибари можно будет гордиться собой: Тсуна окончательно уверится, что брюнет великолепен в постели и непременно его туда затащит. Это уже проверенный факт. Тсуна чувствует на плече тяжелую руку, сжимающую почти до боли – Хибари, видимо, не решается опустить ее на голову, не желая каким-либо образом разрушить инкогнито своего ублажателя. И Савада даже облегченно выдыхает, ведь не хотелось бы прерваться на начатом. Он только еще начал входить во вкус, осторожно прикусывая крайнюю плоть и оттягивая, срывая с губ Хибари первый несдержанный стон. Рука давит на плечо сильнее, и Тсуна поддается – берет в рот головку, смакуя пряный вкус, посасывая и облизывая, но не спеша брать глубже. Всегда успеется, а удовольствие хочется растянуть. Когда еще ему удастся сбить Хибари с ровного дыхания?.. Все-таки не выдерживает. Тсуна сам гортанно стонет, когда уверенная твердая рука опускается ему на затылок и давит, заставляя принять член глубже в горло, начать двигаться более активно и прекратить дразнить. Тсуна покорно поддается, расслабляясь и позволяя направлять себя. Его будоражит от этой властности, а еще крайне интересно, о чем сейчас думает Хибари. Какой-то неизвестный парень практически набросился на него, с большим энтузиазмом принявшись за минет, в то время как Кёя вообще-то мирно сидел и никого не трогал. А, может, брюнет вообще не думает, расслабившись и получая свое удовольствие? Во всяком случае, ему сейчас хорошо: Савада наслаждается хриплыми стонами, сильным, болезненным давлением на затылок. Невероятно хочется плюнуть на все, стянуть с себя штаны и оседлать бедра мужчины, прижимаясь всем телом, впуская в себя твердый член, выгибаясь в грубоватых сильных руках и целоваться до одури. От одних только этих мыслей можно кончить, если постараться и продумать все в мельчайших деталях. Что Тсуна и делает, заглатывая член так глубоко, насколько позволяет горло. Внизу живота ноет, собственный член болезненно пульсирует, сдавленный тесными джинсами. Перед глазами темнеет от подступающего оргазма, а Хибари прогибается в пояснице, вскидывая бедра, когда Тсуна сглатывает, пропуская по члену вибрацию. Во рту разливается теплая жидкость, и в штанах становится влажно. Савада проглатывает вязкую, терпкую на вкус сперму, чувствуя приятную апатию, охватывающую тело. Он облизывает опадающий член, собирая оставшиеся белесые капельки, и понимает, что во второй раз возбудить Хибари ничего не стоит, но это слишком рискованно. Кто знает, вдруг во второй раз брюнет не захочет довольствоваться минетом? А Тсуне совсем не хотелось потом оказаться в полицейском участке. Поэтому он снова целует низ живота мужчины и приводит его в порядок, натягивая спущенные трусы и штаны, решительно застегивая молнию и пуговицу, а потом и ремень. Потом, пользуясь тем, что Хибари выпал в астрал, быстро черкает записку, оставляя ее рядом с брюнетом на диване, и быстро смывается в туалет. Ему срочно нужно привести себя в порядок, а потом быстро-быстро валить, иначе не миновать беды. Чутье подсказывало, что Хибари будет в бешенстве. *** И снова в участке тихо, как в морге. И не важно, что Кёя всего лишь старший лейтенант и в кабинетах сидят люди на порядок старше его по званию. Когда брюнет не в духе, перепасть может всем, он разбираться не станет. Мукуро вон рискнул – получил папкой с закрытым делом по голове, пинок под зад в сторону кабинета и гневное рычание в спину. А вроде бы с чего Хибари впадать в тихую ярость? Дело он успешно закрыл, виновных в незаконной торговле наркотиками и молодыми неопытными проститутками переданы в руки других следователей. Лучше расклада и не придумаешь, казалось бы. Но все же что-то было явно не так. Кёя запер к себе дверь, исключая возможность появления в своем кабинете неожиданных гостей, закинул ноги на стол и устало прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. Этот нахальной парень его вконец достал. А эта его привычка оставлять дразнящие записочки… Хибари уже на каждый клочок бумаги реагирует, как бык на красную тряпку. «Как же я хочу поскорее утянуть тебя в свою постель. Уверен, ты великолепный любовник. Я давно не получал такого удовольствия. Жаль, что мы не смогли поцеловаться, мне в тот раз понравилось. Жду с нетерпением новой встречи. Твоя неуловимая «Клеопатра».» Хотелось немедленно поймать этого чертового шатена и свернуть ему шею голыми руками, а следствию сказать, что так и было. Этой запиской Савада Тсунаеши окончательно подтвердил свою личность, и теперь можно было смело докладывать начальству. А там и до поимки опасного преступника недолго. Но отчего-то Хибари не хотел спешить. Во-первых, он должен сам раскрыть это дело. Во-вторых, мотивы Савады совершенно не ясны. Да и найти его не так-то просто. Не парень, а сплошная головоломка. И это его откровенное помешательство на нем, Кёе. Хотя… Хибари и сам становится помешанным. И понимает, что в случае открытой встречи, не устоит перед соблазном. И еще неизвестно, кто кого и в чью постель утащит.