Dollhouse/Кукольный домик

Когда Бокуто положил бумаги для Такеды, Куроо протянул Бокуто блокнот, чтобы он мог его заполнить. Он почувствовал, как в кармане жужжит телефон, но решил проигнорировать его. — Итак, когда вы познакомились с Цукишимой? — В средней школе! — мужчина начал заполнять регистрационную форму, делая паузы каждые несколько секунд, чтобы не записывать произносимые им слова. — Мы оба были в волейбольной команде! О, чувак, ты бы видел, как мы играем! Цукишима был средним блокирующим, который мог заблокировать сильнейших игроков в нашем районе, а я был асом! Входил в пятёрку лучших в стране!» Акааши хмыкнул, наклоняясь вперед. — Я тоже играл в волейбол. Хотя моя школа и близко не была такой престижной, как ваша, Бокуто-сан. И поскольку мои родители вырастили меня в Токио до переезда сюда, неудивительно, что мы не встречались раньше. — Ой, но всё же! На какой позиции ты играл? — глаза Бокуто сверкали, теперь он полностью отвлёкся от заполнения формы. — Я был сеттером, — не обращая внимания на восклицание Бокуто, Акааши повернулся к Куроо. — А вы, Куроо-сан, спортом занимались? Он попытался не обращать внимания на холодный пот, выступивший на его спине, и принуждённо рассмеялся. — Ах, ну, я на самом деле играл сезон в волейбол в средней школе с моим лучшим другом Кенмой, но мне пришлось прекратить. Это привлекло внимание Бокуто, его хмурый взгляд почти превратился в надутые губы. — Как так? Куроо почувствовал, как его лицо застыло, и, чёрт возьми, он должен был быть к этому более подготовлен. — Личные причины. — …Ой, — Бокуто облизал губы и посмотрел на блокнот в своих руках. — Не то чтобы это то, чем я в конечном итоге не поделюсь! — выдавив из себя смех, Куроо потёр затылок. — Но, наверное, сейчас нам лучше сосредоточиться на счастливых вещах, верно? Мы можем поговорить о грустных вещах позже. — Да, ты прав, — Куроо почувствовал, как нервы пробежали по его телу, задаваясь вопросом, не облажался ли он уже. Но люди обычно не делились действительно личными историями, пока не узнали друг друга лучше, верно? Может быть, Бокуто чувствовал, что всё по-другому, потому что они были родственными душами? Как только он открыл рот, чтобы сообщить ему причину, несмотря на его очевидный дискомфорт, Акааши вскочил. — А, но вы агент PSIA, Куроо-сан? Это довольно впечатляюще для такого молодого человека. Куроо рассмеялся с облегчением, но в то же время внезапно осознав, что многое из его прошлого, вероятно, следует отложить на потом. — Да, мне повезло, что я получил работу. — Как так? — Ах… Кенма и я подали документы одновременно, — не сплошная ложь? — Они не собирались… нанимать Кенму, только меня, но я настоял, что если я присоединюсь к PSIA, то и Кенма тоже. Самый рискованный шаг, который я когда-либо делал. — Однако это так здорово! Заступиться за своего лучшего друга! — Бокуто широко ухмыльнулся, и Куроо моргнул, внезапно почувствовав, что стоит на солнце. Куроо пожал плечами, пытаясь не расстраиваться из-за искажения правды. Это было совсем немного, так что на самом деле это не считалось, верно? — Да, но иногда Кенма чувствует себя неуверенно, думая, что единственная причина, по которой он получил эту работу, — это из-за меня, но с тех пор он более чем зарекомендовал себя. А вы? Где вы работаете?" — Ах, я работаю редактором в издательской компании в Токио, — даже когда Куроо почувствовал, что его настроение поднимается от одной из родственных душ, живущих так близко к нему, Акааши посмотрел на свои руки, сжимая их вместе. — Мы только что закончили крупный проект, который дал мне время, чтобы… навестить родителей. Наступил момент молчания, прежде чем Бокуто прервал его. — Я только что получил работу аналитика в компании в центре города. Там платят намного больше, чем на моей прежней работе, и это было примерно одной из причин, по которой я взялся за неё в первую очередь, — Бокуто посмотрел на Цукишиму и взял его за руку. — Кей работал полный рабочий день в продуктовом магазине, и он переутомлялся, чтобы оплачивать счета, когда я работал в баре. Я хотел, чтобы он брал меньше смен, даже если мы не будем так часто видеться. Куроо пришлось физически сопротивляться желанию сжать его в объятиях. Как он был таким милым? Он хотел продолжить разговор, разобраться, насколько они отвратительно влюблены, но его прервал стук в дверь. Доктор вошёл в комнату с лёгкой улыбкой на лице и весельем в глазах. — И снова здравствуйте. Я принёс ещё одну регистрационную форму родственной души и камеру, чтобы сделать снимки, если вы можете сделать это сейчас. Бокуто подпрыгнул, внезапно лихорадочно заполнив оставшуюся часть своей регистрации. — Я закончил с информацией Кея для вас! — Он схватил другой блокнот и передал регистрационные данные Акааши, который тут же начал заполнять свою часть бумаги Куроо. Такеда передал Куроо два регистрационных документа, прежде чем схватить документы, предложенные ему Бокуто, и быстро их пролистать. — Я также хочу сказать вам, что Цукишима-сан должен проснуться в ближайшие полчаса или около того, хотя это может быть немного дольше. Куроо, который передал одну регистрацию Акааши и уже начал заполнять анкету для Цукишимы, посмотрел на кровать в ответ на заявление. Бокуто заёрзал на месте, глядя на доктора. — И вы сказали, что с ним всё будет в порядке, верно? — Осложнений не было, — Такеда слегка улыбнулся. — Вам придётся позаботиться о некоторых вещах, которые я могу объяснить сейчас, или подождите, пока Цукишима-сан встанет, чтобы вам не пришлось дважды слышать одну и ту же болтовню. — Это нормально, — Бокуто снова схватил Цукишиму за руку. — Очень хорошо, — Куроо передал свою наполовину заполненную форму доктору, в то время как Акааши поднял блокнот вместе с остальными, чтобы Бокуто заполнил последнюю. — Справедливо предупреждаю, что Цукишима-сан может быть немного не в себе, когда проснётся. Не пытайтесь заставить его что-либо вспомнить, пусть это вернётся само собой». — Понятно. — Хорошо, мне нужно сфотографировать по два каждого из ваших слов, а потом мы получим последние слова Акааши-сана, Цукишима-сана и Куроо-сана, если подтвердится, что Цукишима-сан — ваш третий, — Куроо постарался не сглотнуть слишком грубо при этих словах. — Какие-то из них нужно будет делать в отдельной комнате? — Такеда приготовил что-то похожее на обычную фотокамеру, и его глаза метались между ними. Румянец выступил на лице Бокуто, и Куроо покачал головой. — Нет, нет, ни один из них, нет. Мужчина усмехнулся, слабо улыбнувшись и подняв камеру. — Тогда давайте сделаем эти фотографии, — Куроо посмотрел на Бокуто, прежде чем снять пиджак, закатать рубашку сзади, чтобы добраться до слов Бокуто на спине, Бокуто проделал то же самое со своей футболкой. Доктор шагнул вперёд и поднял камеру, синий свет вспыхнул перед обычной белой вспышкой. — Сканер может сказать, написали ли вы слова каким-либо маркером или ручкой, не говоря о том, что вы бы это сделали, но это просто мера предосторожности. Они проделали тот же процесс для слов Акааши, вдвоём закатав правую штанину, чтобы добраться до икр. Затем Акааши протянул доктору левое запястье. Такеда снова заговорил, переходя к Бокуто: — Я подожду, чтобы заняться этим с Цукишимой-саном, пока он не сможет немного лучше двигаться самостоятельно, но это нужно сделать до того, как его выпишут из больницы. — Звучит неплохо! — Бокуто с ухмылкой протянул собственное запястье, когда вспыхнул синий свет. — Хорошо, всё готово, — доктор быстро просмотрел фотографии, чтобы убедиться, что они на месте, прежде чем с улыбкой направился к двери. — Осталось дождаться, пока Цукишима-сан проснётся. Трое мужчин кивнули, когда Такеда ушёл, и Бокуто вздохнул. — Терпение никогда не было моей сильной стороной. — Я знаю это чувство, — Куроо снова надел куртку, думая о словах, спрятанных под рубашкой. Хотя шансы на то, что они не совпадут, были малы, особенно потому, что Бокуто и Акааши совпадали с Цукишимой, в его животе всё ещё был комок нервов, что первые слова, которые он услышит от Цукишимы, не будут написаны на его коже. Все трое замолчали, Акааши всё ещё сидел в кресле, а двое других стояли у кровати. Единственным звуком в комнате был постоянный писк кардиомонитора блондина, и с каждой минутой он, казалось, становился всё громче. Снова было неловко. И всё, что Куроо придёт в голову, сделает только хуже. Его телефон снова начал вибрировать в кармане, но, наверное, было бы плохо, если бы он ответил на звонок прямо сейчас. Как кто-то разговаривает со своей второй половинкой, когда они впервые встретились из-за убийства? Светская беседа казалась такой неуместной. Он встретился взглядом с Акааши, увидел, как сжимаются и разжимаются его руки. Ни один из них ничего не сказал. Акааши отвернулся и посмотрел на кровать перед собой. Куроо придвинулся ближе, готовый что-то сказать, что угодно, лишь бы нарушить тишину, когда Бокуто выпрямился, сфокусировав взгляд на руке, которую держал. — Кей? Под простынями что-то шевельнулось, затем раздался стон, за которым последовали слегка невнятные слова. — Какого хрена… Как он ни старался, Куроо не мог сдержать улыбку, которая не сползла с его лица. Он не был уверен, что Цукишима будет из тех, кто ругается при первой же мысли, но мужчина был рад оказаться неправым, поскольку его правое плечо горело. Цукишима хмуро прищурил глаза, слепо протягивая руку. — Бокуто? Где я? — Эй, малыш… Ты в больнице, — Бокуто потянулся к прикроватной тумбочке, где лежали очки с единственной трещиной в одной линзе, и надел их на лицо Цукишимы. — Ч-что случилось? — мужчина попытался сесть, но Бокуто надавил ему на плечи, прежде чем протянуть руку, чтобы нажать кнопку вызова медсестры. — Почему…? Куроо откашлялся и обошёл Бокуто так, чтобы блондин мог его видеть. — Привет, Цукишима. Меня зовут Куроо Тетсуро. Что ты помнишь? — Кто… — Цукишима покачал головой, поднимая руку, чтобы поддержать её. — Бокуто, что происходит? Мужчина издал тихий звук и посмотрел на Куроо в поисках помощи. Он осторожно положил руку на плечо друга. — Возможно, из-за анестезии ему трудно что-либо вспомнить. Это займёт немного времени, чтобы всё вернулось. Он хотел, чтобы эти слова утешили его, но как только он закончил, плечо Бокуто выпало из-под его руки. Беспокойство наполняло его, и он пытался исправить себя, что бы он ни говорил, это было неправильно. — Ах, несовсем, я имею в виду, это будет всего около десяти минут. И нет ничего постоянного, что он забудет! Тебе не о чем беспокоиться. — Нет… — губа Бокуто дрогнула, когда он встретился взглядом с Куроо, и его грудь заполнила паника. — Прости, Тетсуро… На теле Кея нет ни одного из этих слов. Паника охватила его, когда он почувствовал, как всё его тело замёрзло. — Ох, — он грубо сглотнул, думая о словах на собственной коже. Односторонний… Односторонним быть в порядке вещей. Но он не мог позволить Бокуто чувствовать себя виноватым за то, над чем он не властен. — Это. Ну, это просто означает, что Цукишима не моя родственная душа. Он только твой и Акааши. Всё в порядке. — У тебя… тоже не было слов Кея? —Бокуто посмотрел на блондина, который наблюдал за всем из-под полуприкрытых век и медленно моргал. Челюсти Куроо сжались. Он ненавидел ложь. Боже, как же он ненавидел ложь. Но если бы это облегчало жизнь всем, то было бы лучше, не так ли? Если бы Цукишима знал, что у него с ним односторонняя связь, это легко могло бы сделать ситуацию неловкой и создать напряжение в их новых отношениях. Так что тогда не оставляли выбора. — Нету. — Ох, — Бокуто посмотрел вниз. — Тогда я думаю, у Кея есть кто-то, кого нет у меня, и у тебя тоже. Блондин покосился на свою вторую половинку, сжав губы. — Ты, — слова были немного натянутыми, как будто он изо всех сил пытался быть связным, — ты закончил говорить так, как будто меня здесь нет? — Конечно, — чёрт, неудивительно, что он не был родственной душой Цукишимы, он и так был невнимателен, — прости, Цукишима. Мужчина вздохнул, глядя в потолок. — Всё в порядке. — Кей? В чём дело? — Бокуто выглядел готовым бежать по коридору за доктором, и Куроо задавался вопросом, что он упустил в молчаливом разговоре. — Ни. Ничего, Бокуто, — он быстро заморгал, и Куроо пришлось задуматься, как анестезия повлияла на его мышление. — Кажется, теперь я начинаю вспоминать. — Ты можешь нам что-нибудь рассказать? — Куроо отбросил в сторону свои нынешние чувства, он должен был делать свою работу. Цукишима продолжал смотреть в потолок с пустым лицом, но Бокуто, должно быть, увидел там что-то такое, что заставило его забраться на кровать и обнять его рукой. Куроо немного отвернулся, в воздухе снова стало неловко, когда он понял, что у них, вероятно, уже сложились отношения, и приспособиться к ещё двум людям будет трудно, особенно если один из них не получил взаимности. Он встретился взглядом с Акааши и немного выпрямился, увидев, что его глаза сузились. Что он там сделал не так? Боже, Куроо это заебало. Разве медсестра не должна быть здесь сейчас? Ему нужен был кто-то, кто вытащит его из этой ситуации. — Меня ударили ножом. Акааши помог мне, — Цукишима перевёл взгляд на Бокуто, и его лицо на мгновение сжалось от боли. — Он наша вторая родственная душа. — Привет, Цукишима-сан, — Акааши шагнул вперёд, привлекая внимание блондина. — Я рад видеть тебя очнувшимся. Цукишима ещё раз медленно моргнул, слегка прижавшись к боку Бокуто. — Спасибо. Куроо откашлялся, уже ненавидя это. — Извини, я один из агентов, работающих над этим делом… — Я знаю, — Цукишима фыркнул, повернув голову и снова уставившись в потолок. — Я помню немного из спасательной операции». — Ты… ты помнишь? — Куроо чувствовал себя совершенно не в своей тарелке, он не привык наступать на столько мин за один разговор. — Я слышал… — плечи Цукишимы поползли вверх, его руки сплелись вместе. — Когда ты вошёл в комнату. — Ты… слышал... — о, чёрт. Цукишима жевал внутреннюю сторону щеки, бегая глазами по комнате. — Итак, первые слова, которые ты услышал от меня… — На моей руке написано, да, — Цукишима наконец поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и Куроо захотелось провалиться под землю. — Но ты уже заявил, что у тебя нет никаких моих слов, поэтому нам придётся заняться этим, зная, что вместо меня у тебя будет кто-то другой. — Кей… — Нам нужно будет поговорить обо всём этом в конце концов, но я планирую, — блондин стиснул зубы, и Куроо почувствовал себя отбросом земли, — я планирую поддержать свою вторую половинку, хоть это и безответно. — О, Кей… — Бокуто выглядел так, будто вот-вот расплачется, и Куроо чувствовал то же самое. Он должен был это исправить. Боже, он был идиотом. — Нет, — оба мужчины на кровати вопросительно посмотрели на него. Куроо сглотнул, и ему захотелось биться головой о стену. Он потёр рукав своего костюма. — Я солгал. Я подумал, что было бы лучше, если бы у Цукишимы не было моих слов, которые, как все думали, у меня тоже не было. Безответная игра только вызвал бы проблемы и неловкость. Мы взаимны, Цукишима. Тишина заполнила комнату, пока его слова обрабатывались, прежде чем Бокуто закашлялся, повернувшись на кровати лицом к Цукишиме. — Кей, он думал только наперёд, нельзя сравнивать… — Ты соврал, — Цукишима проигнорировал мужчину рядом с ним, и Куроо нервно наблюдал, как руки блондина сжались в кулаки, и слышал, как учащается его сердцебиение. — Мы не знали друг друга даже дня, и ты решил соврать своим родственным душам. О чём это должно заставить меня задуматься? Ещё одна мина? Куроо поморщился, желая повернуть время вспять на десять минут и повторить весь этот разговор. — Я думал, будет проще… — Для кого? — Цукишима повысил голос, попытался заставить себя сесть и зашипел от боли, прежде чем снова лечь на спину. — Как может быть проще построить отношения на лжи? Когда бы ты сказал нам? Никогда? Голова Бокуто моталась туда-сюда между ними, его лицо было полно беспокойства. Акааши просто стоял там, наблюдая за всей этой сценой широко раскрытыми глазами и крепко сжатыми руками. Куроо провёл рукой по лицу, судорожно выдохнув. Как он мог не предвидеть этого? — Цукишима, я… — Нет, — мужчина скрестил руки на груди, глядя через комнату на Куроо. — Я не знаю, будут ли твои извинения искренними, когда наш первый разговор начался со лжи. — Кей, ты тоже должен посмотреть на это с его стороны. Он думал только о нашем комфорте, — Бокуто снова попытался сжать плечо Цукишимы, но его рука была сброшена. — Это не имеет значения! — его взгляд обратился к мужчине рядом, и Куроо резко сглотнул. — Мы должны уметь доверять друг другу! Стук в дверь привлёк всё их внимание, и тут в комнату вошёл Такеда. Все четверо напряглись, напряжение в комнате было очевидным, но доктор быстро прошёл через это, подойдя к кровати, чтобы проверить Цукишиму. — Привет, Цукишима-сан. Я рад видеть тебя проснувшимся, как ты себя чувствуешь? — Цукишима бросил взгляд на Куроо, прежде чем сосредоточиться на докторе, который порхал вокруг кровати, проверяя датчики. — Я проснулся, — его тон был язвительным, и Куроо не сводил глаз с пола. — Справедливо, — доктор коротко усмехнулся. — Ты чувствуешь жгучую боль? Или тебя тошнит? — Нет. Если не считать дыры в спине, я чувствую себя хорошо, — Бокуто снова толкнул Цукишиму локтём, и блондин вздохнул. — Спасибо, Такеда-сенсей. — Не за что. Мы проверим твои швы позже сегодня и проверим твою подвижность с физиотерапевтом, но кроме этого, забота о твоей ране в основном состоит в том, чтобы содержать её в чистоте и не напрягаться. — Верно, — Цукишима фыркнул и наклонился ближе к Бокуто, пока тот брал у доктора несколько брошюр. Такеда отметил несколько вещей в своем блокноте, прежде чем кивнуть и отойти от кровати. — Ну, сейчас всё выглядит хорошо. Если твоя боль усилится, просто нажми кнопку вызова, и мы настроим капельницу, — он начал выходить из комнаты, прежде чем повернуться и посмотреть на Куроо. — Ах, прежде чем вы начнёте допрашивать, Куроо-сан, я хочу, чтобы вы поняли, что Цукишима-сан в настоящее время находится на сильных обезболивающих и, скорее всего, всё ещё чувствует последствия анестезии. Есть вероятность, что он может неправильно вспомнить несколько вещей. Цукишима усмехнулся, когда доктор вышел из комнаты, и Куроо почувствовал, что начинает потеть. Он взглянул на Акааши в поисках помощи, но тот лишь пожал плечами. — Ах, ну, я имею в виду, что я всегда могу попросить кого-нибудь из моих коллег прийти позже и… — Мне всё равно, — блондин откинулся на подушку и снова стал смотреть в потолок. — Легче всего покончить с этим, верно? Лучшее, что ты можешь сделать прямо сейчас — это убрать этих людей навсегда. Наступила пауза, когда Бокуто и Акааши напряглись, а Куроо быстро вздохнул, шестерёнки в его голове уже вращались. — Людей? — Вы получили их обоих, не так ли? Я хочу, чтобы они вечно гнили в тюрьме, — Цукишима уставился на стену напротив, его очки блестели на свету. — Не мог бы ты описать мне двух мужчин? — Куроо вытащил свой телефон, поморщившись, увидев пропущенные звонки от Кенмы, но проигнорировав их, открыл свои заметки. — Как они взаимодействовали друг с другом? — Ты… не поймал их обоих, — блондин уставился на Куроо широко открытыми глазами, прежде чем закрыть их и облизнуть губы. — Бля, ладно. Ты знаешь, там был блондин и ещё один мужчина, который какое-то время был со мной наедине, — Цукишима вздрогнул, а агент нахмурился, собираясь после этого просмотреть файл доктора. —У него были каштановые волосы, которые как бы откидывались от его лица и он был короче меня на несколько дюймов. У него было около четырёх компьютеров в комнате, в которой мы находились, и всякий раз, когда они были вместе, они всегда ссорились. Он хотел… убить одного из нас, чтобы полиция больше поверила нашим угрозам. Он хотел меня убить. — Они когда-нибудь называли имена? — Куроо услышал холодность в своём голосе, хотел остановить это, но эта информация была важна для дела. Цукишима покачал головой, и Бокуто прижался ближе. — Нет, они никогда не называли друг друга по именам. Куроо глубоко вздохнул, отправил заметки Кенме вместе с сообщением о том, что он уже в пути. Он боялся этой части. — Хорошо… Мне нужно передать эту информацию в участок, но… Бокуто вылез из кровати, помня о Цукишиме, прежде чем схватиться за телефон Куроо. — Я введу свой номер и номер Кея. Кей злится на тебя из-за лжи, и я не собираюсь врать, я тоже немного, но ты наша родственная душа, так что мы должны дать тебе больше шансов, чем только один раз. — Я тоже оставлю свой номер, — Акааши взял телефон, который Бокуто протянул ему, нахмурившись, вводя свой номер, — но мой телефон у меня забрали и уничтожили, так что у меня не было возможности получить помощь. Мне нужно купить новый. — Тоже самое, — голова Цукишимы откинулась на подушку, глаза трепетали. — У меня сейчас тоже нет телефона, так что Бокуто — единственный способ связаться с нами. — Ты бы… хотел, чтобы я связался? Цукишима закатил глаза, хотя это и потеряло часть своего эффекта, когда его прервал лёгкий зевок. — Тебе нужно как-то помириться со мной. Куроо сдержал ухмылку, кивнул головой и медленно попятился к двери. — Да, я согласен! — он обогнул дверной проём, откинувшись назад, так что его голова всё ещё была в поле зрения. — Дайте мне знать, если что-нибудь случится, я напишу тебе сегодня вечером! Когда два голоса попрощались с ним, Куроо повернулся и лёгкой трусцой побежал по коридору, поджимая губы. Он должен был вернуться в участок с этой новой информацией, но на самом деле он хотел остаться и наверстать упущенное с Цукишимой, чтобы узнать всех троих поближе. Это было отстойно, и он надеялся, что они поняли, но сейчас работа была на первом месте.