"Клеопатра"

Просыпаться с кем-то в постели непривычно. Не только для Хибари, но и для Тсуны. Кёя видит это по промелькнувшему смущению на сонном личике и усмехается. Савада всю ночь жался к нему, как котенок, и разве что не мурлыкал сквозь сон, стоило только Кёе погладить его по голове или спине. А мужчина долго не мог уснуть, потому что раньше никто не набирался такой наглости и столь нахально не забирался в его постель. Хоть, условно, он сам разрешил Тсунаеши тут спать, но все же Хибари надеялся, что юноша пошутил. Но нет – когда Кёя вышел из душа, Савада уже сопел в обе дырочки, свернувшись в клубок на половине Хибари и уткнувшись моськой в подушку. Стоило брюнету лечь, как этот самый клубок резво перебрался к нему под бок, податливо прижимаясь. Хибари чувствовал, как зверек постепенно отлеживает ему руку, пока он лежит и тупо пялится в потолок, думая, как же так получилось. А потом и сам не заметил, как провалился в глубокой сон, убаюканный мерным сопением шатена. И вот теперь это чудо сонно протирает глаза, старательно пряча смущение. - Доброе утро, Кёя-сан, - улыбнулся Тсуна, окончательно проснувшись и сладко потягиваясь. – С вами очень тепло спать. Хотя, я предпочел бы не только спать, но и… - Можешь не продолжать, озабоченное создание, - усмехнулся Хибари, поднимаясь с постели и по привычке раздвигая тяжелые шторы, упрямо игнорируя голодный взгляд, направленный на его обнаженную спину. - Извините, но я привык к регулярному сексу, - лениво протянул Тсуна, развалившись на кровати и внимательно следя за каждым движением мужчины: Хибари подошел к шкафу и достал оттуда рабочую форму. Савада невольно облизнулся, представив, как будет неотрывно следить, когда Кёя станет одеваться. Он много раз видел брюнета в форме и это было вполне сравнимо по сексуальности с его же обнаженным телом. Хотя, конечно, куда интереснее наблюдать за обратным процессом – раздеванием. - Савада, подбери слюни, - хмыкнул Хибари, когда взгляд шатена стал совсем уж пожирающим. – И шуруй на кухню. С тебя завтрак. - А вы? – Тсуна обиженно насупился: его совсем не привлекала перспектива поднимать зад с кровати. - А я в душ. И ты со мной не идешь, даже не мечтай, - отмахнулся Кёя, едва заметил нездоровый блеск карамельных глазенок. – Я не хочу опоздать на работу. - Ну Кёя-сан… - захныкал Тсунаеши, надеясь надавить на жалость. Хибари замер в дверном проеме и посмотрел на него через плечо. - Приготовишь вкусный завтрак – поцелую, - с усмешкой проговорил он и вышел из комнаты. Тсуна с минуту осмысливал сказанное, а потом подорвался с места, кубарем скатываясь с лестницы и мчась на кухню. Надо постараться, уж больно заманчиво предложение. Ведь обычно это он целовал Хибари, и никогда наоборот. Из ванной Хибари не спеша направился в комнату, где натянул на себя брюки и рубашку, и только после этого пошел на кухню, откуда уже доносился запах блинчиков. Старший лейтенант невольно улыбнулся – вертеть Савадой можно было на раз-два, тот очень часто вел себя как ребенок. Но все же стоит отдать ему заслуженную награду. - Первая пара немного подгорела, но в целом получилось лучше, чем я рассчитывал, - радостно сообщил Тсуна, когда заметил подошедшего Хибари. – С джемом должно быть очень даже вкусно. - Ты хорошо постарался, - Кёя притянул юношу к себе, мягко целуя приоткрытые губы. Савада с готовностью прижался, с жаром отвечая и зарываясь пальцами в густые волосы. Ощутив столь пылкий ответ, Хибари сминает податливые губы чуть жестче, скользя кончиком языка по ровному ряду зубов, сталкиваясь с языком Тсуны и утягивая его за собой в причудливый танец. Руки против воли забираются под футболку шатена, поглаживая стройное тело. Савада прижимается еще теснее, потираясь о бедро мужчины и чуть прикусывая шершавый язык. Мужчина хрипло рычит, на мгновение разорвав поцелуй и тут же жадно приникая к теплым губам вновь. Будь у него возможность, Тсуна обязательно застонал бы в голос, но Хибари не позволяет отстраниться, практически насилуя губы шатена. У Тсунаеши кружится голова – его в жизни никто еще так не целовал. Рука соскальзывает с затылка на грудь мужчины, слегка царапая через тонкую ткань рубашки. Это и стало для Кёи своеобразным отрезвляющим фактором – он оторвался от потрясающих мягких губ, напоследок прикусив нижнюю. - Хватит с тебя, - усмехнулся он, заметив недовольно сморщившуюся мордашку. – Завтрак остывает. - Ладно, - смиренно прикрыл глаза Тсуна, восстанавливая самообладание. – Тогда я тоже в ванную схожу, а вы пока завтракайте. - А ты? - Вы же знаете, я всегда наедаюсь в процессе, - Тсуна хихикнул, припоминая, что блинчика четыре точно слопал. - Дурная привычка, - кивнул Хибари, усаживаясь за стол. – Только особо в ванной не задерживайся. Нам надо еще кое-что обсудить. - Хорошо, Кёя – сан, - Тсуна улыбнулся и выбежал из кухни, думая, о чем же Хибари хочет с ним поговорить. Но он и представить не мог, что все окажется настолько эпично и… здорово. *** - Свежий воздух, свежий воздух! – Тсунаеши скакал вокруг Хибари, пока мужчина ставил машину на сигнализацию. Как только Кёя озвучил ему свое предложение, у шатена сразу загорелись глаза: он уже так давно не был на улице. А тут еще и такая афера прямо перед носом всего полицейского штаба… Грех от такого отказываться. - Савада, ведешь себя, как дикарь, - укоризненно покачал головой Хибари, поправляя форменный пиджак. Тсуна невольно облизнулся, с трудом сдерживаясь, чтобы хоть мимолетно не прикоснуться к обтянутым брюками бедрам. - Я почти неделю никуда не выходил, - кивнул юноша, идя рядом с Хибари. – А тут сразу столько всего. Вы уверены, что прокатит? - И не сомневайся, если ты не налажаешь и будешь мастерски врать, - усмехнулся Кёя, облизывая губы. Идея была просто до невероятности абсурдна, но казалась единственным возможным вариантом привлечь Саваду к работе с делом «Клеопатры». - О, в этом я профессионал, - активно закивал Тсуна, в сотый раз прокручивая в голове возможные диалоги. Ему казалось, что он абсолютно готов к встрече с коллегами Хибари, но… Как обычно, это «но» есть всегда. - Старший лейтенант Хибари Кёя, - не успели они зайти в здание, как на брюнета надвинулся молодой мужчина, сверкая сапфировыми глазами. – Где вы были с часу до трех этой ночью? - Очевидно же, что спал, - отмахнулся Хибари, закатывая глаза. - А почему не взял трубку? – продолжал выражать недовольство молодой человек. Тсуна стоял за спиной Кёи и мелко трясся от смеха – его откровенно забавила эта ситуация. Строгого брюнета пытаются отчитать, как школьника. Это определенно мило. - Мукуро, ты позвонил мне в половину второго ночи. Все нормальные люди, и я в том числе, в это время спят, - отчеканил Хибари. Мукуро недовольно засопел. - Я беспокоился, вообще-то. - Рокудо, ты что, всех своих знакомых обзванивал? – насторожился Кёя, уловив во взгляде майора какое-то подозрительное облегчение. Получив в ответ осторожный кивок, Хибари раздраженно зарычал и постучал костяшками пальцев по лбу засопевшего мужчины. – Тут совсем пусто или как? Это уже паранойя, понимаешь? - Я не хочу потерять еще кого-то, - буркнул Мукуро, делая шаг назад и тем самым ускользая от прикосновения. – Это, как оказалось, не так уж и просто. - На меня никакая «Клеопатра» не позарится, - махнул рукой Кёя. - Вообще-то уже позарилась, - шепнул мужчине на ухо Тсунаеши, касаясь губами мочки. – Вы слишком сексуальны, старший лейтенант. - Отстань, Савада, - хмыкнул Хибари. – Я на работе. Оставь свои приставания до дома. - Ооо, значит, дома мне можно будет поприставать? – заметно оживился шатен, переходя с тихого шепота на обычный тон. – Возьму на заметку, Кёя – сан. - Кёя – кун, кто это? – поинтересовался Мукуро, только заметив стоящего за спиной брюнета юношу. Тсуна для вида похлопал глазками, а потом заулыбался. - Приятно с вами познакомиться! Меня зовут Тсунаеши Савада, я с сегодняшнего дня буду помогать Кёе – сану с поимкой «Клеопатры», - шатен тарахтел, как заведенный, быстро поклонившись майору. – А вы Рокудо – сан? Кёя – сан много о вас говорил. - Э… Кёя – кун? – видя абсолютно растерянного Мукуро, Хибари с трудом сдерживался, чтобы не зааплодировать довольно улыбающемуся Саваде. - Да, Рокудо, в этом мире есть люди и поболтливее тебя, - похлопав мужчину по плечу, сочувственно заметил Хибари. – А вообще он довольно талантливый детектив, так что расслабься. - Все настолько плохо, что один ты уже не справишься? – осторожно спросил Мукуро, боясь нарваться. Но, к его удивлению, Кёя лишь кивнул. - Это дело… Ты даже не представляешь, насколько оно сложное. - Ладно… - Рокудо пожевал губу, что-то для себя решая. – Я сообщу Кирие – сану, что ты привел себе помощника. - Да, спасибо, - кивнул Хибари, продвигаясь к своему кабинету. Тсунаеши, мило улыбнувшись Мукуро, поспешил за ним, хватаясь за руку брюнета. Майор проводил парочку взглядом – что-то показалось ему подозрительным, но он решил не придавать этому значения. Хибари уже большой мальчик, сам разберется, что хорошо, а что плохо. - Кёя – сан, я только что влюбился в вас снова, - совершенно искренне протянул Тсунаеши, внимательно просматривая предоставленные ему документы. - Мм? А ты был в меня влюблен? – насмешливо поинтересовался Хибари, вгоняя юношу в краску. - Сейчас речь не об этом, - поспешно заявил он, отложив бумаги. – Боюсь представить, сколько вы времени потратили, чтобы составить этот список! - Около четырех дней, - пожал плечами Хибари, словно говорил о чем-то обыденном. – Пришлось повозиться, но результат того стоил. - Вы великолепны, - уверенно кивнул Тсуна, снова утыкаясь в бумаги. - Не говори ему это слишком часто, Тсунаеши – кун, а то загордится, - ласково промурлыкал Мукуро, заходя в кабинет и ловко уворачиваясь от полетевшей в него папки. – Как негостеприимно, Кёя – кун. - Я тебе сколько раз говорил, что надо стучаться?! – рыкнул Хибари. - А что такое? Вы тут чем-то не тем занимались? – Рокудо приподнял бровь, насмешливо поглядывая на разъяренного брюнета. Хибари устало выдохнул и откинулся на спинку стула. - Ты невыносим. Зачем пришел? - Бутербродики принес, - мило улыбнулся Мукуро, водружая принесенный поднос на стол. - В тебе снова проснулся материнский инстинкт? – спокойно поинтересовался Кёя, в то время как Тсуна изумленно хлопал глазами. Майор полиции подкармливает своих коллег… бутербродами? - Нет у меня никакого инстинкта, сколько вам с Джессо повторять, - пробурчал Рокудо, нахохлившись, как обиженный воробей. - О, кстати, о Джессо. Он хорошо тебя вчера утешил? – Хибари хитро прищурился, а Тсунаеши подавился только что откушенным куском. А Рокудо, под аккомпанемент заходящегося в кашле Савады, менял цвет лица со скоростью светофора: сначала побледнел, потом посерел, посинел, а затем как-то резко запунцовел. - Ах ты скотина! – поднос, до этого благополучно лежащий на столе, полетел в Хибари, который, впрочем, успел увернуться. Прокашлявшийся же Тсуна подумал, что очень даже хорошо, что Мукуро успел составить все на стол, а то колбаса и сыр на обоях – это как-то… не то, в общем. - Значит, плохо, - с трудом сдерживая смех, проговорил Хибари. Мукуро мелко задрожал, у него покраснели даже кончики ушей. - Ты… ты… - Ладно, прикрыли лавочку, - успокоившись, выдохнул Хибари. – Спасибо за бутерброды, ребенку не помешает поесть. - Кто это тут ребенок? – возмутился Тсуна. – Я, между прочим, покруче… - Не начинай, - отмахнулся Кёя. – Мукуро, ты как? Отошел? - Я тебя когда-нибудь убью, Кёя – кун, честно, - серьезно заявил майор, поднимая с пола поднос. - Рокудо – сан, не обращайте внимания, - ласково улыбнулся Тсуна. – Активы – они все такие. Совершенно бесчувственные создания. - Полностью с тобой согласен, Тсунаеши – кун, - закивал Рокудо, показав зашипевшему Хибари язык. – Не буду вас больше отвлекать, работайте. Хочу поскорее увидеть эту «Клеопатру». - Мы его обязательно поймаем, Рокудо – сан, - заверил мужчину Савада. Майор кивнул и вышел из кабинета, плотно прикрывая за собой дверь. Выждав несколько минут, Тсуна чуть подался вперед и спросил: - Это из его отдела был тот парень? - Да, - кивнул Хибари. – И не обманывайся на его счет. Мукуро с трудом удается играть свою роль. - Мог бы и не прятать чувства, его бы поняли, - осторожно заметил Тсунаеши, машинально перелистывая подшитые бумаги. Кёя покачал головой. - Мы с ним во многом похожи. Он, как и я, не любит жалость. - Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что перед ним сидит настоящая «Клеопатра»? – тихо спросил Тсуна, прикусывая губу. - Ничего, - усмехнулся Хибари. – Ты не та «Клеопатра», которую он жаждет уничтожить.