"Клеопатра"

Ничто не предвещало беды. Даже ответственная интуиция помалкивала, поэтому Тсуна и был предельно спокоен, когда в окружающей его тишине он услышал тихий скрип калитки и радостно отложил книгу, вылетая в прихожую, чтобы встретить Хибари. Это уже стало приятной традицией, и Тсуна чувствовал себя как дома, только встречают не его, а он сам. И каково же было его удивление, когда в ответ на приветствие Хибари раздраженно рыкнул и припечатал его к стене, придавливая своим телом. - Кёя – сан, в чем дело? – Тсуна с долей испуга смотрел прямо в стальные глаза, полыхающие холодной яростью. И без того тонкие губы от раздражения сжались в узкую линию. - Как ты смог выбраться из дома? Отвечай живо! – Савада нервно икнул – такой тон у Хибари он слышал впервые, и он очень сильно пугал. - Я никуда не уходил! – шатен старается говорить спокойно и уверенно, но Кёя все равно ему не верит, это видно по глазам. Они сужаются до узких щелочек, в которых плещется чистая, ничем не замутненная ярость. - Не лги. Или же у тебя есть сообщник, которой убивает за тебя, пока ты в отпуске, мм? – каждое слово звучит резко и ударяет, как плеть. Тсунаеши ежится и внезапно широко распахивает глаза, когда до него доходит смысл сказанного. Убивает? Сообщник? - Кёя – сан… - Я вышибу из тебя все ответы, - рычит брюнет, сжимая рукой горло юноши. Тсуна тяжело выдыхает, чувствуя, как сильно смыкаются пальцы на шее, наверняка останутся синяки. - Кёя – сан, успокойтесь, - тихо просит он, не отводя взгляд. Хибари лишь снова рычит и больнее давит, практически наваливаясь на него. Тсуна пользуется этим и обхватывает ладонями лицо мужчины, мягко поглаживая скулы. - Кёя, тише, - успокаивающе шепчет он, через силу заставляя себя улыбнуться. Хватка на горле слабеет, и Тсуна подается вперед, легко целуя плотно сжатые губы. – Что произошло? - Новое убийство. Почерк «Клеопатры». Убили полицейского. Как ты это сделал, Савада Тсунаеши? – отрывисто выдыхает Хибари, утыкаясь лбом в плечо замершего шатена. Тсуна машинально запускает руку в густые черные волосы и перебирает пряди, лихорадочно соображая. Полицейский? У Реборна никогда не было в кандидатах полицейских, он вообще предпочитал не связываться с такими заказами, хотя деньги за них обещали бешеные. Что его учитель натворил? - Когда было совершенно убийство? - Я звонил тебе в это время. И ты был дома. Я слышал Ланса. Как, как ты смог это провернуть? Я уверен, что не ошибся, и ты настоящая «Клеопатра», но, черт побери, как тогда возможно новое убийство? – Хибари выдыхает после каждого слова. Тсунаеши чувствует, как он мелко подрагивает, с трудом пряча рвущиеся наружу эмоции в глубину сознания. Тсуна и сам ничего не понимает. Он ведь действительно был дома и никуда не выходил. - Кёя – сан… Можно попросить у вас телефон? - Ты уже просил. Отказываю. - Но это может помочь! – пламенно заверил его Тсуна, активно кивая головой. – И я не собираюсь сбегать! - Кому ты хочешь позвонить? – холодно спрашивает Хибари, доставая из кармана мобильник и протягивая юноше. Савада немного замялся. - Ну… эээ… родителю, да. Его можно так назвать. - Ладно, пробуй. - Спасибо, Кёя – сан! – Савада радостно улыбается, быстро набирая заученный номер и прижимая трубку к уху. Хоть бы взял, хоть бы взял… Юноша нервно кусал губу, припоминая привычку наставника не реагировать на звонки с незнакомых номеров – у Реборна была на этот счет своя особая паранойя. - Да? – спустя несколько долгих гудков все же раздается на другом конце провода. Тсуна радостно подпрыгивает. - Реборн, это я, Тсунаеши! У меня к тебе серьезное де… - шатен обрывается на полуслове и морщится, отставляя трубку подальше от уха. Хибари недоуменно приподнимает бровь, на что Тсуна одними губами декламирует: «Матерится». - Послушай, - юноша предпринимает робкую попытку пробиться сквозь льющийся на него поток нелестных эпитетов. – Нет-нет, я не решил устроить внеплановый отпуск, так вышло… Да хорош орать! Меня вообще-то похитили! Нет, не марсиане, а очень сексуа… кхм, - со стороны Хибари послышался смешок, а Тсуна слегка покраснел, - полицейский меня похитил. Серьезно, Реборн. Эм… Хибари Кёя. Я и без тебя знаю, что влип по самую маковку. Да. Теперь ты меня выслушаешь? По всей видимости получив в ответ что-то утвердительное, Тсунаеши взглядом попросил разрешения уйти в другую комнату. Хибари колебался лишь одну секунду – к юноше подлетел Ланселот, которого Кёя и отправил с ним. Пусть он не услышит, о чем они говорят, но сбежать у Савады точно не выйдет. По крайней мере до тех пор, пока Хибари ему не позволит. - Скажи мне, дорогой наставник: какого хрена ты меня так ездил с этими заданиями, если у тебя всегда была запаска? – недовольно говорит Тсуна, присаживаясь на диван и почесывая устроившегося в ногах добермана за ухом. - Не понимаю, о чем ты, Тсуна, - холодно ответил Реборн. – Я не знал, что и думать. Задание не выполнил, исчез. А заказы поступают, между прочим. - Реборн, но был убит еще один человек, - совсем запутавшись, проговорил Тсунаеши. На несколько секунд повисло молчание. - Как убит? – наконец поинтересовался Реборн. – Расскажи все подробно. - Кёя поймал меня на последнем задании, запер у себя в доме. И не хмыкай, тут такая система безопасности, что нашу, по сравнению с ней, можно снести одним чихом. Я действительно не могу сбежать. Да и не хочу теперь. Он твердо уверен, что я «Клеопатра», и он прав, но есть одно большое и жирное «но». Сегодня был убит полицейский. Моим почерком. А я сидел дома и играл с собакой. Вопрос: как? - Ты единственный киллер, которому я поставляю заказы, - в голосе обычно спокойного и непробиваемого Реборна послышалось беспокойство. – Никого другого я не принимал и не приму на эту должность. - Значит, ты тут не при чем… - отчего-то Тсуне даже легче стало: приятно знать, что тебя не променяли. – Ты волновался за меня? – хитро интересуется юноша, решив немного разрядить атмосферу. - Не дождешься, прямым текстом я этого не скажу, - хмыкнул мужчина. – Я пробью по базе и сообщу тебе всю информацию, что смогу найти. Ты ведь собираешься помогать этому сексуальному полицейскому? - Реборн, прекрати, - уловив в голосе учителя знакомую насмешку, буркнул Тсунаеши. – И да, я буду ему помогать. Кто-то нагло свистнул мои методы. Хочу посмотреть на морду этого нахала. - И не забудь ее набить. - Это сделает Кёя, - хихикнул Савада. – Он в бешенстве. Когда что-то разузнаешь, то звони на этот номер. - Разумеется. И, Тсуна, - тихо прибавил Реборн. – Предоставляю тебе полную свободу действий: говори все, что считаешь нужным, даже, если понадобится, можешь открыть этому Хибари всю правду. - Спасибо, - искренне поблагодарил Тсунаеши, зная, что мужчине с трудом далось такое решение. Ведь, возможно, после всего ему придется вытаскивать Саваду из тюрьмы. - Будь осторожен, - напоследок бросил Реборн, отключаясь. Тсуна прижал телефон к губам и усмехнулся. - Все-таки волнуешься. Как папочка, честное слово. *** Тсуна застал Хибари сидящим на кухне и пьющим кофе. Казалось, мужчина более-менее сумел совладать с бушевавшим внутри ураганом – по крайней мере, внешне он был абсолютно спокоен. Стоило надеяться, что не только внешним было это спокойствие. Все же, Савада хотел еще немного пожить. Хоть самую малость. - Кёя – сан, мне нужно с вами поговорить, - осторожно начал Тсунаеши, присаживаясь напротив брюнета и нервно покусывая губу. Пусть он и решил все для себя, но предугадать действия Хибари в ответ не мог. - Я слушаю, - с толикой равнодушия отозвался лейтенант, делая очередной глоток горячего кофе. - Пообещайте сначала выслушать меня, а потом предпринимать какие-то действия, - Тсуна быстро облизал губы, выдавая волнение. - Ну хорошо, зверек, - все тем же невыносимым равнодушным тоном ответил Хибари. «Эх… скоро ты распсихуешься», - мрачно подумал Тсуна и, вдохнув поглубже, начал: - Вот ваш телефон, на нем записан номер, тот, на который я звонил. Записал я его как «R». Вообще его зовут Реборн, но так будет удобнее. Я объяснил ему всю ситуацию, и он обещал помочь. И он позвонит вам, как только что-то выяснит, - Тсуна покусал губы. Теперь он должен перейти к самой неприятной части. – А еще я получил разрешение делать все, что мне вздумается, поэтому я скажу вам всю правду. Я действительно «Клеопатра». Стоп, Кёя – сан, вы обещали выслушать, - заметив, что мужчина начал подниматься, замахал руками шатен. – Прошу вас. Да, вы поймали ту самую «Клеопатру», что не давала вам покоя. Но последнее убийство… Здесь я ни при чем. - И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? – прищурился Хибари. – Как наивно, если учесть, сколько лжи я от тебя услышал. - Я записал свой разговор с Реборном. Можете прослушать и убедиться, что ни я, ни он не были причастны к этому последнему случаю. Подумайте сами: я признался вам, что я «Клеопатра». Значит, я признался и во всех совершенных убийствах, которых хватит, чтобы упечь меня за решетку до конца моих дней. Так какой смысл мне пытаться отнекиваться от еще одного? – выпалил Тсуна, твердо смотря в глаза. Он не врет. Наверное, он впервые в жизни так откровенен. - Ты действительно не… - Я играл с Лансом, - кивнул Савада. – Он показывал мне свою коллекцию мячиков. - Тогда как? – Хибари сдался. Поверил. Да и как можно не поверить этому теплому, цвета топленой карамели взгляду, когда в нем нет ни тени привычного лукавства? Глаза порой говорят больше, чем голос и действия. - Без понятия. Реборн не нанимал никого другого. Мы не знаем, кто это, - замотал головой Тсунаеши. - И зачем ты мне это все рассказал? – Кёя опрокинул в себя остатки кофе и отставил чашку. Настроение было близко к нулевой отметке. А ведь он только начал думать, что все подошло к концу. - Я хочу помочь в расследовании этого дела, - сцепив руки в замок, решительно заявил Тсуна. Хибари от неожиданности поперхнулся воздухом. - Савада, ты преступник. Убийца, которого посадят. И ты хочешь помочь следствию? - Да, - улыбнулся Тсуна, понимая всю абсурдность своего желания. Но так хотел он сам. И, что самое главное, интуиция была не против. – Точнее, я хочу помочь вам, - Хибари тихо хмыкнул, но продолжил внимательно смотреть на юношу. Тсуна закатил глаза. – Ладно. Я не потерплю конкуренции. Уж если я «Клеопатра», то должен быть единственным и неповторимым. - Вот в это я верю куда больше, - с усмешкой заметил Кёя. – Но просто так же ты не будешь мне помогать, верно? - Верно, - согласно кивнул Тсуна, хотя до этой секунды и мысли не пробегало потребовать у Хибари что-то в обмен на помощь. - Свободу потребуешь? – нахмурился мужчина. - Ммм… Пока нет, - задумчиво протянул Тсунаеши. Кёя недоуменно посмотрел на него. – Такую высокую цену я смогу попросить, только когда мы поймаем этого наглеца. А пока… Можно спать в твоей постели? - Это чревато, зверек, - Тсуне показалось, что Кёя несколько облегченно выдохнул, пряча это за насмешкой. Хотя шатен и сам пока не мог объяснить, почему не потребовал свободу. Но… Так ведь будет намного интереснее, верно? А потом, когда дело разрешится… Тогда он и подумает, как сбежать от правосудия. - А я совсем не против, - промурлыкал Савада, поднимаясь на ноги и подходя вплотную к мужчине. – Уверен, мне более чем понравится. - Даже не сомневайся, зверек, даже не сомневайся, - по тонким губам пробегает легкое подобие улыбки, и Тсуна уже мечтает поскорее оказаться в постели этого прекрасного дьявола.