"Клеопатра"

Последующие несколько дней Хибари не вылезал из своего кабинета. Никаких вестей от «Клеопатры» не было, но это не казалось чем-то утешительным. Кёя знал, что рано или поздно Тсунаеши снова совершит нападение. В том, что это Савада – Хибари уже не сомневался. Осталось только найти неопровержимые доказательства. Чем он и занимался: ему нужно безошибочно вычислить следующую жертву и прийти на будущее место преступления раньше «Клеопатры». Тогда и только тогда он сможет поймать убийцу на горячем. А после Хибари заставит Саваду Тсунаеши во всем признаться. Распечатанные личные дела из приличного списка громоздятся стопкой на столе. Хибари отобрал из них несколько и работал сейчас с ними. Внимательно просматривал, силясь найти хоть какую-то зацепку. Он помнил каждого убитого и пытался проследить логику, связь между убийствами. Она должна быть, Хибари твердо был уверен – когда кажется, что действие хаотично, чаще всего оно имеет строгую закономерность. Вот ее-то брюнет и искал так отчаянно. Но пока безрезультатно, как бы досадно не было. По всем параметрам Савада убивал как придется. На кого заказ прислали, того и грохнул. Еще и потрахаться успел. Кошмар. И вот когда глаза уже начали слипаться, а буквы смешиваться в одно сплошное черное пятно, Хибари и заметил то самое дело. Выудил из общей кипы, мельком просмотрел. Серебристые глаза загорелись совершенно шальным блеском. Пролистал еще раз, уже более внимательно. Мысленно укорил себя за первоначальную халатность и невнимательность. Открыл ежедневник на чистой странице и размашисто записал адрес. Убрал блокнот в карман сумки, аккуратно сложил документы и впервые за несколько дней спокойно стал собираться домой. Тонкие губы сами собой растягивались в нехорошую, немного сумасшедшую усмешку. Мукуро прав – он помешался. - До скорой встречи, моя «Клеопатра». *** Тсуна седалищным нервом чувствовал, что день будет как минимум неудачным. Это он ощущал всегда сразу, как только открывал глаза, как правило, после беспокойного сна. Именно через сны тетя Интуиция предпочитала начинать передавать ему грядущие тревоги. Этой ночью ему снился Хибари, но только не как обычно, возбуждающе-сладко, а крайне мрачно и пугающе. Тсуна видел мужчину в темном кабинете, и тот настолько нехорошо ухмылялся, что у шатена даже сквозь сон кишки скрутило. Губы мужчины беззвучно шевелились, глаза предвкушающе поблескивали. В этом сне Хибари был похож на демона. Не искусителя, каким Тсуна его видел при встрече, а настоящим, жестоким и беспощадным демоном, который вышел на след желанной добычи. И Тсуна догадывался, что это за добыча. Ну, сон сном, как сказал Гокудера, а в реальности ему предстоит очередная вылазка. И отказаться нельзя, потому что Реборн подсуетился и передал «заказчику» все данные. Сволочь. Мог бы и поинтересоваться мнением Тсуны, готов он идти на задание именно сегодня или нет. Хотя… когда это Реборна волновало мнение Савады. Даже смешно. Он никогда не хотел быть марионеткой, а в результате все равно должен кому-то подчиняться. В этот раз на вылазку он собирался в три раза тщательнее. Ощущение опасности неприятным комком застряло в горле и мешало спокойно дышать. Так или иначе с губ слетал какой-то обреченный хрип. - Никчемный Тсуна, с каких пор ты боишься? – насмешливо поинтересовался Реборн, когда Тсунаеши все же решился позвонить ему и попросить перенести дело на другой день. - Я не боюсь, Реборн. Тут другое, - старательно пряча все ненужные эмоции, проговорил шатен. – У меня серьезно по гороскопу Луна раком встала. - Вот видишь, сама Луна велит тебе идти на дело и становиться… кхм… раком. Ты ведь любишь эту позу, верно? - Реборн, иди к черту! – у Тсуны краснеют уши. – И нет, я ее ненавижу. - Ах да, прости, запамятовал, - злорадно хихикнул мужчина. Тсуна обреченно вздохнул. Когда уже над ним прекратят издеваться?.. - А теперь серьезно: я не настроен куда-то сегодня идти. - Меня это мало волнует. Я уже получил деньги, так что иди и выполняй свою работу. - Но… А в ответ многозначительные гудки. Тсуна закусывает губу и кидает телефон на кровать, вытаскивая из шкафа небольшую сумку, с которой всегда ходит на вылазки. С виду ничем не примечательная котомка, мало ли что может в такой сумке носить шлюха. Так думали почти все, к кому Тсунаеши ранее наведывался. Наверняка в их фантазии там разного рода эротическое белье и богатое разнообразие игрушек из секс-шопа. Как же эти наивные извращенцы ошибались. В свою неизменную спутницу Тсуна складывал лишь самое необходимое: шприцы и ампулы для непосредственного исполнения «работы», ватные диски, бутылочка со спиртовым раствором, чтобы провести зачистку, перчатки и комплект сменной одежды. Та, что на нем, всегда выбрасывалась в ближайший мусорный контейнер. Это была еще одна его уловка: почему-то полицейские, даже такие гении, как Хибари Кёя, не горели особым желанием обыскать мусорные ящики. А ведь сколько бы нашли интересного, сколько бы замороженных дел раскрыли… Руки странно дрожат, когда Тсуна заправляет шприц жидкостью из ампулы и убирает его в специальный герметичный футляр, чтобы ничего ненароком не сломалось и не вылилось. Ему дорога каждая капля. И, черт побери, Реборн прав – он дико нервничает. Интуиция настойчиво звенит в колокольчик где-то над левым ухом, но Тсуна заставляет себя отмахнуться от нее и собраться с мыслями. Нужно сосредоточиться. Из шкафа выуживается легкая водолазка с высоким воротом (как раз то, что нужно, чтобы скрыть небрежно оставленные «клиентом» засосы) и темные хлопковые брюки. Это все аккуратно складывается и убирается в сумку, а сам шатен переодевается в одежду более вызывающую: полупрозрачную белоснежную рубашку, выгодно подчеркивающую изящную фигуру, и обтягивающие джинсы. Одеваясь, Тсуна с улыбкой вспоминает ворчание Гокудеры по поводу бесконечного обновления гардероба. Тсунаеши вполне согласен с ним, но, увы, это необходимость. И даже будь он уверен, что по одежде его не вычислят, шатен сам бы не захотел по второму разу надевать то, в чем убил человека. Хоть и убивал без сожаления. Он выходит из дома и вдыхает полной грудью. Как же он рад, что его никто не провожал – прозорливый в таких делах Ямамото уволок Гокудеру на свидание, не взирая на активное сопротивление со стороны блондина. И Тсуна был ему искренне благодарен: ему намного проще так уходить, не давая никаких обещаний, что он обязательно вернется и все прочее в том же духе. На самом деле Тсуна никогда не верит, что вернется с очередного дела живым и невредимым. Что вообще вернется. А в этот раз ему настолько неспокойно, что у него не хватило бы сил соврать и мило улыбнуться, как делал всегда. Действия до абсурда привычные: он не спеша идет между домами, внимательно поглядывая по сторонам, словно опасаясь слежки, хотя и знает, что никто за ним следить не станет. По крайней мере сейчас, пока у Хибари не появится веских доказательств, чтобы можно было организовать слежку. А лично брюнет до такого не опустится. А вот и его любимый узкий проулок – именно в этом месте по дороге домой с задания он начинает чувствовать себя в безопасности. Он доходит до оживленного перекрестка и останавливается, глубоко вдыхая. Состряпывает самое милое выражение лица, на какое только способен, и вскидывает руку, всем своим видом излучая надежду поймать такси. Удается весьма успешно: не проходит и пяти минут, как рядом притормаживает черная сверкающая тойота, а из окна выглядывает довольно симпатичный молодой мужчина и улыбается. - Прошу, милашка. На такое обращение Тсунаеши хитро улыбается, про себя расчленив наглеца на сотню маленьких кусочков. - Благодарю, - шатен с нарочитой изящностью садится на сидение рядом, краем глаза отмечая вспыхнувшие недобрым огнем глаза водителя. Что ж, все с тобой ясно, «таксист». Падок на симпатичных парней? Ну и ладно, Тсуне все равно не помешает снять напряжение перед работой. Он называет адрес и позволяет парню пристегнуть свой ремень безопасности. Тот не упускает возможности словно случайно пробежаться кончиками пальцев по груди и боку шатена. Тсуна даже немного разочарован – никакого отклика тела. Вообще. Похоже, теперь его будет перетряхивать только от прикосновений Хибари, а он пытается поймать его и посадить за решетку. Вот незадача-то. Но все же водитель не может постоянно позволять себе отвлекаться, поэтому мужчина в скором времени сосредотачивается на дороге, и между ними завязывается непринужденный разговор. Тсуна заметно расслабляется, обмякая в мягком кресле. Интуиция странным образом притихла: или же неведомая опасность миновала, или она устала долбить своего бестолкового хозяина. Тсуне казалось, что больше подходит второй вариант, но старался об этом не думать – затихла и дьявол с ней. Так даже спокойнее. - Приехали, - парень умело припарковался и посмотрел на расслабленного шатена. Тсуна вяло кивнул и вытащил из кармана бумажник, небрежным жестом сложив на панель несколько купюр. Водитель тойоты удивленно вытаращился. - Да не надо столько-то… Откуда у тебя вообще такие деньги с собой? - Должен же я тебя как следует отблагодарить, - мило улыбнулся Тсунаеши, отстегиваясь и открывая дверцу. – А насчет денег… Считай, что подвозил саму Смерть. - Да ладно, ты не похож на старуху с косой, - как-то нервно засмеялся молодой человек, на что Тсуна про себя усмехнулся: не поверил, но занервничал. - Может быть, может быть. Во всяком, спасибо, - он выбрался из машины, захлопнул дверь и, перекинув лямку сумки через плечо, быстро пошел к гостинице. Шатен услышал, как тихо заворчал двигатель, и машина плавно тронулась с места. Выдохнув, Тсуна поправил сумку и решительно шагнул через небольшой порожек, проходя в просторный холл гостиницы. В каждом углу висело по кондиционеру и все они работали, поэтому юноша зябко поежился и подошел к ресепшену, мило улыбаясь девушке. Выяснить, куда ему нужно, не составило труда. Стоило только назвать имя «клиента», как девушка засуетилась, пробивая что-то по базе, а потом расцвела улыбкой и старательно объяснила, как добраться до нужного номера. Оказывается, гостиница была устроена довольно хитро, и в некоторые номера можно было попасть не по центральному коридору, а через небольшой уютный зальчик, куда тебя привозил лифт. Из этого зала вели два коридора: один из них как раз и был центральным, а другой вел на смежные балконы, которые были тоже своеобразным открытым коридором. Как правило, такие номера предоставлялись большим компаниям, которые не будут против постоянных расхаживаний других, а не одиночным парам. Но, поскольку на одну ночь они не могли предложить ничего другого, то заказчик решил довольствоваться этим. Тсуна поблагодарил девушку и поспешил к лифту. Оказавшись на нужном этаже, он быстро юркнул в узкий коридорчик балконов, крадясь бесшумной тенью. Он всегда приходил к «клиенту» так, чтобы его никто другой не заметил. А девушка на ресепшене и так поняла, зачем он явился. Хотя… она не до конца догадывается о намерениях Тсунаеши. В номере, где его ожидали, горел только одинокий ночник. Интуиция предупреждающе тренькнула. Тсуна подобрался, снимая сумку с плеча и устанавливая ее на перила так, чтобы можно было при необходимости скинуть. Они на пятом этаже, а внизу как раз брусчатка. Поэтому Тсуна не сомневался, что футляр со шприцем раскроется, содержимое выплеснется, ампулы разобьются, а все остальное можно будет принять за набор юного наркомана. Благо, ампулы никто никогда не подписывал. Шатен открывает дверь, мысленно порадовавшись, что балконы достаточно узкие – здесь с трудом развернутся два человека - поэтому он продолжает держать ремень сумки в руке, а сам заглядывает в номер и у него перехватывает дыхание. Так вот о чем твердила интуиция, вот к чему был тот сон… Нет, в принципе, заказчик в номере был. Он сидел на кровати и испуганно таращился то на замершего в дверном проеме юношу, то на расслабленного, сидящего в кресле поближе к окну, усмехающегося брюнета, непринужденно покачивающего на пальце стальные наручники. - Вот я и поймал тебя, - Хибари предвкушающе облизывается, а у Тсуны сердце ухает в пятки. Он чуть дергает рукой, выводя сумку из равновесия и выпускает ремень из руки. - Упс, - только и может выдавить из себя Тсуна, но этого короткого слова хватает, чтобы заглушить глухой звук удара сумки о брусчатку. А вот теперь он попал конкретно.