Про мудрого царя Владимира, Льва-богатыря и Кобище поганое

      После трапезы отошёл Лев-богатырь в опочивальню, и взгляд его упал на портрет царя Владимира. Вот у кого были бы ответы на все вопросы, останься он в живых! При жизни Владимира Лев-богатырь часто оспаривал его решения, за что бывал в опале у государя. Но и сам царь прислушивался к воеводе, не зря слыл мудрым! "Хоть бы на мгновение оказался здесь", - с отчаянной силой утопающего подумал богатырь. - "Но оттуда, где сейчас Владимир, весточки не подают".       И только пожелал воевода увидеть царя, как вдруг сорвался со стены его портрет. Хотел Лев-богатырь поднять холст да прикрепить понадежней, но остановил его внезапный холодный ветер, пронесшийся по покоям. По углам опочивальни выступил иней, словно бы на дворе стояла глубокая зима, а не лето. И предстал пред богатырем сам мудрый царь Владимир в белом одеянии, бесплотный, как все, чей земной путь оборвался.       Не испугался воевода, но изумился. А дух заговорил глухим голосом: - Что, часто теперь вспоминаешь своего царя, гордец-воевода? Ну вот я; подумал ты обо мне, и я пришёл, хоть это и не по законам нашим. Единственный раз дозволено мне появиться перед живыми, и вот я перед тобою, больше ты меня никогда не увидишь. Немного мне времени отведено, так что слушай и не упускай ни слова, - богатырь замер, зная, что сейчас получит ответы на самые важные вопросы. Дух царя Владимира продолжал: - Ослушался Григорий моей последней воли, потому страшные времена ждут наше царство. Злые силы выпустил глашатай на свободу. Много лет назад знал я некоего Иосифа-чернеца. Лихой был человек, коварный, разбойничал, как о нём говорили, ещё в бурсе. И хотел сей чернец примкнуть к моим богатырям. А ты ведь помнишь, какое было время, войны раздирали землю, я и рад был новым людям! Дал шанс Иосифу, но запятнал он себя черными делами, не богатырь Иосиф был по природе своей, нет в нём любви к народу и желания нести добро другим землям, укреплять мир между царствами! Предателем оказался Иосиф, лишил я его богатырского звания. Озлобился чернец, ушёл в дальние горы, да говорят, с колдунами связался, силу сверхъестественную приобрёл, мало человеческого в нём осталось. Особенно в мо́роке он преуспел, может людям та́к глаза отвести, что будут его божеством считать, поклоняться, считать лучшим из людей. А старые богатыри, как Яков-мудрец, его Кобищем поганым звали. Где Кобище разгуляется, там кровь и слёзы будут литься рекой, головы будут падать, как яблоки наливные; особенно богатырские. Только ты, воевода, сможешь его остановить и победить. Но сможешь это сделать только тогда, когда Григорий-глашатай сам захочет исправить свою ошибку и на поклон к тебе придет. - В таком случае - никогда, - сердито бросил богатырь. - Гришка сам рвётся в цари, ещё советником своим Кобище поставит. - Эх, воевода, я с глашатаем нашим едва не треть жизни провел, знаю его. Но должен кто-то из вас быть мудрей, потому я к тебе явился, а не к нему. Ослеплён Гришка жаждой власти, но поймёт, что не у тех сил он помощи просил, и поможет тебе избавиться от Кобища поганого. Главное же - держитесь единства, богатыри, не допускайте раскола, тогда вам не страшны происки Кобища. Не мечом каленым оно страшно, а хитростью змеиной. Но против хитрости можно другую хитрость выставить. И запомни главное, богатырь: чтобы одолеть Кобище, нужно выждать время. Сам поймёшь, почувствуешь, когда придёт этот срок. А сейчас ты ничего ему не сделаешь, не свяжешь, не обвинишь, не убьёшь. Только себе навредишь и людей взбунтуешь. Но мне пора. Прощай, Лев-воевода, я верю, что вы вместе избавите царство от напасти! - и вновь по опочивальне пронёсся ледяной ветер, бесплотная тень, посетившая подлунный мир из загробной стороны, начала таять. Спустя мгновение ничто в опочивальне не указывало на встречу с потусторонним.       Портрет царя лежал на полу, и Льву-богатырю казалось, что мудрый Владимир насмешливо прищурился. Прикрепив образ, где тот и находился, воевода покинул терем. Было над чем ему поразмыслить...